96 часов на спасение принцессы

      Ввиду того, что мои ноги до сих пор шагали не в том направлении, в котором надо, а дождь все усиливался, грозя перейти в ливень, до экипажа меня донесли. Жаль, не как принцессу — на руках, а, подхватив под руки с обеих сторон, поволокли к карете.       Внутри медленно парили два шарика, излучавшие дневной свет. Один из шариков довольно близко подлетел к моему лицу и тут же был отогнан рукой принца, который проворчал, что не хочет лицезреть напротив себя какую-то страхолюдину. Я огляделась, но никаких «страхолюдин» не увидела, однако второй шарик отогнала от себя сама, пробормотав, что тоже не хочу видеть напротив себя нечто страшное. Правый глаз принца дернулся, но он промолчал.       От скуки я начала смотреть в окно, но из-за серой пелены дождя ничего интересного разглядеть не удалось. Тогда моя персона перевела взгляд на сидевших напротив мужчин. На принца я насмотрелась на сотню лет вперед, да и смотреть на него желания не было никакого, а вот второй мужчина… Каштановые волосы, вьющиеся на концах, с которых капала дождевая вода, обрамляли красивое лицо. Темно-карие, живые глаза блестели умом и искорками веселья. Тонкие губы, уголочки которых были слегка приподняты, заставили меня надолго уйти в мир фантазий. Мужчина был одет в темный костюм без галстука. Первые пуговки на светлой рубашке были расстегнуты, что не соответствовало какому-то там протоколу о дресс-коде магического ведомства.       И все же мужчина был мне знаком. А еще имя Ренто всколыхнуло во мне ворох полузабытых воспоминаний. Я запрокинула голову, отпивая большими глотками горячительной жидкости, скосив глаза на изучаемый мной объект. Родинка возле правого виска. Именно под таким углом можно было хорошо ее разглядеть… И вспомнить… — Яшма… Хватит. Его больше нет, слышишь? — в темно-карих глазах плескалась боль и печаль. — Ты можешь плакать, кричать, обвинять нас, только… перестань ставить себя под удар! Прекрати жертвовать собой! Ведь… есть люди, которым ты нужна живой и невредимой! — Кому? — пустые желтые глаза смотрели равнодушно сквозь него. — Мне…       От воспоминаний я поперхнулась портвейном и начала судорожно кашлять. Из глаз брызнули слезы, а из носа потекли сопли и, скорее всего, все тот же портвейн. Армир, с брезгливым выражением на своем красивом лице, похлопал меня по спине, одновременно пытаясь незаметно отобрать у меня бутылку. Вцепившись в портвейн всеми конечностями, все еще кашляя и брызгая слюной, я дала понять, что без боя бутылку не отдам. Принц пожал плечами и оставил меня в покое. Я же тем временем глухо проговорила: — Ренто… Ты же тот самый Ренто?       Глава ведомства чуть заметно напрягся, но постарался взять себя в руки, улыбнувшись: — Наконец-то узнала? — Когда мы в последний раз виделись, ты был рядовым агентом. Неужели за два года можно стать главой ведомства? — Ну, — засмеялся Ренто. — Кто-то за эти два года работал практически сутками, пытаясь продвинуться по службе… — А кое-кто, скорее всего, эти два года беспробудно пьянствовал, скатываясь до общества бомжей, — не мог не внести свою лепту Армир.       Посмотрев в глаза брюнета, я абсолютно трезвым голосом произнесла: — У каждого из нас разные цели в этой жизни. Кому-то охота без сна и отдыха ловить преступников, подрывая свое здоровье, а кто-то… — Кто-то сам становится преступником, подрывая здоровье людей, которые работают на износ, — жестко оборвал меня принц.       Мы еще некоторое время мерились взглядом, а затем я отвела глаза, вновь всматриваясь в серость дождя. Губы сами собой очень тихо прошептали не сказанную фразу: — А кто-то просто хочет выжить в этом чертовом бездушном мире…       От долгой поездки затекло все тело, поэтому, когда я выползла из экипажа, то лишь отдаленно напоминала существо из семейства «человек прямоходящий».       