Spider-man and Black Cat: Game without rules

Питер брел домой в отвратительном настроении. Последний раз он чувствовал себя таким виноватым, только когда умер дядя Бэн и жена Октавиуса. Он снова ничего не продумал и подверг опасности людей, пусть которые и не были за сторону добра. Он не только вляпался в проблемы сам и добавил их Старку, но и что думалось ему хуже — подставил под удар Маринетт. «Чем она заслужила выслушивать, что не справляется и что не думает о своих поступках?» Питер знал, что Маринетт была крайне чувствительна к крикам и ссорам, что ее расстраивал малейший прокол в собственных действиях, и как ей бывало стыдно за самую безобидную шутку в его адрес. Она была очень застенчива и ей всегда стоило огромных усилий дать отпор кому-то, потому что Маринетт не привыкла оскорблять людей, даже в собственную защиту. Питер замечал, как девушка постоянно совершенствовала себя. Только за последние два месяца она подтянула учебу и стала учиться практически на отлично, за исключением пары предметов. Она не пропускала ни одной тренировки и жила почти строго по режиму, если не брать в расчет их битвы и патрули. Она перестала жалеть себя, и даже стала практически без стеснения разговаривать с мало знакомыми людьми, хоть и предпочитала больше слушать и давать простор Питеру для таких бесед. Питер видел в ней себя. Он до сих пор не понимал, почему решил тогда врезать Флешу, хотя запросто мог бы сломать тому челюсть или даже убить. Если раньше он часто не отвечал на уроках по собственной стеснительности, а если его спрашивали, то еле мог связать и пару слов, что уже про предложения говорить. То сейчас эту проблемы подростки решили вдвоем. «Зачем мы вообще ляпнули, что у Старка стажируемся?» В голове навязчиво крутилась мысль, что если теперь одноклассники узнают, что это больше не так, то их засмеют и будут травить до конца школы. «Вот же я идиот…» Питеру и без того не хотел лишний раз говорить, что стажируется в Stark Industries, что успел уже пожалеть сотню раз, что ляпнул это при Томпсоне, которому всегда было лишь бы повод дать поиздеваться над «ботаником-Паркером». Он ведь не раз пытался унизить Питера:

«Не знаешь ответа на вопрос по математике? — Ты же у Старка стажируешься!»

«Ошибся в расчетах по химии? — Да тебя наверное к лаборатории-то ни разу не подпускали, взорвешь еще что-нибудь»

И так далее по списку… Поэтому, каждый раз, когда Хлоя или Адриан самоутверждались за счет Маринетт, Питера трясло. Не от осознания схожести, а потому что ему казалось, что он не может ей помочь. Что не может защитить ее, хотя поклялся себе в этом еще в день знакомства. А осознание, что всплывшая стажировка в Stark Industries аукнется теперь и Маринетт, совершенно добивали Питера. Она ведь не прошла в Agreste не потому, что не достаточно талантлива или потому что туда берут только моделей, а потому что кто-то слишком ненавидит себя, чтобы позволить быть хоть кому-то «лучше». «Нужно было промолчать». Питер шел по тротуару, разглядывая вывески и пытаясь отвлечься. Все его рассуждения свелись к тому, что он снова не справился. Что он снова провалился и снова всех подвел. «Может, я и правда не достоин? Может мистер Старк прав и было глупо доверять нам костюмы за миллионы долларов? Может правда не стоило брать меня в Германию? Может стоило просто не обращать на нас внимания?» Было время, когда Питер думал, что подростки-супергерои бывают только в сериалах или фильмах, а сейчас… Вот они, настоящие подростки-супергерои — закомплексованные, неуверенные в себе дети, на которых свалилось столько, что и представить-то сложно. Порой, Питеру казалось, что он сам выдумал себе проблемы. Что тест по испанскому был не таким уж и тяжелым, что страх завалить тест по алгебре или химии был не таким уж сильным, что издевательства Флеша и его компании были не такими уж и обидными. Что чувство собственной ненужности было не таким уж и правдивым. «Может я скрываю свое альтер-эго вовсе не для безопасности Мэй и Неда, а потому боюсь, что все увидят, кто я такой на самом деле? Они ведь ожидают увидеть кого-то вроде Тони Старка или Стива Роджерса, а на выходе получат неказистого подростка». Питер знал, что Маринетт боялась того же. Она не раз слышала, как ее одноклассники обсуждали Кошку, «с ее великолепной грацией, ловкостью и навыками боя». Девушки говорили, что хотят быть, как она, опасной и популярной, а парни спасать город и конечно же дружить с Человеком-пауком и Мстителями.

