Звенья

Октябрь 1939 года. Краков. Польша.       — Кроли!       Смутно знакомый голос окликнул его сзади. Молодая женщина с огненно-рыжими, почти красными волосами в мгновение ока оказалась рядом и смачно чмокнула демона в худую щёку.       — Война?! Какая неожиданная встреча.       — Неожиданная? Ну, ну… — Война весело рассмеялась, — Я тоже рада тебя видеть, старый ты змей.       Война по-хозяйски взяла его под руку.       — Надолго ли в этих краях? — осторожно спросил Кроули.       Огненно-рыжая всадница неопределённо пожала изящными плечами и загадочно улыбнулась. Последний очаг польского сопротивления был подавлен десять дней назад. Всё было кончено, и Кроули не видел смысла Войне задерживаться здесь. Конечно, он никогда бы не рискнул заикнуться об этом в её присутствии.       Они неспешно прогуливались по позолоченным осенью Плянтам и остановились у небольшого пруда. Демон машинально извлёк из кармана пальто, чудом оказавшуюся там, горбушку хлеба, разломил её и протянул половину Войне. Та удивлённо подняла тонкую рыжую бровь.       — Помогает сосредоточиться, — пробормотал Кроули, пытаясь оправдать своё, неподобающее исчадию ада, поведение, — люблю наблюдать, как они дерутся. Настраивает на нужный лад.       Уже мгновение спустя демон сильно пожалел о своих словах. Война не стала крошить хлеб и бросила весь кусок целиком. Драка завязалась мгновенно. Кроули даже не подозревал, что утки могут быть настолько жестокими. Вода пруда забурлила и окрасилась кровью. Воздух наполнился пронзительными утиными даже не криками, воплями. Во все стороны летели поломанные и окровавленные перья. Демон попытался остановить смертоубийство притопив двух наиболее агрессивных самцов, но безуспешно. Драка прекратилась с появлением лохматой, чумазой и очень решительной панночки, вооруженной длинной палкой и несколькими увесистыми булыжниками. Пара-тройка метких бросков (эти маленькие ручки без промаха крушили стёкла на самых высоких этажах), взмах прута, и драчуны, возбуждённо и недовольно крякая, рассеялись по разным частям пруда, сопровождаемые самыми крепкими выражениями, какие только знало это юное нежное создание. Потрясенный демон попытался повнимательнее рассмотреть и запомнить ребёнка, но понял, что если когда-нибудь встретит её в умытом и причёсанном виде, то ни за что не узнает.       Тем временем его огненная спутница отряхнула руки от крошек и вновь взяла его под руку.       — Может быть, угостишь даму? Или твоего внимания заслуживают только утки? — промурлыкала она.       — Разумеется. В одном из лучших ресторанов как раз чудесным образом освободился столик.       Люди никогда не перестанут воевать. Люди никогда не перестанут праздновать. Даже если пролитую кровь ещё не смыли дожди. Даже если похоронили не всех погибших. Всегда есть, кому праздновать. Жизнь увеселительных заведений, кабачков, ресторанов, кинотеатров, замершая было с первыми бомбардировками, забурлила вновь.       Едва они вошли в зал, все взгляды - голодные мужские и завистливые женские - обратились к ней. Терпкий запах похоти, разбавленный горькой ревнивой злобой, коснулся узкого, раздвоенного языка Кроули. Война его тоже почувствовала.       — Ну-ну, похоть. Твоя работа? А ты неплох, демон.       Кроули усмехнулся и не стал разубеждать её. Война окинула долгим изучающим взглядом высокие зеркала, дорогой хрусталь и белый рояль на сцене. У демона появилось нехорошее предчувствие, что ресторан обречён.       — Приятное местечко, — прокоментировала огненная всадница, когда прилизанный официант удивительно похожий на гибкую чёрную пиявку принимал у них заказ.       Война аккуратно поставила на стол плотный кожаный футляр. Демон бросил на него настороженный взгляд, опасаясь того, что может находиться внутри.       — Расскажи, что нового. Какие планы? — Разливая вино по бокалам спросил демон.       — Планы самые грандиозные.       Кроули зябко поёжился. Такой ответ ему совсем не понравился.       — Кстати, хочу тебя поблагодарить. Операция «Консервы» твоя же идея? Мне понравилось. Настолько, что я почти простила твою выходку с конём.       — С конём? — Удивлённо выгнув рыжую бровь, переспросил демон.       Никаких выходок с лошадьми кроме болезненных и крайне вредных для репутации падений он вспомнить не мог.       — Под Троей. Неужели ты забыл? По моим подсчётам осада должна была продлиться ещё пару лет, а тут ты со своей деревянной лошадью. Глазом моргнуть не успела, как всё закончилось. Я была так зла, что подумывала при встрече развоплотить тебя самым болезненным способом. Хотя… — Война лукаво улыбнулась, — Это было стильно и очень коварно.       В отчёте, идею создания Троянского коня Эдемский Змий, естественно, приписал себе и, если помнится, получил благодарность за выдающееся коварство. Интересно, каким образом Война добралась до его личного дела? Оставалось только надеяться, что в раю доступ к архивным записям кому попало не дают. Если Кроули правильно помнил, Азирафель в своём отчете так же изобразил «Коня» своим личным достижением. Тем временем Война достала из таинственного футляра камеру и, немного повозившись с ней, сделала несколько снимков офицеров за соседними столиками.       — Не знал, что ты увлекаешься фотографией.       — Хобби. Начала совсем недавно. Подумываю заняться журналистикой. Я могла бы стать военным корреспондентом или фотографом. Как думаешь, мне пойдёт?       Война почти умоляюще заглянула в его скрытые тёмными линзами глаза, как будто ей действительно была важна поддержка и одобрение демона.       — Ты будешь дьявольски прекрасна.       Легкий, едва заметный даже для демонического взгляда румянец тронул её скулы.       — А как дела у остальной команды?       — Голод сейчас на Руси или как эта страна сейчас называется. По крайней мере, был там лет пятнадцать назад, я как раз заканчивала работу. Планировал заскочить сюда в ближайшее время.       Новость о том, что Голод собирается «заскочить» была тревожной. Пожалуй, стоило обсудить это с ангелом и, пока не поздно, запасти пару-тройку ящиков хорошего алкоголя.       — Смерть, ну ты его знаешь, — продолжала Война, — трудится не покладая…э-э… рук. Недавно взял ученика, но, кажется, ничего толкового из парня не вышло. Маленький негодяй женился на его дочери.       У Кроули голова шла кругом: Война открыто флиртует с ним, с демоном, увлекается фотографией и хочет стать журналисткой, у Смерти, оказывается, есть дочь… и ученик. И он выдал дочь замуж за своего ученика. А может это и есть начало Армагеддона, и он упустил что-то важное?       — Скажи, вы пока не планируете… м-м-м… собраться в ближайшее время? — нервно облизнув губы, спросил Кроули.       — Ты про Армагеддон? Так не терпится снести пару тройку ангельских голов? (демон приложил все усилия, чтобы не поморщиться от отвращения) Нет, пока не планировали. И если честно, — Война интимно наклонилась, обдав его ухо горячим дыханием. Огненно-рыжая прядь коснулась его щеки. — Боюсь наша команда сейчас не в лучшем состоянии для такой серьёзной операции.       — Неужели?       Он подавил глубокий вздох облегчения.       — Да-да. Только между нами, — Война понизила голос и придвинулась ещё ближе, — Это всё из-за Чумы. Кажется, у неё проблемы.       На красивом лице Всадницы Апокалипсиса отразилась неподдельная тревога и сочувствие, а Кроули поперхнулся от удивления.       — Она странно ведёт себя в последнее время: то впадает в апатию, то раздражается по мелочам и всё время бубнит что-то про какие-то грибы. Пару раз, я слышала, она говорила, что вообще хочет уйти на пенсию. Просто кошмар! Во всём виноват этот смертный — Флеминг.       Кроули снова поперхнулся. Чтобы скрыть мстительную радость потребовалось поистине демоническое усилие. Получи за четырнадцатый век, старая карга! Милые, умные, изобретательные смертные! Чего они только не придумают! Удивительные создания! Демон с нежностью посмотрел на людей в зале. Как ни странно, почти все посетители перебрались за один стол и что-то весело и шумно праздновали.       — Да, люди они такие, умеют удивлять.       — Слушай, Змий, ты же крутишься со смертными с начала времён. Знаешь, наверное, почти всех. Человек по фамилии Фрейд. Ты же знаешь его? Кажется, было очень удачное соблазнение. 0-о-о?! Не думала, что демоны умеют краснеть и смущаться.       Кроули действительно покраснел и даже опустил глаза.       — Мне выдали не лучшую телесную оболочку. Иногда в ней происходят сбои, — Пробормотал он.       — Ну конечно, — легко согласилась Война, оценивающе осматривая долговязую фигуру демона, — Но мне она кажется очень даже привлекательной. И, судя по голодным взглядам тех девушек и во-о-о-н того мужчины, не мне одной.       — А зачем тебе Фрейд?       — Да не мне! — Немного раздражённо выпалила Война, — Чуме. Он же психиатр, а ей сейчас очень плохо. Как думаешь, он мог бы помочь ей разобраться в себе?       Кроули действительно некоторое время тесно общался с Зигмундом Фрейдом и тот даже один раз уговорил его на сеанс гипноза, о чём очень скоро пожалел: оказаться в одном кабинете с горько рыдающим посланником ада — слишком серьёзное испытание для человеческой психики. Кроули не любил вспоминать о той встрече, а Фрейд не мог. Видимо, когда демон изменял врачу память, он ещё недостаточно успокоился, а может на психиатров демоническая магия действует по-другому… В итоге… «Толкование сновидений» Азирафелю не понравилось, может потому, что он никогда не спал. В одном Кроули был совершенно уверен, знакомить Фрейда с Чумой было нельзя, ни при каких обстоятельствах. Старик и так уже натерпелся.       — Не думаю, что он сможет ей помочь, — покачал головой демон, — Он уже очень стар и тяжело болен. Можно попробовать обратится к его ученикам, Юнгу, например, но думаю это плохая идея.       — Очень жаль.       — А что же вы будете делать, если Чума всё-таки решит уйти на пенсию? Всадников должно быть четверо.       — Ну, есть один парень — Загрязнение. О-о-очень талантлив. Пока на испытательном сроке. Работает над чем-то в Штатах. Ядерная взрывчатка, кажется, так называется. Посмотрим, как вольётся в коллектив, а Чуму можно будет привлекать время от времени в качестве консультанта.       Информации было слишком много, даже для его мозга. Кроули почувствовал острую необходимость побыть одному и осмыслить услышанное. Хотя бы пару минут и, желательно, в менее душном помещении. Он был почти благодарен очередному прилизанному, сверх вежливому официанту, который тихо, но настойчиво попросил гера Кроули подойти к телефону. Извинившись, и незаметно ослабив галстук, полный дурных предчувствий, демон покинул зал.       Из телефонной трубки не раздалось ни звука, кроме потрескивания и нечёткого шипения, но Кроули, обрадованный тем, что не услышал новых распоряжений сверху, точнее снизу, даже не стал проклинать шутника. Вообще, это была отличная идея для мелкого злодеяния. Можно ещё и не просто молчать, а сказать какую-нибудь гадость. Кроули немедленно поделился отличной идеей с юным продавцом сигарет. Судя по озорному блеску и обожанию в глазах мальчика, многих почтенных горожан ожидают беспокойные времена, ад пополнится, в конечном итоге, новыми раздраженными грешниками, а тощая попка маленького телефонного хулигана познакомится с ремнём. Можно хоть сейчас отчёт писать. Кроули почувствовал, что ему значительно полегчало. Когда демон вернулся в зал, Война курила сигарету, через тонкий длинный мундштук и весело смеялась над шутками высокого мужчины, присевшего к ней за столик.       — Энтони, друг мой, это было крайне жестоко оставлять вашу прекрасную спутницу скучать одну столько времени. Дорогая, я буду счастлив, если вы и Энтони присоединитесь к нашему столику. Клянусь, я не позволю вам грустить.       — А он забавный. Представь же нас, Энтони. Как его зовут?       — Оскар Шиндлер.       Война без колебаний приняла протянутую руку и позволила проводить себя к столику, за которым царило шумное веселье. Кроули ничего не оставалось, как присоединиться.