Продавец кошмаров

Еще не полностью проснувшись, Чуя ощутил, что лежит на полу. Ему далеко не сразу удалось вспомнить прошлый день. Воспоминания подернулись дымкой из-за усталости, однако он знал, что сотрудничество с Агентством не было сном. Сны для него были редкими гостями и несли в себе воспоминания о прошлом. Чуя их не любил. Ощутив на себе вес одеяла, парень насторожился, но все равно укутался в него посильнее и наконец открыл глаза. Комнату заливал свет раннего утра. Или же ему так показалось из-за мрачного неба, сплошь покрытого тучами. Поискав взглядом, Чуя убедился, что все же угадал. Стрелка только что пересекла отметку в пять часов. Рядом с ним лежала небольшая стопка бумаг. Кажется, они с Рампо ночью ждали возвращения Дадзая, а Накахара вызвался просматривать данные о преступнике и в процессе уснул. Эдогавы в поле его зрения не наблюдалось. Чуя еще раз пролистал бумаги. Что-то в тех крохах информации, что удалось совместными усилиями добыть Мафии и Агентству, не сходилось. У каждого преступника должна быть причина для злодеяния. У каждого преступления – хоть какая-то разгадка. Сейчас же у них имелись только шахматные фигурки, оставленные вместо людей. Количество приближалось к половине всех фигур на шахматной доске. Как же мыслил этот ненормальный? Прекратятся ли похищения после того, как место на доске кончится? Зачем ему эти люди? Не играют ли Мафия с Агентством ему на руку, взявшись расследовать это дело? Преступник – иностранец. Вдруг кто-то похищает таким образом одаренных, чтобы убить или использовать в своих целях. Все они, и Мафия, и Агентство в большой опасности. Но лучше уж встретить опасность лицом к лицу, чем дрожать где-то, поджав хвост, пока тебя не загонят в угол. Или же… Преступник не контролирует свою способность. Чуя невольно поправил перчатки на своих руках. — Как давно ты в последний раз спокойно спал? — спросил Эдогава, незаметно появившийся во входных дверях. — Черт знает, — честно ответил Чуя, собирая бумаги в ровную стопку. — Наверное, никогда. — Что ж, можно понять. Сложная у тебя служба. — Можно подумать, у тебя и Фукудзавы легче. Директор хоть когда-нибудь покидает рабочее место? Да и ты спишь вообще? — Спать каждую ночь совершенно необязательно, особенно когда есть кого защищать. И от чего. Ты лучше прогуляйся к Дадзаю, он у себя. Чуя сначала кивнул, а потом задумался над этим предложением. Но когда поднял голову, чтобы возразить Эдогаве, тот уже пропал. Квартира Дадзая, насколько помнил Накахара, была совсем близко. Подойдя к двери, он не стал стучать, а просто заглянул внутрь. * Дадзай стоял у зеркала. Отражение пыталось ему наврать, но он быстро его раскусил. Парень, живущий в зеркале, лишь внешне походил на того восемнадцатилетнего Дадзая, убежавшего из Портовой мафии и после скитавшегося бездомным псом несколько лет. С тех пор мир для него перевернулся, однако несколько вещей остались неизменными. Его отражение, прибавившее только в росте и глаза, сверкающие отчаянием. Тоска по другу. Черный плащ, подаренный Мори, который он так и не смог сжечь. Накинув его на плечи и почувствовав тяжесть, он невольно вздрогнул. Эта тяжесть скорее душевная. Неужели он правда должен вернуться? Пусть и не навсегда, но он не горел желанием снова бродить по подвалам, пытать своих жертв, докладывать об этом Огаю в конце дня. Дадзай достал из коробочки моток бинтов и принялся его разматывать. Однако, его руку перехватила другая рука. В перчатке. — Доброе утро, спящая красавица, — попытался пошутить Осаму, но, увидев выражение лица Чуи, осекся. — Что случилось? Накахара продолжал удерживать его руку и не сводил глаз с их общего отражения. — Неужели ты не можешь войти тем, кем уже стал? Зачем оскорблять память о том, что сподвигло тебя уйти? — Я тоже думал об этом, — Дадзай так же смотрел в зеркало. — Но иногда обещания, данные мертвым, нужно нарушить, чтобы защитить живых. Думаю, он меня за это