«Ты хочешь сказать, что они — Человек-паук и Черная Кошка?»

Эти слова Адриана задели подростков за живое. Все без исключения видели в Человеке-пауке преемника Железного Человека. Считали, что за маской прячется такой же гений, миллиардер, плейбой и филантроп. Но Питер знал, насколько сильно они все ошибались. Никто из его одноклассников не обрадовался бы, если б узнал, что за маской Человека-паука скрывается Питер-пенис-Паркер. Парень был уверен, что такие как Флеш лишь потыкали бы пальцем и посмеялись, а остальные просто удивились бы и, скорее всего, разочаровались в своем «герое».

НЬЮ-ЙОРК, КВИНС.

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ 31 АВЕНЮ И 42 УЛИЦЫ,

КВАРТИРА ПИТЕРА ПАРКЕРА

Питер завернул за угол и направился ко входу в дом. На этаже было как всегда шумно: соседки переговаривались между собой, какая-то женщина громко спорила с кем-то по телефону, а в соседнюю квартиру двое рабочих вносили пианино. — Питер? — послышался обеспокоенный голос женщины. Парень догадался, что она вероятно посмотрела новости еще с утра, но просто не беспокоила его своими звонками и допросами. Однако сейчас, когда он наконец вернулся домой, Мэй не терпелось поговорить с племянником о случившемся. И в ее голосе парень сразу же уловил тревогу за него. — Привет, милы, как день? Питер ничего не ответил, а лишь устало взглянул на тетю. Он попытался улыбнуться, но улыбка скривилась такой гримасой разочарования и усталости, что парень даже не старался делать вид, что всё хорошо. — Что случилось? Это из-за Оскорп? Тебе что-то сказал Старк? Каждый ее вопрос бил точно в цель. От этого Питер тяжело вздохнул и слезы медленно покатились из его глаз. — Я облажался, Мэй… Он попытался проглотить ком, который уже невыносимо давил на горло, но вместо этого молча заплакал. Слезы потекли из глаз, оставив мокрые дорожки на щеках. Питер смахивал их ладонями, стыдясь собственной слабости, но это было тщетно. Парень проплелся в гостинную и осел на диван, закрыв руками лицо. — Питер… Мэй села рядом с племянником и аккуратно обняла того. — Я хотел помочь, но… сделал только хуже. Из-за меня могла пострадать Маринетт. И у мистера Старка теперь будут большие проблемы. Я снова не справился, — задыхаясь, шептал Питер. Женщина молчала и лишь мягко гладила парня по волосам, нежно обняв его одной рукой. — Ты слишком много на себя берешь, — нежно сказала женщина, еще сильнее прижав племянника к себе. Питер тяжело вздохнул и убрал руки от раскрасневшегося лица. — Ты говорила, что… — начал он, но его голос так осип, что парень закашлялся. — Большая сила — это большая ответственность… — продолжила за него Мэй. — Но это лишь то, что поможет тебе осознать, что имея громадные способности и возможности нужно всегда думать о том, какую сторону ты выбираешь и какими будут последствия твоих решений. А я уверена, ты об этом думаешь больше всех. — Но у меня ничего не выходит, — парень судорожно затряс головой. — Питер — ты всего лишь ребенок, — мягко начала женщина. — Я не думаю, что Тони Старк никогда не ошибался в вопросах геройства. А он как никто другой понимает, что имея большие возможности можно изменить мир, но это не всегда возможно и что более странно — не всегда нужно. — Я знаю, но я хочу всем помочь, но получается только хуже, — вздыхал Питер, стараясь успокоиться. — Я не справляюсь ни с правильными решениями, ни с тем, что за ними идет. А я обязан справиться. — Послушай, ты не Атлант, что должен удержать всю землю на своих плечах. Это никому не по силам. — Но я должен… — возразил парень. — Питер, — мягко остановила его женщина. — Ты не можешь всегда все делать без ошибок, но даже если ты оступился, задай себе всего один вопрос: «Что я могу сделать, чтобы исправить это и больше такого не допустить?» Питер приоткрыл рот, чтобы что-то ответить тете, но замолчал. Он обдумывал, стоит ли рассказывать Мэй о просьбе Тома. — Мне кажется, что я не способен защищать других, если я даже за себя не могу постоять и ответить на нападки Флеша. — Томпсон продолжает тебя задевать? — грозно спросила Мэй. — Его отцу было мало разбирательств? — Это уже не важно, — оборвал ее Питер. — Я поклялся себе, что буду защищать Маринетт даже ценой своей жизни, но я не могу защитить ее ни в школе от нападок парня, который разбил ей сердце и продолжает издеваться, ни во время битв со Скорпионом и Таймтеггером, ни сейчас… Питер зарылся руками в волосы и опустил взгляд себе под ноги. — Мне кажется, она ненавидит меня… — Нет, Питер, это не так, — тут же заверила его женщина. — Если бы Маринетт ненавидела тебя, вряд ли бы у нее на заставке телефона стояла ваша совместная фотография. Или она разрешала бы тебе оставаться у нее в комнате на ночь. Или рисовала бы тебя в своем блокноте. Или приносила бы тебе коробку самодельного печенья. И еще много-много того, что делают женщины, когда «прям точно тебя ненавидят». Питер шумно выдохнул. — Я… так устал. — Тебе давно пора отдохнуть. Он шумно шмыгнул носом и согласно закивал. — Все наладится, милый, вот увидишь. Питер вытер оставшиеся слезы рукавом толстовки, все еще обнимая тетю. Объятия — это явно то, что ему было нужно сейчас. — Я пойду в комнату. Мэй кивнула и, поцеловав племянника в щеку, улыбнулась. — Отдыхай. И если что, приходи. Питер выдавил из себя подобие улыбки и направился в комнату. Там он плюхнулся на кровать и устало закрыл лицо рукой, откинувшись на подушки. День выдался настолько тяжелым, что парень и не заметил, как заснул.

