Продавец кошмаров

Полдень лениво и нехотя переползал в вечернее время. Заканчивались учебные и рабочие дни, зажигались фонари. Город наполнялся суетливым шумом возвращающихся домой людей. Гул пробок, галдящая толпа, очереди в магазинах, шумящие дети, держащиеся за руки родителей. Искусственный свет ламп, постепенно загорающиеся звезды. Среди всего этого Акутагава Рюноске чувствовал себя не то чтобы неуютно. Просто не очень любил находиться среди людей. Он никак не мог привыкнуть, что является частью толпы, обычным человеком. По крайней мере почти обычным, не считая способности-убийцы «Расямона» и членства в Портовой мафии. Рюноске уже достаточно долго жил жизнью нормального человека, а не жалкого отброса общества из трущоб. Но несмотря на это он совершенно не понимал людей вокруг себя, которые не ценили то, что имеют. Единственное, что было у Акутагавы Рюноске на протяжении всей жизни — это Акутагава Гин. Он не помнил себя без нее, этой милой девочки, что с возрастом превратилась в прекрасную девушку. Хоть Гин уже и не нуждалась в его защите, но ей нужен присмотр с его стороны. Ведь Рюноске старше, а значит несет ответственность за свою сестру. Их квартиры находились в одном подъезде друг напротив друга. Те вечера, когда оба были свободны от службы, они старались проводить вместе за приготовлением ужина, чтением книг, просмотром сериалов или ходили куда-нибудь. Сегодня был один из тех дней, когда он мог бы отдохнуть, но пришлось выполнять задание, внезапно данное ему боссом. Точнее, оно выполнилось само немного ранее. Нужно было наказать шпану, торговавшую некачественным товаром, но они на сделку так и не явились. Оказалось, ими занялась полиция. Может и к лучшему, меньше головной боли. Поднявшись в лифте на пятнадцатый этаж и выйдя на лестничную клетку, парень буквально столкнулся с Гин. — Добрый вечер, Гин. А ты разве не должна была сегодня быть дома? — Акутагава запнулся, увидев растерянность на лице девушки. — Что-то случилось? — Сегодня Портовая мафия и Детективы объединились для поимки того преступника, о котором в последнее время ходит много слухов. — И послали тебя? — Если бы ты не был на миссии, послали бы тебя. Я работала в паре с Тигром-Накаджимой. Гин присела на краешек перил. — Ну и как, поймали? — поинтересовался Рюноске. — Скажем так, наполовину. Там еще и маньяк. В ходе задания меня похитили, и Тигр кинулся меня защищать. Теперь вот никак в себя не придет. — Нашему Тигру как обычно тигр отказывается помогать, – невесело усмехнулся Рюноске. — Рад, что ты цела. Гин улыбнулась. — Дадзай-сан, наверное, очень за него переживает, — сказала она. Рюноске вздохнул. — А где сам Дадзай-сан? — спросил он, слушая как где-то в пролете стрекочет цикада. Интересно, как она сюда попала? — Они с Накахарой-семпаем до сих пор занимаются этим делом. Копаются в отчетах и разбираются с полицией. На этот раз пришлось действовать по правилам "светлой" стороны. Вот и мороки куча. — С отчетами, говоришь, — выдохнул Рюноске. — Ясно. Развернувшись, он пошел в сторону лестницы. — Куда ты? — удивилась Гин. — Вспомнил о незаконченных делах. Скоро вернусь. * Если с отчетами приходится возиться Дадзаю и Чуе, то значит все агентство завалено бумажками. И, соответственно, этот тигриный коврик лежит сейчас где-то совсем один. А таких, как он, оставлять одних опасно. Хотя бы потому, что, даже находясь в бессознательном состоянии они влипают в неприятности на ровном месте. И не по своей воле. Достав из кармана телефон, Акутагава набрал номер Чуи. Тот ответил почти сразу. — Да, чего тебе, Рюноске? — напряженно поинтересовался Накахара. И… Парень не нашелся, что сказать. Действительно, что ему нужно от Накахары? И что и зачем он вообще делает? Благо, Чуя понимающе хмыкнул на другой стороне трубки. — Адрес запоминай, бедолага. * Больница находилась не так уж и далеко. Чуя сообщил Рюноске, что они отправили Ацуши в ближайшую от места преступления, так как времени на разъезды не было. Да и по идее тигр должен был давным-давно очухаться