Сеньорита Ла-Пас

POV(Автор)

      32 час ограбления.       — Воды… — жмурится Артуро, сжимая рану над грудью. — Воды…       Директора уложили на медкушетку. В главном холле был полный переполох. Денвер быстро открутил пробку бутылки и дал её Артуро.       — Держись Артуро. Молодец, — хлопочет Токио. — Рио, Рио, — девушка возилась с лекарствами. Она взяла ножницы и аккуратно разрезала майку.       Крик Артуро разносился на весь главный холл.       — Прошу, я хочу поговорить с женой… Дайте мне поговорить с женой, — директор начал плакать и умолять. Артуро ждал, что вот-вот он умрёт.       Ла-Пас прилаживала бинты на рану, чтобы остановить кровь. Банда знала, что их знания первой помощи ничего не гарантирует.       Флешбэк.       Класс.       — Нижняя полая, — произносит профессор, проводя линию синим маркером к груди Рио. — Правая почка, — маркер ушёл вправо. — Левая… Брыжейка. Правое лёгкое. Левое. Это сердце. Полая. Подключичная. Правая, — Денвер переглянулся с Москвой, явно уже всё забыв после почки. — И левая. Плечевая. И вот здесь. Внутренняя яремная, — наверное из всех, внимательно слушала лишь Ла-Пас, наблюдая за плавными движениями профессора. — Наружная яремная.       Положив синий маркер, он взял красный.       — Красное — это ведущая артерия.       — Так, стоп, стоп, — остановил профессора Денвер. — Вы хотите, чтобы мы изучали медицину с двумя маркерами?       — Если кого-то ранят, ему нельзя в больницу. Вам придётся работать одним.       — Это чёртово самоубийство.       — Заткни пасть, — пригрозил ему Москва.       — Одно дело, это закрыть себя в этой маленькой мышеловке, а умереть там — совсем другое.       — Денвер, — перебил его Берлин. — Мы просим тебя научиться доставать пули. Нам не нужны твои великие монологи.       — Это не так уж сложно, — сказала Найроби. — Берёшь щипцы и аккуратно достаёшь пули. Вот и всё.       — Выстрел — это уже проблема, — возразил Денвер. — Если меня подстрелят, везите меня в больницу.       — Ответ: нет, — грубо сказал профессор.       — Лучше я буду раненой и свободной, а не полностью здоровой, но взаперти, — произнесла Фейн.       — Никто не выйдет, — продолжил профессор.       Берлин усмехнулся, смотря на Ла-Пас. Девушка переглянулась с ним.       — Каждый из вас это зацепка и нить, за которую можно потянуть. Если кто-то хочет уйти, то делайте это сейчас. Или оставайтесь здесь до конца ограбления.       Наступила тишина. Были слышны лишь недовольные вздохи Денвера.       — Сколько можно вас учить? — послышался голос Рио, лежащего на столе. — Мой член сжимается, как у Хельсинки, — Рио засмеялся, смотря на мужчину.       — Эй, ты что вякнул про мой член?       Смех раздался на весь дом. Лишь профессор недовольно мотал головой.       — Прекратили. Хватит!       — Хочешь увидеть мой член?       — Пожалуйста, — остановил его профессор. — Давай, одевайся, — приказал он Рио. — Пусть кто-нибудь другой ляжет сюда.       — Мистер член, — подал голос Денвер, улыбаясь во все зубы. — Давай, давай.       — Нет, — произнесла Фейн, подходя к столу. — Нет. Когда ещё появится возможность раздеться перед таким количеством людей.       — Давай, Ла-Пас, — засмеялся Денвер.       Она легла на стол, снимая майку. Ребекка была в чёрных лосинах, что были натянуты до пупа. Её рыжие волосы разбросались по столу.       — Вы не против, да?       — Давай, Ла-Пас, — засмеялась Токио.       По комнате прошёлся довольные вздохи мужской половины состава.       — Ты так сексуальна, — добавила Найроби.       — Сексуальна, сексуальна, — произнес Москва.       Профессор протянул красный маркер Токио.       — Давай, посмотрим, что ты выучила.       — Ладно, — усмехнулась девушка, начиная рисовать. — Итак, эта сонная, — линия прошлась чуть выше груди, посередине. Далее, линии начали идти по плечам, спускаясь линиями вниз. — Сердце, — в районе сердца Фейн, появился круг. — Аорта, — линия начал спускаться к пупу. — Брюшная аорта. Так, подруга, убираем вниз, — с этими словами, Токио опустила лосины Ла-Пас чуть ниже, обнажая два затянувшихся шрама от выстрелов.       