НЬЮ-ЙОРК, МАНХЭТТЕН.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК, НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ РАНЕЕ

Аля и Нино все еще прогуливались по парку и обсуждали предстоящий разговор с Адрианом. — Я предлагал ему столько вариантов решения проблемы, а он… — недовольно цокнул Нино. — Забудь, он не исправим, — отмахнулась Алья. — Ладно, я пойду домой, еще же с сестрами сидеть. Она поцеловала Нино в щеку. — Я позвоню тебе завтра. — Хорошо. Нино чмокнул ее в ответ и пошел в противоположенную сторону. Алья еще немного постояла на месте и, развернувшись, двинулась к выходу из парка. Она все не могла отделаться от тревожной мысли, что у Маринетт что-то случилось. Она стала беспокоить ее еще около двух часов назад, но девушка старалась не придавать этому значения. Волновало ли ее состояние подруги? Да. Но не потому, что Маринетт пропадала непонятно где или потому что она не отвечала на телефонные звонки. «Когда-нибудь Маринетт обязательно научиться врать». Именно так думала Алья, когда искав нужный учебник в портфеле у подруги, наткнулась на черный спандекс с непонятными устройствами. «Или хотя бы вещи прятать». Алья и сама догадывалась о том, что Маринетт и есть Чёрная Кошка, а недавное коварное интервью и всплывшая стажировка все подтвердила. В голове окончательно сложился пазл. Пропажа Маринетт по вечерам и постоянная занятость — не стажировка и вовсе не попытки забыть Адриана, а спасение города от очередного злодея. Алья понимала, что после такого не оставалось никаких сил. Следовательно, неожиданный друг Питер Паркер, «человек, с которым всё-по-другому», Человек-паук. Именно поэтому у Альи не возникло никаких подозрений, что Питер может быть плохим человеком или дурно влиять на ее подругу. Девушка убедилась в этом, когда парень стал рьяно защищать Маринетт от очередного пустого наезда Адриана и Хлои в день, когда оба заявили о своей стажировке. Алья давно заметила, что Маринетт стала более раскрепощенной, но она понимала, что девушка не могла просто взять и набраться этого у Питера, потому что парень вне битвы и мухи не обидит. (Это если не считать Флеша). Значит, она общалась с кем-то еще. С кем-то, кто мог бы стать для девушки примером для подражания и привить ей эту уверенность и стойкость. Но так как все ее свободное время занимала школа, уроки и эта загадочная «стажировка», Алья без труда догадалась, что Маринетт общалась с кем-то из обитателей Башни, а точнее с Тони Старком и Наташей Романофф. Звонок от Железного Человека и заявление, что «Черная Кошка — преемница Чёрной Вдовы» во время «интервью» это лишь подтвердил. Алья давно хотела поговорить с Маринетт на эту тему, но не знала как начать. Сказать напрямую, что она знала было некрасиво. Маринетт не захотела ей об этом говорить не просто так. Девушка никогда ничего не делала без веской на то причины, и в этот раз, этим стало чрезмерное любопытство Сезер. Алья знала свою подругу не первый год и прекрасно понимала, что Маринетт всегда переживала в первую очередь не за себя, а за остальных. «Иногда она бывает чересчур жертвенной». Маринетт ненавидела и ненавидит Хлою, но она всегда стискивала зубы и молча шла гулять с компанией, если Адриан вдруг хотел, чтобы Буржуа погуляла с ними. Или даже если было взять физику и математику. Раньше Маринетт специально брала себе на пару часов больше занятий, только бы побыть рядом с Адрианом, жертвуя своей любимой литературой и историей. Алья не обижалась на подругу за то, что она не рассказала ей всю правду. Поначалу конечно стало обидно, но потом, взвесив всё, Сезер поняла, что Маринетт всего лишь хотела уберечь ее от опасностей.

