Звенья

6 сентября 1939 г.       Здравая мысль спрятать книги на случай бомбёжки пришла в голову именно Каролю, и Азирафаэль поддержал её с нескрываемым энтузиазмом. Кроули увязался за ними только от скуки (как он громогласно утверждал), но ангел был не против: в трудные времена следовало держать врага как можно ближе. Он не на шутку опасался, что Гавриил или Михаил, могут причинить серьёзный вред или даже уничтожить демона, учитывая то, что пламя войны, столь неосторожно им зажженное, охватило новые страны и грозило перерасти в неконтролируемый мировой пожар. Похожие страхи мучили и Эдемского Змия.       Юный Войтыла так и не записался добровольцем. Его короткий поход на восток страны закончился встречей с советскими войсками, и он был вынужден вернуться вместе с отцом уже на следующий день. «На всё воля Божья!» — сказал Кароль.        Азирафаэль не был уверен: Божья ли это воля или демонические проделки. Когда ангел увидел Кароля, тот выглядел слишком спокойным, почти безразличным. Настолько, что Азирафель всерьёз забеспокоился за него, пока не догадался, что мальчик просто вымотался физически и морально и уже просто неспособен на переживания. Эмоции придут позже. На всякий случай, он решил не выпускать молодого человека надолго из виду день-другой. Всё-таки, демоническое проклятие, пусть даже слабенькое и безобидное (в чём его горячо убеждал Кроули), могло иметь непредсказуемые последствия.       Они договорились встретиться на Ягеллонской улице, недалеко от Коллегиум Майус, в девять. Придя на условленное место, Кароль сразу извинился и предложил Азирафелю и Кроули, с которым только познакомился, идти пока без него. Он должен был встретиться с друзьями-студентами, и обещал подойти вместе с ними чуть позже. <center>***

      — То есть, ты считаешь, что положение никак не изменится? Британия и Франция должны соблюдать условия договора!       — Ну, так они его и соблюли, не так ли? Война объявлена — договор соблюдён. А вот соваться прямиком в пекло не интересно никому. Нет, возможно, будет пара тройка стычек на границе, но не больше.       — Это ужасно! — Азирафель обвёл печальным взглядом редких прохожих и сжал кулаки. — Люди верят, что им помогут, что не бросят их…       — Это их проблема, что они верят, — заметил Кроули — Политика, ангел. И война. Ты же знаешь, какие бы договоры ни были, правитель в первую очередь должен думать о своём народе. Ты не можешь их осуждать.       Всю дорогу до библиотеки ангел и демон яростно спорили, однако оказавшись во внутреннем дворе старейшего здания университета, оба притихли.        За половину тысячелетия и здание и двор, конечно, изменились, но не настолько, чтобы стать неузнаваемыми. В этих красных стенах, внутреннем дворике, массивных дверях было что-то неуловимо близкое, почти родное. Как будто у старого здания была своя душа, свой характер. Азирафелю казалось, что если он прислушается, то обязательно услышит гул студенческих голосов, их торопливые шаги, степенную поступь профессора, шорох переворачиваемых страниц и скрип гусиных перьев по бумаге. Ангел с восторгом рассматривал готические аркады, украшавшие внутренний двор. Их начали строить незадолго до их отъезда из университета. Конечного результата они тогда не увидели. Колодец посередине двора тоже появился уже после них.       Огромные часы на стене опаздывали на семь минут. Азирафель не мог не улыбнуться, вспомнив далёкий 1492 год, когда, заскучав, демон решил разобраться с устройством часового механизма (о чём мечтал около ста лет, но как-то руки не доходили), что привело к необратимому его повреждению и даже небольшому пожару. Кроули всегда умел останавливать время.       Оторвавшись от созерцания часового механизма, Азирафель обнаружил, что Кроули рядом нет, хотя его демоническая аура ощущалась очень чётко. Ангел завертел головой в поисках спутника. Демон обнаружился в углу дворика, частично скрытом от посторонних глаз колоннами. Он неподвижно стоял напротив скульптуры молодого человека в студенческих одеждах с астролябией в руках.       Кроули протянул руку и ласково провёл пальцем по бронзовой скуле.       — Здравствуй, — прошептал демон, — я снова здесь.       Азирафель отошел на несколько шагов, предоставляя ему возможность побыть одному, поговорить с другом. Кроули редко бывал таким: тихим, уязвимым, погружённым в воспоминания.       — Я скучаю по тебе, очень скучаю. Помнишь, как я рассказывал тебе про звёзды? — Кроули грустно улыбнулся и тихонько шмыгнул носом. — Ну и напились же мы с тобой тогда. Я рассказал тебе, что создавал звёзды, а ты, почему-то, поверил мне. Хотя, наверное, ты был слишком пьян. Я искал тебя у наших, но не нашёл. Это значит, ты в раю, дружище. Я так рад за тебя. Честно, очень рад, хоть знаю, что никогда тебя больше не встречу. Ты видел мои звёзды вблизи, Николас. Как они тебе? Надеюсь, ты за ними присмотришь, раз меня нет. Кто присмотрит за звёздами лучше астронома?       Кроули замолчал на некоторое время.       — Знаешь, Азирафель тоже здесь. «Отец книг» вернулся.       Азирафель смотрел на расчувствовавшегося демона, ностальгия накрыла и его. Он вспомнил, как наблюдал из окна библиотеки почти пятьсот лет назад. Кроули стоял на том же самом месте, обнимая худенького студента одной рукой, а второй показывал на звёзды, что-то громко говорил, смеялся и плакал одновременно. Они были друзьями, не разлей вода. Коперник часто приходил в библиотеку вместе с Кроули или один. «Отец книг» — это он тогда придумал. В ту ночь они просидели за разговорами всю ночь до рассвета, пока будущий великий астроном не заснул у демона на плече.       Азирафель тяжело вздохнул. Тем временем Кроули отошёл от памятника.       — Ты тоже по нему скучаешь?       Ангел кивнул.       — Я знаю, ты любил его. Мы оба любили. Помнишь его, когда он только поступил? Он был совсем ещё ребёнок. Всё время носился с другими студентами в догонялки. И я знаю, — Азирафель попытался строго нахмуриться, — Кто всегда подбивал их на разные авантюры.       Кроули рассмеялся.       — Ничего подобного! Они без меня всё придумывали. Эти мерзавцы вытоптали мне все тюльпаны и воровали моих уток!       — Они просто хотели спасти их от твоих адских эксперементов! — Горячо возразил Азирафель, слегка покраснев.       Кроули, впервые за пять сотен лет, кажется, догадался, кто стоял за похищением его любимого селезня. Селезень окончил свои дни в таверне, спустя несколько часов после похищения (о чём ангел не знал). Очевидцы утверждали, что на вкус он был божественно прекрасен.       — А ты терроризировал их в библиотеке. Проще было умереть, чем выпросить у тебя книгу.       — Я всего лишь пытался уберечь бесценные труды! Молодые люди слишком беспечно к ним относились! — обиделся Азирафель — К тому же, Николасу я всегда давал любые книги, какие он хотел.       — Он так и не увидел, как вышло его величайшее творение, не дожил всего несколько дней.       — Может оно и к лучшему … — задумчиво протянул Азирафель, вспоминая печальную судьбу последователей Коперника.

