Страх всех превращает в монстров (Fear Makes Monsters of Us All)

Волдеморт наложил на Нагини облегчающие заклинание, и теперь массивная змея не давила на плечи Гарри. Два Хоркрукса ждали в небольшом холе рядом с приемной Темного Лорда. С тронным залом. Гарри все еще не был уверен, как он называется. Он даже не знал, где именно они находятся. Может быть, они снова в Малфой-мэноре, хотя на этот раз с более комфортабельными комнатами? Может быть, у Темного Лорда есть своя база? Нагини назвала Хогвартс его новым замком, но Гарри был достаточно хорошо знаком с архитектурой школы, чтобы знать, что они находятся в другом месте. Мягкое шевеление Нагини вывело Гарри из задумчивости. — Хозяин велел ждать сигнала. Ты слышал тот звон, брат? — — Нет, Нагини, — в панике ответил Гарри. Неужели он пропустил? Темный Лорд подчеркнул, что сегодняшнее выступление Гарри должно быть абсолютно идеальным. Безупречным. Это было ужасно. И вот теперь Гарри пропустил сигнал для входа! Его хозяин будет сдирать с него кожу… — Не будь глупым змеенышем, — упрекнула Нагини, щекоча языком щеку Гарри. — Змеи не слышат, глупый брат. — — О. Но… Тогда как же ты меня слышишь, Нагини? — Нагини весело зашипела, как будто вопрос Гарри был абсолютно нелепым. — Нагини может слышать тебя, потому что… — но тут раздался сигнал, и ее объяснение сменилось раздражением, когда Гарри подпрыгнул в страхе. — Почему ты ведешь себя, как испуганная жертва? — — Пора, — ответил Гарри. — И потому, что мне страшно. — — Брат должен расслабиться. Сделай глубокий вдох — и она расслабила свои кольца, которые инстинктивно сжались вокруг Гарри, когда он вздрогнул. Гарри заставил себя успокоиться, делая медленный вдох и выдох. Его сердцебиение замедлилось, и он с удивлением отметил, что из нее получился бы неплохой тренер по медитации. Дверь распахнулась, Когда Гарри приблизился к ней, и, сделав еще один успокаивающий вдох, он шагнул внутрь — только для того, чтобы его сердце опять бешено забилось, когда он увидел большой зал и толпу одетых в черное Пожирателей Смерти, заполнивших комнату. Они преклонили колени по обе стороны прохода, и почтительно поклонились Темному Лорду, сидевшему на массивном золоченом троне в конце зала. Вокруг трона были зажжены высокие черные свечи. Ритуальный круг, в который Гарри должен был войти, чтобы завершить свои последние клятвы Пожирателя Смерти. Гарри сразу вспомнился кафедральный собор. Что ж, Пожиратели Смерти определенно были грешниками, толпой неизменно верных, вечно кающихся за то, что не угодили своему Господу. А Гарри был его новым последователем. По иронии судьбы, падший спаситель другой веры. Но это нормально. Все будет хорошо, сказал он себе. Он будет повторять это себе до тех пор, пока сам в это не поверит. Гарри медленно направился к возвышению. Нагини нежно прижалась к нему, и терлась о его шею. — Брат должен не спускать глаз с хозяина, — прошипела она. — Не обращай внимания на эту добычу с каждой стороны трона. — И Гарри снова был благодарен ей за то, что она была здесь с ним, успокаивая его. Он подавил усмешку при этих словах, забавляясь мыслями о Люциусе или Беллатрисе, убегающих от ее смертельного удара. Темный Лорд Волдеморт наблюдал за приближением Гарри с решительным и победным блеском в красных глазах. Гарри мог чувствовать то же самое странное чувство удовольствия Волдеморта в своем шраме, успокаивающую боль. Утешительную. Волнующую. Он не сводил глаз с Темного Лорда, Нагини постоянно подбадривала его шипением, и ему удалось проигнорировать шепот и тихие вздохи узнавания, когда он проходил мимо. Казалось, что Волдеморт держал в секрете личность своего нового Пожирателя Смерти, учитывая реакцию, которую он сейчас получил. Когда он наконец добрался до помоста, то опустился на колени, и Нагини соскользнула с его плеч, в последний раз напомнив ему, как должен вести себя Гарри. Гарри зашел в середину ритуального круга, освещенного мягким светом свечи, и поцеловал край одежды Волдеморта. Темный Лорд наклонился вперед и положил руку ему на голову, на этот раз мягко, ласково, а не грубо, как в камере. — Друзья, — начал Лорд Волдеморт. — Моя настоящая семья. Мы приветствуем сегодня самое удивительное дополнение к нам. Главный нежелательный элемент № 1, неуловимый Гарри Поттер, наконец-то увидел ошибку своих путей, обман Дамблдора. Он пришел ко мне с таким мужеством накануне битвы в Хогвартсе, чтобы подарить мне мощные артефакты, наиболее полезные для нашего дела. И с его праведным отступничеством мы наконец-то полностью победим предателей крови и осквернителей грязной крови раз и навсегда. Мы увидим наступление новой эры магической свободы без прежних ограничений, незаконно