Дождь закончился, оставляя после себя многочисленные лужи и холод. Налетевший сырой ветер пробрался под платье, вызывая дрожь по всему телу. Дабы хоть немного согреться, я снова припала к бутылке с портвейном и только потом осмотрелась.       Среди многоэтажных серых домов, на фасаде которых кое-где промелькивали трещины, каким-то чудом втиснулось маленькое одноэтажное здание с разноцветной вывеской, гласившей: «Магазин мадам Тюро».       Хотя время близилось к девяти вечера, в окнах магазинчика все еще горел свет и мелькали силуэты. — Что мы здесь делаем? — благодаря портвейну мои зубы не стучали от холода, но тело все равно вздрагивало от холода. — Мадам Тюро — последняя, кто видел Алерину, — пояснил Ренто, поправляя пиджак. — Господин Ренто, — девушка возникла перед нами так внезапно, что я невольно вздрогнула и громко икнула. — А, агент Эра, — кивнул ей мужчина и обернулся ко мне. — Знакомьтесь, агент Эра ведет это расследование, а это бывший агент Яшма. — Наслышана о вас, — девушка перевела на меня взгляд своих фиалковых глаз и протянула руку для рукопожатия. — Буду рада работать вместе с вами.       Я немного заторможено посмотрела на ее руку, затем медленно протянула свою, в которой все еще сжимала бутылку с недопитым алкоголем. Мы некоторое время смотрели на сверкающую в свете уличного фонаря коричневатую жидкость, после чего агент Эра невозмутимо сжала горлышко бутылки и слегка ее встряхнула, как если бы она пожала мне руку. — Идиотизм, — процедил проходящий мимо принц, направляясь к магазинчику. — Что такого, что мы пожали бутылку? — возмутилась я, последовав за брюнетом. — Может, ей тоже нравится порт… — Стоп, — остановившись возле двери, выставил руку вперед Армир. — Ты останешься здесь и ни в коем случае не заходишь внутрь! — Я же замерзну! — возмущаюсь, нахмурившись. — Посиди в карете, — было мне сказано не терпящим возражения тоном.       Принц скрылся за дверью. За ним вошла Эра, после нее, немного виновато улыбаясь, Ренто.       И тут во мне проснулось детское любопытство и обида. Почему это им туда можно, а мне нет? И что это они от меня там скрывают?       Любопытство снедало меня недолго — осторожно заглянув в окно, я увидела довольно чистое и светлое помещение. Пол был деревянным, покрытый светлым лаком, стены выкрашены в бежевые тона. Здесь стояли манекены, на которых висели разного фасона платья, всех цветов радуги и их оттенков. Всех, кроме черного и стального цвета.       В одном конце помещения находился огромный стол, на котором лежала ткань и инструменты для шитья. За столом работали три молоденькие девушки, создавая очередной шедевр для какой-нибудь богатой дамочки.       В другом конце помещения наблюдалось катастрофическое скопление народа. Армир, Ренто и Эра обступили уже немолодую женщину с большими очками на носу. Ее осанка была прямой, а в худощавых руках она нервно сжимала концы белой шали, накинутой на ее узкие плечи. Лицо, покрытое редкими морщинками, было серьезным и сосредоточенным, но глаза за стеклами очков выглядели уставшими. Одета она была в платье кофейного цвета прямого покроя, которое, несмотря на возраст, подчеркивало ее стройность.       Вдруг одна из швей громко вскрикнула и указала на окно, в которое я как раз и подглядывала. Остальные нервно обернулись и Армир, с тяжелым вздохом произвел жест, каким отгоняют надоевших кошек или собак. Я надулась, показала ему язык и отвернулась от окна. Все равно ничего интересного там не было.       Было скучно. Я обошла карету седьмой раз и тяжело вздохнула. От моего вздоха дернулась одна из лошадей, косясь на меня испуганным черным глазом. Потянулась, чтобы погладить животное, но оно вовсе начало пятиться от меня, громко заржав.       Кучер, пожилой старичок, абсолютно лысый и немного мрачноватый, так же недовольно смотрел в мою сторону одним подслеповатым глазом. Второй он все время прищуривал, и поэтому казалось, что старичок что-то задумывает, уж такое у него хитрое выражение лица становилось.       