и уже помогать с делом. Часы посещения заканчивались, но в вестибюле тут и там больные общались со своими близкими. Акутагава не стал записываться как посетитель на стойке регистрации, чтобы не тратить время. Тем более, он всегда может покинуть больницу через окно, если появятся проблемы. Рюноске не мог объяснить внутреннюю смутную тревогу, зародившуюся в тот момент, когда он переступил порог этого места. Что-то подсказывало ему, что не стоит медлить. Парень без труда нашел нужную палату. Потянулся к ручке и уже собирался открыть дверь, но отпрянул. Дверь приоткрылась, и из-за нее показался неизвестный. Он был молод, не намного старше самого Акутагавы. Среднего телосложения, с темными коротко остриженными волосами, на плечи накинут белый халат. Лицо Рюноске толком рассмотреть не мог из-за полумрака коридора, в котором уже успели погасить большую часть ламп. С одной стороны парень был похож на молодого врача, а с другой уж очень он был подозрительным. — Добрый вечер, — с улыбкой в голосе поздоровался неизвестный и протянул руку для пожатия. В его речи чувствовался акцент. — Вы к Накаджиме Ацуши? — Да, — Рюноске коротко пожал протянутую руку. — А вы кто? — О, это совсем не сложно, — легко рассмеялся парень и наконец вышел на свет еще горевшей лампы. – Меня зовут Михаил Булгаков. Я специалист по случаям, подобным тем, что приключился с Ацуши. — А именно? — Рюноске ничего не понял. — Сложно объяснить, — пожал плечами Булгаков. — Но я правда врач. Только сейчас, когда зрение Акутагавы немного привыкло к темноте, он смог полностью рассмотреть этого человека. Радужка одного его глаза была ярко голубой, другого – зеленой. Гетерохромия. Мягкие черты лица и немного хитрый прищур создавали такое впечатление, словно их обладатель вот-вот расскажет какую-нибудь шутку. Однако, Рюноске каким-то образом понимал, что человек, стоящий перед ним, куда серьезнее, чем можно о нем подумать. Было в нем нечто, заставляющее насторожиться, даже несмотря на улыбку на лице. — И в каком же он сейчас состоянии? — спросил Акутагава, не найдя, что еще можно сказать. — Просто спит. Можешь подождать, пока проснется, думаю, он будет рад тебя видеть. Договорив, Михаил развернулся и побрел по коридору. Следом за ним шмыгнула тень, оказавшаяся черной кошкой. Иностранец. Это видно и по его манере речи, и по поведению. Странный тип. «Одаренный, что ли...», — пронеслось в голове парня, но он отмел эту мысль. Одаренные люди — редкость, и, хоть их довольно много в Йокогаме, обычно все знают друг друга в лицо. Если только... Рюноске все же не стал медлить и заглянул в палату. * — Кто звонил? — спросил Дадзай, высунувшись из-под вороха бумажек, которыми был засыпан весь его стол. — Рюноске, — коротко ответил Чуя, не отвлекаясь от заполнения очередного отчета, которых он написал, казалось, уже миллион. А оставалось еще по меньшей мере столько же. — М-м-м... Любопытно, — пробормотал Дадзай. — Что любопытно? — заинтересовался Накахара. — Да вот, они с Ацуши ладят примерно так же хорошо, как мы с тобой, но при этом их друг к другу тянет. Будет в беде один, примчится другой и все в таком духе. А потом опять как кошка с собакой. — Хочешь сказать, что нас тоже друг к другу тянет? — спросил Чуя, помахивая карандашом. Осаму окинул Чую критичным взглядом. Волосы немного растрепаны. На лице усталость. — Меня к тебе тянет, когда ты не такой серьезный и не говоришь со мной понимающим тоном. В такие моменты мне кажется, что ты начинаешь догадываться, что творится в моих крошечных, однако, умных мозгах. — А меня к тебе тянет, когда ты не начинаешь на меня наезжать своим, как тебе кажется, высокоинтеллектуальным юмором, — закатил глаза Чуя. — В общем, никогда. — Вот как? Обидно. Дадзай еще несколько секунд не отрывал взгляда от лица Чуи, как и сам Чуя разглядывал его лицо. Но кое-что общее у них все же было. Они смерть как не любили возиться с бумажной волокитой, не любили, когда ими командуют люди, которые не являлись для них авторитетами. И не любили полицейские