навязанных коррумпированным светом. — Звучит неплохо, решил Гарри. За исключением того, что это ложь. Гарри знал, что вовсе не мужество заставило его упасть на колени перед Темным Лордом. Но Волдеморт был повелителем лжи, смерти, и Гарри будет вечно ходить в его тени, он будет приветствовать ложь, которая удерживала от проклятий его бывших врагов. И от своих бывших друзей тоже. Пожиратели Смерти жадно слушали Темного Лорда, и тихий шепот наконец перешел в гром аплодисментов. И снова послышался смех Беллатрикс-странный и тихий маниакальный звук, от которого у Гарри волосы на затылке встали дыбом. Интересно, сказал ли ей Волдеморт, кто он такой, и какие дары он отдал, чтобы обезопасить свою жизнь? Волдеморт встал, и в тот же миг в зале воцарилась мертвая тишина. Гарри, все еще почтительно стоял на коленях у ног Темного Лорда, глубоко вздохнул, успокаиваясь. Настало время для клятв, которые полностью свяжут его со службой Лорду Волдеморту, тех, что будут кастрировать его магию по приказу его хозяина. Волдеморт объяснил Гарри, что ритуал будет более строгим, более ограничивающим, чем те, которые обычно дают его последователям, но зависимость Гарри от Лорда фактически укрепит его в глазах остальных Пожирателей Смерти, доказав его решимость и лояльность. — Я уже лично отметил нашего молодого рекрута, — сказал Волдеморт, протягивая Гарри руку. Гарри поднял левую руку, и Волдеморт опустил ткань рукава вниз, открывая всем присутствующим татуировку черепа и змеи. Волдеморт осторожно провел большим пальцем по змее. — Клятва верности, которую Гарри сейчас исполнит, чтобы связать себя со мной, будет произнесена на языке Парселтанга. Это его естественная способность, — и тут Волдеморт сделал паузу, и Гарри почувствовал странную смесь веселья и раздражения Волдеморта, просочившуюся через их связь, поскольку оба мужчины знали, что «способность» Гарри даже отдаленно не была естественной, если только чужая душа, вложенная в его собственную, не была в пределах компетенции природы. Волдеморт снова начал: — его талант в самом почтенном языке Слизерина в противном случае позволил бы ему обойти аспекты верности клятвы. Но будьте уверены, мои верные, что слова, сказанные между нами, свяжут верность Гарри нашему делу. Его клятва будет такой же, как и ваша. — Но этого, конечно, не будет. Гарри уже сдался Волдеморту, трижды. Один раз в лесу, один раз во время того как его отметили, и один раз, когда он обещал выполнять все необходимые обязанности Пожирателя Смерти, даже если его собственные клятвы будут заметно отличаться от его «коллег». Это была магическая связь, более надежная, чем даже Нерушимая Клятва. Она будет несколько отличаться от клятв, принятых другими последователями Волдеморта. — Пришло время для клятв, произнесенных в старину. — Когда Темный Лорд перешел на змеиный язык, в толпе последовала смешанная реакция. Большинство из них слегка вздрогнули, хотя Беллатриса, казалось, подвинулась вперед на коленях, как будто привлеченная этим звуком. Гарри мог отличить его от английского только по легкому резонансу более различимых свистящих звуков, и то лишь в том случае, если он обращал на них внимание. Самым большим показателем для него было то, как нагини оживилась, явно прислушиваясь. Свечи вокруг него, казалось, стали гореть ярче и ярче. — Гарри Джеймс Поттер, клянешься ли ты теперь отдать мне себя и свою магию, пока я не освобожу тебя от этой клятвы? — Это было очень много. Но альтернативой было либо пожизненное заключение, либо смерть. — Да, мой господин. — — И ты будешь повиноваться мне во всем, вплоть до остановки твоего сердца по моему велению? — Это была настоящая церемония. Слова. Верность. — Да, мой господин. — — И ты признаешь меня своим законным хозяином, как мирским, так и духовным — Волдеморт объяснил Гарри в его комнате, что с их душевной связью, размывающей их собственные границы, эта часть клятвы укрепит власть Темного Лорда в их отношениях. — Да, мой господин. — — Тогда я, Лорд Волдеморт, признаю твою верность мне и буду защищать тебя, как только смогу, пока ты не освободишься от моей службы. — Другими словами, на вечность. Связь между ними пылала яростно, и шрам и метка Гарри раскалились добела, когда магическая связь вступила в силу. Ритуальные свечи вокруг них погасли, и ему показалось, что весь жар их пламени внезапно обрушился на него. Но так же быстро, как гаснет свеча, боль в голове и руке Гарри прекратился, и осталась только приятная боль удовлетворения. — Настало время для жертвоприношения. Приведите сюда заключенного. При этих словах Темного Лорда Беллатрикс встала и, отвесив поклон своему повелителю, вышла через боковую