Страх всех превращает в монстров (Fear Makes Monsters of Us All)

— Сейчас мы находимся в замке, который я укрепил во время последней магической войны. Только я знаю, где находится это место. Первоначально он был бомбоубежищем во время войны моего детства, — объяснил Вольдеморт, лениво поглаживая большую голову Нагини. Вот уж этого Гарри никак не ожидал. Магловское бомбоубежище? Он Волдеморт—Том Риддл—, наверняка быстро бы попытался избавиться от того, что ему напоминало о его детстве. И он сделал из него его защищенное поместье? — Да, очень иронично, что я использую его таким образом, — согласился Темный Лорд. — Но нет, Гарри, это не защищенное поместье. Это тюрьма. Для тех, кто противостоит мне, я медленно пытаю их для получения информации. Мне приятно сознавать, что мои враги будут испытывать тот же гнетущий страх, что и те из нас, кто был в Лондоне во время Блица, никогда не зная, будет ли следующий миг последним. Когда-то я надеялся привезти сюда этого дурака Дамблдора в наказание за то, что он каждое лето отправлял меня в сиротский приют, где меня ждала неминуемая смерть.- Гарри пришлось кивнуть. Даже если бы он не был так зол на своего бывшего директора, он все равно не сочувствовал бы ему. Привычка старика посылать своих учеников обратно в ужасные условия была лишь одним шагов вниз, для планирования их гибели. Именно это Дамблдор сделал и с ними обоими. — Я бы засунул его в чулан, — пробормотал Гарри. — Я заметил твою склонность к чуланным метафорам, Гарри.- Волдеморт проницательно посмотрел на Гарри. -Почему бы тебе не объяснить мне это более подробно.- Гарри покраснел. Почему Волдеморт хотел узнать об этом? Гарри знал, что это не его вина, что Дурсли были ужасны для него, но на самом деле признать, что он страдает от их рук, всегда было нелегко. По правде говоря, Гарри вообще не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь рассказывал кому-нибудь о жестоком обращении. — Это была не просьба, крестраж! Может быть, я и могу с легкостью проникнуть в твой разум, но я не потерплю такого неповиновения. Рассказывай сейчас же! — Это был тот же самый тон, который Гарри помнил по воспоминаниям одиннадцатилетнего Тома Риддла из Омута памяти. Как ни странно, он был вынужден все рассказать. Как и требовал его господин. — Моя Маггловская семья, — начал Гарри, — обращалась со мной как с грязью. И Гарри не знал, было ли это влияние Волдеморта, или знание того, что бесчисленные волшебники были замучены для получения информации в этой же самой камере, и он предпочел бы уйти отсюда без большей боли, но Гарри обнаружил, что стены его сдержанности падают. Он наконец-то расскажет, и если есть маглы, заслуживающие тех зверств, которые совершат Волдеморт и его последователи, это были Дурсли. — Чулан был моей комнатой. В течение десяти лет, пока они не испугались, что Дамблдор накажет их за то, что они держали меня там. Конечно, новая комната, которую они мне дали, была не намного лучше, с замками и решетками…во всяком случае, я уверен, что они ненавидели меня даже больше, чем ты.— — Вряд Ли, Гарри.- Теперь улыбка Волдеморта была злой. — Но мне кажется забавным, что эти ваши магглы так боялись Дамблдора. Они должны были бы лизать его сапоги, Спасителя всех паразитов, за которых он так ратовал. Или, конечно, зная настоящую сущность Дамблдора, я не должен быть так удивлен.» Книга Риты Скитер. — Да, Гарри. Но вернемся к твоей семье — сказал Волдеморт, и Гарри вздрогнул от того с каким удовольствием он прошипел. — Как ты думаешь, почему они так обошлись с тобой? — — Моя магия, — сказал Гарри. —Я думаю, они меня боялись.- — Они были очень любопытны, Гарри. И испугались, ты прав. Вместе это опасная смесь. Не понимать что-то, невозможность иметь магическую силу, порождает такую зависть и страх, что их обращение с тобой едва ли является исключением из правила. Маглы действительно грязны, как сами по себе, так и в том, как они относятся к тем, кто лучше их, — объяснил Волдеморт, его рубиновые глаза теперь сфокусировались далеко позади Гарри, сквозь тюремные стены, как будто в воспоминании. — Моя тетя однажды написала Дамблдору, прося приехать в Хогвартс, — сказал Гарри, вспоминая разговор своей матери с Петунией в Омуте. Так много ужасных вещей открылось ему в ту ночь; Гарри был не в состоянии осмыслить многое, кроме своей неизбежной кончины, но теперь непрошеное воспоминание всплыло в его сознании, хотя оно быстро сменилось гневными, обидными словами в его одиннадцатый день рождения: «я была единственной, кто видел ее такой, какой она была—уродиной! ’ — Да, Гарри. Это зависть — сказал Волдеморт, выводя Гарри из задумчивости. — Мои последователи, как вам хорошо известно, охотятся на маглов. И это только одна из причин. Как бы сильно я не ненавидел грязнокровок, я все еще злюсь, зная, что любой ребенок с магической кровью будет страдать от рук их презренных и отвратительных семей.» Но это было не совсем то о чем думал Гарри. Это никак не вязалось с тем, что он знал о правлении Волдеморта. — А как насчет обязательной регистрационной комиссии Маглорожденных? — спросил он. —Ты говорил, что они украли магию.