участки, в одном из которых как раз сейчас и находились. Общих черт и принципов было гораздо больше, но никто из них не хотел этого признавать. — Может закончим работу на сегодня и отправимся в Агентство? — как бы невзначай поинтересовался Осаму, и, заметив блеск в глазах напарника, лукаво улыбнулся. Не сказать, чтобы их здесь так уж держали. Дадзай и Чуя даже в круг подозреваемых не вошли. Однако помогать с отчетами полицейским пришлось по старой их с Агентством дружбе. Но дальше, как говорится, пусть разбираются сами. Идя по пустым коридорам с потрескавшейся от времени штукатуркой на стенах, Дадзай думал об уютных залах Детективного Агентства. Там обстановка дышала спокойствием, комфортом, гостеприимством. Словно ты находишься дома. А это здание было похоже на пустую скорлупу с его вечными правилами. Плечи Дадзая передернулись от этих неприятных мыслей. Здесь он был несколько раз. Не попадался полиции, нет. Один раз воровал документы, другой приходил уже подкидывать, чтобы подставить людей, которых необходимо было убрать с пути. В тот раз полицейские его засекли. Но, когда он начал плести им про документы и они отвлеклись, Дадзай тихо улизнул у них из-под носа. И в третий, когда Осаму только недавно присоединился к Агентству. Они с Куникидой работали над делом и пришлось просить о сотрудничестве. Тогда Дадзай увидел среди присутствующих в кабинете человека, у которого на лице было написано, что он узнал того самого мафиози Осаму Дадзая. Дадзай тогда улыбнулся ему и весело помахал рукой, вкладывая в этот жест смысл «скажешь хоть слово, я тебе рот зашью». Намек, видимо, был понят и никто в тот раз ничего так и не узнал. Кроме Рампо и Фукудзавы, конечно. И, может быть, Акико. * — Рампо-сан, вы позвали меня, чтобы я помог вам с делом? Это для меня огромная честь! В тот день они сидели в офисе только вдвоем. Так уж вышло, что Куникида отправился с Ёсано за покупками, а другие сотрудники отправились на обед. Осаму нацепил на лицо одну из тех улыбок, которую не любил, наверное, больше всего. Ту, что ему приходилось надевать, когда в душе плескалась подозрительность и растерянность. Рампо серьезно посмотрел на него поверх оправы стареньких потрепанных очков, что раньше считал катализатором для своей способности. Которая на самом деле являлась ничем иным как логикой в чистом виде. Сказать по правде, Дадзай стал побаиваться этого человека с первой секунды, как только увидел. Легкая штора взвилась от сильного порыва ветра. За окном начинала бушевать непогода, накрапывал дождь. Дадзай не к месту подумал о Доппо и Акико, которые наверняка не взяли зонты. Первый по приходу будет сетовать на график и прогноз погоды, в котором стояло «солнечно». А Акико не будет подбирать слов, злобно стуча каблучками и ругая синоптиков на чем свет стоит, скроется в своем кабинете. А потом Осаму резко оборвал себя. Почему он вообще о них думает? И почему стоит здесь? Рампо все эти недолгие секунды размышлений наблюдал за ним. Казалось, яркие зеленые глаза пытаются прожечь в нем дыру. Улыбка Осаму погасла. — Что случилось, Рампо-сан? — Осаму Дадзай. Сегодняшнее дело, которое мы будем с тобой раскрывать, это ты сам. Готов? Дадзай почувствовал побежавшие по телу мурашки. Это ведь невозможно. Они не могли узнать… Или могли? Если вдуматься, то когда-то очень давно Мори Огай обмолвился, что работал в паре с неким Фукудзавой. Предыдущий «Двойной черный». И почему Дадзай вспомнил об этом только сейчас? Да и господин Танеда, направивший его работать в Детективное агентство, тоже не мог об этом не знать. Получается, его подставили? — Осаму Дадзай. Один из исполнителей Портовой мафии. На твоих руках кровь бесчисленных жертв, а если еще посчитать тех, кого ты не убивал лично, то можно утонуть в кровавом океане. И это я еще молчу о мошенничествах и другой незаконной деятельности. По серьезному тону Эдогавы Дадзай понял, что с ним спорить бесполезно. Если вдуматься, он никогда не видел Рампо таким напряженным и собранным. Его можно было понять. Речь