Продавец кошмаров

Несмотря ни на что Дадзай и Ацуши продолжали наблюдать за Накахарой. Чуя тоже упрямо смотрел в сторону их общежития и точно не знал, что ему делать. Поговорить с Дадзаем? Ведь наверняка он сейчас сидит себе на окошке и с ухмылкой смотрит на него. Не понимает, почему он приехал. Что ж, Чуя и сам не понимал. Не знал, о чем именно собирался поговорить. Время замерло. И они тоже замерли. Но, поддавшись порыву, Чуя перекинул ногу через сиденье, завел двигатель и помчался по улицам Йокогамы, разрывая тьму за собой. Сзади, словно крылья, развивались полы пальто. И это было бы завораживающее зрелище, если бы не скорость в триста километров в час. Он не знал, о чем ему говорить. Точнее, с чего начать. Со слов, что Осаму тот еще придурок, если замыслил такой безумный план, поставив на карту все, что только можно? За время работы с Осаму Чуя настолько привык к нему, что иногда ему казалось, будто бы он может хотя бы немного, но угадать ход его мыслей. Поэтому он не сомневался, что Дадзай и в этот раз будет лезть на рожон, думая, что он и все вокруг него бессмертны. Или же следовало начать с извинений? Хотя… ему не за что извиняться. Разве что за тот день четыре года назад. Может быть именно это не давало Чуе покоя такое долгое время? * — Чуя. Знаешь ли ты цену настоящей дружбы? — спросил Дадзай. Это произошло спустя несколько дней после того, как Портовая Мафия каким-то чудом справилась с Мимиком. — Странно слышать этот вопрос от тебя, — сказал Накахара, а про себя добавил. — «От человека, что живет всю жизнь во тьме и не знающего, что такое дружба на самом деле». Чуя оборвал себя на половине внутреннего диалога, когда его взгляд упал на лицо Дадзая. Его черты выглядели совсем не так, как обычно. Будто он перестал контролировать свои эмоции, как это делал всегда. Никакой фальшивой улыбки. И глаза… будто ослепленные светом. Только сейчас Чуя заметил, что повязка с лица напарника пропала. — Правда? — спросил Дадзай. Чуя пожал плечами. Ему не нравился этот диалог. Странная тема и такой же странный для нее собеседник, чтобы говорить откровенно. * Чуя жалел, что ничего ему тогда не сказал. Ведь Дадзай наверняка ждал от него ответа, впервые говоря с ним без шуток. Просто как с товарищем. Возможно даже как с другом, если считал его таковым. С того дня Накахара, да и вся Портовая Мафия, его не видела. Многие строили теории о том, что он умер или, как настоящий демон, выполнивший контракт хозяина, сгинул в бездне. Но никто точно не знал, что именно произошло. Позже Чуе удалось узнать, что ради победы над Мимиком и получения Лицензии погиб один одаренный из их организации. «Знаешь ли ты цену настоящей дружбы?» * Чуя помнил тот день, когда он познакомился с этим странным человеком. Шел дождь. День выдался паршивым из-за сложного задания. Накахаре не только пришлось использовать Порчу на полную катушку, так его еще и бросили одного на пустыре. Когда он очнулся, дождь уже накрапывал. Сейчас же шел настоящий ливень. Естественно, Чуя продрог до самых костей и внутренне крыл Дадзая всеми возможными ругательствами. Накахара не знал, что именно заставило его остановиться посреди улицы и посмотреть на потрепанную временем мигающую вывеску бара. «Люпин» — гласило ничего не обещающее название. Парень тяжело вздохнул и толкнул дверь. Колокольчик над ней приветливо звякнул. Перед его глазами оказались ступеньки, ведущие вниз. Чуя хотел повернуть обратно, но подумал, что если вот прямо сейчас не согреется, то почти что наверняка заболеет. А через пару дней должно было состояться важное совещание, на котором он должен присутствовать. Не хотелось бы пропустить его или даже чувствовать себя на нем плохо. Поэтому он ступил на первую ступеньку и поплотнее закрыл за собой дверь. Его сразу же окутало волной тепла, запахом сигаретного дыма. А еще он услышал незнакомый смех. И до ужаса знакомый голос. В первую секунду Чуя не мог поверить в такое совпадение. Они не могли случайно войти в один и тот же бар. Их же