Пустошь души

      Собрав последние силы, восстановив дыхание и с помощью него остановив кровотечение, Томиока поднялся на ноги и взял бессознательную Кочо на руки, перед этим убрав катану в ножны, и поплёлся к выходу из этого уже проклятого места. Далее они не встречались с демонами, так как приближался рассвет и все о'ни попрятались. Гию был обессилен, еле видел дорогу, однако спустя время всё-таки добрался до Поместья Бабочек. Проходящая с корзиной простыней Аой смотрела вперёд и периодически зевала, пока не напоролась взглядом на израненного Томиоку с Кочо-сама на руках. От удивления девушка выронила из рук корзину и, подбежав к Столпам, позвала помощь и отвела их по палатам. Точнее, Гию отправили в палату, а Шинобу в срочном порядке госпитализировали, пытались вывести кровь демона из организма, только спустя время осознав что кровь Второй Высшей, попавшая в рану в пылу боя, уже начала процесс приживления и демонизации всего организма. Канао, что не имела никакой пользы, просто наблюдала за этим и обильно потела, крепко сцепив руки в замке, сложив их на коленях. Она не могла поверить что её Мастер становится демоном, но понимала, что это произошло случайно, однако ещё не осознавала, что процесс демонизации обратим вспять. Но для этого потребовались бы знания именно самой Кочо, или хотя бы Госпожи Тамаё. Но нет, Столп Насекомого сейчас плотно привязана к кушетке и раны обрабатывались средством из глицинии, приходилось пускать кровь из ран и вливать в них донорскую. Однако, Кочо не приходила в норму и раны уже затягивались с большой скоростью, а венки на лбу стали виднеться, плюсом стал блеклый рисунок бабочки на правой щеке, который пугал всех присутствующих чуть ли не до дрожи. Аой стукнула по столу кулаком и опустила голову, сдерживая слёзы, пытаясь смириться с настоящим. Если её догадки верны, то скорее всего к пробуждению Кочо будет безжалостным монстром, атакующим всё на своём пути. А до этого... Нужно её убить. Из всех присутствующих сделать это способна только Канао. Повернувшись к розовоглазой, Канзаки крайне сочувствующе посмотрела на подругу и перевела взгляд на лежащую Шинобу, ничего не говоря. Пользовательница Дыхания Цветка крепко сжала юбку и сомкнула губы, глядя уже в пол, пытаясь уравновесить дыхание, после чего взялась за своё оружие и, начав его доставать, вздрогнула, услышав грохот снаружи и хлоп двери сёдзи. Там стоял Томиока, всё такой же израненный, не переодетый, с оружием на поясе и с не обработанными ранами. Он подошёл к лежащей Шинобу под пристальным взором всех присутствующих «бабочек», которые в свою очередь замерли от удивления, и дотронулся до лица Шинобу, коснувшись кончиками пальцев её лба, скользя вниз к щеке, прямо к рисунку бабочки.

