Spider-man and Black Cat: Game without rules

НЬЮ-ЙОРК, МАНХЭТТЕН. РАЙОН КЛИНТОНА, ТЕРРИТОРИЯ ЛАБОРАТОРИЙ ОСКОРП

Маринетт уселась на одной из высоких крыш, откуда открывался просторный вид на комплекс зданий лаборатории Оскорп и свесила ноги вниз. Питер что-то буркнул себе под нос и замолчал. Он сверлил взглядом пропасть под ногами и медлил, не решаясь сесть рядом. Перед глазами всплыл монумент в Вашингтоне и у Питера невольно закружилась голова. Он нервно сглотнул и постарался глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но у него ничего не получалось. Маринетт обернулась и взглянула на парня с недоумением. — Пит, ты чего? — А? — растерянно выдал он, оставшись стоять поодаль от края здания, но тут же спохватился: — Я ничего… Просто, холодно тут, вот я и… Он не успел договорить, как Маринетт окинула его задумчивым взглядом и прищурилась. — Ты боишься высоты? — Нет! Что ты… Пфф, скажешь тоже! Человек-паук высоты не боится! — со странной тревогой в голосе стал оправдываться Питер. Он был уверен, что он звучал правдиво и даже для пущего эффекта деловито кивнул головой. Однако под пронзительным взглядом Маринетт, которая видимо для этого и сняла свою маску, стал чувствовать, что вся его напускная уверенность таяла на глазах. Питер меньше всего хотел выглядеть трусом в ее глазах. «Тоже мне Человек-паук… Людей спасаю, а высоты боюсь». — Говорю же, холодно там… на краю, — еще раз заверил он. — Там ветер и я лучше тут… Маринетт мягко улыбнулась и встала. Она слегка наклонила голову, затем загадочно прищурилась, подошла к парню и стянула с лица маску. Питер уставился на нее в замешательстве и смущении. Девушка лишь ему улыбнулась и, вернувшись к самому краю, протянула Питеру свою руку. — Давай, — она кивнула ему в свою сторону. — Иди сюда, паучок. Если конечно хочешь вернуть маску. Увидев протянутую руку девушки, Питер замер. Он смотрел на ее ладонь и не мог пошевелиться. Страх высоты тут же стал самым настоящим пустяком в сравнении с тем, что Маринетт сама протягивала ему руку и смотрела на него улыбаясь с такой нежностью и уверенностью в нем самом, что у парня спирало дыхание. «Давай, Питер! А то она подумает, что ты трус». Усилием воли, парень сделал несколько шагов в ее сторону и, протянув ей свою руку, коснулся ее ладони. Маринетт тут же приняла ее и переплела их пальцы, от чего Питер почувствовал, как медленно начал краснеть. Сквозь ткань костюма он чувствовал, как ее пальцы, всегда такие нежные и мягкие осторожно переплелись с его, мальчишескими и немного грубыми от вечной работы с металлом. Парень шумно выдохнул, сразу же понадеявшись, что Маринетт спишет это на страх высоты, и сделал еще два более уверенных шага. Маринетт не сводила с Питера глаз. Вмиг парень, который без страха рвался в самый опасный бой с суперзлодеями и всегда был готов броситься на рожон, чтобы спасти старика и ребенка, сделался таким несмелым и даже неуклюжим. Она смотрела на то, как Питер держа ее руку и переминался с ноги на ногу, не решаясь сделать шаг, и что-то в ее душе переворачивалось. Словно по щелчку пальцев, парень сделался таким милым и очаровательным в своей нерешительности, что Маринетт почти сделала сама шаг навстречу. Она глядела в его глаза, всегда такие храбрые и спокойные, которые смотрели на нее сейчас так, словно она была единственным человеком, способным удержать его от падения в бездну. Сердце сделало лишний удар и всего на секунду она подумала о том, что готова держать его так всегда. Ей больше вдруг не хотелось заставлять его бояться, пусть и для того, чтобы он справился. Маринетт чувствовала его теплую дрожащую ладонь, которая сильно и в то же время так осторожно сжимала ее руку, что на мгновение девушка позволила себе немного потянуть ее на себя. — Я рядом, Пит, — непроизвольно вырвалось у нее. — Все хорошо. Парень приблизился к ней и застыл на месте. Он стоял и таращился себе под ноги, буравя взглядом пустоту из кучи зданий лабораторий. Питер несколько шумно дышал, что девушка заметила только по слегка раздувавшимся ноздрям, и осторожно прощупывал под ногами почву, словно стараясь убедиться, что он все еще стоит. Маринетт уже хотела было отпустить руку, но Питер тут же зажмурился и, сжав ее ладонь чуть крепче, выпалил: — Нет! Не отпускай меня! — Ни за что. Маринетт посмотрела на парня и расплылась в мягкой улыбке: Питер все еще крепко держал ее за руку и жмурился. Она заметила, как у него смешно морщился нос, а брови слегка поднимались вверх, от чего парень начинал выглядеть немного комично. Маринетт закатила глаза и тут же подумала: «Дурашка…» От этой мысли она почувствовала такое дикое смущение, что ей тут же захотелось отдернуть руку и прыгнуть вниз. Маринетт почувствовала, как ее ладонь резко вспотела, а в лицо ударил сильный жар. «Как хорошо, что он этого не видит». — Может сядем? — тут же неловко предложила она. Парень открыл глаза, бросив короткий взгляд вниз, выдохнул и кивнул. Он посмотрел на Маринетт таким взглядом, в котором читался лишь один вопрос: «Ты точно меня не отпустишь?» Словно уловив это, она кивнула и слегка улыбнулась. Все еще крепко держа парня за руку, Маринетт опустилась на край высотки и свесила ноги вниз. — Я тебя держу, — мягко сказала девушка. — Смотри на меня и садись. «Ага… Всего лишь сесть». Не сводя с нее глаз, Питер осторожно опустился сначала на корточки, а затем уселся на край полностью. Он почувствовал, как ноги больше не ощущали земли и позволил себе взгляд вниз. — Всё в порядке, я держу тебя, — повторила Маринетт, немного придвинулась к парню и заглянула ему в глаза. — Видишь? Это совсем не страшно, — прошептала она. Питер немного растерянно улыбнулся и посмотрел на нее долгим и слегка размытым взглядом. Слишком долгим для того, чтобы быть просто благодарным за помощь. — Это потому что ты рядом, — хрипло ответил он и тут же нервно улыбнулся. «Я что это вслух сказал?» Маринетт хихикнула и на секунду опустила взгляд. Ее губы тронула такая глупая и смущенная улыбка, что ей захотелось отвернуться. Она немного крепче сжала руку Питера, но от этого лишь сильнее смутилась. Затем она снова посмотрела на парня и увидела, как он неловко улыбался и снова глядел на нее теми щенячьими глазками, от которых она всегда терялась. — Можно… Можно мы сфотографируемся? — сглотнув, выдавил Питер и пожал плечами. — Ну знаешь… Момент, когда я преодолел страх и все такое. — Да, давай, — закивала девушка. — На память. Немного трясущимися руками Питер достал из кармана телефон и, открыв камеру, навел ее на их двоих. Маринетт слегка придвинулась и осторожно положила голову Питеру на плечо. Парень улыбнулся и немного наклонил голову в ее сторону, при этом постаравшись поднять камеру так, чтобы в кадре было видно, что они держатся за руки. Он хотел посмотреть на это потом еще раз и убедиться, что это всё ему не померещилось. — Если хочешь, можем посидеть так? — неуверенно спросила Маринетт. — Ну для закрепления эффекта. Питер ничего не ответил и лишь довольно кивнул, выключив телефон. Девушка потупила взгляд под ноги и, немного нервно сжав свободную руку, уставилась на большой комплекс зданий. Постепенно в голову стали возвращаться мысли, а вернее переживания за грядущее выступление. — Как ты думаешь, это действительно будет что-то вроде сыворотки суперсолдата? — Ага, — кивнул парень. — Будем надеяться, что эксперимент удастся. Питер невольно поморщился, вспоминая того паука, болезненный укус, жар, в который его бросало по пути домой, и беспокойный сон в ту ночь. — Не хочется повторять опыт Второй Мировой, — задумчиво произнесла Маринетт. — Не хочу, чтобы люди погибли. Девушка с беспокойством взглянула на Питера. Тот лишь кивнул ей и совсем немного сжал ее ладонь. «Он так осторожно держит меня за руку…» — Слушай, а что мы вообще знаем о сыворотке и ее носителях? — Питер задумчиво нахмурился и уставился на выхлопную трубу Оскорп. — Кроме того, что мы иногда видим Стива в Башне? — Почти ничего, — покачала головой Маринетт. — В учебниках и статьях эксперимент «Суперсолдат» описан очень сжато. Разработка проекта была начата сразу после окончания Первой Мировой войны. США позволяли средства, ведь за четыре года войны страна очень обогатилась. Мотивацией к разработке проекта послужило ещё и то, что несмотря на победу, ситуация в мире практически не стала лучше. Правительство США стало понимать, что риски возобновления войны были велики и никакие мирные соглашения не могли дать никаких гарантий. — И поэтому начался эксперимент? — поинтересовался Питер. — Чтобы у нас было преимущество? Маринетт кивнула. — Проект был рискован до неразумного, но он нашел поддержку, а затем и средства. Кстати говоря, именно Говард Старк выступал с идеей реализации проекта и тратил большие деньги на ученых. Уверена, что у того был свой интерес к этой научной затее. — И этот интерес окупился сполна. Девушка хмыкнула и задумчиво кивнула. — Видимо иногда риск и вправду может вылиться во что-то стоящее… — медленно протянула она. — Который час? — Ровно шесть. — Норман Озборн сейчас будет выступать. Питер включил телефон и, зайдя на официальный сайт главного новостного канала, включил прямую трансляцию. Заседание началось. Норман Озборн сидел в каком-то большом зале, рядом с ним по бокам деловито восседали министры из Совета Безопасности, несколько главных директоров ЩИТа, среди которых был знаменитый Николас Джеймс Фьюри, еще пара незнакомых ученых и остальные участники процесса. Норман торжественно объявил о проекте «Суперсолдат: Второе поколение» и создающейся в рамках этой инициативы новой инновационной сыворотки. По его словам сыворотка будет разработана в целях укрепления безопасности Соединенных Штатов и создания особого отряда для немедленного предотвращения возникающих угроз. — Спешу сообщить, что проект уже находится на заключительном этапе. Мы занимались им последние несколько лет, многие