НЬЮ-ЙОРК, МАНХЭТТЕН.

ШТАБ-КВАРТИРА ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ.

СПУСТЯ СУТКИ, ДЕНЬ ПОДПИСАНИЯ ВАШИНГТОНСКОГО СОГЛАШЕНИЯ

Нью-Йорк шумел в ожидании заседания Совета ООН. По новостным каналам крутили сюжеты про Мстителей, записи с заседаний и совещаний Госсекретарей разных стран и обсуждения для ратификации Вашингтонского соглашения. Около здания Штаб-Квартиры ООН уже собралась толпа журналистов, простых людей, госслужащих, полицейских и специально нанятых охранников. Журналисты уже во всю рассказывали о предстоящей ратификации договора и с нетерпением ждали появления Мстителей. Подпись была назначена сегодня на три часа дня. Изменили только место, вместо Вашингтона — Нью-Йорк. К огромному зданию двигалась колонна машин, в каждой из которых сидели Мстители. Вижн держал Ванду за руку, которая мысленно готовилась к встрече с журналистами (они уж точно захотят задать ей какие-нибудь колкие вопросы). Тони нервно стучал ногой, как можно сильнее надвигая темные очки на уставшие и немного покрасневшие глаза. Его успокаивала только одна мысль — Пеппер будет находиться рядом все заседание. Через затонированное стекло машины Брюс смотрел над сменяющимися улицами, Клинт что-то набирал в телефоне, а Наташа пыталась до кого-то дозвониться. За те дни, что она провела в больнице, она все же смогла связаться с Т’Чаллой и получить одобрение на предоставление политического убежища. В этот раз Ваканда отказалась подписывать договор и предпочла остаться на нейтральной стороне. Однако Т’Чалла все же решил присутствовать на заседании. В Штаб-Квартире ООН уже прибыли все костюмы и снаряжение Мстителей, отправленные туда еще сутки назад. Роуди находился в главном зале Совета и беседовал с какими-то министрами, стараясь подробнее разузнать о настроениях присутствующих и о ходе заседания в целом. Сэм тоже приехал намного раньше, чтобы избежать толпы любопытных журналистов, которые были готовы наброситься на него, как на свежее мясо. Машины остановились. Первым из авто показался Старк, забрав на себя основной наплыв многочисленных вспышек и щелчков камер. Под громкие возгласы то ли недовольства, то ли поддержки, под непонятно откуда взявшиеся микрофоны журналистов и объективы камер нанятых фотографов для газет и журналов за Тони последовала и остальная команда. Каждый думал лишь о том, что все это нужно было пройти максимально быстро и особо не обращать внимания на вопросы и комментарии. Однако толпа была настолько большой, что даже охрана и полиция не справлялась с таким наплывом.

«Тони, скажите, вы все еще считаете себя Железным Человеком?»

«Капитан Роджерс, какова вероятность, что вас снова заморозят?»

«Ванда Максимофф, будете ли вы подвергнуты экстрадиции?»