десятки в городе! Но спустившись он понял, что глаза и уши его не обманывают. Вот он, Дадзай, сидит за стойкой и с невероятной быстротой что-то увлеченно рассказывает сидящему рядом собеседнику. Странный это был человек. Стоило Чуе взглянуть на него, как все ругательные слова, которые должны были полететь в Дадзая, испарились. Наступило какое-то спокойствие. Парень был молод. Старше Чуи и Дадзая, но вряд ли намного. Каштаново-рыжие волосы растрепаны, и на них в свете лампы блестят капельки воды. В руке недокуренная, еще дымящаяся сигарета. Незнакомец будто почувствовал, что на него смотрят и обернулся. Окинул Чую взглядом прозрачно-голубых глаз. Уголки его губ приподнялись в улыбке. — Привет, — произнес он. — Долго еще будешь стоять? Может, присядешь? Дадзай бросил на Чую удивленный взгляд. Явно не ожидал его здесь увидеть. Чуе понравилось это его выражение лица. Видеть бы его почаще. Чуя помотал головой в знак отказа. На ступеньки упало несколько капель с его мокрых волос. Он плотнее запахнул плащ и поспешил обратно. Наверх. Но внезапно почувствовал, что его схватили за рукав. Чуя непонимающе взглянул на незнакомца. Тот покачал головой и, ничего не говоря, осторожно стянул с Чуи пальто и повесил на ближайшую вешалку. Потом снял свое (даже ему невероятно большое, а маленькому Чуе и подавно) и накинул ему на плечи, словно плед. — Мастер, большую чашку чая с медом, лимоном и имбирем, пожалуйста. Чуя краем глаза заметил, что бармен вышел из помещения. Информация о происходящем никак не желала доходить до его мозга, поэтому он так бы и стоял на лестнице, если бы незнакомец не взял его за руку и не потащил за собой к стойке. Усадив его на то место, где только что сидел сам, незнакомец достал из кармана брюк платок и протянул в руки Чуе. Тот от неожиданности его принял и бросил непонимающий взгляд на Дадзая. Но тот находился в таком же глубоком шоке, как и сам Накахара. — Кажется, вы знакомы, — снова улыбнулся парень. — Стало быть, ты — Чуя Накахара. Дадзай много о тебе рассказывал. — Да, — кивнул Чуя в ответ. На большее его пока не хватало. Он так и вертел платок в руках. С волос и шляпы продолжало капать. Незнакомец покачал головой. Забрал у него платок, осторожно снял с него шляпу и прислонил платок к его щеке. — У тебя здесь кровь. — С-спасибо, — проговорил Накахара. — Я сам. — Что такое, Чуя? — пришел в себя Дадзай. — Прямо сам не свой. — Дадзай, тебе бы извиниться, а не ерничать, — покачал головой незнакомец. — Ведь, как я понимаю, это из-за тебя он промок до нитки. Глаза Осаму удивленно расширились. Вся веселость ушла с лица. Он закусил губу и, сложив руки на столе перед собой, положил на них голову. — Прости, — коротко произнес Дадзай. — Так-то лучше, — кивнул в ответ незнакомец. — Чуя, ты уж прости его. Ты же знаешь Дадзая. Как согреешься и выпьешь чай, оставь пальто в этом баре. А мне уже пора. До скорого, Осаму. Вот так запросто назвал Дадзая по имени? Кто же он такой? — Уже уходишь, Одасаку? — оживился тот. — Служба? — Да, парочка незавершенных дел. Только сейчас Чуя заметил на плечах парня кобуры с двумя пистолетами. Оплатив счет, он вышел под дождь. — Кто он? — внезапно спросил Чуя. Любопытство было сильнее, чем обида на напарника. Дадзай помолчал некоторое время. Чуе даже показалось, что он не ответит. — Ода Сакуноске. Мафиози. Остальное — не твое дело. * В тот вечер Дадзай больше не сказал ни слова. Просто сидел рядом молчаливой статуей. Чуя же ощущал тепло. Оно исходило не от пальто и даже не от чашки горячего чая. Оно шло откуда-то изнутри. Ему было приятно, что за него заступились. Да и кому бы не было приятно от такого обращения? * Позже Накахара пытался отыскать хоть какую-то информацию об Оде Сакуноске. Ему удалось узнать, что он одаренный, с большим трудом. Но с еще большим трудом докопался до информации о том, что способность Оды заключалась в предвидении будущего на очень короткий срок. И больше ничего. Что он был за человек? Какого его прошлое? Чем он занимается? Кто он