Сеньорита Ла-Пас

POV(Автор)

      В то время, как доктора с помощником Рубио пошли к больному, Ла-Пас поднялась по боковой лестнице на втором этаже. Было решено, что Фейн не должна присутствовать на операции, чтобы защитить её личность от зоркого взгляда помощника инспектора. И пока у неё было время, она решила с кое-кем поговорить в одном из кабинетов, перед этим поставив Хельсинки на дежурство за телефон на случай звонка профессора.       Ребекка заходит в кабинет, смежный с главным. На неё была всё ещё маска Дали.       — Ну здравствуй, капитан, — смеётся Ла-Пас, садясь за стол. Напротив неё сидел Пабло, пристегнутый наручниками за спиной.       Фейн достала свой пистолет и положила на стол, дулом направив на парня.       — Итак, пока нашего директора там оперируют, я решила с тобой по-быстренькому разобраться.       — Я ничего не сделал, — испугано протараторил Пабло.       — Нет… — протянула Ла-Пас. — Мне так не кажется. Ты веришь в Ад и Рай, Пабло? — спросила Ребекка, отклонившись к спинке стула, а руки положив на подлокотники.       — Я… Никогда не думал об этом.       — Мы все куда-то попадаем после смерти. Лично моё мнение. Не можем же мы просто так исчезнуть, да?       — Да, — кивнул парень, — наверное.       — Так вот, Пабло, если всё же это правда, угадай куда тебе уготована дорога?       Спортсмен молчал, склонив голову. Ребекка усмехнулась.       — Скажи, что заставило тебя это сделать? Как такая идея могла придти тебе в голову?       — Я не понимаю, о чём вы.       Фейн поднялась и обошла стол, подходя со спины к атлету. Она с силой кладёт руки на его плечи и начинает делать массаж. Ребекка чувствовала, как тело под её руками содрогается от страха.       — Не думаю, что эта бедняжка была единственная, над кем ты так издевался. Скажи, от кого ты этому научился? — Фейн наклоняется к его ухо. — От папочки или от мамочки? Или от обоих сразу?       Парень молчал, сжимаясь от сильных рук девушки.       — Тебя не учили, что на вопросы нужно отвечать, когда тебе их задают? Где же вся твоя храбрость, а?       — Это… Это была просто шутка, ничего такого.       Смех Фейн раздался на весь кабинет.       — Шутка… — на этом слове девушка подошла к столу и взяла свой пистолет и мигом преодолела расстояние. — Как тебе моя шутка? — спросила она, прижимая дуло пистолета к его шее.       — Прошу, не надо.       — Смотрите-ка, слезки. Скажи, а если я возьму тебя прямо сейчас и раздену, а потом сниму на камеру, и это увидит весь мир? Поверь мне, я смогу это сделать прямо отсюда.       — Простите…       — Так, парень, успокойся, — Ребекка сделала вид, что ей стало жаль Пабло. — Успокойся, покажи мне капитана команды. Давай, — Фейн продолжала нажимать пистолетом на шею парня.       Пабло кое-как смог придти в себя.       — А теперь повторяй за мной, капитан. Обещаю, что больше никогда не буду принижать других.       — Я обещаю, что больше никогда не буду принижать других, — повторил парень.       — Иначе, тётя в красном придёт за мной, — на этих словах Ребекка чуть бы не засмеялась.       Пабло застыл от этих слов, и покосился на Фейн как на дурочку.       — Давай, давай, повторяй. Я не шучу.       — Иначе, тётя в красном придёт за мной.       — Молодец, — Ла-Пас убрала пистолет и похлопала капитана по щеке.       В это время в кабинет забегает Хельсинки, ничего не говоря. Фейн всё поняла и передала Пабло мужчине.       Ребекка заходит в кабинет и сразу берёт трубку.       — Профессор?       — Они общаются на коротких волнах. Всё зашифровано, так что они проникают, но я не знаю откуда.       — Поняла. Переходим к плану Б.       — Хорошо. И пусть Берлин прямо сейчас уводит оттуда медиков.       Ла-Пас положила трубку и вышла в коридор, где её ждал Хельсинки с Пабло.       — Передай Берлину, что мы приступаем к плану Б. Они проникают, — прошептала Фейн на ухо мужчины.       