сильнейшие и, я не побоюсь этого слова, гениальные умы Америки усиленно корпели над этим последние пять лет. Будьте уверены, что проект будет реализован в самые ближайшие сроки и тогда, — он сделал небольшую паузу. — Никто не сможет противостоять такой сильной державе, как мы. Маринетт нахмурилась. — Это слишком громкое заявление, — задумчиво произнесла девушка. — В особенности для мировой арены. — Думаешь, назревает конфликт? — А может он и не стихал? — В смысле? — Питер с непониманием уставился на Маринетт. — Как бы объяснить… — она задумалась. — Во времена Второй Мировой, когда проект «Суперсолдат» удался и Стив Роджерс был представлен миру, как первый в истории сверхчеловек, для других стран это стало сигналом… Нет. Это заявление было самой настоящей красной тряпкой для всех. И в особенности для Германии и Италии. — Но с чего вдруг всё снова будет так, как тогда? Маринетт улыбнулась и покачала головой. — Пит, история циклична, — спокойно и уверенно ответила девушка. — И хоть она пишется победителями и, дай бог, людей двадцать знает, как все было на самом деле, но даже общей версии достаточно для того, чтобы проследить закономерность. Это заявление… — она на секунду умолкла, а потом воскликнула: — Это как хвастаться, что у тебя с собой всегда кнопка от ядерной бомбы. Теперь понимаешь, что это значит? — Демонстрация силы? — уточнил Питер. — Она самая. И это практически никогда не заканчивалось ничем хорошим. Питер вздохнул и с задумчивым видом снова уставился в телефон. Ему было тяжело концентрироваться на политике и речах, когда девушка все еще держала его руку и слегка прижималась к нему плечом. Парень так сильно плавился от этого, что от нервозности начал потряхивать ногой. Маринетт тоже старалась сосредоточиться пресс-конференции, дабы не пропустить ничего важного. Но то, как Питер мягко держал ее руку и с каким увлеченным видом слушал ее объяснения, сверкая «щенячьими» глазами в заходящих лучах солнца, периодически заставляло Маринетт отвлекаться. В зале, где проходило заседание, присутствовало еще и множество журналистов, которые поочереди задавали вопросы по поводу предстоящего открытия и демонстрации проекта. — Шон Винфорд, «Квинс Трибьюн». Будет ли проект «Суперсолдат: Второе поколение» как-то связан со Мстителями и Капитаном Америком? Ведь на данный момент именно они представляют главную силу нашей страны, помимо наших вооруженных сил. По лицам присутствующих министров и директоров стало понятно, что вопрос им не очень понравился. Одно упоминание о Мстителях вызвало в них сильное отвращение. — Совет Безопасности считает, что Мстители являются не контролируемой организацией — у них безграничные возможности и никакого контроля, — отвечал Госсекретарь Таддеус Росс. — Мы с этим мириться не намерены. Чтобы государство работало функционально, должен быть контроль. Ведь если войсками перестать управлять, то никакой войны не выиграешь. И я думаю, что Капитан Роджерс понимает это, как никто другой. — Мстители не имеют ничего общего с безопасностью страны, — добавил один седой мужчина из Совета Безопасности. — Они действуют в своих целях, а не ради благополучия Америки. — Что касается Капитана Стивена Роджерса… — начала темноволосая женщина из Министерства Военных Дел, когда по залу прокатился холодок: — Представители всех выше перечисленных организаций считают, что замену Капитану нужно было найти уже давно. Когда нам удастся воссоздать полностью удачный образец, а я уверена, это случится уже совсем скоро, вооруженные силы нашей страны станут неуязвимыми, а Капитан и Мстители смогут отправиться в отставку. Дальше шло много вопросов, касающихся Мстителей, но на них отвечали сухо и с плохо скрываемым отвращением, а затем вопросы снова вернулись к самой сыворотке. — Лана Джонс, «Бруклин Ньюс». Какие способности будет давать предполагаемая сыворотка? — Действия сыворотки будут менять человека на геном уровне. Помимо улучшенной физической формы, будет ускорен метаболизм, мозговые и нервные центры будут работать быстрее, регенерация тканей будет позволять излечиваться за короткий срок, можно даже сказать, за считанные часы. Мы постараемся максимально приблизить ее к образцу, находящемуся в крови Стива Роджерса. — Том Брендон, «Дэйли Бьюгл». Как будет тестироваться сыворотка? Организм животного несколько отличается от человеческого. Может ли она оказать негативное влияние на человеческий организм? — Естественно сыворотка будет тестироваться на обычных лабораторных мышах и только после окончательного завершения будет испытана на человеке по его добровольному согласию конечно же. Негативных последствий пока что не выявлено, что уже свидетельствует о явной успешности проекта. Пресс-конференция подходила к концу, и только когда она полностью завершилась, Питер убрал телефон. — Что значит, Мстители не имеют никакого отношения к стране?! — возмущенно фыркнул Питер. Ему казалось странным, что представители Совета Безопасности, главы Министерства Военных сил и Обороны и их Госсекретарь высказались о Мстителях так, будто они являлись самыми опасными национальными преступниками. — Может, это из-за теракта в Лагосе? — Маринетт задумалась. — Ты же помнишь, что из-за действий Ванды и необезвреженной бомбы пострадали люди. — Но ведь нельзя выиграть бой без потерь! — возразил Питер. — Там был несчастный случай. — Из-за него пострадали многие люди, Пит. Это так просто не забывается, — отрицала девушка. — К тому же там действительно был просчет Стива. Наташа рассказывала, что он замешкался, а Ванда ступила и отбросила подрывника в жилой дом. — Даже если так… — уже менее пылко сказал парень, узнав новые подробности того инцидента. — Они всё равно говорят так, будто Мстители вообще ничего не сделали для Америки и для мира. Но почему-то когда нависает опасность из космоса, все бегут к ним. Маринетт кивнула. — Так, подожди, — неожиданно произнесла она. — А почему мы вдруг решили, что вообще должны в это вмешиваться? Не считая того, что нам надо писать проект и мы оба просто любопытные. Это ведь вообще не наше дело. Да, заявления тут громкие и нас это, пожалуй, тоже коснется, но… я не вижу никакой угрозы. Питер немного помолчал, обдумывая слова девушки, затем медленно кивнул, все еще неуверенный в своем согласии. Ему казалось, что не было никаких объективных причин, по которым они должны были вмешаться в это. К тому же уровень проблемы (если она вообще была), был явно выше и сложнее, чем поймать суперзлодея или помочь копам остановить торговлю наркотиками. Однако Питер все равно чувствовал, что в этом деле было не всё так чисто, как об этом заявляли министры и ученые. — И нет никаких обстоятельств указывающих на опасность, — все же согласился парень. — Наверное, мы снова слушаем свое любопытство… — Вот-вот, — поддакнула Маринетт. — Полезем в это, станем национальными преступниками, и тогда никакой Тони Старк нам не поможет. Мстители сами разберутся с Правительством, это не нашего ума дело. — Ты права, не нам в это лезть… Вспоминая, как я дрался в аэропорту против Капитана… Я конечно навалял Соколу и Зимнему Солдату, и знаешь, тогда это казалось крутым. Маринетт еле слышно фыркнула от смеха и улыбнулась. — Ты победил Зимнего Солдата? Питер гордо улыбнулся, ехидно прищурившись, и кивнул. — Замотал паутиной по самое не могу, — игриво ответил он. — А после того, как Нед узнал, что я — Человек-паук, я даже хвастался тем, что украл щит у Капитана! — Бог ты мой! Да ты и Стива уделал… — смеясь, протянула девушка. — Ну почти, — заверил Питер. — Потом мистер Старк и Капитан наладили отношения и что-то там подписали. Это было буквально за пару недель до твоего появления. Но сейчас видимо всё снова повторяется. И конфликт разжигают не Мстители. Это их для чего-то хотят поссорить. Как только Питер произнес последнюю фразу, то на секунду умолк, а потом просиял. «Так вот почему мне кажется это всё странным!» — Считаешь, что они хотят убрать Капитана и Мстителей не просто так? — задумчиво спросила Маринетт, уловив изменившееся выражение лица парня. — Заменить удобным им человеком, чтобы тот слушался? — Именно! — Тогда нам остается надеяться, что либо это окажется не правдой, либо Стив и остальная команда смогут пойти на встречу и подписать соглашение. — Не думаю, — Питер отрицательно помотал головой. — Капитан Роджерс очень… упрямый. И хорошо убеждает других. — Возможно, но Заковианский договор подразумевал полное ограничение деятельности, то есть тотальный контроль Советом ООН. Стив боролся за свободу и всегда знал её цену. Помнил, сколько людей сложили свои жизни, чтобы можно было спать спокойно, — Питер внимательно слушал девушку. — Ты прав, это странно… Нельзя же просто взять и заменить Стива. Для людей он надежда, не его образ Капитана Америки, а сам Стив Роджерс. И хоть сейчас не Вторая Мировая, но этот символ все равно имеет большое значение для людей. — Ты не думаешь, что кто-то явно постарался, чтобы все мирно улеглось, потому что это было кому-то выгодно? Я уверен, что Правительству США не нужен международный конфликт из-за, как они выражаются, «сборища суперлюдей и божков», но эта сыворотка и заявление… — Вопрос лишь в цене, Пит. После недолгого разговора Маринетт попрощалась с Питером, все еще не желая отпускать его руку, и повернула в сторону своего дома. Входить через парадную дверь с учетом отсутствия сменной одежды и с предположительным нахождением дяди дома было бы опрометчиво, поэтому Маринетт тихо забралась в комнату через окно. Переодевшись в домашнее и обнаружив, что дома никого не было, девушка обессиленно упала на кровать. На часах было полвосьмого, а это значило, что пора было браться за уроки. Хоть и делать ей было всего ничего (а на сочинение для Питера она потратит не больше получаса), одни лишь мысли о потенциальном домашнем задании заставляли ее тихо простонать от усталости и недовольства.