не осудит. Осаму всмотрелся в отражение Чуи. На его лице он не нашел жалости или сострадания, там скорее было что-то, похожее на удивление и одобрение. Еще бы, сколько Дадзай себя помнил, они ни разу не разговаривали об Одасаку. Возможно, когда-нибудь стоит переговорить с Накахарой с глазу на глаз не только по теме миссий. Чуя разжал пальцы. Подойдя к зеркалу, он аккуратно стянул перчатку и провел рукой по прохладной пыльной поверхности. Дадзаю сразу бросился в глаза синий браслет с символикой Агнцев, которые когда-то были для Чуи семьей. Парень скучал по ним даже несмотря на то, что те когда-то хотели его убить. И это вызывало тоску. — Хотя бы голову бинтами не обматывай. Лучше держать оба глаза открытыми, — тихо произнес Чуя. — Да и пускай это напоминает боссу, что Ода Сакуноске изменил твою биографию. * Чуя знал, как его слова повлияют на Дадзая, но не был готов обсуждать их прямо здесь и сейчас. Когда-нибудь они обязательно сядут в каком-нибудь баре, выпьют, поговорят по душам, как подобает настоящим друзьям. Но пока что брошенные вскользь фразы — это все, на что они оба способны. * Первый, кого Ацуши увидел позже, как ни странно, был Фукудзава Юкити. Директор приехал сразу после того, как в ВДА позвонили из больницы, сообщая о том, что Накаджима пришел в себя. Не то чтобы Ацуши боялся Фукудзаву, но строгий взгляд этого человека внушал страх во всех, даже когда тот ничуть не злился на своего собеседника. — С тобой точно все в порядке? — спросил Юкити, сидя напротив него. Ацуши часто заморгал. Ему вспомнился его странный сон о прошлом и ощущения, которые он испытывал во время этого сна. Все было слишком реальным. — Противник у нас действительно не из легких. Понять бы, то у него за способность такая... — Я спрашивал про тебя, — чуть улыбнулся директор. — Я бы мог забрать тебя отсюда под свою ответственность, если ты чувствуешь, что готов и дальше гоняться за преступником. Ацуши немного поразмыслил. — А можно я просто уйду под вашу ответственность, но чуть позже? Нужно кое-что уладить. Юкити окинул его подозрительным взглядом и, будто прочитав его мысли, кивнул. — Нашел что-то подозрительное? — Скорее, хочу разузнать побольше. Мне сообщили, что я находился без сознания долгое время. Такое и раньше случалось после тяжелых ранений, но было это в те дни, когда я еще только вступил в Агентство. Сейчас, казалось бы, все поменялось, но… — Считаешь, это способность врага виновата? — Вполне может быть. Да и есть тут парочка незаконченных дел в виде одного мафиозного лица. С чего бы Рюноске приходить в его палату посреди ночи? Но это вполне могло оказаться сном. Все равно от этого Ацуши ничего не потеряет. А с Рюноске необходимо серьезно поговорить. Ведь если не здесь, то где его еще выловить в огромной Йокогаме? Накаджима мысленно поставил в голове галочку взять у него номер телефона. Хотя в его сознании тяжело укладывался факт того, что ему нужно как-то связаться с человеком, неоднократно пытавшимся его убить. Оставалось только утешать себя, что в крайнем случае Чуя как-то мирится с компанией Дадзая, а Фукудзава терпит Огая. Сейчас Ацуши думал о том, что пришли Портовая мафия Рюноске на вчерашнюю миссию, всё могло закончиться не больницей. — Пока что мы выиграли только небольшой бой, война впереди, — проговорил Фукудзава, глядя куда-то в окно, где проплывали облака, напитанные дождевой влагой. Надвигалась гроза. — Что? — Ацуши так глубоко погрузился в свои мысли, что совсем забыл про директора. — Не зря наш противник выбрал шахматы фишкой своего преступления. Данная игра состоит из хитрых комбинаций атак. Главная задача — обман и отвлечение второго игрока. Но если оба соперника окажутся достаточно сильными, партия продлится долго. У них обоих начнут сдавать нервы. Кто-то будет идти в атаку, кто-то держать оборону. Но в конце концов останется только один победитель. Ничья в данной ситуации не устроит ни одну из сторон. Но