Рука Токио остановилась, а глаза были направлены именно на них. После, её взгляд пересёкся со взглядом Фейн, которая даже не подумала о том, что об этом кто-то ещё может узнать, ну, кроме Берлина, который увидел их после той совместной ночи пару дней назад. Это была слишком больная история для Ребекки. Рука Токио потянулась к шрамам, но Ла-Пас её остановила, резко садясь и натягивая лосины обратно.       — Ла-Пас, в чём дело? — спросил профессор, замечая растерянный взгляд девушки. — Он не знал про тайну Фейн. Берлин тоже не знал. Ведь тогда, когда он спросил, что случилось, Ребекка сказала, что эта длинная история.       — Какие скелеты ты скрываешь, подруга? — задала следом вопрос Токио. Фейн быстро натянула майку.       — Самые тёмные, — ответила Ла-Пас, на что Токио усмехнулась. — И тебе лучше о них не знать.       Ребекка ушла, сильно рассердившись на свою неосторожность. Хоть так и началась крепкая дружба Фейн с Токио и с Найроби.       Конец флешбэка.       Профессор знал, что вот-вот раздаться звонок инспектора Мурильо, но на это раз он решил не отвечать, а предоставить такую возможность Ла-Пас, чтобы та потренировалась, в случае в будущих неудач, где она должна была притворяться самим профессорам.       — Готова? — спрашивает Берлин, когда раздался звонок от инспектора.       — Конечно, — ответила Фейн.       Ребекка взяла трубку и приложила её к уху, перед этим включив изменитель голоса, который был у профессора, когда тот разговаривал с инспекторам.       — Профессор, — раздался женский голос.       — Вы стреляли в заложников. Один из них почти погиб. Думаю, вы звоните поэтому.       — Мы приготовили скорую для помощи раненому.       — Никто отсюда не выйдет, — тут же ответила Ла-Пас.       — Он истекает кровью, — было слышно, как инспектор немного нервничала.       — Из-за выпущенной вами пули.       — Вы дадите ему умереть? Позвольте мне привести медиков.       Фейн молчала, ожидая дальнейших слов Мурильо.       — Профессор, слушайте. Знаю, это была моя ошибка, но если он умрёт, вам будет также плохо, как и нам всем. Поверьте, менее чем через пять минут, общество узнает, что заложник умер, потому что вы не дали нам спасти его.       — Два хирурга и медсестра с хирургическими инструментами, — ответила Фейн спустя несколько секунд, давно зная, что говорить. Она специально хотела дать инспектору шанс почувствовать себя немного победившей. — Сообщите, когда они прибудут.       — Спасибо.       — У меня есть к вам просьба. Раненный хочет поговорить со своей женой.       — Конечно.       Фейн тут же положила трубку.       — Отлично сработано, — похвалил её Берлин, хлопая по плечу.       — Скажем так, у меня есть уже опыт, — Ребекка усмехнулась, но после, улыбка сошла с её лица, потому что она знала, что не должна также больше облажаться, как пару лет назад.       Флешбэк.       Ребекка лежала на кровати и смотрела в потолок, пока не раздались настойчивые стуки в дверь. Нехотя поднявшись, она открыла дверь, замечая перед собой Токио с Найроби.       — Что вам нужно? — немного грубо спросила Фейн.       — Не знаем… — ответила Токио, пожимая плечи. — Я увидела их, и они привлекли моё внимание.       — Нам стало интересно, — добавила Найроби.       — Здесь нет ничего интересного, спокойной ночи, — после этих слов она хотела закрыть дверь, но рука Токио и нога Найроби не дали этого сделать.       Ребекка раздраженно фыркнула и легла обратно на кровать, уставившись в потолок. Токио и Найроби вошли, закрывая за собой дверь.       — Вас это не касается.       Но девушки не стали так просто сдаваться. Они подошли к кровати и сели.       — Мы видим, что тебя это сильно гложет. Тебе нужно с кем-то поделиться, — произнесла Найроби.       — Неужели вы думаете, что я вам расскажу? Я не кому никогда это не рассказывала, — Ребекка села.       — Ну… — протянула Токио. — Может сейчас самое время?       Фейн усмехнулась. Несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Девушки знали, что Ла-Пас им расскажет, что ей просто нужно время.       — Два года назад я помогла своему лучшему другу с детства, сбежать из тюрьмы. Думаю, вы про него слышали, перед тем, как я разукрасила личико Берлину.       — Вы росли вместе? — спросила Токио.       — Да. В сиротском доме. Он был мне как брат, — Ребекка усмехнулась от воспоминания из детства, проведенных с Дэйвом. — Его зовут Дэйв. Его посадили за крупную кражу. Копы знали, что мы с ним росли вместе и поэтому пытались через него добраться до меня, но у них не получилось. У меня был план… План, как вызволить его из тюрьмы. На тот момент казалось, что всё прошло как надо. Мы пару недель после побега скрывались в укромном местечке в Норвегии.       — Да, я помню новости, — сказала Найроби. — Там говорили про побег заключенного и про ту самую Ребекку Фейн.       — Да. Мне всегда удавалось хорошо скрываться, но тот вечер изменил всё. На следующий день я собиралась двигаться дальше. Но Дэйв… — Ла-Пас склонила голову, вытирая слезу. — Он захотел выбраться в город. Вот же идиот, — Фейн горестно вздохнула. — Он же знал, что у него плохо получается скрываться от полиции. Я проснулась где-то после получаса его ухода и сразу поняла, что он сделал. Я знала, что он всегда рвался в город, но я ему постоянно запрещала, даже запрещала ему пользоваться телефоном или чем-то ещё, с помощью чего можно выследить. Я взяла машину и отправилась в город, прекрасно зная, где он будет. Когда я прибыла, я заметила его силуэт в том магазине. Представляете, он просто стоял у кассы и покупал его любимые батончики. Я уже была вышла из машины, как услышала сирены. Дэйв, видимо, тоже. Он уже выбегал, когда заметил меня и сразу же побежал ко мне. Я даже не ругалась на него. Нужно было действовать быстро, но это и было моей роковой ошибкой.       Ребекка замолчала, потирая переносицу. Токио с Найроби всё время переглядывались, слушая её рассказ.       — Они ждали меня. Снайперы ждали меня уже на крыше. В тот момент, когда Дэйв уже подбежал ко мне, раздался первый выстрел, который попал прямо в Дэйва, вот сюда, — Фейн указала на место, где находились почки. Кое-как я помогла сесть ему в машину, но следом раздались ещё два выстрела. Только теперь они попали прямо в меня, — Ребекка откатила майку и оттянула лосины, обнажая два шрама. — Началась погоня. Я тогда не думала о своей боли, лишь о том, что Дэйву досталось куда хуже, чем мне. Они задели почку. Дэйв весь трясся. Он был готов уже попрощаться с жизнью, но не я. Я не могла потерять единственного, кто был мне дорог. Я даже не замечала тех копов, которые гнались за нами. Даже не слышала шум вертолётов над нами. Я и сейчас не помню, как нам всё же удалось выбраться, но точно помню, что послала копов куда подальше по телефону.       — Я слышала, что во время побега, ты умудрилась начать переговоры с копами, — произнесла Найроби.       — Да. Но ни к чему это привело. Они говорили, что, если я сдамся, то они помогут Дэйву. Но я не… Я послала их куда подальше.       Ребекка замолчала.       — Он умер, — подвела итог Токио. Найроби укоризненно на неё посмотрела.       — Нет, — глаза девушек вопросительно смотрели на Ла-Пас. — Он жив и здоров.       — Но…       — Я же сказала, что никогда не проигрываю, — Фейн вновь горестно усмехнулась. — Но тот вечер изменил всё. Тогда я по-настоящему была напугана. Он сейчас в Японии, — уголки губ Ребекка поднялись вверх.       — Так вот, почему ты так рвёшься туда, — Токио восхищенно смотрела на подругу. Но Ребекка не видела этого восхищения, так как до сих пор корила себя за то происшествие. Это заметила Найроби.       — Подруга, ты любишь текилу? — девушка достала бутылку. Губы Фейн расплылись в улыбки.       