НЬЮ-ЙОРК, КВИНС.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ 36 АВЕНЮ И 31 УЛИЦЫ,

КВАРТИРА МАРИНЕТТ ДЮПЕН

Достав телефон из кармана, Маринетт увидела два пропущенных от Альи. «Видимо, все-таки волновалась за меня после той фотографии». На самом деле Маринетт слышала, когда подруга ей звонила, но решила не брать трубку ни в присутствии Старка, ни потом, когда они с Питером оказались вдвоем. По мнению Маринетт у Альи была одна слегка дурная привычка — звонить по видеосвязи в любое время суток. И последнее, что нравилось Маринетт во всем этом — раскрыть перед подругой свою вторую жизнь и втянуть ее в череду отнюдь не безопасных событий. В свободное время она без проблем общалась с Сезер по видеозвонку, в особенности пока Алья таскалась по магазинам или гуляла со своими младшими сестрами. Но когда в беседе класса создавался общий видео-чат для какого-то глобального обсуждения или просмотра фильма, где с включенными камерами одновременно сидело пятнадцать-двадцать человек, умудрявшиеся еще и общаться между собой, у Маринетт невольно начинали трястись руки. Она вообще считала, что пока есть возможность общаться сообщениями, звонки были излишне. Хотя за время общения с Питером она вполне смирилась с тем, что парень мог позвонить ей просто так и с огромным энтузиазмом показывать смешно сидящих голубей на карнизе или делать обзор на собранное лего или починенный плеер. Через полтора месяца она сама впервые позвонила ему по видео и сказала, что ей тяжело делать домашнее задание с докладом по истории искусств в одиночестве. Питер лишь довольно улыбнулся и без проблем согласился посидеть с ней на звонке, потому что сам страдал от трудностей с концентрацией на совершенно неинтересном задании по химии. Конечно, в итоге он ее постоянно отвлекал и смешил, но домашние задания они все же сделали. — Ну наконец-то, до тебя как до президента! — это было первое, что услышала Маринетт, завидев лицо подруги на дисплее телефона. — И тебе привет, — девушка устала потерла глаза, слегка прикрыв их. — Ты дома сейчас? — Только пришла. — Слышала речь мэра? В глазах Альи мелькнул нездоровый огонек интереса. — Да… — медленно ответила девушка, и тут же поняв, что было у подруги на уме, простонала: — Умоляю, только не говори, что ты собираешься лезть в это. «Не хватало еще тебя оттуда вытаскивать». — Нет, я не про это! Хотя если быть честной… — задумчиво протянула Сезер и хитро прищурилась, но увидев крайне недовольное лицо Маринетт, замолчала. — Ты слышала, как они высказались о Мстителях? Как думаешь, что дальше будет? — Не знаю, но явно ничего хорошего из этого не выйдет. Они хотят отправить Стива Роджерса в отставку, прикрыв это тем, что он «устарел», а Мстители по большей части являются угрозой, а не спасением… С одной стороны бред полный, с другой… зная как ведется вся эта бумажная волокита и какие люди у нас находятся наверху, можно понять, почему они так делают. — Не знаю, что там насчет угрозы со стороны Мстителей, но вот угроза твоему состоянию со стороны Адриана всё еще есть, — серьезно произнесла Сезер. — Мари, скажи честно, у тебя все хорошо? Голос очень подавленный. — Я сегодня устала так, будто грузчиком без выходных неделю работала. С утра пробежка, потом школа, потом тренировка, да и Питеру я сегодня помогала в ла… «Нет-нет-нет, Аля не должна знать ни про какие лаборатории». — … В лазарусе. Программа такая. — Ты бегаешь по утрам? Маринетт кивнула. — Помогает привести мысли в порядок, да и тревожности стало в несколько раз меньше. — Это ты с Питером так? Маринетт немного помедлила, как бы думая, стоит ли рассказать Алье про Наташу, но не совсем прямым текстом. — Нет. Я бегаю одна. Даже наушники не всегда беру… Это приятно, когда нет лишнего шума. — О-бал-деть, — по слогам выдала Алья, пораженно таращась на подругу. — Я в шоке, Мари! «Знала бы ты вообще всю правду, мне бы тебя сейчас откачивать пришлось». От этой мысли Маринетт улыбнулась. — Умею удивлять, скажи? — Да не то слово, — Дюпен довольно хмыкнула. Она всмотрелась в лицо Альи и заметила, что девушка о чем-то усердно думала. — Ты хочешь что-то сказать? — Угу… Это на счет Адриана, — Сезер сделала небольшую паузу, чтобы посмотреть на реакцию подруги, но увидев лишь спокойствие, продолжила: — Я знаю, ты просила не трогать эту тему, но я вижу, что тебе все еще плохо. Да и это фото сегодня… Мне кажется, что он даже не понимает, что творит. — Аль, — устало вздохнула Маринетт, — он всё прекрасно понимает. Адриан далеко не ребенок и вполне способен осознавать, что он делает. И самое противное для меня из всего того, что он творит, это его попытки заставить меня стыдиться собственных чувств. — Ты имеешь в виду романтических? — В прошлом, да. Сейчас я уже не думаю, что питаю к нему хоть что-то теплое. Меня просто грызет обида. — Что он отверг тебя? — осторожно спросила Алья. Маринетт нахмурилась. В голове всплыл сегодняшний разговор со Старком. — Нет. От того, что я этого не заслужила, а он даже не получил по заслугам. Алья коротко кивнула, а затем улыбнулась. — Мне нравится, что ты начала на него злиться, — коротко отметила Сезер. — Растешь. — Стараюсь изо всех сил, — саркастично хмыкнула Маринетт. — Но девочка моя, нельзя позволять ему так поступать с собой. Я согласна, что он последний придурок на земле, но он все еще тебя мучает. И ты должна что-нибудь сделать! — Если он решил испортить мне существование на последние два года в школе, это не значит, что я буду делать то же самое. Я не из тех, кто мстит напрямую. Наверное. — Хочешь, я про него такое в блоге сочиню, что он еще неделю будет как в воду опущенный? Девушки засмеялись. — Не надо. Помнишь, я тебе всегда говорила, что верю, что жизнь — это бумеранг, и каждому всегда возвращается? Алья кивнула. — Ему это обязательно вернется. Не знаю конечно, как быстро, но явно вернется. И будь уверена, ему прилетит с той стороны, с которой он вообще меньше всего ожидает. «Осталось только узнать, что такого придумал мистер Старк». — По-моему по твоему лицу у тебя явно есть план мести, — смеясь, сказала Алья, уставившись на подругу. — Ты как давно во Мстители подалась? — Да вот на прошлой неделе, — иронично бросила девушка. — Заявку подала и, представляешь, сам Тони Старк одобрил. — Ооо, так ты у нас теперь новый член команды! — Ага, — протянула девушка. — Шутки шутками, но как по мне Адриан и так уже в проигрыше. В громадном. — Почему это? — Потому что повел себя, как ребенок, — Маринетт замолчала. — Единственное, чего не пойму, как он мог так измениться? Я ведь помню его совсем другим. И… мне его вроде и жалко иногда, что он постоянно с отцом ругается… — Жалко у пчелки, — перебила ее Алья. Маринетт хохотнула. — Вот и я думаю, что поделом. Но меня удивляет, как быстро он переметнулся. Да, он дружит с Хлоей с детства, но насколько я помню, он никогда не поддавался ее влиянию. Никогда. Тогда что с ним стало? А главное из-за чего он на меня так обозлился? Я конечно понимаю, что доставать его было неправильно, но неужели именно это так сильно его разозлило. — Мне кажется, что в нем что-то щёлкнуло. Может у него был какой-то разговор с отцом или