***

Доума стоит прямо напротив Шинобу и злорадно улыбается, будучи крайне довольным результатом. Шинобу смотрит на него озлобленно, с такой злостью, что при сжимании кулака ногти впиваются в руки и окровавливают руку, а зубы тихо скрипят друг о друга. Этот упырь сделал её той, кем она никогда не хотела бы стать, однако ни он, ни его хозяин взять контроль девушку не могут, сила воли у неё слишком высокая, побуждённая жаждой мести. Демоны пропадают в непонятном, будто космическом тумане и ум постепенно приходит в относительную ясность. Почувствовав на коже чужое, но такое тёплое прикосновение, Шинобу резко раскрыла глаза и посмотрела на Гию, глазами уже демоническими, с той же фасетчатой радужкой, однако с заметным вертикальным зрачком. Она ничего не предпринимала, лишь смотрела на темноволосого и молчала, глубоко и неровно дыша. Она не хотела атаковать, не могла, не имела ни единой мотивации для атаки, голод ушёл куда-то на третий план и не мешал происходящему, бесспорно, удивительному действу между новообращённой демоницей и Столпом Воды. Вначале взгляд Шинобу был удивлённым, глаза были широко раскрыты, а рот, плотно сжатый ремнём, слегка приоткрыт. Но спустя где-то минуту она успокоилась и даже дыхание пришло в порядок. Все были шокированы, но Кочо действительно не проявляла угрозы, хотя, конечно, подсознание требовало разорвать всех в клочья, съесть каждого до костей, хотя нет, даже кости съесть, но она не могла. Её подсознание, её разум, её воля не отдавались демонической стороне из-за очень сильной мотивации. Такое сильное желание отомстить, что любые другие чувства попросту меркнут на его фоне. Или почти любые. Шинобу немного пожевала ремень, которым был связан её рот, и поёрзала на месте, осознавая, что крепко связана. Личность не утрачена, даже мотивация осталась и будет исполнена во что бы то ни стало. Но сейчас не нужно думать об этом. Она не может ничего сказать, даже не потому что её рот связан, а вообще она утратила речевые навыки. Но и это не так важно. Шинобу понимала, что если её не связать, будет только хуже, да и глупо не связывать ту, кто может в любой момент стать кровожадным монстром, которого в следующую секунду после первых порывов злости убьёт тот Столп Воды, стоящий тут, совсем рядом. Ах да, Столп Воды. Шинобу так сильно ушла в мысли, что не заметила, как они с Томиокой прямо сейчас смотрят неотрывно друг другу в глаза, словно играют в игру эту, гляделки вроде. Надо же, она всегда считала, что его полу-мёртвые полу-живые глаза довольно глубокие, но чтобы настолько... Удивительные глаза. Мутные и непонятные, но какие глубокие. Этот человек всегда был очень загадочен и оттого интересен, но другие просто не замечали никакой интересности, лишь отчуждённость и хладнокровие, однако Шинобу всегда относилась к нему предвзято. Шутки, стёб, были поострее чем те, которые она кидала другим, когда выдастся возможность. Она проверяла Томиоку на прочность и пыталась разгадать такую трудную загадку как его личность всё это время, а сейчас... Она видит всё без масок, без потайного смысла, без задней мысли, всё просто и как на ладони - она была влюблена в эту ходячую загадку. Воспоминания уже не остались у Кочо, оттого она не помнит того момента, когда только познакомилась с ним, когда впервые увидела его улыбку во время совместного ужина, однако она помнит все чувства, которые испытывала до битвы с Второй Высшей. Чувство лёгкого волнения в первые минуты знакомства, смятение, из-за которого она часто злилась на его постоянно холодное выражение лица, но оттого и пробуждался интерес, неописуемый. Когда Шинобу увидела его улыбку, то сильно растерялась, сморщилась, не знала, как реагировать, все эмоции просто смешались в один ком, застывший в горле, который пришлось неловко сглатывать, пытаясь отмолчаться от немого вопроса Гию от этой реакции, но уже отвечая на словами заданный вопрос. В её душе лишь пустошь. Такая цветная, неописуемая пустошь. Совсем не обычная пустошь, которую можно себе представить, нет, куда более интересная и странная, будто ходишь по бесконечной пустыне с чёрным песком, розовым небом и голубыми облаками. Она шла по этому чёрному песку, прокладывая тёмную дорогу мести, ведущую её к смерти, однако стоит засмотреться на небо, вглядеться в это розовое бездонное небо, как теряешься в самой себе и новых ощущениях, которые приносит это небо, а ведь посмотрела она на него только потому что увидела кучку голубых облаков, таких глубоких и тёмных, что были скорее синими, чем голубыми, но синие облака были только грозовые в этой пустоши. Заманили Шинобу на это небо именно голубые облака, с белым будто бы контуром, такие затягивающие, привлекающие внимание, загадочные, и она теряется и сама не понимает, как увязла в этом небе, как поднялась на седьмой уровень этого самого неба от счастья, такого приятного, нежного, обволакивающего кожу, голубого облачка, которое и подняло её на эти самые небеса. Звучит как бредовая фантазия из глупого сна, а может так оно и есть, но только так можно было описать то, как Шинобу пришла к тому, что возлюбила такого дурака с прекрасными голубыми глазами. Первая любовь всегда чувствуется как что-то прекрасное, удивительное, неописуемое с первого взгляда, однако столь ясное, что даже не замечаешь этой ясности, утонув в своей неуверенности и задних мыслях. Такое и было у Шинобу вплоть до момента, как она сейчас взглянула в глаза Томиоки и осознала всю простоту своих чувств. Кстати, об этом... Судорожно вдохнув воздух в нос, Кочо опомнилась, чувствуя, как сжимает зубами что-то твёрдое и довольно горькое на вкус, если облизать там, где остались следы от острых клыков. Только спустя минуту до неё дошло, что в её рту находится бамбук, созданный из питьевой фляжки, что носят все охотники. Кочо огляделась и не понимала, почему уже лежит на футоне, в четырёх деревянных стенах, расположенных довольно далеко друг от друга. Но было тепло. Что-то живое было у неё рядышком, и она случайно пихнула в бок это что-то или кого-то, заставив это нечто перевернуться на другой бок и явить фиолетовым глазкам иссиня-чёрную макушку и спокойное, сонливое, красивое лицо в нескольких сантиметрах от личика самой Шинобу. Лишь одна мысль проскочила в маленькой голове девушки-демона: «Чего?!»