Spider-man and Black Cat: Game without rules

НЬЮ-ЙОРК, КВИНС.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ 36 АВЕНЮ И 31 УЛИЦЫ,

КВАРТИРА МАРИНЕТТ ДЮПЕН

Подростки вернулись домой около двух часов ночи. Они тихо залезли в полуоткрытое окно квартиры и прислушались: дома все ещё никого не было. Маринетт аккуратно осмотрела квартиру, не обнаружив ничего подозрительного, и уставшая вернулась в комнату. Бросив оставшиеся силы на то, чтобы переодеться и не капли не побеспокоившись о том, что оба остались лишь в футболке и нижнем белье, подростки практически сразу уснули. Ночь прошла незаметно. На утро Маринетт проснулась от собственного будильника, решившего сработать на полчаса раньше, и устало потирая лицо ладонью в попытке открыть глаза, потянулась к тумбочке, чтобы его отключить. Она задела тихо сопящего Питера, который даже во сне выглядел не менее обеспокоенным и замученным после вчерашнего, и отключила будильник. Парень недовольно поморщился и медленно открыл глаза в попытках сосредоточить взгляд на лице Маринетт. После вчерашней вылазки ужасно раскалывалась голова, а внешний вид оставлял желать лучшего: растрепанные волосы, грязные от пыли и дыма костюмы, практически закончившаяся паутина в веб-шутерах и полностью растраченное снаряжение Кошки. После того, как посещение Оскорп оказалось практически успешным, не считая доброй части взорванной территории и выбросом токсических веществ на пол квартала, к утру новость о случившимся была во всех телеканалах. И что Питеру, что Маринетт не стоило отрицать, что в будущем это станет для них огромной проблемой. Кое-как поднявшись с кровати и относительно приведя себя в порядок, двое расположились на небольшой уютной кухне и обсуждали произошедшее. Вслушиваясь в тишину квартиры и легкое шебуршание в дядиной комнате, дающее понять, что мужчина все-таки дома, Маринетт параллельно доставала по папке из рюкзака и вдумчиво проверяла содержимое украденного. Питер же сосредоточено возился в ноутбуке, не особо обращав внимания на шорохи, и загружал часть расшифрованных данных от Карен в систему GSS (Global Stark Security) в специальный личный раздел Тони Старка. Питер получил к ней доступ достаточно давно, но Тони предупредил его, что загружать туда нечто на подобии «я узнал, что бандиты грабят банк на третьей авеню», не стоит. Маринетт убрала последнюю папку в рюкзак, аккуратно застегнула его и затарабанила пальцами по столу, о чем-то задумавшись. Питер озадаченно посмотрел на девушку, затем взглянул на экран ноутбука, где уже была открыта вкладка с пестрившими заголовками о всех содеянных вчерашних грехах и, устало потерев заспанное лицо, вздохнул. — Что мы вчера натворили… Перед вылазкой в Оскорп он отправил короткое СМС Мэй о том, что переночует у Маринетт, на что получил одобрение и пару подмигивающих смайликов. Однако несмотря на весь нескончаемый оптимизм Мэй, сейчас его заботил только ущерб, принесенный лаборатории и ожидаемые последствия от их действий. Единственное, что радовало парня, это сохранность основного корпуса и некоторых близстоящих помещений, в которых находились не только все главные сервера с информацией, но и добрая часть непострадавших людей. Ведь даже не смотря на очевидные злые помыслы Озборна, последнее, чего хотел Питер, это человеческие жертвы. — Это моя вина, я не рассчитала, что пойдет взрыв, — Маринетт прикрыла глаза и разочаровано покачала головой. — Но я ведь толкнул его в эти бочки, — прошептал Питер, постаравшись сгладить ситуацию. — Будь они не ладны… Ему не хотелось, чтобы Маринетт винила себя в том, что произошло вчера. Конечно Питер знал, что она непременно это уже сто раз сделала, но ему хотя бы хотелось попытаться сделать так, чтобы девушка не обвиняла в этом только себя. — Так, ладно, то, что мы натворили, уже не изменить, — Маринетт выпрямилась на стуле и, скрестив руки на столе, поджала губы и попыталась сосредоточиться. — Но нужно понять, что мы имеем на руках. Во-первых, информация о том, что Оскорп разработал новую сыворотку суперсолдата. Во-вторых, Норман Озборн пытается совершить государственный переворот, сначала отстранив людей, которые могут этому помешать, то есть Мстителей, а затем свергнув имеющихся должностных лиц. И в-третьих, мы нашли живого и относительно невредимого Баки, которого держат в подвалах лаборатории и пытают. — Плюс ко всему, у нас есть все доказательства, что Норман — участник Гидры. Его подельниками являются вероятно почти все ученые, которые работают в Оскорп, но мы ограничимся списком лиц, которые участвуют в проекте. Договорив последнюю фразу, Питер заметил, что выражение лица Маринетт изменилось. Он уловил этот поникший, растерянный и понимающий всё взгляд и тут же понял, о чем она думала. Ее дядя. Он попытался придумать оправдание, но слова никак не приходили ему на ум, но видя, как девушка поникла и уже больше не думала о злополучном заговоре, постарался выдавить из своей