кто-то еще надоумил… Нино как-то сболтнул, что Адриан одно время даже курить пробовал, благо не понравилось. — Хочешь сказать, он просто сдался? Маринетт выпрямилась и села на кровати. На несколько секунду она заострила взгляд на одной совместной фотографии с Питером, которую она распечатала и поместила в рамке на комоде. — Возможно, — Алья пожала плечами. — Сама ведь знаешь, что иногда жизнь вводит нас в такое отчаяние, что ты и понятия не имеешь, куда податься… — Это все равно не повод сдаваться, — на автомате ответила Маринетт и посмотрела прямо на подругу. — Дядя говорит, что выхода нет только из гроба, и то только если ты мертв. — Сомневаюсь, что у Адриана был хоть кто-то, кто ему мог бы это сказать. Его мама хорошая женщина, но как по мне она абсолютно ничего не хочет делать, чтобы ее сыну стало легче. — Ты про развод? — Хотя бы про него. Я сильно сомневаюсь, что Габриэль хороший муж, а как отец он подавно полное дерьмо. Наверное, развод вряд ли бы что-то решил, а может сделал бы и хуже, но… Нино рассказывал, что у Адриана бывают настолько жуткие ссоры с отцом, что потом они по-нескольку недель могут не разговаривать. Эмили конечно пытается их мирить каждый раз, но это бывает трудно, с учетом характеров. — А чего он ожидал? Он столько лет молча впитывал такое отношение к себе, — девушка тут же умолкла. — Хотя о чем это я… Не мне его судить явно. Но знаешь, мой дядя хотя бы любит меня по-настоящему. И я больше чем на девяносто процентов уверена, что Адриан уже давно не верит в сказки матери, что его отец желает ему самого лучшего. — Ты думаешь, Габриэль не любит собственного сына? — с изумлением спросила Алья. Маринетт бросила беглый взгляд на их фотографию с Питером и Тони, сделанную в первый день общей встречи на память и для доказательства «стажировки», и продолжила: — Не красиво так говорить, но я думаю, что для Габриэля Адриан не больше, чем удачный проект. Девушка нахмурилась, но неожиданно на ее лице появилось удивление. Ее снова осенило. — Может он и обозлился на меня из-за этого? — В каком смысле? — Алья в недоумении уставилась на подругу, явно не улавливая смысл сказанного. — Ты же помнишь тот день, когда Габриэль согласился взять мою шляпу на показ и представить меня в качестве автора работы? Адриан тогда сказал, что именно для этого показа он потратил уйму сил и времени на подготовку, но его отец всё равно не был впечатлен работой, а только и делал, что говорил своей помощнице Натали о том, чтобы пригласить меня на стажировку. Маринетт широко улыбнулась и истерически засмеялась. — Боже мой, Аль… Я не неудачница. Я просто его обошла… — Ты думаешь, он из-за этого на тебя сорвался? Просто из-за того, что видит в тебе конкурента? — от сказанного Сезер тоже невольно начала улыбаться. — Что наша всеми обожаемая модель — это неуверенный в себе мальчик, расстроившийся из-за того, что девочка, которой он нравится, понравилась его отцу больше, чем он сам? На секунду воцарилось молчание, а затем подруги громко засмеялись. И пока Алья заливалась громким хохотом и хваталась за живот, Маринетт с некоторой благодарностью взглянула на изображение Тони Старка. — Так ладно, — Сезер попыталась унять поток своего смеха и остановиться. — С этим мы разобрались. Но для закрепления всего сказанного об Адриане, тебе надо переключиться на кого-то, чтобы все-таки не так сильно обращать внимание на наше чучело. Голос в трубке стих в раздумии, но ненадолго. — Что насчет Питера? Маринетт нервно засмеялась и заметно покраснела. — Что? Нет, что ты… Мы с ним… — она замолчала, осознав, что не знает, что сказать. — С Питером всё совсем по-другому, Аль. — Что ты имеешь в виду? Маринетт нервно цыкнула, поджала губы, поняв, что осеклась. — Поподробнее, если можно. — Я… Как бы объяснить? — девушка замялась. — С Адрианом у нас-то и дружбы толком не было: ни шуток, ни душевных разговоров, ничего такого, что могло бы нас действительно объединять. С Питером… — она на секунду опустила взгляд и улыбнулась. — Я бы никогда не подумала, что у меня может быть столько общего с парнем, который до чертиков обожает математику и физику, знает все фильмы восьмидесятых и девяностых наизусть, любит собирать «конструктор для детей» и при любом удобном случае фотографирует все вокруг. — Ооо, — протянула Сезер. — Да по одной твоей улыбке все уже понятно… — Ничего тебе непонятно! — смущенно буркнула Маринетт и прикрыла ладонью глаза. Она почувствовала, как сердце заколотилось чуть сильнее, а на лицо стала наползать по-дурацки счастливая улыбка. — Тогда расскажи! Маринетт вздохнула, затем закатила глаза, а Алья лишь рассмеялась, кинув короткое: «Давай-давай». — Да мне и рассказывать нечего, но то, что сейчас происходит… Я не знаю, как это назвать, но… — девушка прикусила нижнюю губу. — Мне с ним не страшно, Аль. Будто чтобы не случилось, я все выдержу, если он просто будет рядом. Маринетт решила умолчать о том, что около месяца назад ей приснился кошмар, где Питера не стало. Его не убили. Он не умер. Он просто пропал, словно его никогда и не было. Тогда она подорвалась с кровати и, нервно схватив телефон, начала искать его контакт. Маринетт даже не поняла, насколько странно было позвонить ему в три часа ночи и запыхавшимся голосом начать сыпать вопросами: «Питер?! Где ты?! Ты в порядке?!» Парень тогда сонно пробурчал, что все хорошо и ему только что снилось, как он бегал от зомби в смешных тапках, и спросил, что случилось и почему девушка так напугана. Маринетт не нашлось, что ответить. Она немного помолчала и коротко сказав: «Дурной сон», пожелала доброй ночи и отключилась. На утро ей было невыносимо стыдно, что она так испугалась из-за ссущей глупости и потревожила парня посреди ночи. Весь следующий день в школе она искала его взглядом, и когда находила, то облегченно выдыхала и улыбалась. После школы она сама предложила ему сходить погулять и всю прогулку смотрела на него почти не отрываясь. Питер как обычно рассказывал про разные технические штуки, а Маринетт то и дело тянулась то к его руке, то к плечу, то к волосам. Она и сама не поняла, что с ней тогда было, но перед тем, как они разошлись, девушка обняла его, вцепившись так крепко, словно боялась, что он вот-вот растворится. — И не смотри на меня так! — взвизгнула девушка, заметив, как Алья прищурилась и, лыбясь, слегка закусила нижнюю губу. — Я еще даже не начинала! И я вообще молчу! — У тебя лицо больно говорящее, — хихикнула Маринетт. — Ну… если ты хочешь понять, кто такой Питер, то достаточно истории, как мы с ним ходили на «Интерстеллар». В начале марта я заикнулась о том, что не поняла этот фильм, а в кино как раз показывали повтор. Ты бы видела, как у него загорелись глаза. Через пару дней он пришел ко мне с двумя билетами, хотя жаловался, что последние карманные спустил на какие-то книжки про космос. У меня был завал по алгебре, а он чуть ли не с боем отобрал все мои книжки с тетрадками, пообещав, что сделает все долги за меня. И кстати правда сделал. В итоге, он все же потащил меня на сеанс. — То есть, Питер сделал за тебя всю домашку, просто потому что хотел, чтобы ты с ним в кино пошла? — ехидно уточнила