думаю, ты и сам понимаешь, в чем подвох. — В шахматной партии не бывает победы, в которой не погибла бы ни одна Фигура. Если ради безопасности людей придется играть по правилам врага, то нужно попытаться сохранить как можно больше жизней. — Верно, Ацуши, — кивнул Фукудзава. — Скажи, а ты умеешь играть в шахматы? Накаджима помедлил с ответом. — Нет. Не было возможности научиться. Директор больше ничего не спрашивал. Попрощавшись, он отправился обратно в Агентство. Ацуши же в недоумении стал дожидаться вечера. Решив, что сидеть в палате смысла нет, он отправился исследовать практически одинаковые помещения больницы, куда имели доступ пациенты. По коридорам сновали дети, через огромные окна проникал теплый солнечный свет. Заглянув за очередную дверь, Ацуши обнаружил маленькую библиотеку. На довольно древнего вида полках ютились разноцветные потрепанные тома, которые манили его. Ацуши еще с детства любил читать, прячась в приютской библиотеке от хулиганов. Как только он вытащил и открыл первую попавшуюся книгу, время полетело незаметно. Он дошел до середины истории, когда уже начало смеркаться. Запомнив название, Ацуши пообещал себе, что дочитает книгу, как только выдастся нормальный выходной, и двинулся в обратный путь к палате. Вот только больница была достаточно большой, и он немного подзабыл куда именно нужно идти. Он не представлял, как здесь ориентироваться. И вокруг ни души. Спросить дорогу не у кого. Накаджима потерял счет времени и уже заподозрил, что ходит по кругу, но голову пронзила внезапная мысль. Почему он не встретил ни одного человека по пути? Это же больница. Стоило ему об этом подумать, как его захлестнул холод, очень похожий на тот, что он ощутил вчера в городе. Однако было и отличие. Сейчас, Ацуши резко распахнул глаза и увидел перед собой мглу, в которой светился человеческий силуэт. Парню показалось, что тот протягивает к нему руку. Словно человек, просящий о помощи. Накаджима не придумал ничего лучше, чем протянуть ему руку в ответ, но стоило коснуться пальцев неизвестного, все исчезло. Ацуши посмотрел на свое запястье. Его покрыла изморозь, которая быстро таяла. Оглянувшись, парень понял, что находится в коридоре недалеко от своей палаты. Снова. Что происходит? Ацуши решил, что подумает об этом потом. Он не видел никого подозрительного, пока шел в библиотеку, так что и искать сейчас источник силы нет смысла. Тем более, возможно, это просто какая-нибудь ментальная связь, сингулярность, происходящая случайно. Накаджима и сам подивился, как спокойно он реагирует на, казалось бы, столь необычные вещи. Все что он может – поделиться опасениями с коллегами, не более. Или же… Рассказать об этом Дадзаю, который наверняка найдет всему логическое объяснение. Однако сейчас в приоритете – поговорить с Рюноске. Ацуши заставил свои ноги сдвинуться с места. Наскоро переодевшись, он вышел в главный холл. Заполнив у стойки регистрации необходимые бумаги, Накаджима присел на диван и стал дожидаться своего посетителя. Конечно, гарантий, что он придет, не было совершенно никаких. Однако… Наконец, среди небольшой кучки людей мелькнула знакомая фигура. Стоило Рюноске подойти к Ацуши чуть ближе, он замер с непроницаемым выражением лица. Хотя на секунду Ацуши показалось, что на нем проскользнуло удивление и недоумение. Вместо того, чтобы что-то объяснять или оправдываться, Ацуши подошел к Рюноске и кивнул на выход. — Прогуляемся? * К вечеру заметно похолодало, но от плитки, которой была выложена набережная, поднимался накопленный за день солнечный жар. В небе истерично кричали чайки, где-то раздался гудок корабля. Фонарь впереди мигал, грозясь окончательно перегореть. Ацуши и Рюноске шли молча на порядочном расстоянии друг от друга. Сам факт добровольно находиться в пределах видимости друг друга уже являлся для них новизной. А идти вместе в неизвестном направлении – сюжет, достойный премии «Лучший фантастический роман