Страх всех превращает в монстров (Fear Makes Monsters of Us All)

Ему все равно придется убить маггла. Может быть, Волдеморт будет с ним помягче и даст ему убить того, кто это заслуживал. Того, кого Гарри не возражал бы видеть мертвым, например детоубийцу. Это было бы не так уж и трудно. Он на это надеялся. Ему даже, никогда не нравилась идея убить Волдеморта. Хотя это была миссия всей его жизни. А что, если это будет ребенок, он станет детоубийцей? Но, ему придется это сделать. Но он не знал, как это сделать. Это противоречило его существу. Хоть, в его теле и была частичка души Темного Лорда, но она никак не влияла на нравственность Гарри. По крайней мере, ему не придется участвовать в этих ужасных нападениях. Это была всего лишь одна жизнь, которую ему придется отнять. Но бесконечная линия невинных жертв? Гарри сомневался, что это было даже отдаленно разумно. Гарри задался вопросом, действительно ли он был избавлен от этой участи для своей защиты, или Волдеморт знал, что он просит больше, чем Гарри действительно может дать. Единственное, что было хорошего в его вступлении в ряды пожирателей смерти. Если его заставляют убивать, то вернут его магию. Конечно же, у Гарри будет волшебная палочка, потому что как еще он сможет убить? Он полагал, что смерть маггловским способом, от пистолета или ножа, будет нарушением всего образа действий Лорда Волдеморта. Магия — это сила. У Гарри не было никакой надежды использовать свою магию и сбежать, одолеть своих новых темных «союзников» и найти спасение в другом месте. У него все еще была его палочка—палочка Драко—когда он пробирался в Запретный лес накануне битвы. Он знал, что тогда это не принесло бы ему никакой пользы, да и сейчас тоже. И теперь он был еще больше связан с Темным Лордом, чем когда-либо прежде. Волдеморт найдет его где угодно, и не будет никакой капитуляции, никакого прощения. Гарри будет подчиняться. После того, как Волдеморт убедился в его повиновении. После нескольких положительных демонстраций новообретенной лояльности Гарри. Волдеморт ушел. Он снова оставил Нагини с Гарри в камере, пробормотав обещание принести еды. Вскоре после его ухода. В центре комнаты появился белый кролик, съежившийся от ужаса. Завизжавший в испуге при виде Нагини. Гарри даже не знал, что кролики умеют так визжать, и вскоре маленький зверек уже бешено скакал по камере в бесполезной попытке к бегству. Нагини ничего не делала. Только шипела на Гарри, чтобы он продолжал ее гладить. — Нагини погонится за ним позже, как только он выдохнется. Но почему хозяин не послал жертву для маленького брата? Неужели он хочет, чтобы я поделилась? — — Нет, я так не думаю. — Вернее, он надеялся, что это не так. Кроме того, Нагини обычно съедала свою жертву целиком. Дележка действительно не была вариантом, даже если идея съесть кролика уже не вызывала у Гарри тошноты. — Я уверен, что скоро и мне принесут еду. — Так оно и было. Еще одна тарелка яблочных ломтиков, на этот раз в сопровождении крекеров и нескольких кусочков курицы. С мыслями о том, чтобы придётся разделить кролика, он понял, что на самом деле был очень голоден. Нагини отползла от Гарри, чтобы дать ему возможность подойти к еде, и он осторожно отпил молока из стакана, появившегося рядом с тарелкой, на этот раз он приступил к еде с большим энтузиазмом. Нагини скользнула рядом с ним, изучая его еду. — На этот раз съешь все. Брат слишком маленький. — — Я думаю, что уже вырос, Нагини. По крайней мере, вверх. Будем надеяться, что я не слишком вырасту в ширь. Я не хочу стать похожим на Дадли. — — Дадли? — Спросила Нагини. — Мой кузен, — объяснил Гарри. — Он был одним из тех маглов, которых Вол… — Гарри оборвал себя. Темный Лорд не был слишком мягок с ним, чтобы вбить то, как к нему следует обращаться. И кроме того, табу все еще оставалось в силе. Было сомнительно, что Пожиратели смогут найти Гарри здесь, в собственной крепости Лорда Волдеморта. Но Темный Лорд наверняка знает об этом. — Хозяин, — исправился Гарри, — и я говорили до этого. — Как описать издевательство, чтобы змея его поняла? — Он охотился на меня, когда я был маленьким. — — А теперь брат-самый сильный, и Дадли станет добычей, — удовлетворенно прошипела Нагини. Гарри содрогнулся от ее слов. — Я не думаю, что смогу, Нагини. Убить его. Он делал только то, что от него ожидал его отец. Он поощрял это. —  — Детеныши той же породы, что и родитель, — настаивала Нагини. Гарри предположил, что это, безусловно, относится и к Дадли. И разве сам он не был точной копией своего отца, даже если бы Гарри знал, что Джеймс никогда бы не поклонился Темному Лорду, несмотря на свой страх? А Еще Том Риддл…нет, Хозяин он был зеркалом своего собственного отца до того, как темная магия и крестражи взяли свое. Хотя Волдеморт, вероятно, был доволен таким исходом, размышлял Гарри. Возможно, Темный Лорд приведет Дадли на его посвящение. Несмотря на свое детство, постоянную охоту на Гарри, унижение и лишения. Он не знал, сможет ли он убить Дадли. Хладнокровно. А что, если он не сможет? А что, если он потерпит неудачу? Гарри прошипел эти слова Нагини, своей новой сестре, своей напарнице. — Брат не подведет, — успокоила она его. Она потерлась головой о его руку, призывая его снова начать ласкать ее. — Хозяин ему не позволит. — И Гарри знал, что это была правда.

