Звенья

      Кася тихонько всхлипнула и постаралась как можно незаметнее оттереть слёзы рукавом. Глупо реветь из-за туфель, когда едва не рассталась с жизнью. Она изо всех сил надеялась, что мужчина не сможет рассмотреть её лица в темноте. Новый знакомый великодушно позволил ей попытаться найти туфлю и даже активно помогал ей в этом, однако спустя десять минут безрезультатных поисков он решительно заявил об их прекращении. Должно быть, её смыло потоком воды в канализацию. Кася видела чугунную решетку люка в нескольких метрах от того места, где она перебегала трамвайные пути, возможно, туфля застряла между перекладин. Но девушка не осмелилась даже близко подойти к нему.       До дома, точнее, до книжной лавки, где, как Кася впоследствии выяснила, большую часть времени обитал её спаситель, они шли молча и на удивление долго.       – И угораздило же меня забрести в такую даль, – задумчиво и даже немного удивлённо протянул мужчина. – Нет, нет. Я ни секунды не жалею, что оказался рядом с тем мостом. Вы не подумайте... – спохватился он, уловив красноречивый взгляд девушки.       Нужно отдать этому Феллу должное, хоть туфлю они и не нашли, у него хватило смекалки обмотать ей ступню своим носовым платком и (её же) шелковым шарфом, иначе ему и вправду пришлось бы нести её на руках до самого дома. Сама бы она босиком точно не дошла.       К концу прогулки Кася настолько вымоталась и замёрзла, что была готова позволить ему это.       – Ещё совсем немного, моя дорогая. Потерпите, пожалуйста. Мы почти пришли, – ласково уговаривал её незнакомец, видимо, инстинктивно ощущая приближающуюся новую волну истерики.       Идти и вправду оставалось совсем недолго. На перекрёстке Азирафель в нерешительности остановился, переступая с ноги на ногу и не зная, как лучше поступить. До дома, где он снимал квартиру на последнем этаже, нужно было всего лишь перейти на другую сторону улицы. Было бы правильно отвезти измученную замёрзшую женщину сразу туда, но... Азирафель не мог отделаться от тревожного ощущения, что за время его отсутствия в лавке что-то произошло. Что-то очень важное. Интересно, там ли ещё демон? Азирафель забеспокоился ещё больше. Его не было довольно долгое время, а когда он уходил, Кроули был в таком же подавленном состоянии, как он сам. Чем скорее он поговорит с демоном, тем лучше. Может быть, тот ещё не ушёл?       Ангел с сомнением посмотрел на повиснувшую на его руке едва живую девушку. Мокрые светлые волосы обрамляли усталое бледное личико, под глазами залегли тёмные тени, пустой, остановившийся взгляд. Отвести её домой, выдать сухую одежду, полотенце и быстренько сбегать в книжный, пока она переодевается? Азирафель покачал головой. Пока он не мог быть уверенным, что мысль о самоубийстве не посетит ее вновь, если она останется одна. До книжного было рукой подать. Азирафель принял решение.       – Еще небольшое усилие и мы на месте, – бодро заявил ангел, увлекая девушку за собой. С покорным безразличием она безмолвно последовала за ним.        Стоило стражу Восточных Врат только толкнуть стеклянную дверь магазина (которая, к слову, была не заперта, за что Азирафель тут же упрекнул себя в небрежности и легкомыслии), как он сразу понял, что предчувствия не обманули его: в лавке кто-то побывал. И это был не Кроули. Установленный ангелом порядок на книжных полках был нарушен. Не явно, но достаточно, чтобы Азирафель заметил это, несмотря на темноту.       – Да будет свет!       Ангел по привычке щелкнул пальцами и ничуть не удивился, когда лампы в магазине так и не зажглись. Ограничения на чудеса представителю рая на земле никто не отменял. Опасливо покосившись на свою спутницу, Азирафель покрутил выключатель, однако свет так и не включился.       – Должно быть, выбило пробки, – поспешил успокоить девушку Азирафель. – Постойте здесь секундочку, я сейчас быстро все исправлю.       