Звенья

      Кроули мчался, не разбирая дороги, так, словно все церберы ада гнались за ним по пятам. Бежал изо всех сил, спотыкаясь о кучи мусора, налетая на стены и врезаясь в фонарные столбы, пока не увидел знакомый оранжевый свет в конце улицы и не почувствовал знакомую, лёгкую ауру Азирафеля. Осталось совсем немного. Ангел защитит его, успокоит, прогонит все ужасы прочь. Усилием воли он заставил себя остановиться. Дрожа всем телом и еле слышно всхлипывая, Кроули провёл ладонью по испачканному сажей лицу, размазывая её ещё больше. Сейчас он больше, чем когда либо, был похож на демона из преисподней. Нужно успокоиться и привести себя в порядок, если он не хочет до смерти напугать людей и ангела. Кроули сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь выровнять дыхание и бешено колотящееся сердце, щёлкнул пальцами, восстанавливая одежду и очищая её от копоти. Не стоит лишний раз беспокоить Азирафеля. Бедный ангел и так натерпелся за весь этот поганый день. Кроули отступил на два шага и прислонился спиной к стене, запрокинул голову и прикрыл глаза. С чего он вообще так распереживался из-за пары слов брошенных обезумевший от горя старухой? За шесть тысяч лет ему приходилось слышать вещи и похуже. В сущности, она даже не сказала ничего обидного. На правду ведь не обижаются? Демон криво усмехнулся. Самое разумное, что он может сделать, это пойти прямо сейчас домой и завалиться спать, как он и собирался, пока не наткнулся на того мальчишку. Пусть Азирафель спокойно занимается своими смертными. Им он гораздо нужнее, жаль только, что они этого не осознают. Глупо тревожить ангела по столь ничтожному поводу, а со своими терзаниями он справится сам, не в первый раз. Кроули поднял воротник и, засунув руки как можно глубже в карманы, решительно зашагал прочь от «Золотого льва».

***

      В лицо ударил тяжёлый запах чеснока, перегара и дешёвого табака.       – Документы!        За сегодняшний день у неё проверили паспорт уже пять раз! Им что, заняться больше нечем? Хоть бы «пожалуйста» сказал, мордоворот! Ужасно хотелось кричать, спорить, выяснять, по какому праву они мучают мирных граждан, топать ногами, устроить безобразный скандал, хоть как-нибудь помешать всему этому произволу. Ирена глубоко вдохнула сквозь сжатые зубы, заставляя себя успокоиться, и протянула раскрытый паспорт. Если она сейчас закатит истерику, то в лучшем случае опоздает на последний трамвай, в худшем — её арестуют. Учитывая её связи, этого ни в коем случае нельзя было допускать.       День не задался с самого начала. Проклятые эсесовцы задержали поезд на целых четыре часа, и вместо шести вечера она приехала в Краков только в десять. Бесконечные проверки просто сводили с ума. На её глазах женщину с тремя маленькими детьми и двух стариков бесцеремонно высадили из поезда прямо посреди заснеженного поля. И никто и слова не сказал. Ирена с облегчением вздохнула, когда не увидела Валентину среди встречающих. Слава Богу, девочке хватило ума не мёрзнуть на холодном вокзале. Она прекрасно доберётся до дома подруги сама.       Девушка едва успела вскочить в отъезжающий трамвай, а когда вышла на остановке, её ожидал новый удар: пропал кошелёк вместе с вложенной в него запиской с адресом Валентины. Скорее всего, он выпал, когда она оплачивала проезд, или его украли. В кошельке было не много, но это были все её деньги.       