для Дадзая? Все это осталось тайной и не подтверждалось ни слухами, ни информацией. * И вот, когда Дадзай ушел из организации, Чуя еще раз попробовал поискать информацию. На тот момент он уже был главарем и для него были открыты все двери. Киллер Ода Сакуноске, о котором несколько лет назад гремела страна. Самый опасный и неуловимый, однажды он просто исчез. И через некоторое время вступил в Портовую Мафию с пунктиком в своем досье о том, что больше никого не убивает. Но в итоге он уничтожил «Мимик» и погиб сам. Мори объяснил Чуе ситуацию и рассказал о разрешении на деятельность одаренных. Накахару одолели какие-то двоякие чувства. Конечно, прежде всего он думал о благополучии организации. Но он не мог забыть доброту Сакуноске и его пронзительные глаза. И Чуе несложно было догадаться, что этот человек приходился Дадзаю другом. * Дадзай проследил взглядом за удаляющимся Чуей. Тяжело вздохнул. — Вот чудо, а. Что тебе было от меня надо? Мне же теперь интересно. Но если я позвоню, ведь не ответишь же! — воскликнул Дадзай и, проворно спрыгнув с подоконника, стянул со стола ноутбук и обернулся к Ацуши. — Идем? — А? — растерялся Накаджима от внезапной перемены в настроении наставника. — Да. Конечно. Дадзай пошел вперед, а Ацуши оставалось только поплестись следом. Время уже было позднее, поэтому из-за дверей их коллег не доносилось ни звука. И только у Рампо тепло и приветливо горел свет. Ацуши зевнул. Несмотря на то, что ему были любопытны детали происходящего, спать все равно хотелось. Растущий организм и все такое. — Дадзай-сан. Мне почему-то кажется, что все происходящее связано, — неожиданно для самого себя выдал он. — Детективное чутье проснулось? — обернулся Дадзай и улыбнулся. — Осталось только самого детектива разбудить. Осаму не стучась отворил дверь. Рампо ставил чайник. — Доброй ночи, Эдогава-тян, — проговорил Дадзай, присаживаясь. Ацуши последовал его примеру и огляделся. Если подумать, он никогда не бывал в гостях у своих коллег. Комната выглядела очень похожей на ту, что принадлежала Ацуши и Кеке. За исключением того, что здесь присутствовал письменный стол, заваленный документами, а на стенах висели какие-то фотографии. Должно быть, он хранил подробности некоторых важных или интересных дел, которые ему приходилось раскрывать за время своей уже довольно длинной карьеры детектива. — Что, Тигр, интересно? — спросил его Рампо, присаживаясь рядом. — Это культурное наследие, которое внукам передать не стыдно. Столько раскрытых дел! Иногда мне даже кажется, что их слишком много. Дадзай открыл ноутбук и начал что-то печатать. Неужели он… работает? Ацуши опустил взгляд и увидел совсем рядом со своей ногой маленькую, не больше трех сантиметров высотой, фигурку трехцветной кошки. Подняв ее, он протянул ее Эдогаве. — О, благодарю, — кивнул он. — Вечно он сбегает со стола. Кошки даже как фигурки — непредсказуемые создания. Эдогава сунул фигурку в карман брюк. Видимо, ему очень не хотелось, чтобы эта вещица снова потерялась. Наверное, это чей-то памятный подарок. — Рампо-сан, я бы хотел поинтересоваться, каким делом вы занимаетесь сейчас? Я знаю, что вы почти всегда над чем-то работаете. — Молодец, что поинтересовался, и мне не пришлось самому начинать рассказ, — подмигнул Эдогава. Его яркие зеленые глаза светились, точно лампочки. — Но для полного рассказа мне нужен не только мой гениальный мозг, но и мозг Дадзая. А он сейчас немножко не с нами. Не будем пока трогать компьютерного зомби, а то покусает. Дадзай с явным увлечением что-то усердно листал и будто бы вообще забыл о существовании и Ацуши и Рампо. — Ты-то как сам, Ацуши? — поинтересовался Рампо. — Раскрыл в одиночку дело, которое фактически является прологом к нашим нынешним событиям. Я так понимаю, девочка передала тебе шахматные фигурки? Накаджима кивнул. От Рампо ничего не скроешь. — Это Modus operation*нашего преступника — Продавца кошмаров. Так мы его называем. А теперь время пить чай.