Ангел исчез за книжными стеллажами.       Смысл сказанного дошел до Каси лишь спустя минуту. Постоять тут?! Одной?! В темноте?! Нет уж! Увольте!       – Подождите меня! – девушка ринулась вслед за букинистом.       Кася слышала, как он возится в глубине, что-то бормоча. Кажется, её спаситель никак не мог отыскать электрический щиток. Только где же он? Господи, сколько книг! Она в жизни столько не видела. В школе, где она училась, в библиотеке набралась бы от силы пятая часть того, что было здесь. Неужели это всё можно прочитать? Наверное, она никогда не сможет понять этой любви к напечатанным на бумаге словам. Чтение всегда казалось ей пустой тратой времени. Как хорошо, что изобрели синематограф! Вот это штука! Скоро во всех этих книгах вообще отпадет надобность. Зачем мучиться с буквами, когда всё можно увидеть своими глазами. Интересно, как Фелл относится к кино? Что-то подсказывало Касе, что равнодушно.       Опрокинутый стеллаж преградил ей путь. Кася вскрикнула, споткнувшись обо что-то в темноте. Да что же не так с этим чёртовым светом?! Из последних сил сдерживая подступающую панику, Кася присела, пытаясь ощупью определить, на что же она наступила.       Лампы на потолке зажглись с негромким щелчком. Кася зажмурилась от неожиданно яркого после темной улицы света. Однако той доли секунды, что глаза были открыты, хватило чтобы рассмотреть: предметом, едва не стоившим ей вывихнутой лодыжки, была торчавшая из-под груды книг человеческая рука.       Азирафель метался по магазину. Он прекрасно знал, где и как стоит каждая из книг, но вспомнить, где находится щиток, не мог. Он смутно помнил, что предыдущий владелец жаловался, что в этом доме часто выбивает пробки, и даже показывал, как всё исправить. Или не показывал?       Распределительный щит отыскался рядом с дверью черного хода, ожидаемо был заперт и открываться чудом не собирался. Сдерживая раздражение, Азирафель поплёлся на поиски ключа. Он должен был быть на той большой связке вместе с ключами от двери, чёрного хода и подвала. Их он точно положил на стул рядом с креслом в закутке, где они с Кроули пили. Слава Господу, ключи он нашёл практически сразу. Ангел нервничал, состояние девушки беспокоило его. Не стоило оставлять её одну, даже на короткое время.       Замок поддался далеко не сразу, Азирафель даже подумал, что в нынешних условиях стоило бы обзавестись набором отмычек и никогда с ними не расставаться. Ангел точно знал, что у Кроули они были. Когда он однажды спросил демона, зачем они ему, тот пожал плечами и сказал, что так спокойнее. И почему у него не получается обращаться со всеми этими новыми техническими штуковинами так же легко, как у Кроули?!       – Ну, вот и всё. Включаю, – ободряюще крикнул Азирафель и потянул переключатель наверх.       Нестерпимо яркий с непривычки свет залил помещение.       Пронзительный женский визг заставил ангела подскочить на месте от неожиданности и выронить ключи. Азирафаэль почувствовал, как у него холодеют руки: что еще могло случиться? Следом за визгом послышался оглушительный грохот падающей мебели и топот ног. Не помня себя от страха, Азирафель кинулся на звук. Неужели в лавке кто-то был? А он повёл себя настолько легкомысленно, что оставил беззащитное дитя совсем одну. В отличие от него, она всего лишь хрупкий смертный человек. Если даже неизвестный злоумышленник и не причинил бедной девочке физического вреда, то точно напугал до полусмерти. А что, если это кто-то из ангелов (хотя он должен был бы почувствовать их присутствие, но с ограничением на чудеса ни в чем нельзя быть уверенным) или, не дай бог, демонов?       Выскочившая из-за угла девица едва не сбила его с ног.       – Мертвец! У тебя там мертвец! – не помня себя от страха, верещала она, цепляясь за его джемпер с такой силой, что затрещала ткань.       