***

Кролик в конце концов устал, и Нагини с лёгкостью поймала его и съела. Гарри не мог отвести взгляд, когда ее челюсти широко раскрылись и маленькое животное оказалось в ее глотке. Он лениво удивлялся отсутствию у нее рвотного рефлекса и был поражен тем, что это не портило ему собственный аппетит. Гарри знал, что к этому зрелищу он еще больше привыкнет, если Нагини станет его частой спутницей. Гарри был удивлен тем, как легко он теперь чувствовал себя в обществе огромной змеи. Он вспомнил, как впервые увидел ее в том видении Риддл-хауса, до того, как Волдеморт убил смотрителя-маггла. И снова на кладбище, при воскрешении Темного Лорда, она ползала вокруг надгробия, к которому был привязан Гарри. Он был обещан ей в качестве праздничного обеда. На пятом курсе, в Отделе Тайн, Нагини напала на Артура Уизли—и это было еще хуже, потому что Гарри был ею. Это он вонзил его собственные клыки в нежную плоть Мистера Уизли. В прошлое Рождество, она стала виновницей трупа Батильды Бэгшот. Затем, наконец, в визжащей хижине, всего несколько дней назад,она заключенная в защитную сферу, напала на испуганного Северуса Снейпа. А теперь он гладил ее, совершенно расслабившись. Теперь он был под ее защитой. Неприкосновенен. Гарри был удивлен своей растущей привязанностью к ней, учитывая, что он знал больше, чем большинство, она была бессовестно смертельной. Теперь она довольно шипела под его руками. Гарри опустился на колени с пустой тарелкой и тупо уставился на каменную стену своей нынешней тюрьмы. Он гадал, когда же его выпустят. Тогда ему придется столкнуться с этим новым миром, новой Британией Волдеморта. Живы ли еще его друзья? Если бы это было так, они бы набросились на Гарри. Они не поймут, что толкнуло его на этот шаг. Они должны были защищать свои семьи. И у них были семьи, которые их защищали. У Гарри ничего не было. Живы ли еще Гермиона и Рон? Был ли жив Невилл? — Луна? — Джинни?— Его сны прошлой ночью были смертельными, со вспышками зеленого света и криками ужаса, а после ужасная тишина. Вдруг, один из этих криков принадлежал его друзьям? Возможно. Шли часы, и рука Гарри устала, а Нагини постоянно приставала к нему, чтобы он не переставал ее гладить. Неудивительно, что Волдеморт навязал ее ему, с удивлением подумал Гарри. Она была невыносимой. Она была утешением. Два крестража свернулись вместе, чтобы защитить себя от холода, оба сонные после еды и от скуки их заключения. Погружаясь в сон, Гарри почувствовал, как комок перевариваемого кролика медленно ползет по телу Нагини, и был поражен тем, что его единственным чувством было удовлетворение. Возможно, их чувства смешались…и ее сонливость заставила его закрыть глаза, ее удовлетворение… и они оба лежали рядом…и они уснули.