Последний раз Ирена была в Кракове семь лет назад. Она решила попытаться разыскать дом подруги по памяти. Девушка переходила от дома к дому, силясь вспомнить подробности. К несчастию, все они казались ей одновременно и похожими и не похожими. В состоянии близком к панике Ирена даже позвонила в две или три квартиры, из последних сил цепляясь за надежду, что каким-то чудом окажется, что подруга живёт именно там. Ожидаемо, ни в одной из них о Валентине даже не слышали. Жильцы последней квартиры – супружеская пара средних лет — пригрозили ей, что вызовут полицию, если она «будет шляться среди ночи», и настороженно следили в четыре совиных глаза из-за приоткрытой двери за тем, как она спускается по лестнице и выходит из подъезда. Больше она решила не пробовать. Ирена теперь даже не была уверена, что не перепутала остановку, или сторону улицы. Она окончательно заблудилась. Совсем. Девушка тихонько всхлипнула. Ведь она специально уехала из Варшавы, чтобы разобраться в себе, попробовать взглянуть на жизнь со стороны, ну и, конечно, чтобы повидаться с Валентиной, а вместо этого она бродит зимней ночью одна по чужому, захваченному врагами городу. Ирена зло оттерла набежавшие слёзы. Что- то слишком часто она стала реветь в последнее время. Так не годится. Ничего страшного ведь не случилось, она взрослая самостоятельная женщина и обязательно найдёт выход. Затерявшейся в карманах пальто мелочи должно было хватить, чтобы завтра с утра отправить маме телеграмму и попросить её выслать немного денег на гостиницу или обратный билет. Нужно только переждать где-нибудь эту ночь.       На улицах было темно и ни души, лишь в нескольких окнах за опущенными шторами тускло горел свет. Ирена зябко поёжилась, борясь с желанием расплакаться от усталости и одиночества. Пальцы на руках нестерпимо болели от холода, тонкие кожаные перчатки совершенно не спасали. Ирена знала, что завтра кожа на руках потрескается и будет кровоточить. Вдобавок она умудрилась наступить в глубокую лужу и начерпать полные ботинки воды. Нужно было вернуться на станцию. В здании вокзала было ненамного теплее, чем на улице, но, по крайней мере, там не было такого ледяного пронизывающего ветра.        Идти вдоль трамвайных путей оказалось плохой идеей, девушка быстро поняла, что недооценила расстояние, а может, она шла в противоположном направлении. Ирена совсем замёрзла. С каждой минутой отчаяние всё сильнее овладевало ей. Ночь в полицейском участке или даже в тюремной камере уже не казалась такой уж страшной перспективой.       Звуки пианино она услышала ещё издалека. Инструмент был совершенно расстроен, а исполнитель абсолютно бездарен, но, собрав последние силы, не совсем понимая почему, молодая женщина бросилась на поиски источника звука.       Небольшой кабачок, располагавшийся в полуподвальном помещении, вряд ли можно было назвать подарком небес, но иного было не дано. В студенческие годы Ирене не раз приходилось бывать в подобных заведениях, но тогда её окружала толпа весёлых товарищей и всё выглядело совсем по-другому. Минут десять она бродила около дверей, не решаясь войти. Даже если получится просто посидеть и отдохнуть хотя бы несколько минут, это уже будет победа. В крайнем случае она просто уйдёт и продолжит свой путь на вокзал. Собрав в кулак всё своё мужество, Ирена толкнула дверь.       Сутулый официант в грязном фартуке проводил её за столик в самом тёмном углу. Насмешливо улыбаясь, демонстрируя золотые зубы, он осведомился, принести ли ей меню. Прохвост сразу определил намётанным глазом, что денег у девушки нет. Когда Ирена спросила, до какого времени работает заведение, он неопределённо пожал плечами и пробормотал что-то вроде: «пока все не разойдутся».       Предложенное меню Ирена изучало тщательно и вдумчиво. Тянула время, как только могла, до тех пор, пока озябшие пальцы хоть немного не отошли, так, что можно было достать и пересчитать имевшуюся у неё наличность. Денег хватало только на чай без сахара, его она и попросила принести. Официант надолго забыл о ней, занимаясь другими более перспективными клиентами, а когда наконец принёс заказ, Ирена готова была взвыть от разочарования: омерзительная коричневая бурда, которую только с очень большой натяжкой можно было назвать чаем, была еле тёплой. По крайней мере, не возникнет соблазна выпить всё сразу, а значит, будет повод посидеть подольше, не опасаясь, что её выгонят, постаралась утешить себя Ирена.       