***

      Вокруг были змеи. Они были повсюду: ползали, касаясь скользкими холодными телами рук, ног и даже лица, проникали за шиворот и в рукава, душили, обвиваясь вокруг шеи, заползали в нос, рот и уши. Клаус задыхался, ощущая, как движется гибкая тварь в самом его горле. Они кусали его. Их яд заполнил сосуды, вытеснив оттуда всю кровь. Он был безнадежно отравлен.       Как будто сквозь толщу воды он услышал пронзительный женский визг. Клаус даже усмехнулся про себя: всё правильно, женщины ведь боятся змей. Если боится – значит, видит. Значит, они действительно здесь есть и он не сошел с ума.        Прохладная влажная ткань коснулась его виска. Агент постепенно приходил в себя.       – Змеи, – пробормотал Клаус, а спустя секунду заорал в голос. – Змеи! Тут везде змеи! Уберите их от меня! Они меня кусают! Змея заползла мне в рот! Я не могу дышать! Уберите её!       Несчастный забился, пытаясь скинуть с себя фантомных рептилий. Чьи-то сильные руки удерживали его, не давая вскочить и убежать из этого страшного места. Спустя пару минут бесполезной борьбы Клаус сдался и затих, оглядывая помещение и собравшихся вокруг него людей безумным затравленным взглядом.       Народу собралось много. Клаус осознал, что полусидит, полулежит на низком диванчике, а хозяин книжного магазина, почему то абсолютно мокрый, поддерживает его под спину, не давая скатиться на пол. Незнакомая белобрысая девица, бледная и испуганная, неловко держала его за руку и делала вид, что считает пульс. Двое немолодых мужчин в полицейской форме стояли в ногах, удивлённо переглядывались, время от времени бросая подозрительные взгляды то на букиниста, то на девушку, то на самого Клауса. Дополняла картину ревущая белугой на полу и заламывающая руки Лиззи. Судя по недовольно поджатым губам букиниста и настороженным взглядам, которые тот бросал куда-то за спинку дивана, в лавке были ещё люди, но Клаус их не видел.       – Объясните всё-таки, что здесь происходит? – потребовал один из полицейских – немолодой, сухопарый мужчина с рябым лицом и седеющими усами.       – Змеи! – выпалил Клаус, в очередной раз пытаясь вскочить. – Чертова куча змеи! Они здесь просто кишат!       – Тшшш! – попытался успокоить его Фелл. – Не нервничайте.       – Вы содержите в магазине рептилий? – опасливо оглядевшись, спросил более молодой страж порядка у Фелла.       – Разумеется, нет! – возмутился букинист.       – Тогда расскажите поподробнее, что произошло.       Фелл вздохнул и начал рассказ.       – Я и... и... и моя... – мужчина на секунду замялся.       – Невеста, – пришла на выручку белокурая девушка.       Если полицейский и заметил немного ошарашенный взгляд хозяина лавки, то промолчал.       – ...Невеста, – продолжил Фелл свой рассказ. – Вернулись с прогулки.       Клаус вновь рванулся с кушетки и вновь был удержан.       "Лжёшь, собака!!! – едва не заорал он. – Нет у тебя никакой невесты! И какой идиот ходит на прогулку в проливной дождь?!"       Нечеловеческими усилиями он заставил себя промолчать. Способность трезво мыслить понемногу возвращалась к нему. Вместе с осознанием, что он вообще-то всё ещё на задании. Раскрыть этому Феллу то, что на него собрано досье и за каждым его шагом следят, было бы верхом безумия. Ну, не невеста, ну и ладно. Подцепил, небось, где-нибудь шлюху на ночь. Имел полное право.       – ...Вернулись с прогулки и обнаружили в магазине этого человека. Он лежал без сознания.       – Я так перепугалась! – вклинилась в разговор девица. – Думала, покойник лежит! Я чуть в обморок не упала и перебудила всю улицу своим криком.       