Звенья

      А в следующее мгновение…        Резкая боль вспыхнула в правом виске. Кроули едва смог сдержать жалобный стон. Татуировка змеи, казалось, превратилась в раскалённое клеймо, которое с каждой секундой жгло всё сильнее и глубже, прожигая кожу, кость, вплавляясь в мозг. Зов Владыки, вечный и древний, как сама вселенная. От него не избавиться, не спрятаться, не уйти, не забыть. Можно лишь подчиниться. Демон закусил губу, чтобы не взвыть в голос. От боли он почти ослеп. Ему нужно спешить. Нельзя заставлять господина ждать. Демон горько усмехнулся. Конечно, в другой момент его призвать не могли. Нужно было именно сейчас, когда всё и так хуже некуда. Сквозь мутную пелену, он увидел полный тревоги и подозрений взгляд Азирафеля.       — Мне нужно идти, — пробормотал Кроули, красноречиво указав на пол. — Долг зовёт.       «Пожалуйста, Азирафель, поверь, я не имею к погрому никакого отношения. Я ничего о нём не знаю, кроме того, что он будет завтра. Я не знаю, зачем я понадобился аду прямо сейчас. Возможно, всё это связано, возможно, нет. Я не знаю, когда вернусь». Мысленно взмолился Кроули, вглядываясь ангелу в глаза. На несколько мучительных мгновений тот замер, затем, едва заметно, понимающе кивнул.       — Конечно, Кроули. Тебе лучше поторопиться. Опаздывать некрасиво. Кроули, сопровождаемый настороженным взглядом Ицхака Штерна, почти выбежал из кабинета, оставив за собой распахнутую настежь дверь.

***

      Демон на мгновение замер у входа в зал, собираясь с духом. Ни одна живая (и неживая) душа не знала, какое отвращение вызывало у него это место. Зал заседаний представлял собой практически точную копию анатомического театра в Падуе, с той лишь разницей, что рядов здесь было не шесть, а девять. Так же как и в Падуе, его центром являлся секционный стол, регулярно используемый и покрытый множественными щербинами, выбоинами и пятнами засохшей крови. Здесь, в сердце преисподней смерть не помогает жизни. Ничто уже не поможет. Рядом со столом располагалось массивное резное дубовое кресло, как правило, пустовавшее, но внушавшее ужас уже одним своим присутствием.       Кроули глубоко вздохнул (идиотская земная привычка) и сделал шаг сквозь дверной проём, ощущая, как лютый холод сковывает каждую частичку его сущности, словно он прошёл сквозь ледяной водопад. В зале царил мрак и неясный гул, горели фосфоресцирующим светом глаза явившихся на зов демонов. Их было пока немного. Алое, неземной красоты яблоко отмечало почётное место напротив трона Владыки в нижнем ряду, по странной логике, считавшимся девятым. Место Кроули.       Не желая привлекать к себе внимание раньше времени, демон принял истинную форму и скользнул вниз. Собрание ещё не началось, большинство герцогов ада пока отсутствовало. Пользуясь случаем, Змий свернулся кольцами и положил плоскую треугольную голову на балюстраду. Сидячих мест в зале, кроме трона Владыки предусмотрено не было. Демоны не устают, поэтому, вертикальное положение для них не проблема, однако зал заседаний имел свою тёмную магию: стоять там было невыносимо. Уже спустя пару минут ноги и спина наливались свинцовой тяжестью, превращая происходящее в жесточайшую пытку. Кроули внимательно оглядел ряды и с тревогой отметил, что не видит душ грешников, обычно робко толпившихся на верхних двух рядах, во время собраний. Недобрый знак.        Демон старательно отвёл взгляд от пустовавшего трона. Он слишком хорошо помнил, как в первую после падения ночь лежал около него, уткнувшись лицом Владыке в колени и содрогаясь от рыданий. Помнил твёрдую, властную руку, перебиравшую и иногда до боли сжимавшую его волосы. Казалось, эхо его хриплых криков и стонов до сих пор слышалось в этом зале. Он был уверен, что Люцифер тоже не забыл этот эпизод их общей биографии.       Раздался сухой треск молотка, и Кроули, вздрогнув, поспешно принял человекоподобное обличие. Собрание началось.       Отдел статистики сухо отчитался о поступлении душ за квартал, отметив значительное увеличение их количества по сравнению с предыдущими периодами. Докладчик не мог не упомянуть о важной роли демона Кроули в достигнутом прогрессе. Большинство новых душ было направлено в первые три круга. Также немного увеличился приток в седьмой круг. Представители первого, второго и третьего круга заверили, что полностью справляются с ситуацией, однако потребовали выделить им дополнительных адских псов для запугивания и поддержания порядка.       