** Как и через час, и даже через год. Ацуши, ты за Чеширского кота, Дадзай у нас за Шляпника. Я за Мартовского зайца. А где Белый кролик? — Кролик убежал на скорости под триста километров в час к Пиковой даме, — задумчиво ответил Осаму. — А мышь Соня в России. Может быть, спилась чаем от горя, а может быть и нет. Кто этих русских мышей разберет. — Ого, оно живое и даже разговаривает! С мышью все понятно, — отмахнулся Эдогава. — А кролика ты, что ли, обидел? Чего это он на такой скорости убежал? — Ну, он, видимо, посмотрел на время и понял, что опаздывает. Все по канону. Даже на чашечку чая не остался. Эдогава разлил чай по чашкам. Поставил на стол корзинку с печеньем и конфетами. — Помощь кролика нам бы не помешала. Я тебе уже говорил об этом, Дадзай. — Не надо нам пока кроликов, — выдохнул Осаму. — Да ладно. Все мы понимаем, что тебе просто не хочется просить его об услуге. Но запомни мои слова — он сам придет на помощь, и ты уже не отвертишься. Дадзай сжал чашку в пальцах. — Кролик у нас такой заботливый. Может быть, поэтому я не хочу лишний раз подвергать его жизнь угрозе. И больше Осаму ничего не сказал. Вперил взгляд в ноутбук, что-то читая. Ацуши посмотрел с удивлением сначала на него, потом на Рампо. Второй пожал плечами и ухмыльнулся. — Ты лучше расскажи, как там поживает взлом базы Секретной службы? — Взлом…чего!? — вскрикнул Ацуши, чуть не разлив содержимое чашки. — Я уже закончил, — подмигнул Осаму. — Правда, по нашему делу там почти ничего нет. Видимо, мы одни так серьезно заморачиваемся, другие организации не хотят пачкать руки, хотя это их работа, а не наша. У них информация по нескольким пропавшим одаренным. Я уже скачал и скинул все на флешку, потому что с минуты на минуту… Ноутбук пиликнул, возвещая о приходе сообщения. Осаму ухмыльнулся. — Нам напишет Сакагучи Анго, сказав всего одно слово «Дадзай». Которое подразумевает, что он очень сильно хочет меня придушить. Короче, меня спалили, закругляемся. Он закрыл ноутбук и, особо не церемонясь, выбросил его в окно. Ацуши, наблюдавший за этим ошалелым взглядом, постарался не ронять свою челюсть слишком сильно. — Второй за неделю, между прочим, — сообщил Дадзай, с сожалением смотря на улицу. — Но от него все равно бы уже не было никакого толку. Ноутбук полностью заблокировали, как только вычислили. Придется снова покупать еще один. Кажется, продавцы техники — мои фанаты. Ладно, я и так являюсь большой проблемой Секретной службы, просто существуя. Пускай еще помучаются с тем, что я покушаюсь на их данные, переживут как-нибудь. Да и Анго прикроет. Он все еще мне должен. Ацуши не стал спрашивать, что же такое должен Анго Дадзаю. Он до сих пор пытался прикинуть масштаб проблемы, если его семпай вообще начал взламывать базы. Наверняка ведь и без полицейской не обошлось. — Правильно мыслишь, Ацуши-кун, — сказал Эдогава, разворачивая обертку конфеты. — Полицию мы тоже проверили. У них там мешанина. В городе еще маньяк орудует, и они считают, что он заодно с Продавцом кошмаров, но ошибаются. Да, они как-то связаны, но ни в коем случае не союзники. Нам придется браться сразу за два дела. — А нельзя просто решить проблему сверхдедукцией, как всегда? — В этот раз все проблемы ей не так уж быстро решаются. Местонахождение маньяка вычислить довольно легко, но необходимы люди для его захвата. Возможно, он опасен не только как преступник, но еще и является одаренным. Поэтому, как ты понимаешь, мы не можем действовать опрометчиво. А вот с местонахождением второго преступника небольшая заминка. Моя дедукция упорно ведет меня к зданию театра. Но мы его уже проверили, и оно пустое. Хотя, возможно, там кто-то и есть. Или, по крайней мере, скоро будет. Возможно, я немного забежал вперед. Но моя дедукция никогда не ошибается. В любом случае, скоро мы раскроем оба дела. Все, кого похитили — живы. И это самое главное. — С чего вы взяли, Рампо-сан? — спросил Ацуши. — Вам дедукция подсказала? — Тут скорее логика. Не зря преступника зовут Продавцом кошмаров. У одной из найденных фигурок открывалось