Фелл со смущенной улыбкой приобнял девушку за плечи.       – Она очень впечатлительная. Мы сначала подумали, что вор забрался. Правда, дорогая?       Девушка согласно кивнула       – Потом я понял, что это всего лишь наш сосед. Пока приводили его в чувство, переносили на диван, другие жильцы вызвали полицию. Их шум напугал.       – Так вы полагаете, что этот человек пытался вас ограбить? – уточнил первый полицейский.       – Мой муж не вор! – пронзительно заголосила молчавшая до этого момента Лиззи. – Не вор! Его как гадюка пять лет назад ужалила, так он умом и повредился!       – Да что ты несешь, женщина?! – взвился Клаус. – Какая гадюка? Каким ещё умом?       – Тише, тише, – букинист настойчиво уложил его обратно на кушетку. – Всё хорошо. Выпейте воды.       – Не нужно мне воды! Да здесь вообще чёрт знает что делается! Вот он, – Клаус ткнул в Фелла указательным пальцем, – держит в магазине змей! Я сам видел! Огромная чёрная змеюка с желтыми глазами! Метров двадцать в длину.       Лиззи взвыла захлёбываясь слезами и заламывая руки.       – Видите? Что я вам говорю?! Сумасшедший! – горький всхлип. – Вообще-то он у меня хороший, ласковый, тихий. Мухи не обидит. Только как весна приходит, начинает ему всякое видеться. Вечно гады разные мерещатся, особенно ежели выпьет. Творит, сам не понимает что! Всю душу мне, паскуда, вымотал!       От избытка чувств женщина отвесила мужу увесистый подзатыльник.       – Но он не грабитель! Могилой матери клянусь!       Лиззи яро перекрестилась, отчего букинист как-то болезненно скривился.       – Ну что вы, моя дорогая, – забормотал он, становясь между женщиной и Клаусом, тем самым предотвращая еще одну оплеуху и протягивая ей стакан с водой, тот же самый, от которого отказался Клаус. – Мы ни в чем вашего мужа не обвиняем. Пейте. Вот так...       – Нам придётся осмотреть лавку, убедиться, что вы не содержите незаконно животных, – извиняющим тоном сообщил более молодой из полицейских. – Вам бы тоже не мешало бы проверить, всё ли на месте, и написать заявление о краже со взломом.       – Какая кража? Какой взлом? – в очередной раз заголосила Лиззи.       – Послушайте, разве в этом есть необходимость? – с беспокойством заговорил Фелл, переводя взгляд с Лиззи на Клауса. – Эта добрая женщина же нам всё объяснила: её супруг не здоров. В том, что произошло, повинна болезнь, а не злой умысел. Дверь я, признаться, сам забыл закрыть и табличку не перевернул. Очень торопился. Ну, вы понимаете… – мужчина бросил красноречивый взгляд на девушку. – К тому же время позднее, все устали...       – А что на счёт змей? – начал было Клаус.       – Молчи, дурень! – яростно накинулась на него Лиззи. – Ты и так уже натворил бед! Хочешь ещё хуже сделать?       Несмотря на внутреннее сопротивление, Клаус заставил себя замолчать. "Женушка" была абсолютно права: его безрассудная выходка мало того, что едва не стоила ему жизни (Клаус ни секунды не сомневался в том, что змеи не были плодом его воображения), так ещё и поставил под удар всю операцию. Если бы не Лиззи с её, как оказалось, выдающимися актерскими способностями и даром импровизации, туго бы ему пришлось. И тюремное заключение могло оказаться наименьшей проблемой.       – Давайте считать всё произошедшее досадным недоразумением и разойдёмся по домам? – робко, просяще улыбнувшись, предложил букинист.       – Благослови вас боже за вашу доброту, господин мой, – захныкала Лиззи, норовя поймать Фелла за руку. – До конца дней за вас молиться буду.       Полицейский пожал плечами.       – Не желаете писать заявление? Ваше право, если вы считаете, что ничего не пропало. Но на вашем месте я бы всё таки проверил хотя бы кассу. И насчёт рептилии: мы обязаны всё тут осмотреть.       – Конечно, конечно, господа. Не смею чинить препятствий. Вот только откуда им тут взяться, и где бы я их держал? У нас тут не Индия.       "А правда, куда эта хитрая каналья всех этих тварей распихала? Особенно ту огромную гадину? Её так просто не спрячешь. Как он только с ней справился? И когда всё успел?" – размышлял Клаус.       – Может, из зоопарка убежали или из цирка? – предположила "невеста" Фелла.       – Нельзя исключать такую вероятность, - кивнул один из стажей порядка.       Пока полицейские осматривали магазин (очень бегло, надо сказать, меньше всего на свете они хотели бы действительно найти эту змею, поэтому просто прошлись между стеллажами и вытащили пару коробок), Фелл проводил всё ещё пошатывающегося и дрожащего Клауса и его жену до дома. Женщина всё-таки умудрилась вцепиться ему в руку и, к явному его неудовольствию, оставила на его ладони пылкий поцелуй.       – А давайте я завтра с утра приду и приберу всё, что мой бешеный тут натворил? – преданно глядя мужчине в глаза, предложила Лиззи. – Окошечки вам вымою, пол. Ваш магазинчик просто сверкать будет.       Клаус в очередной раз за этот вечер восхитился находчивостью Лиззи. Вот это виртуоз. Она сможет провести обыск, а Фелл так ничего и не поймет.       – Я вообще каждый день могу приходить к вам убираться.       – Благодарю вас, мадам, в этом нет необходимости, – поспешил отказаться букинист.       – Мне, правда, не сложно...       – Спасибо. Не стоит. Доброй ночи.       Выставить из лавки любопытных оказалось непросто. Однако после минут пятнадцати настойчивых уговоров и заверений, что никто не пострадал, никому не нужна помощь, ничто не угрожает, магазин наконец опустел и наступила долгожданная тишина. Выдохнув с облегчением, Азирафель запер дверь на ключ и повесил табличку "Закрыто".       Молча, сосредоточенно он прошествовал в импровизированную комнату. Спасённая девушка всё ещё была там. Ошарашенная, ничего не понимающая и всё еще абсолютна мокрая. Всё так же не говоря ни слова, Азирафель наполнил вернувшийся в свою исходную форму стакан вином, они с Кроули так и не успели его допить, и протянул его молодой женщине. Он потянулся было ко второму стакану, но решил не тратить время и отхлебнул прямо из горлышка. Слишком много событий для одного вечера. Ему нужна была передышка. Хотя бы одну минутку, чтобы вздохнуть. Кася осторожно отпила маленький глоточек предложенного напитка. Вино показалось ей невероятно вкусным, она никогда в жизни такого не пила. Не то чтобы Кася хорошо разбиралась в винах, но что-то подсказывало ей, что оно было очень дорогим и редким.       – За знакомство, – усмехнулась Кася, отсалютовав букинисту стаканом.       – За знакомство, – немного с трудом ответил тот. – Простите, я ведь так и не представился: Айзек Фелл.       – Катаржина Кравчик. И если вы скажете "приятно познакомиться", я в вас чем-нибудь запущу, – сверкнула глазами девушка.       – Я всё же рискну, – улыбнулся Азирафель. – Приятно познакомиться.       – У вас все вечера столь насыщены событиями или только этот?       – По-разному бывает, – уклончиво ответил ангел.       Первый шок после произошедшего постепенно проходил, и Кася вновь начала дрожать от холода.       – О, Господи! – спохватился Азирафель. – Бедное дитя, вы так замёрзли! Я сейчас сделаю чай и поищу для вас какую-нибудь сухую одежду. Вам обязательно нужно переодеться.       