Заклятые друзья

Pov Грегори.       Я сидел, занимаясь своими проклятыми делами под флагами «La Revolution» и гей-прайда, когда в час ночи мне написал Пип. Пип: Доброе утро, Грегори, ты случайно не видел Кристофа? Мы с ним хотели встретиться с Дэмиеном, но он так и не появился. Чёрт возьми. Грегори: И почему меня это должно волновать? Пип: Потому что ты единственный другой человек, который пересекается с ним. А я понятия не имею, где он может быть. Грегори: Я не знаю, где он. А теперь, пожалуйста, я пытаюсь хоть немного отдохнуть. Пип: Хорошо-о. Я выключил телефон и положил его на пол, но поняв, что где-то посеял ночник, я застонал от разочарования. Почему я не могу просто поспать? И почему Пип ещё не спит так поздно? Так, мне нужно просто немного поспать… Пип: Ты абсолютно точно уверен, что не знаешь, где он? Грегори: Да, я точно уверен. А теперь иди спать, мне кажется, Дэмиен будет волноваться за тебя, если ты продолжишь ложиться настолько поздно. Пип: Мы с Дэмиеном не пара. Грегори: Пиздёж. Пип: Ладно-о. Нет ли случайно какого-нибудь места, куда сэр Кристоф мог бы пойти?

Гергори заблокировал Пипа.