Алья. — Ты дослушай сначала! — цокнула Маринетт. — Пришли мы в кино, уселись, он откуда-то достал упаковки четыре мармеладных червячков и банки с колой, хотя на входе божился билетеру, что ничего с собой не пронес. Стоило фильму начаться — Питера было не остановить. Первые полчаса все шептал мне про гравитацию и как она влияет на временную стрелу, потом рассказал мне всё про кротовую нору и как она работает. У меня все ухо было красным то ли от объема неизвестных слов, то ли от того, что он мне на него постоянно дышал. Я ему говорю: «Пит, я фильм не слышу!», а он замолчит на две минуты и потом снова начинает что-то рассказывать. — Ух-ты, не терпеливый какой. Алья хихикнула так тихо, что Маринетт этого даже не услышала. — Так вот, идет сцена, где Купер видит, как его дочь выросла и уже лежит умирает. Я сижу, слезы по щекам рекой катятся, но понимаю, что Пит затих. И я уже подумала, что он сейчас от нетерпения лопнет и бросится про временные парадоксы мне рассказывать или как это там называется, — на секунду Маринетт замолчала и, сделав глубокий вдох, выдала: — А потом чувствую, что он мою руку взял. Она уставилась на Алью, которая изо всех сил закусила себе щеки, старясь подавить улыбку, и лишь молча кивнула, чтобы Маринетт продолжала рассказ. — Я на него поворачиваюсь, а он сидит и смотрит на меня так обеспокоенно, будто это я там умираю… — Да для него это и было наверное так, — с нарочито серьезным видом сказала Алья. Маринетт лишь фыркнула. Конечно, она умолчала о том, что ее сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда она почувствовала теплую руку Питера и как он поглаживал ее ладонь большим пальцем. И как до конца фильма она сидела пялясь в экран, потому что смотреть на парня было слишком неловко, а Питер по всей видимости делал тоже самое. И как после сеанса он отпустил ее руку, только когда им пришлось забирать свои куртки из гардероба. — Потом после сеанса пошли в парк, чтобы продышаться. Питер сначала молчал, а потом стал извиняться, что не дал фильм нормально посмотреть и доставал с рассказами, мол «Прости, я тебе фильм испортил». — А ты что? — Я ему говорю, что мне нравится, как он объясняет, потому что… он очень увлеченно это делает. А он еще больше извиняться начал. — Ты бы себя сейчас со стороны видела, — прохихикала Алья. — Вся красная уже, как рак. — В комнате жарко, — твердо заверила Маринетт, но все же потрогала свои щеки. — Не проветривала давно. Алья деловито покачала головой, мол «да-да, я тебе верю», но все же спросила: — И как фильм-то? Понравился? — Очень, — смеясь, ответила девушка. — Я потом еще два часа слушала про теорию относительности на пальцах вперемешку с: «Если я надоел, ты скажи, а то я вечность так могу!» Мы даже в метро не сразу спустились, потому что всё наговориться не могли. Я не знаю, откуда у него столько энергии, но когда он начинает говорить о науке, то ее становится раза в три больше. И она передается еще и мне. — Боже мой, — смеясь, произнесла Алья. — Питер Паркер — это алмаз среди всех парней технологического, о которых я когда-либо слышала! В моем понимании, это скучные и вонючие ботаны, одержимые пробирками и эбонитовыми палочками, спящие в обнимку с плакатом Эйнштейна. — Я тоже раньше так думала, — хохотнула Маринетт. — Но от Питера никогда не пахнет. — Значит, он умеет пользоваться душем. Это хороший знак. Девушка закатила глаза. — Аль, это человек, который звонит мне по видеосвязи, когда находится в Икее и с деловым видом показывает диван в виде двух больших бананов, говоря, что будь он гориллой, то подал бы в суд на производителя. Алья прыснула от смеха, а Маринетт искренне улыбнулась. — Знаешь, что самое главное? — Ммм? — Рядом с Питером я не чувствую постоянного напряжения или дурацкой тревоги, вернее, чувствую иногда конечно, но не так, как с Адрианом. У меня не проскальзывает и мысли, что я делаю что-то не так или выгляжу как-то по-дурацки, даже руки почти не потеют и голова не теряется. «Только если он меня за руку не держит и не улыбается, глядя щенячьими глазками». Маринетт серьезно посмотрела на Алью и заметила, как та уже перестала смеяться, а теперь лишь довольно улыбалась с искрами в глазах. — Вот как значит? Девушка поджала губы, опустила взгляд и сделала короткий вдох. — Один раз, когда он объяснял мне геометрию, кажется, и я ничего не понимала, то разнервничалась и уже была готова расплакаться. Я стала извиняться, мол что стараюсь понять, но не получается и если он хочет, то может не пытаться… Я уже думала, что он цокнет, закатит глаза и скажет что-то в духе «да что тут непонятного?», а он просто взял листы и час потратил на их склейку, чтобы я всё увидела на объемной фигуре. Он тогда сказал, что важна перспектива, а мне просто нужен взгляд с другой стороны. — Вау, — коротко и восхищенно выдала Алья. — Ты мне прям Америку только что открыла… Ну, что парни с технического крыла не высокомерные монстры-вычислители. — Я сама тогда не ожидала такого. Думала, он моим математическим способностям из этих листов там гроб соберет. — А по-моему Питер собрал тебе что-то очень дорогое, — девушка многозначительно повела бровью. Маринетт кивнула. — Ладно, может ты и права, что… — она на миг умолкла и закатила глаза. Сказать это вслух оказалось сложнее. — Что вы с Питером больше, чем друзья? — помогла Алья. — Угу, — буркнула Маринетт, все еще не в силах посмотреть на подругу. — Но после Адриана я больше не хочу бросаться в чувства с головой. Я хочу знать настоящего Питера, чтобы быть уверенной, что не потрачу время на собственное воображение, а не на реального человека. Оказалось, что красивая картинка с хомяками и тремя детьми, это отстой, — вздохнула девушка. — Ты меня сегодня поражаешь! — в приятном удивление воскликнула Алья. — Неужели кто-то повзрослел? — Пожалуй, давно стоило, — девушка слабо улыбнулась. — Мне, наверное, все еще страшно после всего, что было, но я боюсь потерять Питера как друга… Это будет больнее, чем с Адрианом. Гораздо больнее. И страшнее. — Я объясню тебе, что такое взрослые чувства, когда подрастешь, — саркастично подметила Алья. — Мне даже сказать тебе на это нечего. Ты очень изменилась в лучшую сторону, и меня это радует. Я не знаю Питера хорошо, но что-то мне подсказывает, что все у вас еще будет. — Спасибо, Аль, — Маринетт прикрыла глаза. — Ты лучшая, знай это. — Обязательно. И никакие сопляки не будут вытирать об тебя ноги. — Я не расстроена из-за того, что не попала на стажировку в Agreste. Знаешь, нашелся вариант получше. — Заинтриговала. — Я расскажу тебе позже, — Маринетт замолчала, думая, стоит ли сказать об этом сейчас. — После школы я собираюсь идти в ЩИТ, не сразу конечно, но в долгосрочной перспективе… — Куда?! — громко воскликнула Аля. — Ты… ты вот сейчас серьезно? — Да, — протянула девушка. — Дизайн, конечно, хорошо, но душа лежит теперь немного к другому. Сама не знаю, как пришла к такому выводу. — Я в шоке! Ты поражаешь меня всё больше и больше. Но, знаешь, по крайней мере, я теперь спокойна. По началу я не понимала, что с тобой происходит, но теперь я вижу, что ты просто занята и много работаешь для своего будущего.