Быстрым, незаметным движением мужчина чиркнул спичкой, — Касе показалось, будто огонёк на конце деревянной палочки вспыхнул сам собой (неужели у него совсем не дрожат руки? У неё сейчас точно с первого раза не получилось бы…) — зажег спиртовку и поставил маленькую турку с водой.       – Вот так. Теперь одежда.       Фелл помог ей выпутаться из мокрого плаща и аккуратно повесил его на спинку кресла.       – У меня есть плед, накиньте его, так будет теплее, пока я найду вам что-нибудь из вещей, – сказал букинист и стремительно покинул закуток.       Кася проводила его задумчивым взглядом. Девушка едва могла дышать от усталости, но нужно было потерпеть. Сделать последнее усилие. Другого такого шанса может не представиться. Тем более, Фелл сам намекнул ей. Она прекрасно знала все эти уловки с одежкой.       Кася откинула волосы с лица, потерла ладони друг о друга, чтобы согреть их, затем быстро скинула всю одежду. Маленький букинист точно заслужил сегодня награду.       Фелл появился минуты через две. Кася слышала его приближающиеся шаги и на секунду, глубоко вдохнув, прикрыла глаза, чтобы, открыв их, встретиться с пронзительным серьёзным взглядом синих глаз.       Фелл не испугался, даже не смутился. Не покраснел, ни на секунду не отвел глаз. Он с удовольствием и даже восхищением оглядел её, но в этом взгляде не было ни похоти, ни желания. Его дыхание не участилось. Ей не раз говорили, что она может соблазнить и святого. Фелл на святого похож не был. Касе стало неуютно. Ещё ни один мужчина не оставался столь спокоен при виде её обнаженного тела. Пауза затягивалась.       – Нравится? – чуть хриплым от волнения голосом спросила она, проведя ладонью по бедру.       – Да, – серьезно и совершенно искренне ответил Азирафель.       Ангел позволил себе несколько секунд полюбоваться прекрасным девичьим телом, совсем ещё юным, неизмененным деторождением, возрастом и болезнями. Она действительно была прелестно сложена, как та молодая лучница из селения у подножия Олимпа, которую потерявшие голову от любви охотники и пастухи посчитали богиней, с гладкой, белой, словно фарфоровой кожей, чуть вьющимися от влаги белокурыми волосами и огромными серо-голубыми глазами.       – Оденьтесь, здесь прохладно, – сказал Азирафель, протягивая ей стопку одежды. – Свитер вам будет великоват, а брюки, к сожалению, только мужские, но это лучше, чем ничего.       Кася не шелохнулась.       – Вы боитесь остаться наедине с обнаженной женщиной? – резко спросила она.       – Не боюсь, – чуть улыбнулся Азирафель, накидывая ей на плечи плед.       – Тогда дотроньтесь до меня! – практически выкрикнула девушка.       Азирафель покачал головой и осторожно коснулся её щеки кончиками пальцев, такими теплыми, что она невольно подалась им навстречу.       – Это не то, чего ты сейчас хочешь, — мягко сказал он.       Лицо девушки покраснело. Мучительные, горькие слезы обиды и стыда потекли по её пылающим щекам.       – Я просто хотела отблагодарить вас за спасение, – всхлипнула она, опуская глаза.       – Ещё отблагодаришь. Потом. Если захочешь. Словами. А сейчас ты нуждаешься в тепле и отдыхе. Одевайся. Я отвернусь.       Кася торопливо натянула предложенный свитер, он действительно был велик и доставал почти до колен. Клетчатые брюки тоже были длинноваты, их пришлось подвернуть, как и рукава, зато в талии сели почти идеально.       – Вы прелестно выглядите. Вам очень идет, – одобрил букинист её внешний вид. Кася, всё еще красная, попыталась улыбнуться, неловко оттирая слёзы рукавом. Она не осмеливалась посмотреть мужчине в глаза.       