***

Сильный солнечный свет разбудил Гарри. Его глаза затрепетали и открылись, но свет был слишком ярким, и он крепко зажмурился. — Доброе утро, крестраж. Я думал, что тебе понравится твоя новая комната, но если ты действительно предпочитаешь подземелья, то я легко могу вернуть тебя туда, — прошипел Волдеморт, его тон был со смесью веселья и раздражения. Его новая комната? Гарри заставил себя открыть глаза, морщась от яркого света. — Нет, милорд, — сонно ответил он. Он огляделся по сторонам, но все вокруг было размытым, а его очки все еще отсутствовали. Комната была не слишком большой, но все же намного больше, чем его комната у Дурслей. Она была примерно такого же размера, как его гриффиндорская спальня, но только с одной кроватью. — У тебя есть еще несколько уроков, которые ты должен усвоить. И у меня есть дела поважнее, чем играть в будильник. Нагини уже несколько часов не спит. Может быть, ты все-таки захочешь выпить этот флакон живой смерти, если предпочитаешь проводить все свое время во сне. —  — Нет, милорд, — в панике взмолился Гарри. Удивленное шипение Волдеморта подсказало ему, что угроза была напрасной, но потребовалось немного времени, чтобы его сердце перестало колотиться в груди. Кстати, а где же Нагини? Конечно же, она не оставит его одного.… — Умойся и надень свою новую одежду. Ваши занятия продолжаться и после завтрака.- И с этими словами Волдеморт оказался у стола в дальнем углу комнаты. Гарри едва мог различить стопку пергаментов, которыми, как он полагал, Темный Лорд будет заниматься до тех пор, пока Гарри не будет готов. Следовать приказам Темного Лорда было легче сказать, чем сделать, подумал Гарри, смутно озираясь в поисках туалета. Но рядом с кроватью, на боковом столике, Гарри заметил самое замечательное - свои очки. Он быстро схватил их и надел, вздохнув с большим облегчением, когда его мир впервые за много дней обрел четкость. Комната оказалась даже лучше, чем Гарри предполагал поначалу. Полы были сделаны из темного полированного дерева, а толстые пушистые ковры приносили еще больше тепла. Стены были увешаны богато вышитыми гобеленами, а прекрасное французское окно освещалось ярким утренним светом. Кровать, на которой он предположительно спал, была большой, а несколько элегантных стульев стояли вокруг маленького столика возле одной из дверей. Лорд Волдеморт сидел за столом перед этим окном, упорно работая над горой бумаг. Темный Лорд полностью проигнорировал Гарри, когда тот пришел в себя и исследовал свое новое окружение. Гарри осторожно слез с кровати, его нога наступила на один из пышных ковров…и Нагини резко выскочила из-под кровати, где она, по-видимому, пряталась. — Аааа, Гарри закричал, его сердце забилось с тем же стремительным стуком, от которого он только недавно избавился, и его дыхание стало быстрым и неглубоким. Он нахмурился, когда понял, что нервное шипение, которое он слышал и от змеи, и от Темного Лорда, на самом деле было смехом. По крайней мере, теперь он знал, где находится Нагини. Судя по всему, она затаилась, чтобы напугать его. Все его добрые мысли о ней почти исчезли, но вскоре она уже прижалась к его ноге, скользя вверх и вокруг его торса. Гарри хмуро посмотрел на нее, но вскоре улыбнулся, когда она начала щекотать его лицо языком, прежде чем заставить его возобновить ласки со вчерашнего дня. — Очень смешно, — сказал ей Гарри, стараясь говорить сурово, но это было безуспешно. Она просто весело прошипела ему в ответ. — А теперь мне пора собираться. Так что ты должна меня отпустить. — Гарри попытался вырваться из ее хватки, но это было бесполезно. Она была очень тяжелой. Он попытался шагнуть к ближайшей двери, надеясь, что она ведет в ванную комнату, но с Нагини, обернутой вокруг его плеч, все еще почти наполовину волочащейся по полу, он сдался. — Нагини, мне надо идти. Хозяин, сказал…— — Отпусти своего брата, Нагини. — И этого было достаточно. Нагини печально вздохнула, но подчинилась словам своего господина. Волдеморт все еще казался полностью занятым тем, над чем он работал за столом. Но Гарри не был удивлен, что он следил за двумя Хоркруксами, когда они взаимодействовали. Вероятно, он даже присматривал за ними в камере, на случай если Нагини посмотрела бы на Гарри скорее с голодом, чем с любовью. Освободившись от огромной змеи, Гарри снова направился к двери. Это казалось наиболее вероятным выбором, так как она находилось ближе к его кровати и окну. Открыв ее, он увидели скромную ванную комнату, но безупречно чистую. Для него было приготовлено все: мыло, шампунь, зубная щетка. Черная мантия. Гарри быстро умылся, стараясь не смотреть на свое левое предплечье с проклятой татуировкой, и быстро стер грязь с кожи. Он не был достаточно чистым со времен их бегства, хотя он хотел бы побаловать себя теплой водой, он знал, что Волдеморт потеряет терпение, если он будет долго возиться. Это было слишком быстро, и вот Гарри уже вытирался полотенцем и разглядывал свою новую одежду. Он подавил вспышку желания снова натянуть грязную одежду, и вскоре Гарри уже смотрел на Пожирателя Смерти в зеркале. Ему нужна была только маска, и образ был бы полным. Его родители, точно переворачиваются в своих гробах. Ну что ж, он попросит у них всех прощения позже.