НЬЮ-ЙОРК, ВОСТОЧНЫЙ МИДТАУН.

«МИДТАУНСКАЯ СТАРШАЯ ШКОЛА ТЕХНИЧЕСКИХ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК»

— Что значит, я буду делать с ним проект?! Маринетт стояла перед учителем и задыхалась от спирающего ее недовольства. — Маринетт, пойми, это не моя прихоть, — миссис Браун лишь разводила руками. — Школа решила, что проекты будут делаться в парах с учениками из разных профилей, чтобы проект стал еще интереснее и разностороннее. — Почему с ним? Можно взять кого-нибудь другого? Кого угодно, только не его! Прошу вас, вы же знаете, что произошло недавно. Лицо миссис Браун выражало крайнюю степень сочувствия. Она прекрасно понимала, в каком положении находится Маринетт, но ничего не могла поделать. Женщина слегка поджала губы и с пониманием взглянула на девушку. — Прости, дорогая, но списки уже заполнены. У меня вряд ли получится что-то изменить. Маринетт обреченно вздохнула. Если жизнь решила вдоволь поиздеваться над ней, то она с этим прекрасно справлялась. Не прошло и двенадцати часов с фразы о том, что Маринетт не горит никаким желанием работать с Адрианом, как это свершилось. Раньше бы она обрадовалась, что попала с ним в пару, а сейчас от таких новостей ей хотелось застрелиться. Расстроенная девушка побрела на обед. Есть совсем не хотелось, поэтому Маринетт взяла только сок. Адриан и Кагами сидели за столом и о чем-то беседовали с Альей, Нино, Диной и Заком. Дюпен тяжело вздохнула и двинулась к столу, надеясь, провести обед в спокойствии, как на доли секунды остановилась, а затем ноги понесли ее в другую сторону. Пройдя стол с друзьями, она уловила, как Адриан уже хотел начать разговор. — Маринетт… — начал тот, но девушка прошла мимо, не обратив никакого внимания. Она подошла к столу, где сидели Питер и Нед. У нее не было никакого желания слушать предложения по поводу проекта, да и говорить с парнем не хотелось от слова совсем, а вот обсудить с Питером хотя бы вчерашний разговор или обсудить новый фильм было вполне приятно. Пока Питер с Недом обсуждали очередное лего, собранное недавно, Маринетт села за стол. Питер был удивлен тем, что девушка села с ними, но по выражению лица понял, что это случилось не просто так. Нед же просто ошарашено уставился на девушку, стараясь не разевать рот слишком широко. Маринетт молчала пару секунд, а потом повернулась к Питеру. — Накрылся наш проект медным тазом, — взорвалась Дюпен. — Меня поставили делать проект с Адрианом. — Что?! — парень громко возмутился, но тут же поймав на себе несколько недоумевающих взглядов, сбавил тон. — С какой стати? — Боже мой, это какое-то проклятье! — взвыла девушка. — Почему когда мне это было нужно, у меня этого не было, а как только оно перестает мне быть нужным, то вот, пожалуйста, держи на блюдце! Кушай, не обляпайся! Питер тихо хихикнул, бросив довольный и даже победный взгляд на Адриана, наблюдавшего за Маринетт, и снова посмотрел на девушку. — Да уж… — хихикнул Питер. — Кажется, ты начинаешь притягивать неудачи. Маринетт одарила парня хмурым взглядом. — И что делать будешь? — С ним надо поговорить по-хорошему, но так не хочется, — обреченно протянула Маринетт. — Может тогда сразу по-плохому? — ехидно ухмыльнулся парень. Маринетт устало улыбнулась. — Я еще не в том состоянии… Кстати, а у тебя кто пара? — Хлоя Буржуа… Питер зарылся пятерней в волосы и устало посмотрел на девушку. Губы Маринетт тут же расплылись в сочувствующей улыбке. — Да тебе еще больше, чем мне повезло. Поздравляю, проект ты делаешь сам, — Маринетт обернулась, чтобы посмотреть на Алью, но увидела приближающуюся Хлою. — Как говорится, вспомни солнце, вот и лучик, — хмуро пробубнела она. — Привет. Ты Питер Паркер, кажется? — парень поднял голову на блондинку и кивнул. — Сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты сделал проект? — Сто долларов, — ответила за него Маринетт и для достоверности кивнула. Хлоя молча достала из кошелька деньги и положила на стол. — Спасибо за сотрудничество, Питер Паркер, — бросила Буржуа и тут же пошла обратно на место. — Что ты делаешь? — изумленно спросил Питер, взглянув на Маринетт. — Да ладно, хоть поешь за ее счет! — девушка взглянула Неда, который все ещё пялился на нее. Питер только что заметил застывшего от изумления друга, который все это время с нескрываемым восторгом разглядывал Маринетт, стараясь лишний раз не дышать. Выражение его лица так и говорило о нетерпении наброситься на девушку с вопросами о костюме, супергероях и приключениях. — А, кстати, это Нед, — немного смущенно начал Питер, пнув друга в бок. — Нед, это Маринетт. Он сверкнул глазами, как бы напоминая другу об обещании. — Будем считать, что я не поняла, что ты ему все рассказал, — саркастично подметила девушка и, открыв коробку сока, сделала пару глотков. — Прости, — Питер сконфужено улыбнулся. — Нед, ты хоть скажи что-нибудь. — Я забыл все, что хотел сказать, — растерянно и слегка заторможенно протянул Нед. — В общем, ты очень крутая. — И даже не будет вопросов есть ли у меня шерстка или хвост? — Маринетт с улыбкой взглянула на Неда. — А они есть? — нахмурился он. — Питер не рассказывал. Маринетт рассмеялась. — Нет конечно… — девушка немного задумалась, явно стараясь что-то вспомнить. — Ты сегодня к Октавиусу пойдешь? — обратилась она к Питеру. — Только через пару дней, он занят сейчас.