Еще раз вздыхаю, делаю пару глотков из бутылки и оглядываюсь. По правую сторону от магазина улица уходила в глубь города, по левую — упиралась в мрачного вида парк. Мрачный вид, скорее всего, был от того, что приближалась ночь, а в парке было очень мало фонарей. Если рассуждать логически на пьяную голову, то после того, как принцесса покинула мадам Тюро, она свернула бы направо, в город. Или налево в парк? А зачем ей парк? Хм…       Я встала спиной к двери, воображая себя принцессой, которая только что сделала заказ на еще кучу платьев. Посмотрела направо — цепочка уличных фонарей хорошо освещала брусчатый тротуар и дорогу. Повернулась налево — парк, который представлял собой выросшие там и тут деревья и кустарники, а вход в него перекрывала висевшая на одной петле скрипучая створка ворот, красивого ржавого цвета. Нет, если бы я была здравомыслящей принцессой, то ни за что не свернула бы в парк!       Отойдя от двери несколько шагов, снова оборачиваюсь в сторону зеленой зоны «отдыха» (хотя вряд ли кто-то в здравом уме рискнул отдохнуть в этом заброшенном парке). На одном из высоких деревьев висел какой-то предмет красного цвета, который ветер нещадно трепал. Чуть подумав, моя личность двинулась изучать непонятное, но жутко любопытное явление.       Когда ворота остались за спиной, а передо мной простирался самый настоящий лес, я запоздало сообразила, что искать дерево в темноте, причем одной, было крайне неразумно. Перед глазами всплыло лицо Армира, который ухмылялся и называл меня идиоткой. Не-ет, я найду это неизвестный красный предмет, пусть мне даже придется спилить здесь все деревья!       Не знаю, сколько прошло времени, но мой запал иссяк после того, как я упала в колючий кустарник из-за попавшей по лицу ветки и очень вовремя подвернувшегося корня. Земля после дождя была влажная и комьями приставала к одежде и обуви, из-за чего очень скоро я походила на лесное чудище, извозившись в грязи и с листьями в волосах. — Чтоб вас всех! — зашипела моя персона, выбираясь из колючего плена, но удивленно замерла, когда разглядела то, что предстало прямо передо мной.       Дерево. Ну да, простое раскидистое дерево, таких деревьев вон целый парк. Дерево, возле которого слегка светилась земля. Дерево, на верхушке которого была привязана красная тряпка, и которая, при очередном сильном порыве ветра, упала рядом со мной на кустарник.       Я осторожно подползла к светящемуся участку земли, потыкала в него палкой. Затем подобрала тряпку, осмотрела ее со всех сторон. Подумала. Посмотрела на землю, затем на дерево, на тряпку и снова подумала. И довольно улыбнулась. — Кажется, я нашла место похищения и первую улику!       Армир потер переносицу и кинул быстрый взгляд на окно. Женского силуэта за ним не наблюдалось, но это не слишком успокаивало брюнета. Когда одна из работниц, завопив дурным голосом и дрожа, указала на окно, Армир подумал, что там скрывается, по меньшей мере, ночное чудовище. Хотя там на самом деле выглядывало чудовище по прозвищу Яшма.       Жестами показав, чтобы она не высовывалась и не доводила своим жутким видом слабонервных швей, принц вновь обратился к хозяйке. Краем глаза мужчина заметил, как Яшма показала ему язык и исчезла из виду. — Что ж, спасибо вам за содействие и просим прощение, что отняли у вас столько времени, — наконец, произнес Армир, который ничего нового так и не узнал. — Ох, что вы, — мадам Тюро взволнованно начала мять в руках шаль. — Мне жаль, что я ничем не могу помочь вам в поисках Ее высочества. — В одном вы нам очень поможете, — улыбнулся Ренто. — Пожалуйста, никому не рассказывайте о пропаже принцессы. — Да, разумеется, — закивала хозяйка, провожая поздних гостей.       