Эти и еще множество других неудобных и грубых вопросов, которые сразу же посыпались на Мстителей, прозвучали им в спину. К счастью, как только команда оказалась в здании, их тут же окружила дополнительная охрана и некоторые министры из Совета Безопасности. — Мистер Старк. Капитан, — начал один из них, обратившись к мужчинам по очереди. — Мы рады, что вы пошли нам на встречу и решили подписать договор. Тони и Стив учтиво кивнули, стараясь выглядеть более доброжелательно. Ванда, Брюс и Вижн держались в стороне сохраняя спокойный вид. Клинт с Наташей смотрели над них исподлобья, скептически изогнув брови. — Так говорят, будто у нас выбор был, — тихо фыркнул Бартон, наклонившись к женщине. — Зато нас двуличными называют, — шепотом ответила Наташа. Тони пожал руку одному из министров и кивнул в знак приветствия. — Мы все понимаем, — коротко ответил Стив. — Что нам нужно делать? — Сначала Вам необходимо зарегистрироваться в Организацию Объединенных Наций, потом представить свои биометрические данные, а также личные дела, которые нам были уже переданы. — Вам будет предоставлен офис, — заявил второй. — Где вы будете находиться до начала заседания. Команду повели по широким белым коридорам со стеклянными стенами, дорогой мебелью и мраморным полом. В помещении находилось много людей в деловых костюмах, одетые с иголочки, толпа журналистов с самых главных федеральных каналов разных стран, которые были допущены до самого процесса, и конечно же всеми любимый госсекретарь Таддеус Росс. Его команда недолюбливала одинаково сильно. Он любезно поздоровался с ними и сказал подождать, так как эксперты прибудут с минуты на минуту, чтобы взять все нужные биометрические данные. Он удалился так же быстро, как и появился, что не могло не радовать. Охрана проводила команду в их офис и, оставив одних, ушла. Мстители расселись на диванчиках и стали молча ожидать появления экспертов. В офис зашел Т’Чалла. — Ваше высочество, — тут же поздоровался Стив, поднявшись с места, и протянул руку. — Капитан, — кивнул мужчина и пожал руку в ответ. — Мисс Романофф, — обратился он к женщине. — На заседании будет присутствовать Норман Озборн, и он будет выдвигать ультиматумы против вас. — Спасибо, Король Т’Чалла. Ваша помощь нам сейчас очень нужна, — вежливо ответила Наташа и улыбнулась. — Вижу вы не в полном составе. Т’Чалла окинул команду изучающим взглядом. — Сэм и Роуди уже здесь, — махнул Старк, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. — Бродят где-то. — Я про ваших юных членов команды, — пояснил мужчина. Тони тут же выпрямился, снял очки и с вопросом уставился на Т’Чаллу. — В каком это смысле? — уловив встревоженный взгляд Старка, уточнила Наташа. — Из-за последних новостей о взрыве в Оскорп они были вписаны в поправки по соглашению. По статье 2 Вашингтонского соглашения: «Лица со скрытой личностью, имеющие суперспособности, должны раскрыть свою истинную личность Организации Объединенных Наций». Поэтому я удивлен, что они не присутствуют. Тони отвел взгляд и молча уставился в одну точку. «Идиот». — Где они сейчас? — тут же включилась Наташа. Она поднялась с дивана и подошла к Старку, уставившись на него с нахмуренным видом. — Я не знаю, — он покачал головой. — Тони вчера с ними мило поговорил, фигурально дал по хребту и забрал костюмы, — выдал Клинт. — Зачем? — Наташа таращилась на мужчину в недоумении. — Из-за их любопытства взорвалась часть лаборатории, чуть не погибли. Я просил их держаться подальше от таких мест, но они меня не послушали. — Они пошли туда не из-за любопытства, — недовольно заявила Наташа. Она сразу же поймала на себе серьезный взгляд Стива, заметно изменившегося в лице. Наташа сразу поняла, что до Роджерса дошло, что дети делали в лаборатории и о чем Романофф тогда шепталась с Маринетт, пока его не было в палате. Женщина виновато повела бровью и посмотрела на Стива. — Ты серьезно, Наташа? — эта фраза мигала красным во взгляде Роджерса. — Да. Это я попросила их проникнуть в Оскорп. Усталость и тревога на лице Тони тут же сменилась злостью. Он прищурился и тоже поднялся с дивана. — Так у нас здесь снова двойная игра, агент Романофф? — издевательски спросил он, взглянув прямо Наташе в глаза. — Это фрагментация, — с