года». Правда, оказалось, что только Ацуши не подозревал о конечной точке их пути. Акутагава свернул в небольшую улочку, из нее в переулок, из переулка снова на небольшую улицу — маленькую и тесную. Пройдя несколько десятков метров, Рюноске остановился у ничем не примечательного здания со слабо мерцающей вывеской «Lupin». Дождавшись, пока Ацуши его нагонит, Рюноске спустился вниз по лестнице. Последовав за ним, Ацуши оказался в маленьком полутемном помещении, в котором едва умещались барная стойка, несколько небольших столиков и вешалка для одежды. И ни одного посетителя, хотя стойкий запах сигаретного дыма, висящий в воздухе, намекал, что кто-то этим вечером уже заглянул сюда. На стене висела маленькая рамка с надписью «Если придёт бог смерти, гоните его прочь».* На книжной полке стояла старая фотография. Из-за полумрака было невозможно рассмотреть лица запечатленных на ней трех незнакомцев. Ацуши еще долго всматривался в это почему-то манившее фото. Из маленького радио лилась, кажется, та же самая песня, что и несколько дней (будто несколько жизней!) назад в кафе "Вихрь". — Спасибо, что спас вчера мою сестру. Ацуши не сразу осознал, что именно услышал. — Ты сидел вчера в моей палате, чтобы поблагодарить? Ацуши и Рюноске присели за барную стойку. Бармен предложил ассортимент напитков, но в итоге они сошлись на двух чашках сладкого черного чая. Акутагава так и не ответил на вопрос, но Ацуши с самого начала понимал, что многого от него можно не ждать. Парню было приятно просто молчать в компании своего неразговорчивого собеседника, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой. — Наш противник силен, — вдруг произнес Рюноске. Его чашка тихо звякнула о блюдце. Пальцы нервно застучали по фарфоровой поверхности. — Скорее всего, снова придется объединять силы. Рассчитываю на тебя. Сделав очередной глоток чая, Ацуши поперхнулся. — А… А-ага, — выдавил он. — Можешь на меня рассчитывать. — Ты не понимаешь. В этот раз все хуже, чем раньше. Ацуши выразительно выгнул правую бровь. — Хуже Моби Дика, Крыс Мертвого Дома и Смерти Небожителей? Рюноске задумался. — Пожалуй, последние будут посильней. Но соперник охотится на всех подряд. Никто не может предугадать, кто будет следующей жертвой. Остается только работать всем сообща, чтобы скорее раскрыть дело, пока не пострадали мы. Или наши друзья... Ацуши в недоумении похлопал глазами. Слишком много новой информации о, казалось бы, знакомом человеке за один день. — Ты хотел сказать, "чтобы спасти людей". Что изменилось в твоем крошечном злом мозгу? Кто ты и где прячешь Акутагаву Рюноске? — Вот оттяпаю тебе ногу и отвечу, — ухмыльнулся Акутагава. — И не зазнавайся. Это только от того, что я тебе признателен. Однажды мы еще сойдемся в поединке. — Непременно. Накаджима допил чай и грустно посмотрел на дно чашки. Ему не хотелось уходить, но и задерживаться здесь надолго не следует. — И что же мы будем делать? — спросил он у Рюноске. — Объединим силы наших организаций. — Так мы же вчера как раз это и сделали. Результат на лицо, но только добились мы немногого. — Значит, придется сменить план действий. Ты и Дадзай-сан отправитесь в Портовую мафию, чтобы раскрывать дело уже по нашим методам. Ацуши коротко рассмеялся. — Дадзай-сан ни за что не согласится. — Вот только он сообщил мне, что согласен, несколько часов назад. Он понимает, что со "светлой" стороны мало что можно нарыть на одного из "темных". Так что, ждем вашего прихода и продолжаем работу. От тебя требуется только выполнять приказания высших по званию. Дадзай же будет руководить, допрашивать и искать любые крупицы информации, которая сможет нам помочь. Ты согласен? Все казалось нереальным. Будто он оказался в кошмаре, где единственный твой неправильный ответ может стоить многих-многих жертв. Ацуши ничего не оставалось, кроме как с тяжелым вздохом кивнуть. Лучше уж положиться на Дадзая и Акутагаву, чем и дальше блуждать в темноте.