Тот всё понял и пошёл на первый этаж со спортсменом.       Помощник Рубио был в этот момент в сортире, приходя в себя. И, когда он вернулся, то заметил, что абсолютно все были в других масках неизвестной женщины с накрашенными губами. Менее чем за секунду Анхель понял, что они проиграли эту битву. Эти маски означали, что у тех, кто сюда пытался проникнуть, ничего не получится, и то, что тот, кто спланировал ограбление был умнее и изобретательнее полиции, ЭнРЦ и проникающего туда отряда.       Медики стали уходить.       — Привет людям снаружи! — крикнул Берлин им в спину победным голосом.       В это время, Найроби помогала Москве и Денверу спасти Монику от пулевого ранения в бедро. Всё это время та была спрятана во втором хранилище, подальше от Берлина.       Ла-Пас продолжала сидеть напротив телефона, ожидая звонка профессора. Она продолжала гипнотизировать его глазами, пока тот всё же не позвонил. Девушка сразу поднимает трубку.       — Ла-Пас, можете расслабиться. План Б сработал так, как и ожидалось.       Ребекка улыбнулась и произнесла:       — Профессор, а у вас там всё по плану?       — Да, всё как надо.       — Хорошо.       Фейн положила трубку, облокачиваясь на спинку стула и прикрывая глаза, в то время как зашёл Берлин.       Флешбэк.       Ребекка заходит в класс, в то время, как профессор вырисовывал детали плана на доске. Он никогда не был общительным парнем, даже обычным его не назвать. И, точно не был обольстительным.       — Можно присесть? — спрашивает Ла-Пас.       Профессор слегка подскочил от внезапности.       — Конечно, — мужчина отложил мел и закрыл книгу, смотря на девушку.       Ребекка отодвинула стул и села. В её руке был бокал вина. Фейн иногда любила просто так поговорить с профессором, а иногда, даже немного поиздеваться над ним.       — Профессор, чем вы занимаетесь в свободное время? Ну… Кроме составления плана по ограблению. Танцы, караоке? Долгие прогулки по природе?       — Нет, — профессор смутился и присел напротив Ребекки. Он не хотел признаваться себе, что любит общество Фейн. Он никогда не показывал этого, но с нетерпением ждал тех пару минут, когда мог поговорить с ней просто так. Ведь, признаться, они чем-то были схожи. — Чувства ритма у меня нет и голоса тоже.       — А прогулки? — Ла-Пас сделала глоток вина и улыбнулась.       — Да, иногда люблю погулять.       Ребекка несколько секунд помолчала, а после спросила:       — У вас есть девушка? Или парень? — она пожала плечами. Профессор тут же смутился от этого вопроса и потупил взгляд. — Жена? Муж? У вас вроде кольца нет.       — Мы ведь договорились, что никаких личных данных.       — Профессор, — протянула девушка, смеясь. — Вы знаете обо мне почти всё, как и я о вас, только чуть меньше. Да ладно вам.       Мужчина усмехнулся, делая излюбленный жест — быстрое дотрагивание до очков.       — Нет. На данный момент у меня никого нет. Но я был в отношениях. Несколько раз.       Ребекка смотрела ему прямо в глаза, нагибая голову на бок.       — Отношений было мало и они были короткими, но они были. Одноразовые отношения.       Фейн продолжала улыбаться.       — Но не подумай, я говорю не о проститутках.       — Нет, конечно нет. Вы не такой человек. Но на вашем месте, я бы воспользовалась кое-чем.       — Чем же?       — В мире есть много чего сексуального. Танцы или французский акцент, например. Знаете, что в вас сексуальное? Интеллект, — Ла-Пас сделала глоток вина и продолжила: — Вы возбуждаете тем, что говорите о том, что я не знаю.       Ребекка прищурилась как лисица, что ещё больше смутило профессора.       — Ну, это нормально. В словарях это обозначено, как сапиофилия.       Фейн широко улыбнулась, а после засмеялась.       — Вы знаете всё, да?       — Уверяю вас, это не так.       — Да, тогда как вы пришли к идеи этого ограбления? — Ребекка быстро стала серьёзной.       — Это придумал не я.       — Кто же тогда?       Мужчина пару секунд молчал, но всё же ответил:       — Мой отец был грабителем.       Ребекка знала про историю профессора, а точнее про историю его отца-грабителя, которого застрелили на его последнем ограблении.       — Вы делаете это в честь него?       — Да.       Конец флешбэка.       Ла-Пас проходит мимо кабинета и замечает своих коллег за просмотром новостей.       — Что тут у вас?       — Взгляни, про нас говорят, — смеётся Токио.       — Конечно, про кого же ещё, — хмыкнула Ла-Пас. — Советую долго не смотреть. В новостях могут показать что угодно, что может сильно навредить нашему плану.       Девушка вышла.       — Хочешь с нами? — спросила Найроби.       — Нет, обойдусь.       Ла-Пас пошла дальше. Она знала, что новости до хорошего не доведут. Ей то было всё равно, но она знала, что в их команду есть пару человек, зависимый от внешнего мира.       Она подошла к одному из кабинетов и постучала, так как знала, что Берлин находится там. А после открыла дверь. Она заметила, как Андрес резко накинул полотенце на свои лекарства.       — Можешь не прятать, это я.       Ребекка закрыла дверь и взяла стул, сев напротив мужчины.       — Давай помогу, — Фейн часто помогала Берлину с этим, поэтому тот не был против.       Девушка чувствовала его взгляд на себе, пока та брала ампулу с уколом.       — Только посмотри, ухаживаешь за умирающим, — и снова его смех без которого Ребекка не могла и дня провести.       — Заткнись, — Ла-Пас улыбается.       Она уже набирает лекарство в укол.       — Помнишь ту ночь? — спрашивает Берлин.       — А по конкретнее? Давай сюда, — мужчина протянул руку, и Фейн ввела лекарство.       — Когда я тебе рассказал про болезнь.       — К чему ты ведёшь, Берлин?       Ребекка убрала обратно лекарство и облокотилась об спинку стула.       — Тогда я впервые не думал о том, что скоро умру.       Девушка искренне усмехнулась.       — Ты не должен думать об этом.       — Ты единственная, с кем я не думаю об этом.       Берлин был искренним с Ребеккой.       — А как же твой брат?       — У него на уме одно ограбление.       — Ты же знаешь, что он всё равно тебя любит.       Мужчина усмехнулся, пряча своё лекарство. Он о чём-то задумался, что не ускользнула от Ребекки.       — О чём ты думаешь?       — О будущем. Как у тебя это получается? Ты идёшь в ногу со временем. Не думаешь о том, что будет завтра.       — Жизнь заставила жить сегодняшним днём, не думая о последствиях. Жизнь слишком коротка, чтобы мечтать.       Берлин усмехнулся, смотря на девушку.       — А сожалеешь о чём-нибудь?       — Как я уже сказала, жизнь слишком коротка, — на этих словах Фейн поднялась и встала боком к мужчине. — Прошлое в прошлом, настоящее здесь и сейчас.       Ребекка собиралась уже выходить, как Андрес хватает её за руку. Ла-Пас немного оборачивается к нему, но мужчина только погладил её ладонь своим большим пальцем, задумчиво смотря в стену, а после опустил.       Фейн вышла, встречая на пути Токио.       — Ты куда? — спрашивает Ла-Пас.       — Пора разобраться с Берлином.       — Ты про что? — Ребекка вопросительно изогнула бровь.       — Я про Монику — секретаршу.       — Только не убивай его, — усмехается Фейн и идёт дальше.       Да, она не собиралась мешать ей, потому что знала, что Берлин должен понести наказание за сделанное, хоть Моника и была жива.       Но когда Ребекка услышала скрип двери, закрывающейся за Токио, она обернулась, смотря на пустой коридор. И ей вдруг стало грустно, а внутри сильно заболело, моральная боль. Она часто думало о том, что Андрес скоро умрёт и не могла с этим смириться. Он так сильно засел в её голове, да и сама Ребекка стала дорога для Берлина.       Фейн представила, как сидит на краешке кровати мужчины и держит его за руку до его последних вздохов, что не заметила, как по щеке скатилась слеза.