— — Я ничего такого не говорил, — усмехнулся Волдеморт. — Сбор данных о текущих Грязнокровках в Британии имеет важное значение для некоторых моих законодательных актов. Я был занят, Гарри, собирая информацию за пределами страны. Как тебе известно.- Гарри на мгновение смутился, но когда Волдеморт вытащил свою палочку, смысл его слов стал ясен. — Олливандер. — Грегорович. Гриндельвальд. — Да, Гарри. Я искал способ обойти связь между нашими палочками. Если бы я знал, что твоя собственная палочка сломана, или что ты станешь настолько важным для моих следующих действий, я мог бы быть избавлен от этого беспокойства, и я бы, наблюдал за своими пешками с большим вниманием и осторожностью. Не то, чтобы мои поиски не дали желаемых результатов. — Однозначно, Волдеморт любил Амбридж не больше, чем он сам, подумал Гарри. Не то чтобы он был удивлен. Пожалуй, она была самой неприятной женщиной, с которой Гарри когда-либо сталкивался. Даже Беллатрикс обладала большим обаянием. — Да, Гарри, это так, — многозначительно сказал Волдеморт. Гарри чуть не подавился от этого намека. Вместо этого он озабоченно спросил: —Что ты имеешь в виду, говоря, что я буду иметь отношение к тому, что ты будешь делать дальше? — — А, Гарри. Вы будете самым полезным инструментом в моей будущей работе. Но сначала, Хоркрукс, тебя надо обучить.Начнем твой первый урок? — Гарри судорожно сглотнул. За свою короткую жизнь он выстрадал много уроков. У Вернона это было болезненно, у Снейпа унизительно, у Дамблдора в конечном счете убийственно. Волдеморт наверняка объединил бы всех троих в адскую смесь. — Чтобы обучить тебя быть моим Пожирателем или Хоркруксом, — задумчиво произнес Волдеморт. — Вы, конечно, и то и другое. Слияние меня и всего, что мне противостоит, теперь поставлено на колени и отдано на Мою милость. Ты согласен следовать моему слову как закону, Гарри? Я не потерплю, чтобы вы противостояли мне! — Тон Темного Лорда изменился за несколько секунд, от спокойного и задумчивого до сильного гнева. Шрам Гарри пульсировал от перемены в характере этого человека. — Милорд, я уже заключил с вами сделку, — заверил его Гарри. Будь он проклят, если останется в этой камере навсегда. Он уже предал свой свет. Он уже помог Волдеморту победить, и теперь ему не придется мерзнуть. — Я сделаю все, что ты захочешь.— — А что, если я захочу, чтобы ты участвовал в магловском рейде, Гарри? Ты можешь насиловать и грабить вместе с моими людьми? Рядом С… Беллатрисой? — О, это было тяжело. Гарри молился, чтобы ему как-нибудь удалось избежать встречи с Беллатрикс. Или, по крайней мере, не обращать на нее внимания. А что касается других требований… Гарри почувствовал тошноту. — Ты бы выполнил ее приказ, Гарри? Убил бы ребенка-маггла по ее приказу? — Я…пробормотал Гарри. Как он мог это сделать? Он преклонил колени перед Волдемортом, чтобы спасти свою собственную жизнь, но убивать невинных? — Невинных, Гарри? Я отчетливо помню жестокость маггловской детей.— Что ж, это было правдой. Дадли был настоящим ублюдком. И Пирс Тоже. И так много других, безымянных жестоких лиц, дразнящих и смеющихся. Но все же… … — На Колени, Крестраж! Ты должен подчиниться моей воле, если хочешь пройти свой урок. Иначе эта тюрьма станет вашим личным адом навсегда! — Волдеморт сердито шагнул вперед, и когда Гарри опустился перед ним на колени, он снова почувствовал, как рука человека схватила его за волосы, дернула голову назад и заставила смотреть ему в глаза. Шрам Гарри, уже болевший, начал жутко пульсировать в такт его пульсу. —Так вот чего ты хочешь от меня? Чтобы я убивал для тебя? — Эта идея была отвратительна для Гарри; разве он стал бы убивать других, чтобы не гнить в этой тюрьме? — Ты уже убил их, Гарри, когда сдался мне. С тобой у моих ног моя власть абсолютна. Единственное, что