сарказмом добавил Стив и тоже недоброжелательно уставился на женщину. — У меня не было выбора. Нас связали по рукам и ногам. Вели пристальное наблюдение. Они были единственными, кто мог что-то сделать. И сейчас у нас есть доказательства — это вариант выйти сухими из воды. — Доказательства чего? — слегка расторможено спросила включившаяся в разговор Ванда. — Вы что их даже не выслушали?! — возмутилась Наташа. — Вы в своем уме? — Вообще-то Тони на них накричал, назвал Маринетт слабохарактерной, потом она послала его в задницу, он забрал у них костюмы и выгнал, — пояснил Клинт, скрестив руки на груди. — А ну Питер ему тоже пару ласковых наговорил напоследок. Из всех присутствующих Бартон был единственный, кто на удивление сохранял спокойствие или не был ошеломлен вскрывшейся двойной игрой Наташи. Он знал ее больше десяти лет и за это время привык к тому, что у женщины всегда были припрятаны какие-то сюрпризы. Пусть и не всегда приятные. — То есть ты просто на них наорал, забрал снаряжение и отправил по домам в неизвестность? — Наташа с остервенением смотрела на Старка. — Да ты хоть понимаешь, что натворил? — А что мне оставалось делать?! — вспылил в ответ Тони. — Они бы пристегнули их к соглашению или отправили в Рафт! Сейчас они не являются действующими героями и это, если ты не поняла, автоматически вычеркивает их из всего этого дерьма. Так что я прекрасно понимал, что делал, Романофф. Я обезопасил их от экспериментов и лабораторий. И это не я вел двойную игру, говоря им одно, а нам — другое. — Стив, — женщина повернулась к мужчине. — Почему же ты их не выслушал? — Как-то не срослось, — фыркнул Роджерс. Он был крайне недоволен тем, что только что вскрылось, но на удивление не злился так сильно, как бы мог. Что-то внутри него подсказывало, что сейчас для этого было не время. И что возможно Наташа сделала то, на что ни у кого из них не хватило бы ни мозгов ни духу. И самое страшное, что скорее всего Романофф была права. — На Маринетт уже давно объявлена охота. Вы даже себе представить не можете насколько давно. А Питера пристегнули к этому пару недель назад. — Какая еще охота? — медленно прохрипел Тони. — Реальная охота, Старк, — огрызнулась Наташа. — Если их найдут — их убьют. Наташа бегала глазами по команде, осознавая, что никто этого не знал. Она ведь специально никому этого не говорила, чтобы не подставлять под удар. Да и кого из них заботили жизни двух никому незнакомых подростков. Единственное, о чем Наташа жалела, что не сказала об этом Тони. Она явно погорячилась с тем, что Старку не было никакого дела до Питера или Маринетт. И если за Маринетт отвечала Наташа и делала это давно и по-крупному, то за Питера Тони пекся как за родного сына. И Романофф давно об этом знала. — Тони, где они сейчас? — выдохнув, спокойно спросила женщина. — В школе еще должны быть, — Старк посмотрел на наручные часы. — Либо если не ушли раньше, то по пути домой. Наташа достала из кармана куртки телефон, и отыскав номер Маринетт, нажала на кнопку вызова. За прошедшие сутки Наташа трижды пыталась дозвониться до девушки и только один раз получила ответ. И это было вчера утром. Тогда Маринетт сказала ей всего одно — информация у них и часть ее уже находится небольшой личной базе данных Романофф, которую та показала девушке еще при обучении. Разговор тогда не сложился, потому что Маринетт быстро отключилась, ссылаясь на то, что ей нужно бежать. Сейчас же гудки не спешили идти, а в трубке стояло глухое молчание.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети»

Наташа попробовала еще несколько раз, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. — Не отвечает. Телефон выключен. Тони испугано отвел взгляд и снова натянул очки. — Ты звонила ей вчера? — его голос на секунду дрогнул. — Вечером может? — Только утром. Больше она не брала. Мужчина глубоко вздохнул и отошел к окну. Он тоже достал телефон из кармана и попытался дозвониться до Маринетт, но ничего кроме похожего ответа не получил. Тогда он предпринял несколько попыток позвонить Питеру, но телефон того тоже не отвечал и скорее всего был выключен. — Наташа, что мы должны знать? — видя неприкрытое беспокойство двух своих друзей серьезным тоном спросил Стив.