"Велик могучем русским языке", или О самых частых ошибках в фиках

В кои-то веки Oni будет говорить о том, что ей более или менее понятно. Всё-таки левое полушарие мозга у неё развито куда лучше правого. Это не специально — просто так вышло. А потому сегодня будем говорить о логике и построении речи. Логика. Согласно Википедии, это слово переводится с греческого как «правильное мышление». Только вот вопрос: как определить какое мышление правильное, а какое нет? Но Oni не намерена им особо задаваться, ибо в данном случае логика повествования подразумевает причинно-следственные связи. Именно они и определяют, логично произведение или нет. Что же такое эта пресловутая связь? Ответ, на самом деле, прост: одно действие ведёт к другому действию, второе к третьему и так по цепочке. Вот только есть одна деталь, которая делает причинно-следственные связи логичными — разумность. Чтобы на полу не было осколков, мы решили бить рюмки не об пол, а об потолок! – Ледяная глыба. Арматурина. Надо вытащить. – Зачем? – Ты не понимаешь! Трое пацанов. Ледяная глыба. Арматурина. Надо вытащить! Oni не совсем улавливает адекватность подобного поведения, причём, в обоих случаях. Но это, наверное, потому, что она женщина, а значит, логика — это не её... Так к чему же автор столько написала букв? С одной единственной целью — сказать, что любой момент произведения должен быть обоснован. Если персонаж способен призывать, например, меч, то вселенная должна предусматривать такую возможность, если у персонажа зрение минус восемь, то он без очков мишень-то не увидит, не то, что дротиком в неё попасть, если у него нет особого дара свыше. Вывод из всего вышесказанного напрашивается только один — добрый дядька Обоснуй должен быть обязательным гостем посиделок автора и его музы. Общая схема построение произведения. Как все знают из школьного курса, классическая схема любого произведения — экспозиция → завязка → конфликт → кульминация → развязка. Бывает ещё пролог и эпилог, но они не обязательны. Естественно, что это не является обязательным планом для абсолютно любой работы. Скажем, драбблы, будучи отрывками, могут не иметь не то, что этих частей, но и вовсе не обладать сюжетом, что, тем не менее, не делает этот жанр хуже. К слову, Oni полагает уместным разобраться с тем, что означают все эти страшные слова. Пролог. Это вводная часть произведения, предисловие. В художественных произведениях пролог часто используется для описания предыдущих событий или того, что не будет описано в работе от третьего лица, чтобы создать некоторую интригу. Экспозиция. Очень важная часть. Это, в некотором роде, стартовая мизансцена произведения. Она включает в себя всё, что автор считает нужным сообщить своему читателю прежде, чем перейти непосредственно к действию. Это и описания местности, и какие-то отличительные черты героев, краткое описание их взаимоотношений — в общем, всё, откуда «есть пошла русская земля», или, проще говоря, толчковая зона произведения. Завязка. А это непосредственно сам толчок. Это действие или событие, обнажающее противоречия или создающее их. Конфликт. Что совершенно очевидно, конфликт подразумевает противостояние сторон. То есть, некоторый процесс, в котором каждая из сторон стремится занять позицию, противоположную стремлениям и ожиданиям другой стороны. Кульминация. Пиковая точка развития конфликта, самый напряжённый момент работы. Это может быть и ключевая битва, и момент угадывания преступника, и поцелуй, в зависимости от жанра. Развязка. Oni сомневается, что есть нужда говорить о том, что сие есть разрешение противоречий произведения. «Все умерли» — это тоже развязка: нет человека — нет противоречий. Но это Oni шутит, конечно. Эпилог. По аналогии с прологом, очевидно, что эпилог представляет собой послесловие. В нём может быть описана кратко дальнейшая жизнь героев, некое действие после развязки и прочие неудавшиеся смешные моменты. Разумеется, что нет правила, которое обязывало бы автора следовать подобной схеме. Кроме того, кульминации, например может быть две, если, скажем, на задворках основного дженового сюжета автор развивает романтическую историю. Так Oni в общих чертах рассказала, какие у произведений бывают составные части. Общие схемы построения рассуждений. Вообще говоря, типов построения рассуждений очень много. Помнится, учебник по риторике содержал целый раздел оных параграфов эдак в десять, а то и больше. Но все они сводились, в принципе, к одной общей схеме: тезис → рассуждения → вывод. К тезису можно отнести любое суждение, которое автор стремится доказать или опровергнуть, тут уж на его — авторское — усмотрение. Рассуждения включают в себя приводимые факты, примеры, размышления, расчёты, предположения и домыслы, касающиеся приведённого тезиса. А вывод — это, соответственно, то, к чему приводят автора рассуждения. Схема, надо признать, проста до рези в пальцах. Чем она полезна? Наверное, тем, что озарения на человеческие головы падает нечасто, а персонажи — тоже люди. И, разумеется, люди умные, склонные размышлять. Oni полагает, что с тезисом и выводом всё довольно прозрачно. Они составляют, так сказать, скелет подобной речи, а вот само рассуждение — это его мясо. Но нельзя сказать, что мясо это всегда одинаковое. Это не так. Оно может быть прямым и использовать те средства, которые Oni приводила выше, а может быть «от противного», где автор сознательно делает предположения, обратные его тезису и доказывает их несостоятельность. Заключение. В этот раз Oni была краткой и, возможно, не особо познавательной. Но она постаралась донести до читателя немаловажную для всех авторов идею и надеется, что её работа не будет бессмысленным увеличением энтропии.