дно. В ней лежала маленькая записка «Луна пропала — темнота все поглотила». Это из песни русской группы «Король и Шут», называется «Продавец кошмаров». В ее сюжете главный герой устраивает представления, пугая людей просто ради забавы. Возможно, преступник ждет признания публики. Какие еще цели он может преследовать — не известно. Никогда не знаешь, что на самом деле на уме у нарушителей порядка. Может быть, он как-то связан с Крысами Мертвого Дома, но вряд ли состоит в этой организации. Еще очевидно, что он одаренный, но о сущности его силы можно только догадываться. Ацуши постарался усвоить всю новую информацию разом, и он буквально почувствовал, как мозг превращается в кашу. Насыщенный выдался денек, ничего не скажешь. Преступники какие-то под конец дня, маньяки... — А это не может быть, к примеру, Достоевский? — вдруг поинтересовался Ацуши. — В прошлый раз ведь все тоже начиналось ничуть не подозрительно. — Понимаешь, Ацуши... Если бы Достоевский был где-то поблизости, Дадзай бы об этом знал. У них с Федей одна клетка мозга на двоих. — Попрошу не оскорблять мою последнюю клетку мозга. Она, между прочим, постаралась, придумывая новый язык-шифр, общаясь на нем и при этом отстукивая сердечный ритм для Анго, — картинно оскорбился Дадзай. — А вообще, это что-то похожее на то, как Куникида реагирует на мое приближение. Наверное, дело в энергетике или еще в чем. Так что Федя отпадает. Но не полностью, мало ли. Честно говоря, Ацуши не удивился бы, даже если Достоевский вернулся за реваншем. Но нет так нет, что уж тут поделать. — Знать бы, какую именно цель преследуют преступники, — вздохнул Ацуши. — Ну, маньяк есть маньяк — скорее всего убивает ради своей прихоти. А вот с похитителем сложнее. Нам бы больше информации. А то картинка не собирается, — ответил Дадзай. — Вот такие дела, — кивнул Рампо. — А это ты кота с собой притащил? Ацуши похолодел и украдкой оглянулся. Совсем рядом с ним сидел черный кот. Но… как? — Видел бы ты свое лицо! Я говорил тебе, Ацуши-кун. Кошки — непредсказуемые создания! — расхохотался Рампо. Дадзай улыбнулся. В его глазах чуть поблескивали искорки смеха, но на кота он смотрел насторожено. Эдогава ненадолго погрузился в себя, задумавшись о чем-то. Осаму погладил по голове кота. Ацуши отпил из чашки еще чаю. Снова они вляпались в какую-то историю, и уже стало понятно, что далеко не приятную. — Ну, дело мы раскроем. Обязаны это сделать, — задумчиво сказал Эдогава. Глаза его глядели в пустоту. * Осаму принялся разбирать бумаги на столе Рампо, ища те, что относятся к нужному делу. Ацуши какое-то время клевал носом и все же уснул. Эдогава накрыл его одеялом и, подойдя к Дадзаю со спины, тихо произнес: — Тебе придется смириться с тем, что без помощи кролика ты не справишься. Но и он не справится без тебя. * Ранним утром, когда еще только-только начинают появляться на улицах заспанные физиономии ранних пташек, спешащих на работу, на улице появилась девочка лет двенадцати. Красное платье в красивых оборках развивалось от ее быстрых шагов. Маленькие ручки толкнули дверцу кафе, открывшегося около двадцати минут назад. Светлые глаза поискали в зале посетителей. За дальним столиком в одиночестве сидела темноволосая девушка с заколкой-бабочкой и пила кофе. Девочка быстро преодолела разделявшее их расстояние и остановилась. — Элис-тян? — удивилась девушка — Акико Ёсано. — Что ты здесь делаешь? — Ёсано-сан, меня прислали, чтобы поговорить с тобой. Не буду уточнять кто, это и так понятно. Акико выдохнула и сделала еще один глоток обжигающего кофе. — О чем Ринтаро хочет поговорить со мной? Если он опять решил предложить мне работу в Портовой Мафии, то он и так знает мой ответ. Так и передай ему. Элис вздохнула. — У нас предложение о сотрудничестве, — сказала она. — Если у него предложение о сотрудничестве, пускай сам появится и поговорит, а не посылает юную леди говорить за себя. Даже если леди является способностью, — раздался третий голос, и на плечо Акико опустилась рука. Рампо. Девушка