головы что-то благоразумное. — Мари, я не думаю, что он… Не успел Питер договорить, как Маринетт встала из-за стола, подошла к кухонной столешнице и потянулась за кружкой, стоящей в полке. Она положила туда пакетик с чаем и, залив все кипятком, облокотилась на тумбу и опустила голову. — Я бы очень хотела в это верить, Пит… Питер встал из-за стола и подошел к Маринетт. Он слегка коснулся ее плеча и постарался вглядеться в прикрытые глаза девушки. Маринетт повернула голову и со страхом взглянула парню в глаза. — Ты же знаешь, что это будет значить? — ее голос дрогнул. — Если он причастен. — Знаю, — твердо заявил Питер. — Но ты не останешься одна. Маринетт нервно фыркнула и с взглядом полным беспомощности закачала головой. — Если его заберут, я поеду в интернат. В лучшем случае, я буду жить с тараканами, в худшем, я лишусь дяди, престижной школы и своего будущего. — Тони и Наташа не позволят… — мягко возразил Питер. Маринетт хмыкнула и повернулась к парню. — Пит, давай будем честны. Преемник Тони Старка здесь ты, а не я. И каким бы хорошим он не был и сколько бы добра для меня не сделал, брать такую ответственность за незнакомого ребенка он не станет. А что касается Наташи… Глаза девушки вмиг наполнились слезами, а к горлу подступил ком. Маринетт тут же проморгалась и поежилась. — Она бы никогда этого не сделала. Она просто меня тренирует — не больше. — Но то, что ты мне рассказывала, говорит об обратном, — аккуратно заметил Питер. — Она проявляла к тебе доброту и заботу, вы несколько раз ходили на шоппинг и устроили совместную поездку по решению «бумажных» вопросов, и… — Моя тренер по гимнастике тоже много чего делала. — Не столько, сколько Наташа. — И что? Это вовсе не значит, что она хотела стать мне мамой! — резко выпалила Маринетт. Она тут же зажмурилась и пара слез покатились по ее щекам. Питер с сожалением поджал губы и с сочувствием взглянул на Маринетт, которая, казалось, хотела провалиться под землю от только что сказанного. — Это всего лишь часть тренировок, — девушка утерла тыльной стороной ладони слезы и продолжила. — Способ остановить профдеформационное ожесточение. Ты ведь знаешь, как она меня тренировала и какие методы использовала. Она учила меня терпеть боль и нисколько не жалела в те моменты, как и полагается любому хорошему тренеру. Маринетт встряхнула головой, чтобы отбросить подступившие воспоминания и вместе с тем не очень приятные эмоции и, шумно выдохнув, посмотрела на Питера. Парень слегка потупил взгляд в пол, а затем прищурился и с уверенностью заглянул в глаза к Маринетт. — Ты не права, Мари. И ты это знаешь… Девушка насупилась и, нервно втянув щеки, забегала взглядом по полу. — Ты ведь просто боишься, что тебя снова оставят, так? Поэтому делаешь вид, что сама по себе и вовсе не привязываешься к людям. Не принимаешь любовь и заботу других. Маринетт ничего не ответила. Она лишь скрестила на груди руки и еще больше отвела взгляд в сторону. — У этого есть цена, Пит. Время. Чем больше заботы человек тебе дарит, тем меньше времени он будет с тобой. — Это не правда, — коротко сказал парень и немного приблизился к девушке. Он заглянул к ней в глаза и мягко улыбнулся, протянув руки, чтобы обнять ее. Он сделал это с такой нежностью, словно его улыбка и объятия были самыми теплыми весенними лучами, начинавшими согревать замерзшую одинокую дальнюю планету. Маринетт попыталась улыбнуться в ответ, но губы скривились от подступившей грусти и она молча подалась вперед, обвив руками парня, положила голову ему на плечо. — Каждый раз, когда мы лезем в какую-то драку со злодеем, я не могу отделаться от мысли, что они сделают что-то с тобой, — прикрыв глаза, прошептала Маринетт. — Каким бы сильным и «неубиваемым» ты не был, я знаю, что ты первый бросишься на рожон, чтобы прикрыть меня. — Мари… — Мне страшно, Пит… — она затрясла головой, словно стараясь отогнать тревожные мысли. — Может время и лечит, но оно также никого не щадит. А ты так много делаешь для меня сейчас, что я не хочу видеть, как ты умираешь. Питер шумно выдохнул и губы его расплылись в небольшой улыбке. Он немного сильнее прижался к девушке, пытаясь спрятать ее в своих объятиях. Питер прикрыл глаза и уткнулся носом в ее волосы, почувствовав легкий запах шампуня и вчерашней гари. В голове картинками всплыл вчерашний вечер: ее дрожащие руки во время паники, драка с охраной и Скорпионом и сильный взрыв. Питер вспомнил, как сильно тогда прижал девушку к себе и молился, чтобы ни один горящий обломок ее не задел. Вдруг, он почувствовал, как Маринетт провела по его спине кончиками пальцев и положила свои ладони ему на плечи, от чего парень слегка занервничал. — Пообещай мне, что ты не умрешь, — еле слышно прошептала Маринетт и подняла взгляд на парня. — Хотя бы не в ближайшее время. Она заглянула ему в глаза, словно ища подтверждение тому, что он не уйдет, что он сможет остаться. Она знала, как это было глупо, брать с него такое