***

Волдеморт все еще работал за столом, когда Гарри вернулся в свою комнату. Поднос с тем, что казалось его завтраком, появился на столе у другой двери. Гарри настороженно посмотрел на Темного Лорда, не уверенный, стоит ли ему есть без какого-либо подтверждения от этого человека, но Волдеморт, казалось, был слишком занят своими делами, чтобы беспокоиться о нем. Яйца, бекон, тосты, сок. В животе Гарри заурчало от предвкушения, он быстро сел и начал есть. Нагини, которая теперь свернулась калачиком вокруг стула Волдеморта, с интересом посмотрела вверх и начала скользить через комнату к нему. Она обхватила ногу Гарри и положила свою большую голову ему на плечо, высунув язык, чтобы ощутить запах его завтрака. — Хозяин занят тем, что вносит изменения в законы, так как до этого искал свою новую палку, — прошипела она Гарри. Он нахмурился над только что съеденным кусочком тоста и постарался быстро проглотить его. — Какие именно, Нагини? — Спросил Гарри, прежде чем сделать глоток тыквенного сока. — Тот, что касается тех кто украл магию, — ответила она. — Вы с хозяином говорили об этом, или брат забыл? — Уничтожение Магглорожденной регистрационной комиссии Амбридж. — Нет, я определенно помню, Нагини, — сказал Гарри. — Неужели? Он пытается это изменить? — Гарри был удивлен. Волдеморт сказал ему, что преследование Амбридж Магглорожденных не было его идеей, но Гарри все еще помнил явное презрение дневника Риддла к новым магическим формам, его веру в то, что они бесполезны. — Они никчемные, Гарри, — возразил Волдеморт. Очевидно, он не был настолько поглощен своей работой, чтобы не следить ни за разговором Хоркруксов, ни за ходом мыслей Гарри. — А теперь, если ты уже поел, подойди сюда. — — Да, милорд. Гарри вытер руки салфеткой и, оттолкнув Нагини, подошел к похожему на змею человеку, который теперь пристально смотрел на Гарри своими красными глазами. — Сегодня вечером, ты будешь официально посвящен в мои ряды. Ты уже надел свою новую одежду. Это будет твой единственный наряд. Тебе не понадобится маска, потому что я хочу, чтобы все точно знали, кто ты. — Когда Гарри понимающе кивнул, он продолжил: — твой статус Пожирателя Смерти в основном символичен, Гарри. Ты, герой света, подчиняющийся мне. Это станет мощным ударом по любым мятежникам, все еще пытающимся подорвать мой новый режим. И надеюсь, что это одновременно будет поощрять лояльность ко мне в общей массе населения, а также препятствовать новым восстаниям. — Темный Лорд откинулся назад и ухмыльнулся. — Большинство людей достаточно счастливы повиноваться, пока их собственные интересы в целом соблюдаются. Мои новые законы приносят пользу широкой волшебной общественности. Я знаю, что Дамблдор и его окружение лишь бегло объяснили тебе мои намерения. — Гарри неохотно кивнул, и ухмылка Волдеморта превратилась в довольную ухмылку, от которой по шее Гарри прокатилась волна страха. — Этот старый дурак всегда слишком медленно раскрывал свои карты. — Тебе только говорили, что я… — и тут Волдеморт сделал паузу. Он мягко и задумчиво рассмеялся.  — Что именно тебе говорили, Гарри? — Глаза Гарри расфокусировались, когда он позволил воспоминаниям о своем первом дне в волшебном мире нахлынуть на него. — Хагрид сказал мне, что вы плохой волшебник. Настолько плохой, насколько это вообще возможно. И что вы по какой-то причине убили моих родителей. И пытался убить меня. В свой первый год я больше ничего не знал, но потом вы снова попытался убить меня. И снова, и…это все, что было известно мне. Я просто выживал и пытался понять, что же мне было уготовано. Кроме превосходства чистотой крови, дети ваших последователей, больше ни о чем не говорили. — — Ах, да. Драко. Я почти жалею, что пометил его. Такое разочарование. — Гарри ничуть не удивился тому, что Волдеморт был так расстроен поведением Малфоя на службе. В основном он был не в состоянии выполнить ни одну из своих задач, и даже не узнал Гарри той весной, когда он и его друзья были доставлены в поместье Малфоев Пожирателями — Действительно, Гарри. Но ты ведь будешь ему примером, правда? — От слов Темного Лорда у Гарри по спине пробежал холодок страха. —Каким образом? — Но в смехе Темного Лорда, как всегда холодном и высоком, не было той злобы, к которой привык Гарри. — Ты будешь идеальным Пожирателем Смерти. Ты будешь послушным, почтительным и, прежде всего, опасным. Твой школьный соперник окажется жалким в сравнении с тобой.—