шла о жизни и дальнейшем существовании Вооруженного Детективного Агентства. Дадзай был угрозой для организации и для жизней всех, кто в ней состоял. — Я не торговал наркотиками и женщинами. Я не такой уж и плохой, — Дадзай попытался улыбнуться. Получилось натянуто, поэтому пришлось отказаться от масок. — Что ж, за это тебе полагается бонус, — выдохнул Эдогава — Меня убьют сразу? Дадзай протянул вперед руки, чтобы Эдогава защелкнул на них наручники. Но тот только неодобрительно покачал головой. — Нет. Я, так и быть, сообщу, что знаю правду о тебе уже пару месяцев. Но дело до разговора дошло только сейчас. Ветер на улице подул с еще большей силой. Крупные капли забарабанили по стеклу. — Потому что сегодня тот самый день. От этих слов Эдогавы Осаму внутренне задохнулся. Что-то внутри сжалось. Но вслух он произнес: — Какой день? — Хватит. Рампо преодолел разделяющее их расстояние и заглянул Дадзаю прямо в глаза. — Я видел тебя. Тогда. У того маленького кафе. И твоего друга знал еще за много лет до того, как с ним познакомился ты сам. Я знаю о том, что тебя предал Мори Огай, знаю, что он слил информацию о детях, которые были дороги Оде Сакуноске. И знаю о том, что он героически погиб, не только отомстив за свою семью, но и одновременно защитив весь город. С каждым произнесенным словом Дадзай все больше прирастал к месту. Хотелось кричать. — А сегодня тот самый день. Прошло уже три года. Осаму не знал, что сказать. Слова застряли в горле. Все верно. Рампо прав. — Ода хотел, чтобы ты стал хорошим человеком. Прошел тот путь, по которому когда-то отправился он сам. Сакуноске ведь тоже когда-то убивал людей, и его жизнь была гораздо темнее твоей. По сравнению с ней, Портовая мафия казалась ему тихим уютным местом. Дадзай кивнул. Конечно, он об этом знал. Рампо взял его за руку. — Я хочу, чтобы ты понял, что Агентство не просто твоя работа, но и твой дом. Здесь тебя поймут, поддержат и никогда не выдадут твоих секретов. Мы даем второй шанс тем, кому не повезло в жизни. Может быть, звучит слишком глупо, но мы теперь семья. А в семье своих не бросают, особенно таких как ты, Дадзай. В этот момент из своего кабинета показался Фукудзава, наверняка слышавший весь разговор. Посмотрев на Рампо и Дадзая, он вздохнул и прислонился плечом к дверному косяку. — Мори частенько начал мне названивать. Все спрашивает, не прижился ли у меня еще какой-нибудь бездомный кот. Он знает, что ты здесь, давно догадался. Если ты хочешь скрыться от него, то мы поможем тебе в этом. Дадзай отрицательно помотал головой. — Лучше буду сидеть прямо у него под носом, под опекой его бывшего напарника и соперника. — Хороший выбор, — легко улыбнулся Юкити. Дадзай и не думал, что этот человек вообще может улыбаться. — Тогда добро пожаловать в Вооруженное Детективное Агентство, теперь уже по-настоящему. В тот день ливень не утихал, но Рампо уверенно тащил его в сторону кладбища, чтобы положить букет цветов к небольшой могильной плите, ютящейся на пригорке под деревом. После, они уставшие и мокрые завалились в офис под недовольное ворчание Куникиды. Акико весь вечер поила их чаем с медом. Буря, царившая в душе Дадзая, развеялась и уступила место спокойствию хотя бы в тот день. Может быть, поэтому они с Эдогавой стали хорошими друзьями. * — О чем задумался? — спросил Чуя, наблюдая за Дадзаем, застывшим напротив здания полицейского участка. — Да так, о всяком, — отозвался Осаму и поспешил следом. С тех пор, как Агентство стало ему домом, он старался проводить в нем или его общежитии по максимуму времени. Это помогало забыться, не думать о некоторых вещах и не тонуть в воспоминаниях. Там он был Осаму Дадзаем, умным чудаком. А вот рядом с Чуей он уже представлял из себя лошадку потемнее. Почему-то Дадзаю именно сейчас подумалось, что если бы преступник похитил и его, то он был бы черным конем. А Чуя белым, так как они вдвоем полные противоположности. К счастью, способности на Дадзая не действовали, и соответственно вариант его похищения невозможен. Или нет?