обещание, но ей отчаянно было нужно это услышать. — Для паука я слишком живучий… — хрипло прошептал Питер, не сводя глаз с девушки. Маринетт всмотрелась в его темные карие глаза, которые обычно были игривыми и слегка прищуренными, но сейчас они смотрели на нее с таким обожанием и нежностью, от которого у девушки начинали розоветь щеки. Она заметила, как небольшие желтоватые крапинки вокруг радужки поблескивали янтарным цветом, если на них попадало солнце. Как постоянно всклокоченные, непослушные и слегка кудрявые волосы красиво переливались под солнечными лучами, от чего Маринетт невыносимо захотелось до них дотронуться. Она переместила свои руки парню на шею и, не удержавшись, все же осторожно коснулась нескольких прядей, свисавших Питеру на лоб. От смущения она закусила губу и старалась изо всех сил делать вид, будто увлечена его волосами, но подрагивающие от волнения руки ее выдавали. Питер, казалось бы, этого не замечал. Он осторожно провел руками по ее немного напряженной спине, которая от его прикосновений расслабилась, и остановил их на талии. Вдруг он почувствовал, как девушка немного прогнулась и чуть сильнее прильнула к нему, хоть все еще гладила его волосы. В лицо тут же ударил сильный жар. Уши уже давно полыхали красным. И Питер был на сто процентов уверен, что выглядел сейчас как вареная свекла. Он попытался бесшумно выдохнуть, чтобы унять дикое волнение и трепет, но у него не получилось. Она была слишком близко. Настолько близко, что Питер мог рассмотреть каждую ресничку, каждую крапинку в ее аквамариновых глазах и каждую веснушку у нее на щеках. Взгляд сам собой упал на губы. Всего секунда, но этого хватило. Питер еще раз взглянул на девушку и заметил, что Маринетт тоже посмотрела на его губы. Он слегка наклонился и тут же почувствовал, как девушка привстала на цыпочки. Короткий звонок телефона. Оба вздрогнули и, будто только что осознав, что собирались сделать, отпрянули друг от друга, как ошпаренные. «Он хотел меня поцеловать? Или это я хотела? Мы хотели?» Маринетт тяжело дышала, попеременно сжимая руки в кулаки, и таращилась куда-то в сторону, стараясь избежать неловкости от взгляда на Питера. «Почти… Мы почти поцеловались…» Питер нервно сглотнул, затем растерянно дернул головой и уставился на мобильный телефон. — Старк… — обреченно выдохнул он, словно зная, что их ожидает. Его голос все еще был немного хриплым, но теперь в нем читалась тревога. — Нам конец. Не успела Маринетт ответить, как на кухню зашел Том. Он застегивал пуговицы на рукавах своей белой рубашки и что-то напевал под нос. — Почему конец? Вы что-то натворили? — А… — протянула Маринетт в попытках что-то сочинить на ходу. — Я костюм забыла подшить для мистера Старка, а он срочно нужен. — А я таблицу одну не переписал, — добавил Питер и бросил нервный взгляд на девушку. «Боже, мы с ней почти поцеловались… Надеюсь, я ничего не испортил? Пожалуйста, скажи что-нибудь». Мужчина лишь хохотнул и довольно подмигнул подросткам. — Не думаю, что все так плохо. — Нам с Питом надо в Stark Industries, — твердо заявила Маринетт и, бросив короткий и все еще смущенный взгляд на Питера, поспешно вышла из кухни. Том проводил ее обеспокоенным взглядом и, немного задумавшись, обратился к растерянному Питеру, пытавшемуся изо всех сил и как можно быстрее придумать внятное объяснение для Старка. — Питер, я могу тебя попросить об одном? — неожиданно спросил Том, посмотрев на парня с долей нерешительности. — А, да, конечно, — заторможенно кивнул Питер. Он все еще пребывал в смущении, восторге и замешательстве от их с Маринетт почти-поцелуя, но постарался сосредоточиться и с серьезным видом уставился на мужчину. — Присмотри за Маринетт, хорошо? Не дай ей совершить моих ошибок. — Х-хорошо… «К чему это он? Какие ошибки?» Том еще раз мельком глянул в небольшой проход между кухней и гостиной и, убедившись, что дверь в комнату Маринетт закрыта и девушка их не слышит, продолжил: — Что думаешь насчет взрыва рядом с лабораторией? — Я думаю, что Человек-паук и Черная Кошка не хотели устраивать взрыв. Это вышло случайно, в таких местах часто случается подобное. Они сглупили… — Я думаю, ты прав, — мужчина прищурился и заглянул Питеру прямо в глаза. — Детям свойственно совершать ошибки по своей неопытности. Том многозначительно замолчал, а Питер с еще большем подозрением прожигал взглядом мужчину. «Неужели он…» — Только в следующий раз учтите, что у Оскорп много потайных датчиков и камер слежения и они прячут их не только по углам. Устройства могут быть хорошо встроены в дверцы шкафов и тумбочек. Питер напряженно рассматривал на удивление относительно спокойного и сосредоточенного мужчину. — Костюм тебе к лицу. — Какой костюм? — практически с искренним непониманием спросил Питер, скрестив руки на груди. Том лишь хмыкнул и хитро улыбнулся. Железная маска наигранной глупости мигом спала с лица Питера. Он знал этот взгляд. И он ни с чем бы его не перепутал.