Чтобы отвлечься, Ирена принялась украдкой изучать других посетителей. Основную массу составляли, как их теперь называли, фольксдойче, было несколько поляков и молодых женщин, род деятельности которых не вызывал сомнений. Они беззаботно болтали и смеялись, словно ничего не происходило, не было никаких тревог: ни войны, ни продовольственных карточек, ни бесконечных проверок, ни знамён с чёрной свастикой повсюду. Не очень трезвый пианист, отвлекшийся было на несколько минут, чтобы пропустить стаканчик, вновь принялся насиловать полуживой инструмент. Уже знакомый ей официант о чём-то тихо переговаривался с барменом. Фигуры людей казались расплывчатыми в сизом сигаретном дыму.       Внезапно, дверь с грохотом распахнулась, так, что все присутствующие вздрогнули, и очередной клиент — высокий рыжеволосый мужчина в тёмных очках — злобным вихрем ворвался внутрь и, не глядя по сторонам, целенаправленно направился прямиком к бару.       С детских лет Ирена знала, как выглядит горе. Её отец был врачом, ему нередко приходилось сообщать больному, что он неизлечим, или родственникам и друзьям, что их любимого человека больше нет. Помимо воли Ирена раз за разом обращала свой взгляд на рыжеволосого. Она могла поклясться чем угодно, что незнакомец был глубоко и беспросветно несчастен. Мужчина пил. Сосредоточенно, методично, глоток за глотком поглощал алкоголь, преследуя единственную цель – забыться. Для Ирены такое поведение было слишком знакомым, отец поступал так же.       Вначале Ирена лишь молча сочувствовала потерявшему душевный покой рыжеволосому пьянице и совершенно не собиралась лезть в чужие дела, но когда тот в одиночку прикончил бутылку виски и попросил еще, она испугалась не на шутку. Желанное забвение, очевидно, не спешило приходить, а количество выпитого им алкоголя уже было достаточным для того, чтобы впасть в кому. То, что он всё ещё мог находиться в вертикальном положении, а не валялся под столом, было настоящим чудом. Ирена решительно поднялась со своего места, нужно было хотя бы попытаться спасти парня, даже если он сам этого не хочет.

***

      До квартиры он так и не дошёл. Кроули не помнил, как оказался в трактире на углу, хотя отлично понимал почему. Полуподвальное помещение, тёмное, прокуренное и грязное, как нельзя лучше соответствовало его настроению. Виски был отвратительным, но сейчас качество не играло никакой роли. Смертные не беспокоили его. Даже «ночные бабочки», заинтересовавшиеся было по началу стройным рыжеволосым офицером, быстро оценили его целеустремлённость в поглощении крепкого алкоголя и предпочли переключиться на более перспективных клиентов.       Он сразу обратил на неё внимание. Молодая женщина сидела в самом углу зала и старалась выглядеть как можно более незаметной. Ей могло быть как пятнадцать, так и тридцать лет. Неправильные черты лица, большой нос, пухлые губы, серо-зелёные глаза, русые волосы, простое тёмное пальто – живое воплощение Джейн Эйр. Её просто невозможно было не заметить, настолько она не подходила этому месту и времени. Девчонка явно попала в беду, иначе не сидела бы в этом притоне с таким спокойным, независимым выражением лица и чашкой давно остывшего чаю. Каждый раз она торопливо подносила её к губам и делала вид, что пьёт, стоило официанту бросить подозрительный взгляд в её сторону. Одинокая и напуганная. Кроули даже подумал, не пригласить ли её к себе. Просто так, чтобы посмотреть, как вытянутся лица шлюх, когда они увидят, с кем он ушёл. Он не сомневался, что легко сможет соблазнить её на что угодно. Вряд ли она избалована мужским вниманием. Демон отвернулся от ожившего литературного персонажа, почти залпом осушил стакан, поморщился и сразу же налил себе следующий. К дьяволу её. Змий прикрыл глаза, алкоголь понемногу начал овладевать его измученным мозгом.       – Тебе не одиноко здесь, дорогуша? – раздался над самым его ухом томный, хрипловатый голос.       Демон распахнул глаза. Стройная блондинка в меховой накидке изящно уселась на соседний стул, закинув ногу на ногу, и как бы случайно коснулась его колена своим. Кроули всем корпусом повернулся к ней.       – Возможно.       Девица соблазнительно улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы, с еле заметным следом губной помады на резцах.       – Я могла бы составить тебе компанию, если хочешь. Сходим куда-нибудь вдвоём?       Кажется, пострадать в одиночку этой ночью не получится. Жрица любви нагло рассматривала его огромными, блестящими глазами, казавшимися абсолютно чёрными из-за расширенного зрачка. Может, оно и к лучшему.       –Почему бы и нет, – пожал плечами демон и осторожно, едва касаясь, провёл ладонью по её бедру. – Иди, припудри носик, детка, потом решим, чем займёмся.       – А ты у меня умница, – девица улыбнулась ещё шире. – Я сейчас вернусь. Веди себя хорошо, милый.       – Непременно, – прошипел Кроули и притянул к себе уже почти пустую бутылку, собираясь вновь наполнить стакан, но передумал и сделал пару щедрых глотков прямо из горла. – Ещё виски! Сутулый официант небрежно наполнил его стакан, пролив значительную часть напитка на стол. - Аккуратнее, чёрт криворукий! - прошипел Кроули, переставляя стеклянный сосуд на сухую поверхность.       Холодная узкая ладонь легла ему на плечо. Только её сейчас не хватало! Ну, точно Джейн Эйр. Похоже, несчастные, в стельку пьяные демоны пользуются у смертных женщин невероятным спросом. Надо бы намекнуть на это Лигуру или Хастуру и посмотреть, что получится.        – Мне кажется, вам хватит пить!       – Вам кажется! — сквозь зубы процедил посланник ада.       – Хорошо, скажу по-другому: вы уже вылакали почти летальную дозу алкоголя.       – Какая наблюдательность!       – Неужели вы не понимаете, что вредите своему здоровью?!       Вот ведь упрямая.       – Я тоже скажу по-другому: отвяжитесь от меня!       Похоже, она не ожидала откровенной грубости и ненадолго растерялась, но сдаваться окончательно не спешила. Воспользовавшись её замешательством, демон повернулся к девушке спиной и поднёс полный стакан к губам. Внезапно, кто-то выбил его из рук, жгучая жидкость выплеснулась ему в лицо, затекая за очки и попав в рот и нос. Кроули даже поперхнулся от неожиданности и удивлённо захлопал глазами. Его уже видимо несостоявшаяся кокаиновая спутница возвышалась над ним, буравя его гневным взглядом.       – Мог бы и сказать, что женат, козёл! – девица изо всех сил швырнула пустой стакан на пол. Под одобрительный ропот и даже редкие апплодисменты, она решительно зашагала к двери, зябко кутаясь в накидку и бормоча ругательства. – Спокойной тебе семейной ночи, урод!       Демон и «Джейн Эйр» проводили её ошарашенными взглядами, переглянулись и к обоюдному удивлению оба громко расхохотались.       – Я настолько вам нравлюсь, что вы решили отбить меня у бедной девочки? – спросил Кроули, вытирая остатки виски с лица бумажной салфеткой.       – Что?! Нет! – Девушка густо покраснела.       – Врёте.       Она неожиданно решительно подняла голову.       – Хорошо. Вы очень красивый. Да. Пожалуй, вы нравитесь мне.       Бесстрашная серая мышка! Кроули совершенно не жалел, что её внезапное появление лишило его любовных ласк. Она была определённо гораздо интереснее продажной красавицы.       – Раз уж вы оставили меня без спутницы, не будете ли вы столь добры составить мне компанию? – предложил Кроули, галантно отодвигая стул. – Тем более все окружающие считают нас повздорившей супружеской парой. Может, не будем их разочаровывать?        После небольшого колебания девушка аккуратно присела на краешек. Не то чтобы рыжеволосый незнакомец выглядел безобидным, скорее наоборот, но с ним всё же было спокойней, чем одной.       – Чтобы не разочаровывать их, мне стоило бы влепить вам пощёчину и гордо удалиться домой.       – Это никогда не поздно сделать. К тому же, – он понизил голос, наклонившись к её уху, – вам ведь некуда идти.       – Как вы… Почему вы так решили?! Вовсе нет!       Рыжеволосый пожал плечами.       – Разрешите для начала вас угостить? Что будете?       Отказать было неловко.       – Чай, пожалуйста. Если можно, – пробормотала девушка, вновь краснея.       Мужчина щёлкнул пальцами, подзывая официанта.       – Чай с коньяком для мадмуазель.       – Не нужно коньяк!       – Нужно. Вы похожи на ожившую сосульку с вашими ледяными руками, – терпеливо, словно неразумному ребёнку объяснил демон. – Вам необходимо согреться.       На этот раз чай был отличным. Ирена обхватила горячую чашку заледеневшими пальцами и с наслаждением сделала большой глоток обжигающей жидкости. По всему телу заструилось приятное тепло. Только сейчас она поняла, насколько сильно замёрзла. В помещении было душно, но холодно. Незнакомец покровительственно улыбнулся.       – Вот видите, так гораздо лучше.       Ирена не стала спорить.       – Должен сказать, я восхищён вашей решительностью, мисс Эйр. Вот так подойти к незнакомому мужчине. Смело.       – Мисс Эйр?       – Да. Вы мне её напомнили.       – Что ж, мистер… мистер Холмс, – Ирена не смогла припомнить другого имени для своего случайного собеседника, и, судя по улыбке, прозвище пришлось ему по вкусу. – Мне показалось, что вы чем-то сильно огорчены, возможно даже, вам нужна помощь. Мужчина перестал улыбаться. Он долго молчал, внимательно изучая её скрытыми за тёмными очками глазами. Девушка поспешно сделала ещё один глоток, чтобы скрыть неловкость. Наверное, ей просто показалось, что в чашке стало гораздо больше коньяка, чем чая.       – А может, вы сами расстроены? – вкрадчиво спросил незнакомец наконец. – И нуждаетесь в утешении и совете? – полный неподдельного сочувствия голос не спрашивал, утверждал. – Бедная девочка, вы совсем запутались.       – С чего вы взяли? То есть, я и правда заблудилась. Приехала из другого города к подруге, но потеряла её адрес и кошелёк со всеми деньгами… - Ирена замолчала, испугавшись, что проницательный собеседник примет её за очередную мошенницу, сочиняющую жалобные истории, чтобы выманить деньги или сочувствие. – В любом случае, ничего страшного не случилось. Завтра я смогу связаться с родственниками и друзьями, они мне помогут, – поспешно добавила она.       –Вы не из-за этого проревели всю прошлую ночь (да, это заметно!) и решили приехать сюда.       – Да мало ли из-за чего женщина может плакать! – запальчиво почти выкрикнула Ирена. Ей было тревожно от того, что новый знакомый, казалось, видел её насквозь и понимал гораздо лучше, чем она сама.       – Как правило, из-за мужчины, – осторожно заметил все больше заслуживающий данное ему прозвище «Шерлок Холмс».       – Из-за двух мужчин… – с тихим вздохом согласилась Ирена.       