      — Да почему всё вращается вокруг этого грязного французского наёмника?! — Выкрикнул я, уткнувшись лицом в свою идеально-белую подушку. Хотя это правда. Всё, что я делаю так или иначе сводится к моему бывшему лучшему другу и, кажется, я не могу прекратить это! И, возможно, я хотел бы думать о нём чаще, чем нет, но я скорее сдохну и буду гореть в аду целую вечность, чем признаю это. Но что-то заставляет меня хотеть, чтобы он думал обо мне так же часто, как и я о нём.       Интересно, думает ли он обо мне вообще? Есть ли в нём та часть, которая тоже хочет, чтобы мы снова стали друзьями? Сожалел ли он когда-нибудь, что не принял моих извинений тогда? Надеюсь. Я знаю, это и подло и грубо, желать, чтобы кто-либо чувствовал боль, но я хочу, чтобы он почувствовал то же, что чувствую я. Боль. Обиду.       Это ужасно, поверь мне, я знаю, но это утешило бы меня, зная, что он чувствует что-то вроде раскаяния. Это помогло бы мне спать по ночам, понимаешь?       Я вздохнул, протёр глаза в изнеможении и разблокировал Пипа. Он не хотел меня огорчать. Просто Крот — это довольно больная тема для меня. С одной стороны я ненавижу его каждой клеткой своего тела, за все «шалости», что он мне устраивал, за все взгляды, что он на меня бросал, за все слова, что вылетали из его мерзкого рта!       Но с другой…       Я люблю его.       Всегда любил.       И всегда буду любить.       Неважно, что он говорит или делает.       Я хочу быть там, с ним.       Он может ненавидеть меня всю свою жизнь, и я тоже порой ненавижу его, но это не отменяет правды.       Я люблю Кристофа. Pov Кристоф.       Не помню, когда я последний раз пытался избегать собак настолько долго! Вот он я, всё ещё в этой грёбанной школе, на шкафчике того дёрганого паренька, который настолько испугался меня, что даже не осмелился подойти и забрать свои вещи! Я выронил свой телефон, вероятно, когда забирался сюда, и чёрта с два я снова спущусь, чтобы достать его! Те собаки всё ещё могут быть где-то рядом, а, значит, у меня нет никаких шансов!       Собака задом наперёд — Бог*. Две вещи, которые я ненавижу жгучей ненавистью. Совпадение? Я так не думаю! Возможно, всё это было уловкой, чтобы оставить меня без телефона, так что если кто-нибудь напишет мне, я не получу сообщение и мой дом сгорит дотла или даже хуже! Никто не звонит мне на мой пейджер, потому что все считают, что он слишком старомодный!       Вот, в чём весь грёбаный смысл, так что перестань так на меня смотреть! Это лучше многих других форм коммуникации, а в некоторых случаях даже гораздо удобнее! Тупые Боголюбивые конформисты думают, что всё будет решаться с помощью новых технологий, но они просто врут сами себе!       Ненавижу это.       Обычно в это время я уже сплю у себя дома, но только не сегодня! Сегодня я застрял здесь без хоть кого-нибудь в этой чёртовой темноте, я даже не знаю точно здесь ли всё ещё эти грёбанные собаки!       — «Тупо, тупо, тупо! С чего бы им вообще до сих пор быть здесь? Я бы предпочёл быть атакованным, нежели оставаться здесь ещё хоть на минуту!»       Солнце уже начинало вставать, и раз уж мне придётся прогулять уроки, чтобы хоть немного отдохнуть, то мне нужно уходить прямо сейчас. Я спрыгнул вниз, оглядываясь по сторонам. Я все также сжимал ручку лопаты, с готовностью защищаться, если какие-то собаки всё ещё бродят где-то рядом. Я быстро подобрал свой телефон с пола и выскочил через парадные двери школы, делая баррикаду из веток, упавших с деревьев.       Я вынул свою лопату, выкопал глубокую яму в промёрзшей земле, и прикрыл её ветками, оставляя небольшую дырочку, чтобы свет и воздух могли проникать внутрь. Не могу вспомнить, как долго я пробыл в этой маленькой земляной пещерке, но это не так уж важно. По какой-то странной причине я чувствую себя дома, когда я окружён грязью со всех сторон. Как живой зомби. Думаю, не зря они называют меня «Кротом».       Я закрыл глаза и решил попытаться заснуть хотя бы на пару часов. Надеюсь, так и будет.       — ЧЁ'РТ ВОЗЬМИ!       Кто-то наступил на ветки и упал на меня, сволочь!       — Оу, какого… чё'рта?!       Ученик смотрит на меня, потирая затылок:       — Кристоф?!       — Г'рего'ри, какого х'рена ты тут делаешь?! — закричал я, вскидывая руки вверх.       — Какого хрена я делаю? У меня к тебе тот же вопрос! Я вообще-то шёл в школу, в то время, как ты лежал в грёбаной дыре в земле в полседьмого утра! — Возмущался он, размахивая руками.       — Ну, и что я всегда делаю в ямах, чё'рт побери!       Прищурившись, Грегори что-то недовольно пробурчал, а я скопировал это его движение.       — Ладно, можешь не говорить! — Сказал он, упорно не разрывая зрительного контакта.       Почему он всё ещё у меня на коленях?       — Мх, ты соби'раешься слезть с меня? — Раздражённо спросил я. Он склонил голову на бок в замешательстве. Наверное, он забыл, что всё ещё сидит на мне. — Я сказал слезь!       Он покраснел и спрыгнул с меня, отряхиваясь от грязи.       — Прости, — пробормотал он себе под нос. — Но вообще это твоя вина! Это ведь ты, тот кто построил чёртову дыру посреди школьного двора, и это ты должен извиняться передо мной! — Потребовал он.       А ведь он прав, несмотря на то, что я не хочу это признавать. Я вырыл яму и не оставил никаких признаков, что я внутри. Может я и наёмник, но у меня вполне есть этика, когда дело доходит до моего пути. Ладно, ладно, я имею в виду копание и прочее дерьмо, мне плевать на морали.       — Хо'рошо. Но скажи мне, Г'рего'ри…       — Да?       — Где-то поблизости есть собаки?       Он одарил меня пустым взглядом, хотя казался почти что удивлённым.       — Нет, клянусь La Resistance, там нет никаких собак. — Он положил руку себе на грудь, а другую поднял в воздух, что делало его похожим на одного из Бойскаутов.       — Хо'рошо. — Ответил я.       Грегори с улыбкой протянул мне руку, чтобы помочь встать.       — Я не нуждаюсь в твоей жалости. — Прорычал я, скрипя зубами.       — Я и не жалею тебя. — Сказал он, переставая улыбаться.       — Позволь мне пе'реф'рази'ровать. Я не нуждаюсь в твоей помощи, твоей жалости и твоей глупой, глупой улыбке! Ты мне не нужен!       Я вылез из ямы, оставляя Грегори позади. Скатертью дорога.       — Это зашло слишком далеко…       Пип?       — Уходи, ты не часть всего этого! — Крикнул я, пытаясь оттолкнуть его.       — Что ж, очень плохо, потому что это не «правильно-о». Я собираюсь помочь тебе! — Сказал Пип, снимая свой берет, и, повернувшись на каблуках, зашагал прочь.       — Чё'рт побери!