«Вопрос для разгона чисто риторический. Это же ты, да? Эээ, нет. С чего это вдруг? А ты силен. Ого! Поймал тонну с гаком, семьдесят км в час. Впечатляет»

— Вы ведь всё знаете, да? Том поджал губы и коротко кивнул. — И про ее «военную» стажировку, и почему она пропадает по ночам, и какие «костюмы» она на самом деле шьет, и каким программированием вы оба занимаетесь… Я не враг тебе, Питер. И что более важно, я знаю, что ты не враг для Маринетт. Мужчина сделал небольшую паузу и слегка задумался. — Поверь, я много чего знал и знаю о жизни Маринетт и о ней самой. Не думай, что я полный дурак и не вижу, что с ней происходит. И наверное, с моей стороны не правильно делать вид, что я ничего не замечаю, но я знаю, что она очень боится терять близких. А если она будет знать о моих переживаниях, то не сможет сосредоточиться на цели, — Том сделал небольшую паузу и, смерив взглядом стоявшего с серьезным выражением лица Питера, спросил: — Ты знаешь, кем был для нее Адриан Агрест? — Знаю. Я видел, как он ее унизил в тот день, и как на протяжение прошлого года и до сих пор он продолжает пытаться задеть ее. Я защищаю Мари от его нападок, но он входит в элиту школы и его очень любит директор Сакофант, а это значит, у него есть право на «приоритетную неприкосновенность». Но он уже получил свою… карму. — Какую же, если не секрет? — Он очень хочет на стажировку к мистеру Старку, но раз за разом получает отказы и их уже больше пятнадцати… — Питер развел руки и, не надолго закусив губу, сделал несколько победоносный взгляд. — Мистер Старк знает о том, что он сделал. Том довольно улыбнулся и несколько гордо хмыкнул. — Возвращаясь к нашей теме… Если ты знаешь, кем он был для нее, то ты должен понимать, какой след это предательство оставило в ее жизни. — Она почти никому не рассказывает, что у нее творится внутри. Ее одноклассники стали считать ее отстраненной и холодной, хотя на самом деле она больше всех за всех вокруг и переживает. Она старается не привязываться и боится доверять, считает, что проще быть одиночкой, хоть у нее есть друзья. — Так было еще с детства. Думаю, в этом есть и моя вина — в моем воспитании или отношении может быть, но неизгладимый след в этом оставила потеря ее матери и родителей в целом. Тяжело было объяснять пятилетнему ребенку, почему мама больше не сможет прийти к ней, почему они больше не смогут поиграть вместе и почему хвостики и косички заплетаю ей я. Каждый День Матери… — протянул Том, стараясь подобрать слова. Питер перебил мужчину. — Был для нее лишь подтверждением потери и сплошным разочарованием, — закончил п и парень и с полными глазами понимания и скорби взглянул на Тома. — Она не ходит в школу в последнюю пятницу ноября и ни с кем не разговаривает в этот день. Маринетт рассказала, что была удивлена, что в прошлом году Наташа сама отменила ей тренировку несмотря на ежемесячные «экзамены». — Я удивлен, что ты знаешь, — в недоумении сказал мужчина. — Насколько мне известно, она ни с кем не обсуждала эту тему. Даже Алье она не спешила раскрываться с этим. Том хмыкнул и покачал головой, еле заметно улыбнувшись от нескольких приятных воспоминаний о племяннице. — Маринетт всегда была застенчивой и стеснительной, с трудом выходила на контакт со сверстниками. Маленькая Мари очень хотела играть с другими детьми, но так выходило, что она оставалась в тени. — Из-за ее переезда? — Да. Все-таки неполное знание языка давало о себе знать. И со временем Маринетт стала предпочитать уединение и спокойные хобби. Создание своей уникальной одежды и занятия по гимнастике были для нее отдушиной и небом для полета фантазии: она всегда видела красоту в мелочах и не смотря на то, что гимнастика требовала усилий и порой адского труда, она видела в этом нечто прекрасное. — Она рассказывала, как часами могла одна заниматься в пустом зале, тихо включая музыку или балансировать на брусьях в полной тишине с прикрытыми глазами. Говорила, что в такие моменты чувствует будто мир замер и можно ощутить баланс, — неожиданно вспомнил Питер. — Я если честно не совсем ее понял тогда, ведь для меня баланс — это увидеть в уравнениях ноль равен нулю, — с небольшим стеснением хихикнул парень и неловко потер шею. — Значит, ты и сам знаешь, какая она на самом деле. И я прошу тебя о помощи именно поэтому. Маринетт доверяет тебе, а значит ты действительно хороший человек. Она не ошибается в людях. — Но как же Адриан? Она ведь тоже доверяла ему. — Это далеко не так, — Том покачал головой. — Он не знал о ней ровным счетом ничего. И она никогда не стремилась делиться с ним чем-то. Поэтому ты действительно важен для нее. Питер смущенно улыбнулся, но тут же потупил взгляд в пол, кусая себе щеки, чтобы спрятать улыбку. — Она рассказывала, что в детстве боялась темноты и держала около кровати небольшой ночник в виде полумесяца. И когда ей становилось страшно, что монстры вот-вот достанут ее, она тихо напевала «Moonlight Shadow» Майкла Олдфилда.

«Lost In A Riddle That Saturday Night

Far Away On The Other Side

He Was Caught In The Middle Of A Desperate Fight

And She Couldn’t Find How To Push Through»