За время доклада Кроули весь извёлся, переступая с ноги на ногу и пытаясь незаметно опереться обо что-нибудь. Ноги болели так, будто, он пробежал марафон в «туфельках-лотосах», да ещё и забыл их снять. Невидимые крылья нестерпимо давили на плечи. Кроули всерьёз опасался, что если собрание затянется, он упадёт в обморок, как какой-нибудь мелкий неопытный бесёнок.       Демон вздохнул с облегчением, когда статиста проводили (выпроводили) бурными аплодисментами. Собрание продолжилось. Кроули даже ненадолго отвлёкся от своих страданий, заинтересованный ожесточённым спором, разгоревшимся между Алекто, Минотавром и Бриареем вокруг души некого русского революционера. Пятнадцать лет революционер провёл на шестом круге и, похоже, изрядно потрепал нервы всем трём фуриям. Этот тип даже после смерти умудрилась найти последователей и соратников не только среди грешных душ, но и среди некоторых молодых демонов. От лица всех троих стражей шестого круга, Алекто требовала перевести смутьяна на седьмой круг. Минотавр на это никак не соглашался, ссылаясь на то, что непосредственно им самим крови пролито не было. В конечном итоге, Алекто и Минотавр договорились, что душу следует отправить на девятый круг. Бриарей же утверждал, что для этого пока недостаточно оснований: после революции прошло не так много времени, чтобы судить о её результатах. Кажется, спор длился не один час, пока Вельзевул, волевым решением, не прекратила дискуссию, категорически запретив пока перемещать грешную душу старого большевика куда бы то ни было, но пообещала ещё раз рассмотреть вопрос о переводе в девятый в ближайшие пятьдесят лет.       Слово взял тощий, скрюченный демон с абсолютно лысой головой и морщинистым, как грецкий орех лицом. То ли с пятого, то ли с шестого яруса донёсся пронзительный, полный невыносимой муки вой. Кроули не был уверен, что не присоединился к нему. Доклад заведующего архивом, что может быть ужаснее? С каждой секундой мысль о том, чтобы упасть в обморок, становилась всё привлекательнее. Чёрт с ней, с репутацией. Забудут через пару сотен лет.       Кроули не знал, сколько уже длилось собрание. В аду время течёт по-другому. За несколько бесконечно мучительных (как казалось демону) часов в преисподней, на земле могли пройти недели. Мысли всё время возвращались к оккупированному Кракову. Как там Азирафель? Демон не сомневался, что страж восточных врат попытается предотвратить насилие и мог только гадать, что он придумает на этот раз. Раньше ангелу не раз удавалось избежать резни во время воин, убедив стороны заключить мир, или подкупив военачальника, чтобы тот пощадил мирных жителей, или, заставив очередного вождя отступить, послав тому грозное знамение.        Демон горько вздохнул, мир изменился слишком сильно с тех пор, как человеческие пальцы сжали рукоять подаренного им ангелом пылающего меча. Люди уже не замечают предупреждений в раскатах грома или спустившемся с неба белоснежном голубе. В двадцатом веке, даже если ангел распахнёт свои белоснежные крылья, ему не поверят. Спишут на умелую мистификацию, ну, или, в крайнем случае, собственное нервное расстройство. Что может сделать, наказанный, практически лишённый своих сил ангел в таких условиях? А были ли эти силы когда-нибудь вообще? Все чудеса происходят по ЕГО воле, а ангелы всего лишь послушные исполнители.       Он плохо ушёл с фабрики. Почти сбежал, сразу после того, как Оскар предупредил о погроме. Не нужно обладать хорошей фантазией, чтобы представить, что именно подумал Штерн о его поспешном исчезновении. На мнение еврейского бухгалтера Кроули было откровенно наплевать, но потерять доверие и дружбу Шиндлера, если тот посчитает его доносчиком, было обидно. Может быть он и падший, но не стукач. С Азирафелем ему тоже предстоит непростой разговор, но ангел поймёт и никогда не осудит. Всегда понимал.       — Демон Кроули, вы меня не слушаете? — Дребезжащий голос вырвал демона из размышлений.       — Я… Да… Нет… Внемлю каждому твоему слову, великий.       Невидимые крылья разболелись с новой силой, словно их отрывали. Медленно и мучительно долго. Вновь заныл правый висок.       