вы можете изменить сейчас, это то, где ты будешь в моем новом мире. Ты уже знаешь, что я без всяких угрызений совести прячу свои крестражи. — И снова Гарри вспомнился остров в пещере. Или темную хижину. Хранилище Гринготтса. Комната по требованию. — Нагини свободна, в отличие от тебя, мой питомец, — сказал Волдеморт, снова переходя на змеиный язык. Нагини, уже задремавшая, поднялась с плеч своего господина. — Да, Господин. Нагини может свободно ползать, охотиться, спать и есть. — Нагини подчеркнула это ворчливым шипением, которое, как Гарри обнаружил накануне, означало, что она хочет, чтобы ее погладили. Волдеморт наконец-то выпустил Гарри из свой хватки и начал скользить своей паучьей рукой вдоль ее верхней части тела. — Нагини хорошо служит мне, Гарри. — — А ты сможешь?— Ну что ж, Гарри едва ли был змеей, и он искренне надеялся, что его собственная свобода ни в коем случае не будет похожа на ее свободу. Свободно охотиться, спать и есть. Действительно. Но он сильно хотел свободы. Он боялся, что Волдеморт устанет от этой сделки, принесет свой флакон с живым напитком смерти и оставит Гарри спящим навсегда, он не был уверен, что это было хуже. —Я буду подчиняться.— Это была одна из самых трудных вещей, которые сделал Гарри. Это было почти так же трудно, как когда он подарил себя Волдеморту в лесу. Но, как и сказал Волдеморт, это было полное забвение, ужас. Этот страх перед бесконечным пленом тоже был реальным, и прямо параллельным страху перед бездной. Это было навязчивое отчаяние. Во всяком случае, он уже упал в эту бездну. Что может быть на несколько футов ближе к Аду? Волдеморт был очень доволен. Гарри чувствовал это по своему шраму, по тому, как боль перешла от яростного пульса к наслаждению. По-другому это описать было невозможно. Это было успокаивающее боль ощущение, освобождения после всех лишений, слишком долгого удержания. Как например, почесать болезненный зуд или помассировать напряженную мышцу. — Отлично, Гарри. А теперь еще раз. Скажи это еще раз, но помни…кто я такой? — — Я повинуюсь, милорд.— — Гарри надеялся, что со временем пользоваться почетным титулом станет легче. Это было так неправильно! —Ты всегда будешь называть меня своим лордом, Гарри, — напомнил Волдеморт. —Или «мастер», — добавила нагини, все еще расслабляясь под рукой Волдеморта. —Или «мастер», — согласился Волдеморт. -Это вполне приемлемо.- Гарри молча кивнул. Было все равно, это было уже слишком. Все это было лишь продолжением его жизни. — Да, милорд. Мастер, — поправился он. Еще один успокаивающий импульс той же самой приятной боли пробежал по его шраму, свидетельствуя об удовольствии Темного Лорда от слов Гарри. — Как только я буду доволен тобой, Гарри, ты будешь представлен моим последователям. Они не знают, что именно я сделал с тобой. Я думаю, что они хотят худшего для тебя, мой дорогой — сказал Волдеморт, и Гарри вздрогнул от этого ласкового слова. Волдеморт тихо рассмеялся над смущением Гарри, хотя нагини прошипела свое тихое согласие, довольная тем, что разделила «любовь» своего хозяина с новым «змееподобным братом.— — Я уже отметил тебя, конечно, но ты не выполнил тех ритуалов, которые проходят все мои новые Пожиратели Смерти. Именно там ты докажешь свою преданность нашему делу, убив своего первого магла.— Гарри побледнел. Он сделает это. Он должен был это сделать. — Я знаю, что это тяжело для тебя, мой крестраж. И ты так хорошо себя ведешь.— Эта похвала была неожиданной. Гарри не был уверен, рад он этому или нет. — Благодарю Вас, мастер, — сказал он, не обращая внимания. — Маленький змееныш очень хорош, — согласилась нагини, легко скользнув вниз по телу Темного Лорда и направляясь к Гарри, который все еще стоял на коленях на полу. Она потерлась головой о его руку, и обвилась вокруг него. На этот раз Гарри не испугался ее близости и рассеянно начал гладить ее прохладную чешую. —Что касается набегов, Гарри, то у меня нет ни малейшего желания посылать тебя с кем-либо из моих приспешников. Я бы никогда не доверил им тебя. Определенно не Беллатрикс.— Гарри нахмурился. —Тогда почему… — смущенно начал он. — Это проверка, Гарри. И ты сдал экзамен. Незначительно, но этого было достаточно. Вы будете находиться рядом со мной или под моей защитой, когда я буду недоступен. Нагини защитит тебя, не так ли, малышка?— —Да, господин, — согласилась нагини. Гарри не знал почему, но эта мысль заставила его улыбнуться. Возможно, все будет не так плохо, как он опасался.