Хрипловатый голос собеседника, казалось, обволакивал. Всё тело неожиданно стало тяжёлым и расслабленным. Ирена почувствовала, что у неё закрываются глаза. Странно, раньше алкоголь никогда на неё так сильно не действовал. Наверное, всё из-за того, что она с утра ничего не ела. Никаких сил сопротивляться, лгать и возмущаться не осталось, тем более её новый знакомый был абсолютно прав. Где-то в глубине души она была в ужасе от собственной откровенности. Не в её привычках было открываться первому встречному, человеку, о котором она не знала ничего, даже его имени. Что с ней происходит? Неужели она настолько опьянела? А может, этот тип подсыпал ей что-то в чай? Наверное, ей только показалось, что собеседник рассматривает её с уважением и даже восхищением. Мужчина мягко накрыл её ладонь своей. Она неосознанно подалась вперёд, ближе к нему. Почему-то ей безумно захотелось, чтобы он её обнял, согрел своим теплом, защитил от всего мира хотя бы на одну ночь. Ирена почти не сомневалась, что они проснутся в одной постели и это казалось до странности правильным и логичным. И плевать на то, что утром ей будет стыдно и проблем (и мужчин) станет только больше. В конце концов, она сама к нему подошла.       – С этим тоже помогут друзья и родственники? – ненавязчиво поинтересовался демон.       – Точно нет, – фыркнула Ирена. – Это долгая история, вам вряд ли будет интересно.       – Не волнуйтесь за меня.       «Да, девочка. Давай, расскажи мне о своих тревогах! Открой грязному демону свою душу! Говори всё что, хочешь, придумай любой роман, только не молчи, иначе я сойду с ума!»       Кроули был бы рад выслушать любую историю, которую она решится ему поведать. Готов был развлекать, успокаивать, утешать, всё что угодно, лишь бы погрузившись в чужие переживания забыть собственную боль.       – Я замужем, – начала свой рассказ Ирена.       – Поздравляю, – без эмоций прокомментировал Кроули.       – И у меня есть любовник.       – Даже так? Отныне нарекаю вас Анной Карениной.       Ирена рассмеялась. Она была безмерно благодарна своему новому знакомому за ту лёгкость, с которой он относился к услышанному. Мужчина явно не собирался читать ей мораль или, того хуже, жалеть.       – Вы предостерегаете меня от её участи или подталкиваете к ней? – хитро прищурившись, спросила Ирена.       – Боюсь, что второе. Хотя, честно говоря, мне бы этого не хотелось.       – Учту. Так вот, вы уже, наверное, догадались, я хочу уйти от мужа к любовнику.       – И не можете решиться? – понимающе кивнул демон.       – Не могу, – печально согласилась Ирена. – Мечислав – хороший человек и не сделал мне ничего дурного. К тому же сейчас он в плену у немцев. Если я уйду от него, то предам вдвойне. Это ужасно. – Ирена судорожно сглотнула. – А ещё я ни с кем не могу поговорить. Никто не даст совета. Мне не к кому обратиться. Почти все друзья у нас с мужем общие. Мама – очень старомодна, она осудит меня. Священник? С их костной моралью? … Папа… Папа – понял бы, но его уже давно нет.       Кроули тихонечко погладил её ладонь большим пальцем и грустно улыбнулся. Какая тривиальная история. За последние дни он и забыл, что у смертных могут быть другие заботы, кроме уничтожения себе подобных. Как хорошо, что в жизни остаются ещё такие простые, чуть грустные вещи. Замечательно, что люди всё ещё влюбляются, изменяют, бросают друг друга, переживают и мучаются из-за этого. Нужно будет обязательно рассказать об этом ангелу.       Ирена с тревогой всматривалась ему в лицо, силясь разобрать его эмоции. На секунду ей показалось, что губы мужчины дрогнули. Что с ним? Он плачет? Или пытается не рассмеяться? Презирает её? Сочувствует? Ненавидит? Может быть, своим рассказом она невольно разбередила и его раны? Вдруг этот человек сейчас напивается от того, что его тоже кто-то предал? О, Господи! Зачем она всё это выложила!       – Я чудовище? – шёпотом спросила Ирена и попыталась отдёрнуть руку, но мужчина не позволил ей этого, сильнее сжав ладонь.       – Нет! Ну что ты, детка. Конечно, нет. Тише, успокойся. Постарайся не плакать. На нас всё-таки смотрят люди.       