Том лишь промолчал и тепло улыбнулся в ответ. — Да… Она действительно боялась темноты, вернее того, что в ней скрывалось. И наверное, неправильно просить тебя о таком, но я все же позволю себе такую наглость. Не позволяй этой темноте запугать ее и сбить с верной дороги. Хоть Маринетт уже и достаточно взрослая, она все еще боится тех «монстров». Питер внимательно следил взглядом за мужчиной: он видел в глазах Тома пугающую беспомощность и безысходность, будто он что-то пытался ему рассказать, но не мог по странным и неизвестным ему причинам. Мужчина абсолютно без интереса окинул взглядом стол и, заметив открытый ноутбук с файлами Оскорп и несколькими новостными сходками, вновь посмотрел на парня и покачал головой. Питер слегка прикрыл глаза и, тихо простонав от осознанной ошибки, исподлобья уставился на Тома. — В нашу первую встречу я сразу понял, кто ты. Твой отец — Ричард Паркер — работал над проектом «Spider Facility House». Создание радиоактивных пауков было работой всей его жизни. По его задумке пауки должны были излечить человека от врожденных болезней и избавить последующие поколения от генетических заболеваний, но люди, подвергшиеся эксперименту, умирали… Яд убивал клетки быстрее, чем гены успевали встраиваться в ДНК. Ты стал единственным, кто выжил. — Вы знали его? Каким он был? — Не так хорошо для того, чтобы я мог о нем тебе что-то рассказать. Ты помнишь что-нибудь об отце? Питер отрицательно покачал головой. — Совсем немного: он часто рассказывал мне об окружающем мире, о разных животных, насекомых. Однажды подарил энциклопедию про пауков и иногда брал меня на работу в лабораторию, но… Хорошо в моей памяти отпечатался только наш последний вечер, когда они с мамой отвезли меня к Бэну и Мэй. — Не находишь странным, что именно ты стал Человеком-пауком? — Я не думал об этом, потому что много чего не знаю о родителях. «Но я хотел бы понять, кто я такой». — Наведайся как-нибудь в Оскорп, тебе там будут рады, ведь твой отец пользовался уважением среди учёных. И ещё он был хорошим другом и мужем. Твоя мама работала у него ассистентом, так они и познакомились. Питер устремил взгляд в кухонное окно и о чем-то задумался. Несколько приятных воспоминаний всплыло у него в мыслях, но вместо теплых чувств, они вызывали лишь тоску и пустые сожаления. — Вы знаете, почему им пришлось уехать? — Правительство не одобрило проект с пауками. Однако у этого проекта были свои фанаты. Норман хотел подмять все под себя, ведь дело было перспективным, и конечно же он хотел, чтобы SFH закрепился за ним. Он даже разругался с Октавиусом из-за этих подковерных игр. И хоть Отто оставался далек от геноинженерии, но он всегда был гением в ядерной физике, несмотря на его утопичные идеи. Норман ему завидовал и не только ему. А его зависть и огромные амбиции — это убийственная смесь. Всё, что я знаю, так это то, что твоим родителям пришлось бежать: они должны были уехать как можно дальше, чтобы не подвергать тебя опасности. — Значит, он угрожал им… Картинка начинала складываться в голове. — Что убьет меня? — Вероятно это так. Я давно работаю на Озборна и знаю его достаточно хорошо, несмотря на то, что мы никогда не были особо близки. Он пойдет по головам ради цели, ему плевать на средства и на всех остальных. — Что вы знаете о сыворотке? — Питер решил не лукавить и спросил напрямую. — Она опасна. И она влияет не только на физическую форму, но и на психику человека. По возможности, постарайтесь уничтожить ее и все записи к ней. Организм настолько индивидуален, что предугадать, что будет после внедрения — невозможно. — Так, значит, это не лекарство, а… — Биологическое оружие. Добавь туда пару тройку веществ, бомбу сделать можно. — Вы знаете тех, кто сделал сыворотку? — Это был я… Глаза Питера расширились и он шокировано уставился на мужчину. — Я предупреждал Нормана о возможных последствиях, он меня не послушал. Идея перерождения суперсолдата появилась уже давно, слишком давно, Норман лишь всё переврал и придумал, как все можно провернуть. Питер с замешательством таращился на Тома. — Подождите… Получается, проект перспективный, но есть некоторые загвоздки, для решения которых просто нужно время? Вы являетесь автором сыворотки, значит… — Питер замер. — Он угрожал вам так же, как и моим родителям? Мужчина не успел ответить. За дверью в комнате послышались шаги. Уже собранная Маринетт появилась в гостиной. — Нам пора, — твердо сказала девушка. — Удачи вам, дети, а мне пора. Взрывы взрывами, а работать надо. На последок Том поцеловал Маринетт в щеку, крепко приобняв за плечо, и скрылся в своей комнате.

НЬЮ-ЙОРК, МАНХЭТТЕН.