дверь. Через несколько мгновений она ввела в комнату борющуюся, связанную фигуру. Маглл, связанный заклятием заклания, парил под чарами Мобиликорпуса Беллатрикс. Это была тетя Петуния. Гарри действительно ожидал увидеть Вернона. Или даже Дадли. Но Петуния? Эта женщина, конечно, никогда не была добра к нему и слишком часто угрожала ему той ужасной сковородкой, но именно Вернон всегда причинял ему больше всего вреда. Именно Вернона Гарри боялся в детстве, тщетно надеясь, что Петуния позволит ему спрятаться от гнева дяди за своей юбкой. — Отпусти ее, Беллатрикс. Чары тут же рассеялись, и Петуния тяжело рухнула на пол. Послышалось приглушенное, болезненное ворчание. — А этот маггл, друзья мои, — тетя Гарри Поттера. Сестра его грязнокровки матери, если быть точным. Ее было чертовски трудно выследить, так как она и ее никчемный муж и сын были защищены докучливым заклинанием Дамблдора. Но в конце концов мы их нашли. Все трое виновны в преступлениях против волшебного рода. И сначала я думал, что именно дядя должен присутствовать сегодня на ритуале, потому что его страх перед магией и боль, которую он причинил нашему новому посвященному, были самыми большими. Но жестокое обращение и пренебрежение — это худшее. Эта женщина виновна в самых гнусных преступлениях, причем против собственной крови. Она отказала Гарри в истинном доме и доброте. Она отказала ему в еде и удобной постели. Гарри был наказан за случайную магию и заключен под стражу по самым глупым причинам. К ее презренному магловскому отпрыску относились как к королевской особе, а к нашему Гарри-как к отбросу общества. И хотя до недавнего времени я, презирал нашего нового посвященного, я никогда не отрицал его магической ценности. Она дорого заплатит за свои преступления. — — И снова посвящение Гарри будет отличаться от обычного, как и его место среди вас и его будущие обязанности. Поскольку он искусен в обращении с Парселтонгом, он будет компаньоном моей прекрасной Нагини, а она-его. Поэтому они будут работать вместе, чтобы покончить с жизнью этого ничтожного маггла. Как и убивающее проклятие, Гарри нужно только направить ее двумя словами. И знай, мои дорогие, если его жизни когда-нибудь будет угрожать опасность, даже от кого-то из моих собственных последователей, то он получит мое разрешение прошипеть ей эти слова, чтобы защитить свою жизнь. — Его Господин все предусмотрел. Как и было обещано. Гарри встал и поманил Нагини к себе. Змея соскользнула с плеч Темного Лорда и оказалась рядом с Гарри, ее глаза были полностью сосредоточены на маггловской добыче. Глаза тети Петунии расширились от ужаса, когда она увидела огромную змею. С того самого случая с питоном в зоопарке, когда Дадли исполнилось одиннадцать лет, тетя Гарри стала пугаться безобидных садовых змей. А Нагини не была безобидной, ни в малейшей степени. Но Гарри прогнал прочь свое сочувствие и напомнил себе обо всех голодных ночах, обо всем презрении, обо всей несправедливой злобе, направляемой в его сторону. Гарри знал, что даже не страх довел его тетю до жестокости. Это были зависть, месть и раздражительность. Настало время расплаты. В последний раз нежно погладив Нагини по голове, Гарри посмотрел тете Петунии — нет, магглу — прямо в глаза и усмехнулся. — Нагини, убить — Нагини рванулась вперед, ударив магглу по шее. Она корчилась, кричала, Нагини отпрянула от него и снова сделала выпад, на этот раз атакуя лицо. Щека маггловской женщины начала распухать от яда, и вскоре ее дыхание стало затрудненным, паника в глазах сменилась тревожным блеском, а функции органов прекратились. Жалкое тело магглы не шло ни в какое сравнение с Нагини. После двух своих ударов она вернулась к Гарри. Она посмотрела на него, потом снова на своего хозяина. — Может, Нагини ее съест? — — Это зависит от твоего брата, дорогая, — ответил Темный Лорд, глядя на Гарри. Это было довольно умно, подумал Гарри. — Если ты голодна, сестра. — Нагини радостно зашипела и снова подползла к маггле. Теперь она не шевелилась, лишь судороги пробегали по ее израненному телу. Ее лицо приобрело тревожный оттенок синего, на лице и шее виднелись испещренные ядом вены. Кровь все еще сочилась из укушенных ран. Нагини обползла тело, устроив рот рядом с ее головой. То, что последовало за этим, было еще более ужасным, более масштабным повторением поедания кролика. Гарри слышал рвотные позывы некоторых из самых юных Пожирателей смерти, хотя мог лишь зачарованно наблюдать, как Нагини медленно проглатывает свою неподвижную добычу, большая часть которой непристойно растягивала ее длинное тело, и мог чувствовать тепло радости своего господина при виде еще одного бесполезного маггла, справедливо убитого.