Небо очистилось, и теперь хорошо были видны звезды. Ветер немного утих и лишь редкие резкие порывы заставляли поеживаться. На улице Яшмы не оказалось, поэтому Армир сразу направился к экипажу, открыл дверцу и закинул внутрь весьма объемный сверток. Но карета была пустой. — Эй, куда делась эта пьяная женщина, страшная, как моя бабушка во время процедур омоложения? — обратился брюнет к кучеру — единственному свидетелю, ибо улица была пустынна и молчалива. Даже в домах давно не горел свет, как будто все по единому расписанию легли спать ровно в девять часов.       Старичок, молча, указал вперед. Вперед — это в сторону заброшенного парка, который славился душераздирающими историями о призраках и лесных чудовищах. — И чего ее туда потянуло? — пробормотал обеспокоенный глава ведомства. — Я бы туда даже при свете дня не сунулся. — А придется при свете ночи, — огрызнулся Армир и уверенно направился на поиски проблемной женщины, которая не только не помогала в расследовании, но, кажется, всеми силами его тормозила.       От темной и угнетающей обстановки, коя витала в заброшенном парке, не по себе стало даже принцу. Однако чувство осторожности вытеснила злость на Яшму, которая не желала просто так находиться. Эра предложила разделиться и прочесать лес в разных направлениях. После получаса поисков, когда Армир мысленно перебирал все нелицеприятные слова, которые он обязательно скажет этой женщине, как только ее найдет, его неожиданно кто-то схватил за ногу. Брюнет остановился, ме-едленно обернулся и посмотрел вниз. Чудовище, сверкая желтыми глазищами и пуская слюни, что-то утробно прорычало, сильнее стискивая в своих когтистых лапах его ногу. — Твою бабушку! — завопил принц, отскакивая от чудовища и мысленно активируя магический импульс для защиты. — При чем здесь моя покойная бабушка? — возмутился ночной кошмар знакомым голосом. — И вообще, я вас тут жду-жду, показать кое-что хочу…       Одним резким движением Армир оказался возле Яшмы и, схватив ее за подбородок и сузив глаза, зло прошептал: — Ты безмозглая, уродливая, бесполезная женщина. Если бы не Ренто, я бы обходил тебя десятой дорогой и поливал святой водой те места, где ты проходила! — Ты что… — Яшма чуть прищурилась и пьяно выдохнула, широко ухмыляясь, — испугался что ли?       Принц пару раз удивленно моргнул и сжал лицо женщины сильнее. — Еще чего. — Но ты так кричал, — не сдавалась Яшма, словно не ощущая боли. Ее сейчас больше всего волновало слегка бледное лицо брюнета и его наливающиеся злобой серые глаза. — Я не кричал! — чем больше Армир отрицал, тем хитрее становились глаза этой женщины. И, чтобы совсем не опуститься до ссоры с ней, принц перевел разговор. — Так что ты там нашла? И вообще, зачем сюда поперла? — Яшма! — из-за кустов вывалился его друг, испуганно оглядываясь по сторонам. — О, ты вовремя! — бывший агент вывернулась из рук принца, и жестами позвала их за собой.       Они подошли к высокому раскидистому дереву, возле которого слабо светилась земля. Армир постоянно морщился, ощущая, как к ботинкам липнет грязь, а влажная листва неприятно скользит по лицу и желал поскорее убраться из этого парка. — Что это? — Ренто присел и провел пальцем по земле. — Смесь сон-травы, адугара, корня черновицы и крыльев мотыльков, — важно пояснила Яшма, при этом размахивая какой-то грязной красной тряпкой. — А это что? — выхватил из ее рук эту самую тряпку принц. — Приманка, — еще более непонятно, но все с той же важной миной, улыбнулась женщина. — И что все это значит? — Это значит, господа, что принцесса Алерина была похищена именно в этом месте ровно в шестнадцать пятьдесят три тремя неизвестными, — Яшма обернулась к Армиру, и гордо вскинув голову, произнесла. — Ваше высочество, только что безмозглая, уродливая, а главное — бесполезная женщина, нашла первую улику.       Армиру хотелось ее придушить, но он мужественно сдержался под глухое хихиканье лучшего друга.