Началось веселье. Текила, громкая музыка и танцы. Вот, что происходило в этот вечер. Казалось, что кровать вот-вот сломается от танцев девушек. Текила не переставала заливаться во рты. На весь дом был слышен пьяный смех. Мокрые дорожки от алкоголя слизывались с горячих тел. Шлёпанье по попе и тверк. Всё это было, пока не открылась дверь и не раздался неловкий и настойчивый стук в дверь.       — Тихо, тихо, тихо, — смеётся Токио, поворачиваясь и замечая профессора.       Найроби и Ла-Пас повернулись следом. Фейн, пьяной походкой, дошла до магнитофона и выключила музыку. А после вернулась на своё место.       — Сейчас четыре утра, — произнёс профессор.       Токио, как дурочка, кивала.       — Рано утром будет урок. Пластиковая взрывчатка.       — Простите, — произнесла Ла-Пас, складывая руки в позе «Аминь».       — Было бы лучше, если бы вы отдохнули перед ним.       — Мы не могли уснуть, — сказала Фейн.       — Бегом в постель.       — Все вчетвером? — спросила Найроби, сдерживаясь от смеха.       — Каждый в свою, — профессор пригрозил пальцем, сам еле сдерживая улыбки.       Он всегда хотел казаться более серьезнее, но никогда не злился на группу по-настоящему.       — Вам идёт пижама, профессор, — засмеялась Токио.       — Быстро.       И, когда дверь за ним закрылась, на всю комнату раздался смех       — А ты, — Ла-Пас повернулась к Найроби, увешанной рождественскими гирляндами, — с гирляндой, — Фейн вновь зашлась в смехе.       — Этот парень меня возбуждает, — девушка стала снимать черную шубу. — Он меня возбуждает.       — Правда? Даже не думала, — произнесла Токио, утирая слезы от смеха.       — Очень заметно?       — Очень.       — Ну и пусть видит.       — Какой кошмар.       Троица повалилась на кровать, громко смеясь.       Конец флешбэка.       Заместитель инспектора Рубио пойдёт с двумя хирургами под видом медбрата. В половину восьмого войдёт команда медиков. Операция должна занять не более получаса. Когда врачи уйдут, за ними буду наблюдать большое количество похитителей. Именно тогда Саурез и Лобо попадут внутрь через вентиляцию. Они попадут в подвал, одетая в красные комбинезоны и в маски Дали. Они сольются с заложниками. Таков был план Ракель Мурильо. Ей казалось, что план просто идеальный, но она не была так рассудительная, как профессор.       В этот момент, когда план был задуман, прибыла жена Артуро.       Ла-Пас стояла в коридоре, который вёл к главным воротам.       — Артуро, — Берлин начал спускаться по лестнице. — Артуро. Как зовут твою жену?       — Лаура.       — Какое прекрасное имя. Можешь с ней поговорить. Жёны существуют для таких моментов. Они успокаивают. Никто не вспоминает жену перед диско клубом накуренным…       «Или, трахаясь с любовницей» — подумала про себя Ла-Пас, слушая Берлина.       — Но, когда у тебя проблемы или что-то случилось. Или ты в страхе… Всё меняется.       Андрес положил телефон рядом с головой Артуро.       — Ты сейчас думаешь о своей секретарше? — директор отвёл глаза вбок. — Да… — Берлин засмеялся, издеваясь над директором. — Нет. Но кто будет думать о любовницах, которые могут сделать аборты, или вообще не о чём.       — Может перестанешь читать мне лекции? — Берлину удалось рассердить Артурито, но Андрес резко стал серьезным и наставил на него пистолет, втыкаясь в рану. Директор закричал.       — Послушай, если скажешь что-то странное, я окончу твои страдания и твоя жена это услышит. Понял?       Берлин убрал пистолет, вытирая дуло от крови. Положив обратно его в кобуру.       Андрес позвонил копам и протянул телефон к ухо Артуро.       — Тише.       — Привет дорогая.       Ла-Пас особо не вслушивалась в слова и поэтому прикрыла глаза, возвращаясь к плану. Она часто так делала, чтобы не забыть все детали их ограбления.       — Я тебя люблю, — доносились отрывки фраз Артуро. — Я потратил все эти годы, гоняясь, думая об… что важны деньги и статус, — на этих словах, Ла-Пас подвинулась ближе, чтобы послушать. — И... но… Но ты единственное, что важно. И так было всегда. С нашей первой встречи. Клянусь, порой, я вспоминаю этот день и думаю, что же ты во мне увидела, Моника.       Ребекка заулыбалась и засмеялась, громко хлопая в ладоши.       — Ох, Артурито…       Звонок прекратился. Берлин тоже не отставал. Сначала раздался его смех, а после он решил поиздеваться над ним:       — Ты очень опытный, Артуро. Твоя секретарша с животом. Лаурито ждёт тебя в квартире с детьми, а ты просто легенда, окруженная деньгами.       Вновь тот смех.       — Берлин, — произнесла Найроби, подходя к ним. — Врачи уже снаружи.       — Прошу прощения, — сказал Берлин, смотря на Романо. Он взял маску и пошел к главным воротам.       — Вы готовы?! — кричит Найроби заложникам. — Они готовы. Все, надевайте маски! — тут же, маски были у каждого на лицах. — И, за мной. Рок’н'ролл.       Ребекка же, ушла в боковой коридор, где она должна была кое-что проделать.       Ворота открылись и перед врачами предстали люди в красных комбинезонах и в масках Дали, с оружием в руках.       — Заходите. Оставляйте всё на полу. — Закройте дверь.       Дверь была тут же закрыта. Ребекка смогла разглядеть в мужчине, который стоял посредине, копа. Она помнит, как профессор показывал всех возможных претендентов, кто может взяться за их дело.       — Вперёд.       Врачи пошли прямо за грабителями — заложниками. Помощник Рубио постоянно осматривался по сторонам и на второй этаж.       — Руки за головы и ноги на ширине плеч. Мы вас обыщем.       — Они зайдут. Может, во время осады, чрезвычайно ситуации, — профессор ходил вдоль макета монетного двора. — Это может быть медик или доставщик пиццы. Но они точно попробуют кого-нибудь внедрить. И это будет наш шанс подарить им «Троянского коня». Вы знаете, что это? — спрашивает мужчина, идя между рядами парт. — Скажите.       — Мы сделаем им подарок, который навредит им же самим, — загадочно произнесла Ла-Пас.       — Да, — профессор остановился возле девушки, указывая на неё указательным пальцем.       — Троянский конь…       — И жуткая вонь, — перебил его Денвер, тут же получая по затылку от отца.       — Заткнись и сосредоточься.       Группа заулыбалась. Им явно зашла такая шутка. Профессор посмотрел на него спокойным взглядом.       — Простите.       — Греки воевали с троянцами. Однажды, троянцы обнаружили перед своим городом огромного деревянного коня. Они решили, что это дар им, чтобы умилостивить богов. Итак… Они открыли ворота и завезли его внутрь. Но они не знали, что конь полый и заполнен греческими воинами, — губы Фейн расплывались в улыбке. — В ту ночь, троянцы проиграли войну и именно это мы и сделаем.       Наступило молчание. Профессор подошёл к столу и сел на него, скрестив руки.       — Когда они попробуют войти, думая, что они побеждают… — профессор с улыбкой посмотрел на потолок.       — Оставьте на подносы все металлические предметы, — произнес Берлин, когда Хельсинки и Токио подошли к врачам с подносами. — Очки, часы, если у вас есть оружие, микрофоны, их я тоже советую оставить здесь. Мы засечём любые виды радиочастот.       Вещи врачей и копа были положены на подносы.       — И снимите обувь, — добавил Берлин. — Пожалуйста.       Подносы с вещами были унесены в боковой коридор, где их ждали Ла-Пас и Москва. Фейн одела перчатки, раскрыла ткань и положила на неё мини дрель. Она сняла маску и одела очки-лупу с фонариком. Пока Рио осматривал врачей и копа на наличие прослушки, Ребекка проделывала маленькую дырочку в очках. После, взяла пинцетом маленькую прослушку и вставила в ту дырочку, замазывая её и окрашивая в чёрный цвет. Всё это она делала максимально быстро, но главное — аккуратно и профессионально. Так она делала уже множество раз, поэтому профессор и дал эту работу Ла-Пас.       Очки ничем не отличались. Москва одобрительно закивал, а Фейн следом одела маску, широко улыбаясь.