А Фелл вёл себя так, будто ничего не произошло. Он усадил её на диван, не забыв подложить под спину подушку, и бесконечно бережно укутал ей ноги одеялом. Разливая чай по разномастным чашкам, он что-то говорил про починку книжного шкафа, сетовал (при этом выглядел ничуть не расстроенным), что из-за этого досадного недоразумения не сможет открыть свой магазин вовремя. Про то, что нужно будет завтра проведать скорбного умом соседа.        Кася постепенно согрелась и расслабилась. Глаза начали закрываться и, к своему огромному удивлению, девушка начала проваливаться в сон. Она не могла вспомнить, как давно она засыпала вот так, без снотворного. Кася изо всех сил боролось, несколько раз она резко вздрагивала, едва не вылив весь чай на себя. В конце концов она сдалась. Сквозь дрему девушка почувствовала, как букинист осторожно забирает из ее рук опустевшую чашку, и ласково убирает с лица прядь волос. С усилием открыв глаза, она изо всех сил вцепилась ему в руки.       – Скажи, здесь правда не было змеи?       – Ну конечно, не было, – почему-то неуверенно сказал Фелл.       В тот миг Кася была готова поклясться, что он ей солгал.       – Ты ведь не бросишь меня одну? – медленно, с трудом произнесла она. – Иначе придёт змей и заберёт меня.       – Не бойся. Змей приходит только к плохим людям.       – Ты не знаешь, насколько я плохая, – тихо пробормотала Кася сквозь сон.

***

      Кругом была непроглядная тьма, пронизывающий холод и зловоние. Запах разложения был таким сильным, что Кася задыхалась. Её ноги по колено увязли в мерзкой ледяной жиже. Что-то отвратительно склизкое капало сверху, путаясь в волосах, медленно стекало по её обнажённому телу. Полчища огромных серых крыс окружали её со всех сторон. Возбуждённо попискивая, они только и ждали момента, чтобы напасть. Единственным источником света был маленький голубоватый огонёк в руках Макса. Однако его вполне хватало, чтобы Кася могла рассмотреть его в деталях. Мутные неподвижные глаза, торчащие, слипшиеся от запекшейся крови волосы, грязно-бордовые подтеки на лице, приоткрытые фиолетовые губы, покрытые желтоватым налётом, казалось, выросшие зубы. Она могла видеть, как бурые ткани выпирают из рваных пулевых отверстий.       Он уходил от неё, удалялся, забирая последний свет в её жизни, оставляя на растерзание крысам и темноте.       – Макс, подожди! Не бросай меня одну. Умоляю!       Из последних сил, спотыкаясь, падая, она бежала за ним и никак не могла догнать. От громких рыданий всё в груди сжималось.       – Макс, пожалуйста!       Мертвец не останавливался. Крысы совсем обнаглели и, не стесняясь, запрыгивали ей на голову и плечи.       – Куда ты идёшь?       Чёрная чешуя блеснула в тусклом свете зажигалки. Теперь она точно знала, куда вёл её мёртвый любовник. Кася пронзительно закричала.       – Проснись! Проснись, девочка!       Кто-то тормошил её, вырывая из пасти темноты и ужаса. На секунду ей показалось, что она летит по воздуху. Нет, просто Фелл подхватил её на руки и расхаживал взад вперёд, слегка покачивая, словно маленького ребёнка.       – Всё хорошо. Это был всего лишь сон. Он кончился, провалился в небытие.       – Змей… – всхлипнула Кася, испуганно озираясь по сторонам.       –Здесь нет никакого змея, – уверил её Азирафель. – По крайней мере, в данный момент, – добавил он про себя. – Тебе просто приснился кошмар.       – Ты не понимаешь, – произнесла она с мукой в голосе, глядя на него расширенным от страха глазами. – Змей придёт за мной.       – Ну, с чего ты это взяла?       – Мой любовник погиб. Его расстреляли. Из-за меня. Я погубила его.