***

      — Ангел, мы пришли сюда спрятать эти чёртовы книжки, а не читать их!       Азирафель вздрогнул и поспешно положил очередной увесистый том в коробку. Они занимались упаковкой книг уже около двух часов, под аккомпанемент почти непрекращающегося недовольного ворчания демона. Дело продвигалось ужасно медленно. Самые старые книги Азирафель упаковал лично, бережно и ласково касаясь переплётов и хрупких страниц. Демон был готов поклясться, что книги отвечают довольным шелестом на нежные прикосновения ангельских пальцев. Кроули хотел переместить книги в подвал чудом, но Азирафель категорически отверг эту идею, опасаясь, что лишние чудеса в это напряжённое время могут привлечь к ним ненужное внимание Ада и Рая. Ещё ангел постоянно отвлекался, зачитываясь то одной книгой, то другой.       — Признайся, ты просто соскучился по своим книжкам и воспользовался ситуацией,       — Прошипел демон Азирафелю в ухо, внезапно появившись за его спиной, — Давай просто украд… заберём их? Спрячем у тебя в магазине. Временно. Для сохранности. Я готов хоть сейчас э-м-м… переместить их все к тебе.       — Не смей искушать меня, исчадье ада! Изыди! И отнеси вон те две коробки в подвал, будь добр.       — Не буду, мне не положено, — пробурчал демон, и, водрузив тяжёлую коробку себе на голову, удалился из зала походкой индийской танцовщицы.       В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем карманных часов и шелестом переворачиваемых ангелом страниц. Азирафель взглянул на циферблат и нахмурился. Кароль уже достаточно сильно задерживался, хотя ангел пока не беспокоился. Компания друзей сейчас нужна была молодому человеку гораздо больше, чем общение с посланниками Рая и Ада. Им есть, что обсудить.       Томик романа «Из пушки на Луну» явно не являлся постоянным жителем Ягеллонской библиотеки и, вероятнее всего, был забыт одним из студентов. Повинуясь внезапному порыву, Азирафаэль положил потрёпанную книжку в один ящик с первым экземпляром «О вращении небесных сфер». Если люди когда-нибудь осуществят свою давнюю мечту о полётах к звёздам и другим планетам (Азирафель был уверен, что это случится очень скоро, одни самолёты чего стоят), то произойдёт это во многом благодаря тому, что когда-то очень давно одного студента угораздило напиться в компании некоего падшего ангела. Азирафель усмехнулся.       Вернулся Кроули и с выражением безмерной скуки на лице подхватил следующую коробку. Послышался громкий топот бегущих ног, дверь в зал с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся от быстрого бега Кароль в сопровождении ещё одного молодого человека.       — Город взят! Немецкие солдаты на улицах! — Задыхаясь, произнёс Кароль, — Они пришли в университет. Схватили всех преподавателей и студентов, кто был в здании.</center>