Нахуй консерваторию

Чес ввалился в кабинет, пропустив полчаса экзамена. Полная женщина в очках, сидящая за преподавательским столом, посмотрела на парня с явным пренебрежением и недовольством. — Тут такое дело, в этом мире столько несчастных мальчиков, говорящих со стенами… — начал оправдываться Чеснок, не обращая внимания на то, как звучит его речь. — Молодой человек, в нашей школе ценят пунктуальность, а в аудитории положено соблюдать ти… — ошарашенно начала организатор, но была перебита. — Кстати, у вас такой роскошный туалет, — подросток решил сгладить неловкую ситуацию комплиментом. Действительно, на стульчаках унитазов не было ни одной капли мочи… Учительница зарделась, оглядывая свое новое платье. Неужели кто-то наконец заметил, как оно прекрасно? — Ладно, проходите, — уже более мягко сказала она, выдавая ручки, задания и бланки. — Но учтите, по правилам проведения сдавать работу придется одновременно со всеми. На выполнение у вас осталось ровно три часа. Чес уселся за последнюю парту, не обращая внимания на демонстративно зажатые носы и смешки в свою сторону. В аудитории все как на подбор — лощеные, одетые с иголочки в дорогие костюмы, с модными стрижками… Металлист выглядел зеленым петухом в стайке черно-белых пингвинов. Он посмотрел на задания и начал прикидывать, как их решать. Бесконечно убывающая геометрическая прогрессия, параметрические оси, матрицы, оптимальный выбор, комплексная переменная… А это можно найти через анализ графика производной… Решения возникали в голове практически моментально, он даже записывать не успевал за своими мыслями. Размашистый почерк, неровные чертежи и идеально точные вычисления. Через два часа бланки кончились. Он попросил еще. На него обернулось несколько человек. У организатора глаза стали даже не по пять копеек, а по пять рублей. Она курирует проведение вступительных испытаний уже шестой год и никому ни разу не понадобились дополнительные бланки. Самые талантливые решали около половины заданий, что уже было значительно больше охвата школьной программы. Настолько сложные контрольные нужны были больше для поддержания имиджа, ведь результаты сдающих нигде не публиковались. Неужели этот парень и правда смог сделать настолько много? — Дайте мне удостовериться, что все листы заполнены, — женщина нашла способ удовлетворить свое любопытство. Она знала, что другого шанса увидеть работу у нее не будет, так как не входила в число проверяющих. Она подошла к парте и пробежалась глазами по решениям. Нашел неопределенные интегралы? Он что, правда вычисляет координаты векторов через определители? Столько вопросов пронеслось в голове за долю секунды, а брови взлетали все выше и выше по мере просмотра решений. — Ну так можно еще бланк, — напомнил Чес, — у меня целых три задания осталось… На этот раз обернулись практически все. Каждый понимал, что решил меньше. Что и без того сломал голову, даже близко не представляя, что делать. От такого, как этот патлатый шатен с выбитым передним зубом, уж точно никто не ожидал. Чес задумчиво ковырялся в носу, снова не замечая повышенного интереса в свою сторону. *** Себастьян представлял все что угодно, но не это. Он не мог поверить своему счастью. Ему наконец-то повезло. Отца вызвали на какие-то срочные переговоры по работе прямо ночью. И Себа был готов броситься на шею Лидии, сообщившей ему эту новость, но сдержался. Лидия была той еще стервой, однако вчера действительно испугалась. Слышала крики и звуки ударов, невольно проникнувшись сочувствием к младшему брату. А дальше сделала то, чего от нее никто не ожидал. Пришла проведать его, едва услышав, как захлопнулась за Густавом входная дверь, но не обнаружила на прежнем месте. Окно было красноречиво открыто. Она никогда не была глупой, и сразу поняла, что Себастьян сбежал. Карманных денег отец никому из них не давал, сменной одежды у парня не имелось, друзей тоже. Следовательно, должен объявиться под утро. Утром Лидия распорядилась дать вредному дворецкому Рофту оплачиваемый выходной. Тот понял, что что-то не так, однако за легкие деньги готов был и молчать. — Ну и где тебя носило? — строго спросила сестра и усмехнулась. — Отец будет в ярости, когда я об этом расскажу. Ну, а что? Он же, сволочь такая, заставил ее волноваться? Пусть тоже хоть немного попереживает!