БАШНЯ МСТИТЕЛЕЙ, ШТАБ-КВАРТИРА

Мстители сидели в гостиной, и каждый молча думал о своем. Тони не спал уже сутки и выглядел еще хуже, чем когда вернулся из Вашингтона. У него совсем не укладывалось голове, как их могли так прижать. Стив искоса посматривал на Тони и о чем-то размышлял. Вижн успокаивал Ванду, которая нервничала не меньше Старка. Брюс перечитывал условия Заковианского договора, чтобы понять, насколько все было плохо, а Клинт в стороне разговаривал по телефону с Лорой. — Завтра подпись, — тихо пробубнил Тони и зажмурился. — Будем надеяться на лучшее, — ответил Стив и включил новости. «Сегодня ночью взрыв прогремел в главной лаборатории Оскорп. Три цистерны с токсинами взорвались у северо-западной части базы. Охрана и некоторые учёные заявляют, что видели Человека-паука и Чёрную Кошку сегодня ночью на территории лаборатории. На кадрах с камер видеонаблюдения мы видим, как Черная Кошка бросает огнеопасное устройство в канистры, и далее следует взрыв… Что искали двое неизвестных героев, относится ли это к отставке Мстителей и можно ли считать это знаком протеста, смотрите далее. Прокомментировать инцидент согласился глава компании Оскорп — Норман Озборн. — Моя компания годами служила на благо Америке, а затем появляются два подростка в латексных костюмах и ставят под угрозу не только разработку сыворотки, но и национальную безопасность. Незаконное проникновение и порча имущества карается законом. И я вынужден сообщить, что отныне Человек-паук и Черная Кошка являются преступниками. И пока преступники не будут наказаны, я не могу быть уверен, что город в безопасности». Дальше пошли новости о курсе доллара и обстановке в других странах. Стив нахмурился и обеспокоенно посмотрел на Тони. Тот стал выглядеть еще хуже: он хмурился, стоя скрестив руки, и словно перемалывал собственный язык во рту. Взгляд выражал тревогу, смешанную со злостью от усталости и беспомощности. Каждая мышца в теле была напряжена. Стиву был уверен, что почувствовал, как изменилась обстановка в комнате. Он практически всем телом ощутил, насколько высоко было напряжение, витающее в воздухе. — Они теперь и детей заберут, — вздохнул Тони, потерев переносицу, и закрыл ладонью глаза. — Куда они полезли… — Мне связаться с мистером Паркером и мисс Дюпен? — тут же спросила Пятница. Тони буркнул в ответ и уставился в окно. — Должна быть причина, по которой они это сделали, — Стив попытался успокоить Тони. — Я не думаю, что они полезли туда просто так. — Любопытство, — Тони встал с кресла и ушел кухню. — Пятница, вызови их сюда немедленно. — Может, они хотели помочь? — задумчиво спросила Ванда. — Помогли… — отрезал Тони. — Да так, что проблем теперь не оберешься. Пятница сообщила, что подростки будут в Башне через полчаса, и Тони оставалось только ждать. Питер и Маринетт прибыли в Башню даже быстрее, чем ожидалось. И двое прекрасно понимали, что их ждёт. Питер предупредил Маринетт о том, что Тони будет кричать и к этому нужно быть готовой. Девушка нервно сглотнула и, слегка мотнув головой, направилась за Питером. Пятница пропустила двоих в квартиру, и подростки поплелись в гостиную. Стоило им зайти, как все взрослые в комнате уставились на них. Некоторые, как Сэм, Роуди, Ванда и Клинт смотрели на них больше с удивлением, чем с осуждением. Конечно, они видели их в первый раз, так еще и после таких оглушительных новостей. Стив поприветствовал их небольшой улыбкой и бросил короткий, но достаточно говорящий взгляд в сторону Старка. Тони молча глядел в окно, что напрягало подростков со страшной силой. «Затишье перед бурей». Чувствуя дикое напряжение, Стив хотел было первым начать разговор, видя, что подростки были не просто озадачены или встревожены, а напуганы до смерти не сколько осознанием своего поступка (а это читалось у них на лицах), сколько ощущением приближающегося наказания и давящей тишины. Однако Тони его опередил. — Ну-с, герои, как жизнь? — мужчина все так же смотрел в окно. Подростки молчали и переглядывались друг с другом. Питер держался стойко и практически не подавал вида, что ему страшно (как ему самому казалось), а вот Маринетт, не смотря на свою собранность и «выправку от Романофф», выглядела поистине напуганной. Она прожигала взглядом мужчину и видела, насколько сильно у того была сжата челюсть. — В молчанку играть будем или может расскажете, как это вы за одну ночь умудрились преступниками стать? Тони развернулся к подросткам и сделал в их сторону несколько шагов. — Что вы делали вчера в Оскорп? — Стив взглянул на двоих, стараясь звучать по большей мере спокойно. — Мы пошли туда, чтобы узнать больше про сыворотку и вашу отставку, — сразу же ответил Питер. — Мы хотели помочь. — Да вы даже не представляете, как вы помогли! — огрызнулся Тони. — Знаете, куда вы теперь поедете? Явно не на Кони-Айленд. По-человечески просили же не лезть. — Вас хотят убрать не из-за того, что вы не управляемы. В правительстве есть агенты Гидры, и их цель — захват власти. Проект «Суперсолдат: Второе поколение» всего лишь прикрытие для государственного переворота, — вступилась Маринетт, стараясь кратко и емко изложить суть той информации, которую они с Питером смогли узнать. Она посмотрела на Стива в поисках поддержи и понимания. Конечно, девушка не была с ним близко знакома, но ей казалось, что Роджерс был более настроен на понимающий разговор. — Вас просто хотят поссорить, потому что у вас достаточно силы и ума, чтобы остановить это, — тут же добавил Питер. — А кто сказал, что мы будем останавливать что-то? Нас прижали так, как вам и не снилось. Это похлеще, чем оказаться под завалами парковки… — Тони почти сорвался на крик, но вовремя себя успокоил. — Вам мало того, что вы лабораторию разнесли? — Они создали оружие, которое ужасно опасно. И мы пытаемся сказать вам об этом, но вы как будто не слышите, — вспылил Питер и сделал шаг вперед. Он злился, но старался держаться. В нем все еще был отголосок здравого смысла, говорящий молча принять любые слова Тони и не провоцировать еще один конфликт, но кричащий внутри подростковый инстинкт диктовал ему скандалить, ломать и спорить. — Ты уже один раз пытался мне сказать, — Тони подошел ещё ближе и тыкнул парню в грудь пальцем. — Помнишь, чем закончилось? Ты разнëс паром, людей чуть не угробил и сам мог пострадать. От такого напора Питер попятился. — А ты чем думаешь? — мужчина перевел разъяренный взгляд на Маринетт. — Или у вас одна извилина на двоих? — Тони, полегче… Клинт оторвался от разговора с Лорой и попытался угомонить взбешенного друга. Бартон явно знал больше тонкостей в общении с детьми, а особенно с подростками. И он как никто другой понимал, что кричать и спорить было бесполезно. Подростки умели это лучше него. — Или вы взрослыми себя почувствовали? — продолжил Старк, пропустив мимо ушей слова Клинта. — Я думал, что