ощутила прилив спокойствия. В дверях появился и сам Мори. Видимо, он посчитал предложение Эдогавы уместным. — Ученик директора собственной персоной, — сказал он. — Что делает он здесь в столь ранний час? — Да вот, бессонница замучила, годы ведь уже не те... Сказал бы я, да язык не даст соврать. Я предполагал, что вы можете прийти. И поэтому решил удостовериться, — ответил на одном дыхании Эдогава. — Ишь ты. Все такой же несносный мальчишка, коим был, когда мы встретились впервые. Не боишься, что я внезапно объявлю вам войну, убью тебя на месте, а Акико заберу с собой? — Нет, конечно, — усмехнулся Эдогава. — Вы в меня не выстрелите, потому что вам это не выгодно. Рампо буквально услышал, как что-то хрустнуло в голове Огая. — Прикуси язык, мальчишка. Хватит разговаривать словами Дадзая. — Осаму говорил, что вы взбеситесь, но я решил удостовериться, — продолжал веселиться Рампо. — Итак, сотрудничество. Решили расследовать дело, потому что пропало несколько человек из вашей организации? — Как всегда, смотришь прямо в суть, Эдогава-кун, — усмехнулся Мори. — Так что ты ответишь на мое предложение? — Отвечу вам так — я не обладаю полномочиями, чтобы его принять. — Не обладаешь полномочиями? — рассмеялся Огай. — Насколько помню, Вооруженное Детективное Агентство было создано специально для тебя. Так что, ты обладаешь теми же полномочиями, что и Фукудзава. — Но я — не директор агентства и поэтому не могу распоряжаться сотрудниками. И, сказать честно, не хочу. Так что поговорите лучше с Фукудзавой. Другого ответа вы от меня не дождетесь. — Что же, это было ожидаемо, — пожал плечами Мори. — Пойдем, Элис. Когда дверь закрылась, Акико, наконец, выдохнула. — Испугалась? Ну, это ничего. Этот человек и вправду пугает, — проговорил Рампо, присаживаясь на стул напротив. — Хочешь, расскажу кое-что донельзя очевидное, а именно — зачем он приходил на самом деле? Ёсано кивнула. — Рассказывай. — Несколько мафиози действительно пропали. Кого-то убили, кто-то попался в лапы похитителю. Но вся соль в том, что эти люди не были кем-то важным для организации. Максимум пешки. Станет ли сам босс Портовой мафии просить о сотрудничестве из-за людей, которых можно легко заменить? — Не станет. Значит, он приходил с совершенно другими намерениями. Не хотел, чтобы пропал кто-то, кто важен для организации? — поинтересовалась Акико. — И это тоже, — кивнул Эдогава. — Но есть еще кое-что. Он посмотрел за окно. Мужчина в белом халате в сопровождении с золотоволосой девочкой неспешно удалялся. — Это задание для него — почти единственный шанс снова если не заполучить в свои лапы, то хотя бы воспользоваться в своем роде гением — Дадзаем Осаму. Потому что он не вернется в организацию по своей воле. Но если директор Фукудзаваего попросит, а я подтвержу, что это нужно для дела, то ему ничего не останется, кроме как прислушаться к нам. Акико посмотрела на Рампо с печалью в глазах. — И что же, Дадзай об этом знает? — Думаю, он уже догадался, к чему все идет. — Дадзай и вправду догадался, и ему не особо нравится ситуация, — услышали они голос Осаму. — Но Дадзай думает, что для дела можно и постараться. Потому что если он этого не сделает, план Рампо рухнет, как карточный домик. И пока он будет составлять новый, преступник может уйти, утащив за собой жертв. Осаму подошел к столику товарищей и, взглянув на их погрустневшие лица, произнес: — Чего такие кислые? Думаете, Мори действительно хочет меня завербовать, путь и временно, когда знает, что я этого не хочу? Помилуйте! Даже если это так, тут все на много сложней. Я же ему организацию изнутри уничтожу, словно вирус, а он этого и не заметит. Но так как Мори пришел с самого утра, да еще и такой нервный, значит понимает серьезность дела. А значит, готов рискнуть. Не думаю, что он захочет завербовать меня прямо сейчас. Сначала он предложит свою помощь. И думаю, нам не стоит от нее отказываться. Договорив это, Осаму почему-то немного грустно улыбнулся. — Только не говорите пока что Ацуши.