Архивариус был возмущён до глубины души (если предположить, что она у него имелась). Он был возмущён всеми и каждым в отдельности. Отчёты сдавались не вовремя, были плохо написаны, написаны нечитаемым почерком, содержали грамматические ошибки, помарки и кляксы, в них были перепутаны или съедены мышами страницы. Про себя Кроули решил, что следующий отчёт напишет китайскими иероглифами лимонным соком, только чтобы позлить архивариуса. Монотонным скрипучим голосом демон заявлял о необходимости преобразовать архив в отдельный — десятый круг ада и направлять часть грешных душ туда. Адский зануда не забыл упомянуть, что работников в архиве катастрофически не хватает и требовал срочно укомплектовать штат, время от времени поглядывая на Кроули злобным взглядом мутных красноватых глазок, заставляя того морщится от нехороших предчувствий. В заключение, он извлёк из покрытого плесенью портфеля внушительного размера стопку бумаг, в которых Кроули с ужасом узнал свои отчёты. Последние были выставлены на всеобщее обозрение, как образец наплевательского отношения к документации.       — Демон Кроули, вы много раз упоминали в своих отчётах, надо сказать совершенно отвратительно составленных, что соблазнили смертных на создание адской самопишущей машины. Сами же, тем временем продолжаете царапать бумагу своим мерзким почерком. Почему вы не используете их изобретение?       — Действительно, почему?       Казалось, все демоны разом шумно поперхнулись воздухом, испуганный ропот пронёсся по рядам. В массивном резном кресле небрежно закинув ногу на ногу и лениво улыбаясь, восседал сам Повелитель Тьмы. Появился он только сейчас или же находился здесь всё время, никто не знал. Люцифер медленно обвёл насмешливым взглядом застывших демонов и изящно взмахнул кистью, как если бы разрешил сесть. Садиться было некуда, и он это прекрасно знал.       — Кроули, тебе задали вопрос, — напомнил Владыка.       — Ну, она не совсем самопишущая, — пробормотал Кроули, судорожно ища спасение, — К тому же она довольно сложна в управлении, требует много времени и адски громко стучит, что, естественно, было сделано специально, чтобы раздражать как можно большее количество смертных. — Продолжил он уже более уверенно.       Люцифер забрал у архивариуса стопку отчётов и принялся сосредоточенно их изучать. Несколько листов оторвались и закружились по залу, словно подхваченные невидимым смерчем. Все демоны замерли, завороженно наблюдая за своим господином. Люцифер, казалось, совершенно позабыл об их присутствии, увлекшись чтением. На верхних ярусах послышался грохот падающего тела: кто-то из вновь обращённых всё-таки не выдержал. Кроули заметил, как дёрнулись в усмешке губы Владыки.       — Самопишущая машина,— изрёк, наконец, Люцифер после долгого молчания, отложив прочитанные документы. — Звучит неплохо.       Глаза зав архивом недобро блеснули.       — Владыка, прошу вас, выделить две сотни душ, желательно, из вновь поступивших для наведения порядка в архивных записях.       Люцифер лениво взмахнул рукой.       — Не возражаю.       —Так же прошу перевести демона Кроули в мой отдел, чтобы помог персоналу овладеть адским устройством.       —Что?!       Кроули подскочил словно ужаленный, затравлено озираясь по сторонам. Что угодно, только не это! Печатать на машинке?! Перекладывать кучу бумажек с места на место?! Бесконечно разбирать чужие каракули?! Тем более, когда на земле такое творится! Уж лучше сразу утопиться в святой воде.       — Десятый круг ада? Это интересная мысль. И сделать демона Кроули герцогом десятого круга. Что скажешь, Кроули?       Со всех сторон послышался недовольный ропот, а архивариус уставился на Кроули с неприкрытым отвращением.       — Это честь для меня, Владыка, — прохрипел Кроули, — Однако, хочу заметить, что у смертных на печатных машинках работают особый вид женщин. Их называют секретаршами. В этом деле они в этом дьявольски хороши…       — Неужели?       Люцифер удивлённо приподнял бровь, а затем пристально осмотрел фигуру демона таким оценивающим взглядом, что Кроули невольно представил себя одетым в платье, чулки, кружевное бельё и туфли на высоком каблуке. А если правильно подобрать к рыжим волосам оттенок губной помады и лака для ногтей, может получиться совсем интересно. Пожалуй, ему бы пошла роль секретарши. Люцифер откровенно развлекался, наблюдая за ним.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — тихо заметил он. — Однако, боюсь, с твоим переводом в архивный круг придётся немного повременить. По крайней мере, до тех пор, пока ты не подготовишь себе достойную замену для работы на земле.       