НЬЮ-ЙОРК, БРУКЛИН. ШОССЕ БЕЛТА, БЛИЗ ЗАЛИВА ГРЕЙВСЕНД. ГЛАВНАЯ ШТАБ-КВАРТИРА ЩИТа

Здание ЩИТа поражало не только своими размерами, но и внутренней обстановкой. Если вы видели фильмы про агентов, то наверняка представляли себе большое здание, людей в строгих костюмах, множество компьютеров, продвинутая система охраны, боевая оснащенность на самом высшем уровне и конечно же какой-нибудь строгий босс. Так вот всего этого в ЩИТе навалом и даже строгий босс имеется. Работа ЩИТа делилась на три основных сегмента. Первый — консультации по безопасности, заключающиеся в обнаружении возможных или предполагаемых угроз. Второй — меры предосторожности, в рамках работы которой обычно устанавливалось наблюдение за объектом предполагаемой угрозы и собиралась всевозможная информация. И, наконец, третий сегмент — оперативный отдел по охране и ликвидации. Был и четвертый, менее значимый, в нем занимались общим анализом информации документов по типу личных дел, трудовых и других договоров, маршрутов передвижения, телефонных номеров и разговоров, паролей от социальных сетей и их мониторинг. Ник Фьюри сидел у себя в кабинете и смотрел последние кадры из Заковии. Фьюри всегда доверял Мстителям в делах государственной важности и в защите населения в целом, но Совет Безопасности считал иначе. На самом деле, после ряда подобных инцидентов Ника хотели снять с должности, но что-то их остановило. Сказать, что мужчина остался рад, нельзя. Зная людей из Совета, Фьюри прекрасно понимал, что если Стив Роджерс не согласится уйти в отставку, то возникнут крупные неприятности. Цель создания армии, обладающей такой же силой как Мстители, Фьюри была понятна. Все завязано на контроле, Правительство просто не смогло подстроить Мстителей под себя, и даже Заковианский договор, который должен был вступить в силу, не смог ничем помочь. Кто сможет остановить Бога Грома, Стива Роджерса или даже того же самого Халка, который тоже является носителем сыворотки в еще более опасном и неконтролируемом виде? Что уж говорить про Тони Старка, обладающего самыми современными технологиями. Если правительство не смогло отобрать у Тони костюм Железного человека в 2010-м, то если Тор стукнет каждого молоточком, вот и закончится все Правительство. Стив Роджерс и сам не ожидал, что его вызовут в ЩИТ сегодня. С последней миссии прошло пару дней, поэтому он должен был законно отдыхать. Если быть откровенным, факт того, что ему позвонил сам Фьюри, Стиву уже не понравился, поэтому поднимаясь на лифте, Роджерс выглядел крайне серьезным и озабоченным. Вчерашнее заявление Мэра ему показалось странным. И именно это навело его на тему разговора с Ником. — Вызывали, директор Фьюри? — Стив зашел в кабинет и подошел к столу. — Да… — Ник, сидя в кожаном кресле, развернулся к мужчине. — Слышал вчерашнее выступление? — А как же! — недовольно фыркнул Роджерс. — Значит Мстители не имеют никакого отношения к стране? И мы опасны и неконтролируемы? Это хочет сказать Совет Безопасности? — Капитан, вы всë прекрасно понимаете. Причина только в вашем контроле, если бы вы подписали Заковианский договор, то… — То я бы здесь не стоял, — закончил фразу Стив. — Но, кажется, Совет упустил кое-что из вида. Жалко вы не знали доктора Эрскина, но я вам процитирую: «Сыворотка развивает всё, что внутри, и от неё хорошее становится великим; плохое — ужасным». Они создадут армию убийц, а не освободителей. — А кто тебе сказал, что сыворотка будет точь-в-точь, как в тебе? — Ник наклонился вперед и скрестил руки на столе. — То, что было больше семидесяти лет назад — утеряно, создается совершенно новый образец. Да, они сказали, что сыворотка будет приближена к той, что в тебе, но… — Фьюри сделал паузу. — На большом совещании я предложил Совету Безопасности пересмотреть их взгляды по поводу вас, и они даже согласились… с одним «но». И как понимаешь именно из-за этого они запустили программу «Суперсолдат: Второе поколение». — У вас в ангарах мощнейшее оружие, которым вы пугаете всех, кого Совет Безопасности считает угрозой. И в этот список входим и мы наравне с террористами и опасными преступниками-головорезами. Вот только почему-то, они бегут к нам каждый раз, когда нависает угроза, тут же забывая о своих заявлениях. — Совет хочет, чтобы угрозы устранялись раньше, чем случалось что-то плохое. Капитан, вы, как никто другой, понимаете, чем это может обернуться. — Да. Вот только методы у них варварские. Идея тотального контроля в рамках демократического государства, серьезно? — в глаза Стива блеснул огонек злости. — Они забывают, что существуют и обычные жители, которые ни в чем не виноваты. Америка свободная страна, а это не свобода, это страх. Суть правительства заключается не в том, чтобы держать в страхе страну, подставив к каждому дуло пистолета, а в том, чтобы разумно управлять ей. — Долго речь репетировал? Стив тихо цокнул и закатил глаза. Ник смерил того взглядом, но возражать не стал. Он понимал, что Стив был полностью прав. — Тебе нужно уйти в отставку, хотя бы на короткое время, пока мне не удастся переубедить Совет пересмотреть решение. — А если я откажусь? — Тебе предоставят самую лучшую камеру в Рафте, будь уверен. Они еще не простили инциденты в Заковии и Лагосе, так что лучше залечь на дно. — Я залягу на дно только тогда, когда Совет будет соблюдать обещанные мне и моей команде условия. Напомните им, если они забыли. — Они прекрасно всё помнят, Капитан. Ник встал с кресла, медленно подошел к Стиву и с пониманием взглянул на него. — Мне нужно, чтобы ты ушел. Стив недовольно поджал губы. На секунду он отвел взгляд в сторону окна, разглядев где-то далеко в небе один из джетов ЩИТа, и задумался. На несколько секунд между ними повисло молчание. — Извините, директор, но я не могу. Не для этого я сражался на войне. Стив развернулся и направился к двери. Ник проводил того усталым взглядом, и как только двери закрылись, тяжело вздохнул.