у кого-то из вас хватит мозгов на то, чтобы не лезть в дела международного уровня. А теперь поздравляю, вы преступники! Или вам на курорт в Рафт захотелось? Так будьте уверены, наш Госсекретарь вам это устроит! Видя застывших от шока подростков, Тони фыркнул. — Доигрались? И вот итог. — Тогда зачем вы дали нам костюмы, если мы ещё дети по-вашему? — не выдержала Маринетт. Она чувствовала, как страх уходит и уступает место гневу. Будто все эти крики — это очередные попытки Хлои ее унизить, назвать глупой ни на что неспособной пустышкой. И Маринетт уже так устала молча впитывать всё это дерьмо, которое на нее выливали годами, что что-то внутри нее щелкнуло. Железное терпение подошло к концу. — Чтобы показывать, как вы лучше нас?! Или чтобы осуждать нас с Питом за каждый шаг, ссылаясь на то, что вы старше?! — Да, действительно, — кивнул Тони. — Просчитался, раз решил доверить доверить костюмы за миллионы долларов двум пятнадцатилеткам! — Ох, простите, что мы вас обкрадываем! — язвительно парировала Маринетт. — Не думала, что двое подростков могут так сильно ударить по вашему кошельку. — Вы, наверное, и меня в Германию взяли, чтобы я вам это костюм отработал?! — подключился Питер. Глядя на то, как Тони кричал на Маринетт, у него тоже сдали нервы, и «неугомонный подросток» все же пересилил «рационального Питера». — Кстати, напомните, кто там цирк устроил? — злобно прищурившись добавил Питер. — Вы бы лучше о себе сейчас подумали! Тони сорвался на крик. — А вы бы хоть раз засунули свое непомерно раздутое эго себе в задницу, мистер Старк, а то оно вам на мозг давит! — выплюнула Маринетт. — Да так, что вы дальше своих солнечных очков ничего не видите. Стив от удивления открыл рот, попытавшись что-то сказать, однако смог лишь безмолвно двигать губами, как рыба в воде. Клинт отвлекся от телефонного разговора с Лорой, в трубке с которой тоже было слышно гробовую тишину. У Сэма и Ванды округлились глаза. Вижн, Брюс и Роуди шокировано пялились на Маринетт. И даже Питер, который хотел было что-то добавить, резко замолчал. Тони молча таращился на Маринетт и по всей видимости находился в ступоре. На его памяти это был первый человек, кроме его отца, который смог послать его в лицо и так открыто. «Да что она вообще себе позволяет?» — По крайней мере, я не искалечен собственной неуверенностью в себе. «Ох, я такая бедная несчастная, меня отвергли и унизили. Что же мне делать?!» Хочешь бесплатный совет? Жалеть себя перестань, ты не единственная, у кого проблемы в этом мире. — Тони, прекрати! — рявкнул Стив (что для него было неестественно). Он пытался остановить друга от перегибания палки, но его попытка не увенчалась успехом. Старк мельком взглянул на Стива, совершенно не желая его слушать и молчать. — Ну раз мы на чистоту говорим, пусть знает, Кэп. — Тони, это дети! — не отступал Стив. «Не хватало, чтобы еще и вы между собой поссорились». — Дети, которые считают себя взрослыми, — Тони развернулся к подросткам. — Раз вы возомнили себя взрослыми, то думайте головой, а не задницей прежде, чем что-то сделать. А если не умеете думать, то и не лезьте помогать, чтобы мне не приходилось разгребать за вами завалы. Или вы думаете, мне вообще заняться было нечем, как от большого удовольствия бегать по городу и выискивать двух закомплексованных подростков-мутантов? — Мутантов? — на выдохе спросила Маринетт, с удивлением таращась на Тони. — Представь себе! — огрызнулся он. — Или ты думала, что эволюция распорядилась так, чтобы люди в темноте видели и по стенам ползали? Вы двое — всего лишь итог чьих-то экспериментов. Питер уже было хотел заступиться за Маринетт, но резко умолк. Слова ударили его ниже пояса. Девушка отшатнулась и нервно сглотнула. Она услышала, как Стив тяжело вздохнул (он знал, чем всё это закончится) и зажмурился. Команда молча глазела на Тони, понимая, что тот явно только что сказал лишнего. — Что… — единственное, что смогла выдать девушка. — Мы что, кролики подопытные?! — вспыхнул Питер и со злостью уставился на Старка. — От части, — вступился Брюс. — Вы — мутанты. И за вами ведётся пристальное наблюдение. Вас завербовал бы ЩИТ или того хуже, попали бы в Гидру. Ведь, как бы это не прозвучало, но вы прямое доказательство возможности скрещивания между животным и человеком. На вас бы ставили опыты, потому что некоторые человеческие гены заменились на паучьи и кошачьи. Поэтому ты, — продолжил Брюс, глядя на Питера. — Умеешь лазать по стенам, а у тебя, — сказал он, обращаясь уже к Маринетт. — Мутировал зрачок и появилось ночное зрение. Маринетт нервно вздохнула из-за подступающих слез и презрительно прищурилась. Тело пробивала мелкая дрожь, руки тряслись то ли от злости, то ли от обиды и разочарования. Горло снова нестерпимо жгло, а в груди стоял тяжелый ком. — И вы все здесь знали, что мы — лабораторный эксперимент? — дрожащим голосом прошептала девушка. — Это не плохо, — тут же заверил Брюс, собравшись добавить что-то еще, но Тони его перебил. — Костюмы и пропуски. Живо, — коротко приказал тот. — Поиграли в героев и хватит. Подростки переглянулись и молча достали снаряжение из рюкзаков, положив его на близ стоящий стол. — И чтобы больше не слуху ни духу я от вас не слышал. И не дай бог, если я увижу, что один из мусора оружие собрал, а вторая из штор костюмы сшила, и вы оба в этом по городу скачете и попутно взрываете что-то… — Тони многозначительно посмотрел на подростков. — Можете пенять на себя. А теперь живо по домам. Подростки в остолбенении таращились на мужчину, боясь двинуться с места. Маринетт больше не сдерживала слезы, они солеными дорожками стекали по щекам и падали на толстовку. Сжав челюсти, Питер смотрел на Тони с неприкрытой злобой и обидной. Он прожег в мужчине дыру и, обняв девушку за плечи, повел к выходу. На секунду Питер остановился, повернулся лицом к Старку и, глядя прямо в глаза, произнес: — А вы и дальше можете продолжать думать, что спасение людей позволит вам спокойно спать по ночам. До свидания, мистер Старк. Двери в квартиру закрылись, оставив гостиную в гробовой тишине. Тони все еще не отводил взгляда от дверей. Он поджал губы и тихо цокнул, зажмурившись, от медленно приходящего к нему осознания. «Что я наделал?» — Поговорил? Стив осуждающе буравил взглядом Старка. — Замолчи, Роджерс. Сам не в восторге… — огрызнулся мужчина. Он схватил пиджак со спинки кресла и быстрым шагом вышел из гостиной, оставив Мстителей в тишине. — То есть, меня с Барнсом в аэропорту сделал пятнадцатилетний пацан? — наконец-то спросил Сэм, тем самым разрядив гнетущее молчание. — А то, что она Тони послала в лицо, тебя не смутило? — удивленно сказала Ванда. — Я не помню, чтобы Тони вообще кто-нибудь когда-нибудь посылал в задницу так прямо и открыто, — недоуменно заметил Роуди. — Они явно вписываются в нашу команду, — хмыкнув, заключил Клинт.