Кроули едва не застонал от облегчения. Он мысленно сделал себе пометку, что стоит присмотреть парочку демонов посообразительней, желательно из молодых, которых периодически будет брать на землю или даже поручать мелкие задания. Начальство должно видеть, что он ответственно относится к подготовке новых кадров.       —Подойди сюда, Кроули, — ласково позвал Люцифер, — Не хочешь ли рассказать, что сейчас происходит на земле? Пошёл вон! — Рявкнул Владыка на замешкавшегося архивариуса, — Свободен!       Раскованной походкой, стараясь не показывать волнения, Кроули подошёл к центру зала. На секунду у него возникла шальная мысль взобраться на секционный стол и использовать его в качестве трибуны, которую он, впрочем, тут же отмёл. Он не осмелился бы даже коснуться этого страшного предмета. К тому же не стоило давать демонам повод завалить его прямо на этом столе. Люцифер снова усмехнулся. У Кроули всегда было ощущение, что владыка может читать его мысли, словно его череп был прозрачным.       — Ты не устал? — заботливо спросил Люцифер, убирая одну руку с подлокотника кресла и выразительно глядя демону в глаза. Он играл с ним как кошка с мышью.       — Нисколько, — с энтузиазмом солгал Кроули.       — Тогда начинай хвастаться. Порадуй меня своими успехами.       В другое время, Кроули бы ни за что не упустил возможности помучить коллег обстоятельным докладом о своих подвигах, однако сейчас, сопровождаемый внимательным, немигающим взглядом Владыки, он был более чем сдержан. Демон, как мог кратко рассказал о нападении на радиостанцию, Бромбергском погроме, «Странной войне», о вторжении советских войск в Финляндию. Кроули мог поклясться, что видел, как на губах Князя Тьмы промелькнула мрачная, торжествующая улыбка.       — Надеюсь, ты доволен ими, Отец! – Беззвучно прошептал Люцифер. — У тебя всё, Кроули? — спросил он уже громче.       Кроули почтительно склонил голову.       — У кого-нибудь есть вопросы к демону Кроули?       Любопытных в зале не обнаружилось. Люцифер задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Кроули весь напрягся, всем существом ожидая разрешения удалиться.       — Верхняя контора сильно досаждает? — Участливо осведомился Люцифер.       — Я справляюсь,— скромно ответил Кроули, — Было пару неприятных моментов, но не более.       — Я никогда в тебе не сомневался, мой верный Кроули. А что с планами на ближайшее будущее? Уверен, у тебя как всегда есть парочка интересных задумок.       — Планы на ближайшее будущее…?       «Напиться» — мысленно ответил Кроули. — «До невменяемого состояния, желательно в компании Азирафеля.»       — Я слышал, краем уха, что завтра в Кракове ожидаются интересные события? Кроули нервно облизнул губы. Люцифер всё знает. Не важно, из каких источников, но ему известно всё. Отпираться не имело смысла.       — Всего лишь небольшая, показательно-устрашающая акция в еврейском квартале, — как можно небрежней, сказал Кроули.       Излишнее внимание к Кракову, а, следовательно, и к ангелу было совершенно ненужным.       — И каким ты видишь её основной итог?       — Основной итог!? — Демон на мгновение задумался, вспоминая, что же ему говорил тот смертный на вечеринке. — Задачей первоочередной важности является положить конец символу так-называемой еврейской культуры.       Он так и не удосужился разузнать, что эти варвары хотели сделать с синагогой. Большая ошибка с его стороны.       —Положить конец символу еврейской культуры… — тихо, одними губами повторил Люцифер. — О, да! Я хочу это увидеть!       Кроули в ужасе уставился на повелителя. Люцифер собрался посетить Краков? Худшего сценария для них с Азирафелем, а также для жителей Кракова (если не жителей всей планеты) и представить было трудно. Демон уже был готов всеми силами доказывать, что не стоит Повелителю Тьмы отвлекаться от важных дел, ради мелкого акта вандализма. Тем временем Люцифер продолжил.       — Предыдущий докладчик, — Князь Тьмы пошарил взглядом по рядам в поисках архивариуса, — Был абсолютно прав — мы зря не используем изобретения смертных. Думаю, пришло время исправить это досадное упущение. Кроули?       — Да, Владыка…       Люцифер протянул демону небольшую кинокамеру.       — Я хочу, чтобы ты запечатлел всё, что будет происходить. Это будет весомое доказательство…       Демон осторожно забрал камеру из его прохладных рук.       — Теперь ступай, Кроули. Можешь быть свободен.