НЬЮ-ЙОРК, РАЙОН КЛИНТОНА, ТЕРРИТОРИЯ ЛАБОРАТОРИЙ ОСКОРП

В главной лаборатории Оскорп во всю кипела работа: одни учёные ставили опыты на животных, другие что-то тщательно смешивали или наблюдали за реакцией. В главном корпусе присутствовал сам Норман Озборн, который внимательно следил за процессом и вносил свои коррективы в состав. Возможно, он относился бы к этому менее серьезно, если бы не преследовал свои интересы. Совет ООН поручил разработку сыворотки именно Оскорп, потому что на прошедшем собрании Норман выступил с инициативой о внедрении новых технологий в вооруженные силы. Проект Озборна был перспективным, поэтому был одобрен меньше, чем за сутки. Сам же Норман был несказанно рад, ведь своих средств ему бы не хватило для реализации. — Сэр, — обратилась к мужчине девушка в строгом костюме, — к вам Отто Октавиус. Норман оторвался от пробирок, снял перчатки, бросив их в мусорное ведро, и направился прямиком к выходу. Отто Октавиус был его давним другом, с которым Норман познакомился еще во времена старшей школы. А в период обучения в университете они стали соседями по комнате, что за четыре года в общежитии сблизило их еще больше. Однако последние их проекты были воплощены в жизнь почти около двадцати лет назад. Жизнь развела друзей по разным дорогам: Норман решил уйти в политику, а Отто остался верен науке. Изучение ядерной физики дало Октавиусу хороший старт в большую науку, большинство его проектов было востребовано, но не приносило никакого удовольствия самому ученому. Отто стремился идти вперед своего времени и возможностей, а ручные протезы и синтезированная энергия были уже давно никому не интересны. После провальной попытки создать установку для получения реакции ядерного синтеза, которая должна была навсегда решить проблему нехватки энергии, Отто загорелся идеей создания высокотехнологичного протеза-помощника для работы с опасными веществами. Октавиус получил приглашение поучаствовать в разработке сыворотки еще около недели назад. Он изрядно удивился этому предложению, ведь почти не имел ничего общего со знаниями в области биохимии и молекулярной биологии, а ядерная физика вряд ли годилась в такой сфере. — Только представь, это то, к чему мы стремились ещё со старшей школы! Помнишь проект Курта Коннорса и Ричарда Паркера? — Норман говорил это с большим воодушевлением. — Да, вот только проект не удался: пауки оказались очень опасными для здоровья человека, тот яд, который они выделяли, был опасен. Он убивал людей, не давая цепочкам ДНК принять фрагменты паучьей ДНК. — Брось, Отто! Тогда откуда, по-твоему, взялся Человек-паук? — Октавиус снял круглые маленькие очки и устало потер переносицу. — И насколько я помню, именно Человек-паук помешал тебе реализовать проект с установкой для получения реакции ядерного синтеза? Проигнорировав слова о Человеке-пауке, Отто ответил: — В любом случае, тебе нужно до конца убедиться, что сыворотка будет действовать как положено. — И ты мне в этом поможешь. — Норман, я занимаюсь ядерной физикой, а для этой области нужны познания в биохимии и в гамма или бета-излучениях… Почему бы тебе не пригласить профессора Беннера или кого-нибудь еще? После этих слов Норман Озборн тут же изменялся в лице. — Этого зеленого монстра переростка? Мне не нужно, чтобы моя лаборатория превратилась в груду стекла, а подопытные стали такими же зелеными, — фыркнул Норман и тяжело вздохнул. — Отто, если ты поможешь мне с проектом, то после удачной реализации я помогу тебе с твоим. Твой нейропротез со щупальцами стоит внимания. — Ладно, — Октавиус покачал головой. — Я подумаю, что можно сделать. — Вот и отлично! И у меня к тебе есть еще более выгодное предложение. Как насчет того, чтобы совместить два проекта? Представь, армия суперсолдат с мощнейшими суперсовременными протезами, тем более для одного из наших экземпляров он будет просто необходим. — Ты уверен, что этот проект будет удачным, Норман? Октавиус нахмурился и со всей серьезностью заглянул в глаза друга. — Если ты просчитаешься, боюсь, тебя казнят на площади перед народом. — Вечно ты драматизируешь, — отмахнулся Норман. — Пойдем-ка, я покажу тебе одну свою успешную модель… Норман и Отто вышли из помещения и направились к лифту. Норман выглядел взбудораженным и довольным собой. В глазах мужчины кипело желание создавать и приумножать, и ему явно не терпелось показать другу что-то особенное. Октавиус же скептически посматривал на друга и крупно сомневался, что реализация проекта ООН пройдет успешно. Он знал Нормана, как облупленного, и понимал, что некоторые его утопичные мечты иногда разбивались в дребезги, когда проект подходил к практической части и «внезапно» оказывалось, что уравнение не имело решений. Но несмотря на свой пессимизм, Отто подкупала мысль о спонсировании личного проекта, который, по его мнению, должен раз и навсегда изменить мир науки и его жизнь тоже. Спустившись в лифте на цокольный этаж, Норман ввел несложный пароль, и железные двери, ведущие дальше по коридору, открылись. Мужчины двинулись прямо по длинному металлическому переходу, освещаемому слабым светом ламп. В темно-серых стенах коридора лампы отливали грязно-зеленым и делали помещение похожим на катакомбы. Со стен то и дело свисали охапки проводов, в дали шумела вентиляция, из труб вдоль потолка кое-где мерно капала вода. Стоял запах ржавого железа и затхлости. Мужчины зашли в небольшую комнату, по цвету ничем не отличающуюся от пройденного коридора, в которой находилось пятеро ученых. По середине помещения, напоминавшего изнутри огромный компьютер, сидел мужчина на вид лет тридцати-сорока с пустыми небесно-голубыми глазами и темными брюнетистыми волосами. Они небрежно спадали на его мокрое и уставшее лицо. От стула к стене вел моток проводов, подключенных к аппаратам для отслеживания жизненных показателей. К одной из рук, которая оказалась металлической, была подключена электрическая панель, из которой то и дело отлетали искры, а один из ученых что-то тщательно спаивал в небольшом отверстии руки. — Знакомься, образец 1943-го года, — начал Озборн и рукой указал на мужчину. — Сержант Джеймс Бьюкенен Барнс, был схвачен американскими бойцами в сорок пятом. — И он до сих пор жив? Отто снял очки и убрал их в карман белого халата. — Технология заморозки в криокамере позволила сохранять его на протяжении многих лет, — Октавиус подошел ближе, чтобы осмотреть мужчину. — Я надеюсь, ты слышал «легенду» о Зимнем Солдате? — Неужели это правда? — в изумлении спросил Отто, всматриваясь в голубые глаза Барнса. — Не всегда то, что называют сказками, является таковым, друг мой, — Норман скрестил руки на груди и с некой гордостью за свою находку взглянул на Октавиуса. — Этот парень наделал много шума в прошлом. Далеко не ходи, но чуть меньше года назад он устроил теракт в Вене и убил короля Т’Чакку. Отто прищурился и внимательно вгляделся в лицо Баки. Тот лишь хмуро сверлил взглядом Октавиуса и поджимал губы. От подобного грозного вида Октавиус откашлялся и сделал два шага назад. — Неужели этот тот самый хваленый друг Стива Роджерса? — с некой напыщенностью спросил Отто. С недавнего времени он на дух не переносил ни Капитана Америку, ни Железного Человека, ни Черную Вдову, ни кого-либо другого из Мстителей. — Он самый, — горделиво ответил Норман. Баки сидел неподвижно, откинув голову на спинку кресла, и будто думал о чем-то. Воспоминания обрывками всплывали в его памяти и заставляли голову наливаться свинцом от ужасных и отвратительных картин, всплывавших из далеких глубин подсознания. В моменты, когда к Джеймсу возвращалась его память, мужчину начинали мучить кровавые воспоминания о содеянном в режиме Зимнего Солдата. Все ужаснейшие события, которые он сотворил за последние восемьдесят с лишним лет. Кровавая зима 1974-го. Его отправили в область гор Аппалачи, сказав провести зачистку одной из бывших баз японского отряда «FaM», расположенного там еще в сороковых годах и с недавних пор, решивших переметнуться. Он в одиночку положил около сотни человек, оставив лишь горы трупов, валяющихся в снегу на пустой поляне, окруженного лесом. Белый. Белое поле, превратившееся в кроваво-красное месиво. Красный. Руки в крови по локоть. Забрызгано даже неиспользованное снаряжение. Со лба стекает пот. Холодные капли, замерзающие от мороза. Все красное. Крик птиц. Вороны. Баки поднял голову, чтобы посмотреть на стаю птиц, опустившихся к земле слишком близко. Они кружили над ним, образовав то ли круг, то ли водоворот. Мужчина прищурился, а затем посмотрел на тело какого-то мужчины в форме, лежащего прямо у него под ногами. Все было красным. Песчаная буря 1996-го. Южная Азия, Пакистан. Джеймс стоял посреди пустынного поселения, смотря на оставшиеся от него обломки итак полуразрушенных зданий и горы трупов молодых мужчин и женщин, детей и стариков. Крови было столько, что песок слипался и держал форму. Баки запомнил это, когда напоследок наклонился и взял в руки горсть песка. Сжав ладонь, мужчина чувствовал, как шуршали песчинки. Разжав руку, он увидел на ладони сжатый красно-оранжевый комок песка. Сколько здесь крови? Баки вспомнил, как подумал тогда, что он мог бы слепить песчаный замок, если бы у него было время. Сейчас в голове крутилось лишь одно. Аэропорт. Стив. Драка. Побег. А дальше снова пустота… Джеймс изо всех сил старался вспомнить, что было с ним после Сибири. Куда он направился вместе со Стивом. Ведь он там был? И Стив там был? Голова начинала раскалываться от пронзающей боли. Снова воспоминания из сорок третьего. Джеймс срывается с движущегося поезда и под крики: «Баки! Нет!», падает в адскую бездну Альп. Вот еле приходит в сознание и видит, как двое солдат тащут его по снегу куда-то. За ним остается кровавый след. Потом какие-то капельницы, смазанные лица людей, гомон голосов, немецкая музыка, уколы, тренировки, драки, задания, бумаги, рапорт от 16 декабря 1991 года. — Зимний Солдат — чума прошлого, настоящего и будущего, — раздался голос Нормана. — Этот парень как никто другой знает, что иногда, чтобы сделать мир чище, нужно поработать метлой, а это не всем по душе, но это необходимость.

Желание. Ржавый.

Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный.

Возвращение домой. Товарный вагон.

Баки прикрыл глаза и с силой постарался зажмуриться. Слова Нормана били прямо по вискам и с каждой секундой становились всё громче. В ушах начинало звенеть, словно барабаны отбивали бешеный ритм, превращавшийся в немецкий марш. Перед глазами мелькали кадры войны: выстрелы, посторонние крики и взрывы гранат, раненные люди. — Армия таких как он, сделает его и чище и лучше, — Норман хлопнул рука об руку в предвкушении того, что Баки сможет ему дать в будущем. Раздался крик. Железной рукой Джеймс резко оттолкнул ученого, сидящего рядом, отбросив того в стену. Тот упал, вскрикнул и тяжело закряхтел. Сердце Баки бешено стучало и желало вырваться из груди. Оно отдавало мандражом в руках и сбитым дыханием, по вздувшимся венам на вискам бежали капли холодного пота. Компьютер издавал противный писк о превышении показателей, а охрана находящаяся в помещении, уже целилась в Барнса. — Это был Гельмут Земо, — прошептал Джеймс, из-подлобья взглянув на Нормана. Мужчина лишь фыркнул. — Обнулить его, он долго был вне криокамеры, — рявкнул Норман, кивая Октавиусу в сторону выхода. — В нем совершенно другой образец, — начал Отто. — И тот состав, который используете вы, не течет в его крови. Мужчина ещё раз через плечо глянул на Барнса и повернулся к Норману. — В этом и есть небольшая проблема, — издалека начала Озборн. — Оскорп планировал создать армию необычных суперсолдат. Мы вдохновились работами Хэнка Пима, проекта «Человек-муравей» и весной прошлого года была разработана сыворотка с особым эффектом, которая по обещаниям одного из наших ученых была успешной. Она вот-вот вышла в свет, но вдруг появилась проблема… Образец CAT-255 особой разработки по программе «Stealth» был потерян, и где он сейчас — неизвестно. Отто нахмурился. — И что конкретно ты хочешь от меня? Найти склянку? — мужчина скептически изогнул бровь. — Нет, конечно! — рассмеялся Норман. — Я прошу тебя создать солдату современнейший протез. Ограничения по времени до выхода сыворотки в свет. Что обязательно должно быть в этом протезе, я тебе расскажу. — То есть, от меня требуется одна железная рука, в обмен на спонсирование целого проекта? Отто в удивлении вскинул бровями и с недоверием взглянул на друга. Он был знаком с Норманом больше двадцати лет и знала того, как облупленного. «Здесь что-то не сходится… Ты слишком жадный для таких подачек». — Именно так! — мужчина довольно улыбнулся и подмигнул. Отто на несколько секунд задумался. — Я сделаю пару чертежей… Думаю, через несколько дней увидимся. — Буду надеяться! Норман улыбнулся и похлопал товарища по плечу.