НЬЮ-ЙОРК, РАЙОН КЛИНТОНА.

ТЕРРИТОРИЯ ЛАБОРАТОРИЙ ОСКОРП

Баки сидел в холодном кресле, откинув голову назад. По вискам рекой стекал пот. Снова чистка памяти. Профилактика, чтобы он не выходил из строя. Как он это ненавидел. Он ненавидел каждого, кто когда-либо его трогал, усаживал в это кресло, спаивал руку, колол лекарства и какие-то препараты. Каждый раз Баки чувствовал, как электрические разряды выжигали ему мозг. Как все тело пронизывала такая адская боль, от которой хотелось выть и рвать на себе волосы и кожу. Барнс был уверен, что засовывание игл под ногти и вкалывание средства для чистки труб в вены было менее болезненно, чем это. Его воспоминания не стирались уже больше года. Отчасти он был этому благодарен, если бы не постоянные непрекращающиеся кошмары, от которых он кричал так громко, что закладывало собственные уши. Кошмары не прекращались даже когда он просыпался. Все было только хуже. Беспросветная тьма. Несмотря на это, Баки был благодарен, что стал помнить себя и всё, что он сделал за последний год. Оставаться в рассудке, даже при таких кошмарах, было в несколько раз лучше, чем быть безвольной машиной, какой он существовал на протяжении восьмидесяти лет. Память давала ему контроль. И это было для него лучшим лекарством. Ничто на свете не приносило ему столько облегчения, как полностью отдавать отчет своим действиям. Он знал, кого должен был благодарить за это. Кто вызвался добровольцем быть его «куратором». Кто потратил несколько месяцев на то, чтобы Барнс пришел в себя и перестал забывать даже собственное имя. Кто принес ему все необходимые материалы, чтобы тот вспомнил. И его благодарностью за этот бесценный дар снова быть в себе и ощущать контроль над разумом было обещание. Слово. Он поклялся на своей руке, что пока он дышит, он будет оберегать и защищать. Раздумия мужчины прервал скрежет двери. Они открылись и в комнату вошел знакомый ему ученый. Куратор. Спаситель. Однако Баки предпочитал называть того по имени. «Том». Джеймс уставился на него с измученным видом. Ученый лишь сочувственно вздохнул и окинул того понимающим взглядом. Барнс знал, что мужчине всё это давалось не легче, чем ему самому, но они были в одной упряжке. Он заметил в руках у ученого копию Личного дела №17 с названием «MBD-BC-02» «Новое задание. Кто на этот раз?» Мужчина открыл папку и молча протянул ее Баки. Тот сначала внимательно посмотрел на фотографию, нахмурился и с усталостью и беспокойством уставился на мужчину. — Они всё-таки ее нашли? — хрипло спросил Барнс. Ученый лишь сухо кивнул ему в ответ. — Наташа ее спрячет. — Уже поздно. — Я не буду это делать, — на отрез заявил Баки. — Она не окажется на моем месте. — Они убьют ее, если не выполнишь приказ, солдат, — оборвал того мужчина. — Она — твоя цель. Приведи ее сюда без свидетелей. — Я ее вытащу, — заверил ученого Баки. — Она будет жить. Не здесь и не как я. Мужчина ничего не ответил. Он кивнул Барнсу в знак согласия и ушел, оставив открытую на столе папку. На ее страницах были фотографии молодой девушки, а к документу было приложено множество результатов больничных экспертиз, нынешние показатели здоровья и физические данные. На другой странице была краткая биография.