Ирена испуганно оглянулась: посетители бара действительно украдкой поглядывали в их сторону, очевидно, ожидая бурной ссоры. Кроули передвинул свой стул и сел рядом с ней вплотную, закрывая от любопытных глаз, и приобнял за плечи.       – Спасибо, – поблагодарила девушка, тихонько шмыгнув носом.       – Ты не чудовище, – серьёзно произнёс демон, – ты просто предательница. Ирена вздрогнула, словно он дал ей пощёчину. – Тебе придётся предать кого-то: либо мужа, либо возлюбленного, либо себя. А может и всех троих. – Мерзкая ситуация. Кроули пожал плечами. – Обычная, я бы сказал. – И что же мне теперь делать? – Это только тебе решать. Скажи, если бы твой муж не был военнопленным, ты бы осталась с ним? – Нет. – Думаю, это и есть ответ на твой вопрос. – Вот так просто? – Боюсь, что так. К тому же, он может и не вернуться… Ирена в ужасе закрыла уши руками. – Не говори так! — и когда они успели перейти на «ты»? — Даже слышать об этом не хочу! – И тем не менее такая вероятность есть. Уже, слава кому-нибудь, вчерашний замечательный день тому яркое подтверждение. И что ты будешь делать в таком случае? Ляжешь вместе с ним в могилу? Уйдёшь в монастырь и будешь до конца дней оплакивать его? – Ты говоришь ужасные вещи! – Я говорю правду! – жёстко ответил демон. Ирена опустила глаза. – А если он вернётся, беднягу будет ждать несчастная женщина, ненавидящая и его и себя, – добавил Кроули уже мягче, сильнее прижимая девушку к себе. Ирена понимала, что её новый знакомый прав. – К тому же, – продолжил демон, – жизнь человека очень коротка, а время любви ещё короче. Возможно, чем раньше ты оставишь нелюбимого человека, тем больше шансов будет у вас обоих найти своё счастье. – Наверное, это мудрый совет. – Или я подбиваю тебя к страшному греху. – Может быть и так. Уже неважно. – Ирена только сейчас заметила, что сжимает в руках вместо чашки стакан с янтарной жидкостью. – Забери меня отсюда. Кроули тихонько усмехнулся. – Даже так? А как же твоя подруга, к которой ты приехала? – Я же сказала, что потеряла листочек с её адресом и телефоном. – Может быть, ты посмотришь ещё раз? – предложил демон. – На остановке наверняка было темно, ты могла его не заметить. Ни на что не надеясь, Ирена принялась перебирать сумочку: зеркальце, расчёска, заколка, губная помада, запасный чулки, аспирин, носовой платок и… кошелёк с вложенным в него голубоватым листочком с адресом. Девушка с недоуменеем уставилась на найденный предмет. Этого просто не могло быть. Тогда на остановке она перетряхнула сумку несколько раз. Как он мог так хитро затеряться? – Женская сумочка – поистине адская штука, – Кроули в притворном ужасе прикрыл глаза рукой. – Иди, позвони подруге. Любезный, – обратился он к официанту, – в вашем заведении есть телефон? Проводите даму, будьте любезны. – Но… Валентина уже, наверное, спит. Сколько сейчас времени? Два? Три часа ночи? Демон взглянул на часы. – Без десяти три. Вряд ли она спит. Скорее, бедняжка сходит с ума от тревоги за тебя. Ирена вернулась десять минут спустя, чуть ли не сияя от радости. – Ты был прав. Она не спит. Они с братом сейчас придут за мной. Оказывается, её дом недалеко. Идти минут двадцать. – Вот видишь, как удачно всё сложилось. – Как хорошо, что я встретила тебя… – Ирена запнулась, тень пробежала по её лицу. – А как же ты? – Что я? – Ты останешься здесь? – Если я пойду с тобой, это будет по меньшей мере странно. А по большей — небезопасно. – Но… Кроули усмехнулся и легонько погладил её по волосам. – Со мной всё будет в порядке. Не переживай. Ступай к своим друзьям. И… Спасибо за прекрасный вечер. На прощанье он нежно поцеловал её в щёку и улыбнулся так беззаботно, что Ирена почти поверила ему. Девушка ушла, и темная ночь вновь сомкнулась над демоном.