Заклятые друзья

      Я удалял ненужные контакты со своего телефона и наткнулся на его номер. Кристоф. Я сохранил его под именем «Крот», но, думаю, было бы более уместно записать его, как «Умирающего жирафа», а ещё это было бы забавно. По крайней мере тогда.       Прошло уже шесть лет, со времён нашей «ссоры», и он всё ещё думает, что он был прав тогда. А я ведь не сделал ничего неправильного и мне кажется, он сам даже не может нормально ответить, почему мы в ссоре! Я кликнул на этот контакт, на фотографии были мы с ним на его дне рождения. В тот день я подарил ему лопату, с которой он теперь не расстаётся. Я сделал это потому что он говорил, что когда вырастет, он хотел бы стать археологом. Но, мне кажется, сейчас его планы на будущее изменились.       Мой палец завис над кнопкой «удалить контакт», в то время, как мои мозг и сердце боролись между собой. Но в итоге сердце победило за счёт дальнего выстрела. Я просто не могу сделать этого… Он был моим лучшим другом. Был. Он содержит в себе слишком много воспоминаний. Он слишком необычный, чтобы жить в Южном Парке. Более, чем необычный.       Школьные занятия скоро начнутся. Мне лучше поторопиться. Я ушёл, не сказав ничего маме, она должна знать, куда я направляюсь. Каким-то образом путь до школы не занял много времени. Я один из тех немногих детей Южного Парка, что ходят в школу пешком, а не ездят на автобусе.       Я вхожу в класс, разглядывая других учеников. Стэн и Кайл, как всегда, разговаривают друг с другом, Кенни играет с завязками капюшона своей кофты. А жирный пацан Картман, ржал над всем и вся, что его окружало потому что, ну, это же Картман. Кристоф был в самом конце класса, он даже не сидел за партой. Он просто… стоял, облокотившись на стену, в его глазах застыла тревога.       Он поморщился, когда заметил меня. Всё ещё не оправился, я полагаю. Начался урок, Кристоф даже не утруждается поискать свободный стол. Единственное незанятое место находится рядом со мной и Бог знает, это не произойдёт в ближайшее время, если Бог, конечно, не ублюдок, как говорил мой бывший лучший друг.       — Ей, ты, грязный жираф, какого чёрта ты ещё не сел на своё место?! Мы же не в Японии! — Прикрикнул Мистер Гариссон, хотя он вообще ничего не знает о Японии.       — Нет. — ответил брюнет, ему явно было плевать.       — Я сказал, сядь на место! И если ты этого не сделаешь, то я заберу твою лопату и она присоединиться к коллекции Мистера Шляпы!       Кристоф широко распахнул глаза и быстро занял место рядом со мной. Как бы сильно он не ненавидел меня, но потеря лопаты в сравнении была для него гораздо более существенным поводом для грусти. Я слегка улыбнулся этой мысли. Я подарил ему эту лопату в качестве извинений за то, что назвал его придурком. Для меня это было хорошим символ признательности. Это означало, что ему не всё равно. Или хотя бы должно было означать. Ну, или, возможно, ему просто понравилась лопата.       — Сука.       — Придурок.       Я уже привык называть его так. Я уверен, его не сильно задевает то, что я зову его придурком, если вообще до сих пор хоть сколько-нибудь задевает. Это печально, но теперь насмехаться над ним каждый раз, когда он ко мне обращается превратилось в привычку. Насколько я помню, он пытался извиниться множество раз, но я всё портил своими словами.       Я могу расслышать, что он говорит. Кристоф на своём французском диалекте проклинает Бога за то, что тот заставил его сидеть рядом со мной. У него был ровный и, если честно, довольно успокаивающий голос, но главное — не прислушиваться к тому, что именно он говорит. Раньше мы часто не спали до самого рассвета, болтая абсолютно ни о чём. Раньше…       И если уж говорить на чистоту… Что ж… Я скучаю по нему. Он был моим лучшим другом. Мы просидели в тишине до конца урока. И так всегда. Эта отвратительная, тошнотворная тишина. Каждый раз в такие моменты мне казалось, будто сам воздух давит на меня, подталкивая сказать что-то, хоть что-нибудь.       