***

Остаток утра прошел в подготовке к церемонии, назначенной на этот вечер. Волдеморт наколдовал импровизированный помост и трон и заставил Гарри практиковаться, входя в «тронный зал» по его приказу, чтобы преклонить колени и повторить клятвы верности, пока слова не потекли естественно с его языка. Гарри не мог не задаться вопросом, какое значение для него может иметь так много клятв, принесенных этому человеку, хотя Волдеморт успокоил его - снова нервируя Гарри, вырывая мысль прямо из его головы—что десять практических клятв были тем же самым, что и одна. Кроме того, не было необходимых ритуальных свечей и жертвоприношений. Жертва. — Мне понадобится волшебная палочка, милорд, — сказал Гарри. К этому времени почетное обращение стало вполне естественным. Он даже периодически, говорил «хозяин» после того, как Нагини затараторила, шипя это слово каждую вторую секунду. Волдеморт, конечно же, наслаждался каждым моментом дискомфорта Гарри. — Нет, Гарри. У тебя совершенно не будет палочки. Не сейчас. А может, и никогда больше—  — Больше никогда? А как я могу играть Пожирателя Смерти? Милорд — добавил Гарри, надеясь предотвратить ослепляющую вспышку боли через свой шрам. Но нет, боль пришла вместе с гневным шипением Темного Лорда — Ты играешь? — Он пристально посмотрел на Гарри. — Ты Пожиратель Смерти. — — Конечно, милорд, — сказал Гарри, пытаясь успокоить мужчину и облегчить свою собственную боль. — Но как же мне быть, как вы сказали, быть опасным, если я не могу распоряжаться своей магией? Как я могу, — тут Гарри сглотнул тошноту, которая мучила его каждый раз, когда он думал о том, что будет сегодня вечером, — убить маггла сегодня вечером без моей палочки? — Так же быстро, как это произошло, гнев Волдеморта утих вместе с жжением в шраме Гарри. Темный Лорд мрачно усмехнулся и сказал — Не волнуйся слишком сильно, крестраж. Твой Господин всегда тебе поможет. —