Я извиняюсь, я делаю широкие жесты, я даже рассказываю ему все свои надежды и страхи, как чёртова пятиклассница! Иногда я задаюсь вопросом, зачем я вообще пытаюсь что-то сделать? А потом я вспоминаю, что если не считать Пипа и его парня (хаотичного язычника) Демиена, я один, а он был и остаётся тем, чего у меня никогда не было.       Единственный человек, с которым я был настолько же близок, это Дэмиен, но у него была раздражающая манера говорить с другими. Это выглядело так, будто ему плевать, что скажут люди, в отличии от Кристофа. У того просто была привычка проклинать Бога.       Боже, я скучаю по нему.       Это было иронично. Прозвенел школьный звонок и ученики заполнили пустые залы. Коридоры пропитались беспорядочным нагромождением из слов и звуков. Твик бегал по коридорам, крича что-то про убийцу, Кенни пытался флиртовать с этим блондином, а Картман дрался с Кайлом. В общем-то, как обычно. Забавно. Я знаю, что «обычно» для людей, разрушивших мою с Кристофом дружбу. Кажется, будто практически всё, что происходит в Южном Парке вращается вокруг этих четверых. Ещё одной «забавной» вещью было то, насколько часто я думаю о Кристофе.       Это было моим самым большим сожалением. Произнести одно слово. Одно чёртово слово.       — Шевелись, б'ританец, — только вспомнишь дьявола, а он тут, как тут. Прорычал он, толкнув меня плечом.       — Ну, уж извини, мне жаль, что я проходил по той же планете, что и ты! — Огрызнулся я в ответ.       — Да, я тоже жалею об этом.       Между нами повисла тишина, атмосфера всё нагнеталась. Ну, почему он обязательно должен быть таким равнодушным? Я не такой, каким мне хотелось бы быть, но, по крайней мере, я хотя бы пытаюсь! Иногда он так злится из-за своих предыдущих поступков.       — Tu gâches tout ce que tu touches, ne tu apprends pas de moi, tu Dieu-aimant salope! (Ты портишь всё, к чему прикасаешься, не учись у меня, ты, Боголюбивая шлюха!) — Бросил Кристоф на французском. Я понял каждое слово.       — Ну, всё! Ты можешь помыкать мной, обзывать меня, но хватит уже, ты, французский ублюдок! — Я замахнулся на него кулаком кулаком, заставляя отступить назад и схватиться за щёку. Меня переполняло чувство вины. —       — S'il te plais, j'attedais ça depuis longtemps. (Если ты не возражаешь, я ждал этого уже очень давно.) — Выкрикнул Кристоф, повалив меня на пол. — Je vais te perdre la merde. (Я выбью из тебя все дерьмо.)       — Это мы ещё посмотрим, шлюха!       Он ударил меня в глаз, несомненно оставив синяк. Я схватил его за плечи и развернул к себе спиной так, чтобы теперь я прижимал его к полу. К счастью, Кристоф в процессе потерял свою лопату. Я откинул её подальше и она со лязгом проехалась по полу.       Я почувствовал жжение в левой щеке. Он дал мне пощёчину. Эта сволочь дала мне пощёчину! Слёзы навернулись мне на глаза.       — О, блудница… — Он был невозмутим.       — Мне надоело, что ты обращаешься со мной, как с дерьмом! Я знаю, я тоже не очень хорошо к тебе отношусь, но, по крайней мере, я пытаюсь, и, по крайней мере, я хотя бы, блин, извинился!       — Tu auries pu me tuer, CELA N'EST QUELQUE CHOSE QUE TU PEUX JUSTE DIT DÉSOLÉ! TU ES CELUI QUI ME TRAITAIT COMME DE LA MERDE, DONC ARRETEZ D'AGIR COMME LA VICTIME! (Ты мог убить меня, И ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ СЕЙЧАС ЭТО ТО, что тебе «жаль»! И ЭТО ТЫ ТОТ, КТО ОБРАЩАЛСЯ СО МНОЙ, КАК С ДЕРЬМОМ, А НЕ НАОБОРОТ, ТАК ЧТО ПРЕКРАТИ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ ЖЕРТВУ!)       Клайд удержал меня за руки, но ненадолго.       — Отвали от меня, Клайд! И когда, чёрт возьми, ты успел стать настолько сильным?!       Он оттащил меня назад, подальше от Кристофа:       — Когда Токен забрал все мои тако и сказал, что мне необходимо здорово питаться. — Крикнул он мне на ухо.       — Ублюдок! Ты Боголюбивый психованный сноб! — Крикнул Кристоф, поднявшись с пола, схватив свою лопату и направив её на меня металлическим концом.       Вокруг нас уже стала собираться толпа, люди перешёптываясь между собой.       — Чувак… — Сказал Стэн, поворачиваясь к Кайлу. — Это всё зашло слишком далеко. Мы должны как-то разбираться с этими двумя.