Nothing Like the Sun (Не похожий на солнце)

Гарри долго стоял перед входом в неприметное здание и смотрел на него. Ничего особенного — из приоткрытой двери сверкали огни и гремела музыка и голоса кричащих от восторга танцоров. Постоянный поток входящих и выходящих людей позволял заглянуть внутрь. Это был магловский клуб, который Гарри выбрал как испытательный полигон. Он решился на это как только освоил чары гламура на свои самые «магические» шрамы: от кровавого пера и молнию на лбу. Также он немного заколдовал волосы. Получилось странно, по крайней мере Алкиваиду бы так показалось, вполне могло сойти за маггловскую прическу. Он собирался пойти в клуб, чтобы практиковаться в сексе. Вообще, он собирался ходить во множество клубов и тренироваться, пока не начнет получаться нормально. В магическом заведении у него не было бы шанса остаться незамеченным, поэтому он сделает это здесь. И будет делать пока не научится достаточно хорошо, чтобы найти и удержать партнера. Но ноги не хотели идти. Гарри прикусил губу и провел рукой по наполовину гладким, наполовину торчащим волосам. Он все еще хотел того, что было у него с Фрэнком — постоянного партнерства. Того же он хотел с Джинни, и Жаклин, с Карлом и Энди… Он вздрогнул при мысли об Энди и опустил голову. Что ж, ему нужно было принять решение. Либо он стоит здесь и уходит домой, чтобы в итоге снова отпугнуть потенциального партнера, потому что ужасен в сексе. Либо заходит внутрь и позволяет нескольким людям трахнуть себя, чтобы набраться опыта для своего партнера, когда наконец найдет его. Гарри все еще не знает кто будет этим партнером. Но одна только мысль о нем заставляет его идти вперед — в свет и шум. И когда позже ночью его рот заполнен чьим-то членом, он старается не касаться зубами и расслабить горло, чтобы позволить маглу войти глубже. Незнакомец кончает со стоном. Гарри глотает, чувствуя покалывание защитных чар, которые он наложил на рот, член и задницу, чтобы не подцепить какую-либо заразу. Один стон еще ничего не значил. Как и замутненный взгляд, которым незнакомец посмотрел на Гарри и потрепал его по щеке. Но это уже было лучше, чем реагировал Фрэнк когда Гарри пытался ему сосать. Это уже должно что-то значит, так ведь? Может и обновленная внешность Гарри помогает ему быть лучше в сексе. Гарри поднялся, постоял несколько секунд с закрытыми глазами, наложил еще одно очищающее на зубы и пошел искать еще кого-то, чтобы попрактиковаться. — Я просто не могу. Я…не могу, — Гарри прислонился к стене своей спальни, маленькой комнаты, где в прошлом году он установил большую кровать и украсил ее зеленым и белым, и неглубоко дышал. Он уговаривал себя, что на самом деле его не тошнит. И вообще ему не плохо и блевать его не тянет. Но он чувствовал, что это не правда. * * * Он смотрел как Вероника Тобли накидывает мантию, проводя пальцами по длинным черным волосам. Она поймала взгляд Гарри и быстро отвернулась, пряча глаза. — Это из-за шрамов? — глухо спросил Гарри. Спустя несколько ночей, проведенных в одной постели, Вероника убедила его снять чары, сказав, что хочет увидеть его настоящего. Гарри подчинился, безумно обрадованный. Теперь ему было гораздо легче наводить чары, чем в первый раз, когда он практиковался с Алкивиадом, но он хотел, чтобы кто-то хотел его самого. Он сделал вид, что не заметил, как Вероника вздрогнула, когда ее рука коснулась шрама на его шее, где незадолго до разрыва с Карлом его укусила огромная змея. По какой-то причине именно этот шрам напугал ее. На молнию она тоже долго смотрела, но тогда её взгляд выражал скорее благоговение, чем страх. — Дело в кошмарах, — сказала Вероника, и громкое рыдание вырвалось из ее горла. Гарри моргнул, глядя на нее. Вероника повернулась к нему спиной и стояла, обхватив голову руками, стараясь подавить рыдания. — я не могу… Гарри, это звучит ужасно, но я боюсь тех ужасов, о которых ты говоришь во сне. — Волан-де-Морт? — спросил Гарри, и она резко развернулась к нему, подпрыгивая на полметра. — Как ты можешь просто произносить это имя? — прошептала он,. — даже сейчас, как ты смеешь это делать? — Он мертв, — сказал Гарри беспомощно. Он не мог сформулировать, что выражало ее лицо, когда она уставилась на него, но был уверен, что ничего хорошего. — Да, но он был ужасен, — Вероника схватила свою волшебную палочку и произнесла заклинание, чтобы привести волосы в порядок, — и ты — часть мира, который сдерживал его, такой же могущественный, как Дамблдор, потому что из всех людей только он смел называть его по имени. — Мои друзья тоже, — сказал Гарри, но это прозвучало как бормотание. Вероника уперла руки в бока, как делала всегда, когда думала, что он ведет себя глупо. И Гарри понял, что проиграл. Снова. — Я не хотела поднимать эту тему, — огрызнулась Вероника, — потому что ты казался таким уязвимым, и я думала, что это подло. Но ты играешь фальшиво, Гарри. То ты сдерживаешься, будто я хрупкая, а потом так спокойно говоришь об этом… — она прикрыла глаза, показывая усталость, что заставило Гарри задуматься, сколько бессонных ночей она провела рядом с ним, — это не может так продолжаться, — наконец закончила она слабым голосом. Гарри склонил голову. Он слышал, как Вероника подошла к нему, словно собираясь коснуться его руки, но он отпрянул, и Вероника, поколебавшись, ушла. Когда шаги на лестнице стихли, Гарри открыл глаза и вытянул руки перед собой. Они дрожали. Что ж. Что было, то было. Гермиона наверняка будет убеждать его не сдаваться и продолжать поиски своего человека. Она говорила так, когда ушел Фрэнк, и она радовалась, когда он встретил Веронику на приеме в Министерстве. Вероника стояла одна, прислонившись к стене, и, когда Гарри подошел к ней, сделала ироничное замечание о мантии министра. Гарри рассмеялся и пошутил в ответ. К концу вечера они рассмешили друг-друга несколько раз, и Гарри угостил ее выпивкой. Он надеялся, что всё получится. Но сейчас… Может быть, это слабость, или глупость, но Гарри казалось, что он сделал всё что мог придумать за последний год, чтобы стать лучше, но у него опять ничего не получилось. Он практиковался в сексе с магглами, пока не переспал, наверное, с сотней человек, но единственное, в чём он был действительно хорош — это оральный секс. Он мог довести до оргазма любого. Своим языком. Но не другими частями тела. Шрамы он теперь всегда прятал под чарами. Зелье, которое дала ему целитель, помогло ему набрать часть мышечной массы, которая должна была быть на его теле. Но никак не рост. Гарри старался не расстраиваться из-за этого. Также он пытался найти зелья и заклинания чтобы справиться с кошмарами и тем, как остро он все еще реагировал на некоторые вещи, например, быть запертым в тесном темном помещении. Он также пытался поговорить с целителями разума, но не нашел ни одного, кто воспринимал бы его как обычного человека, а не мальчика-который-выжил, или кого-то сломанного и травмированного, не подлежащего восстановлению. Всего этого оказалось недостаточно. И Гарри устал. Все изменения, на которые он шел и советы, которые принимал не работали. И тогда он понял. Его удел — маглы. Не волшебники. Нет. Он не мог встречаться с волшебником или ведьмой. Он не мог снова пройти через боль отказа, от кого-то, кто знал, кто он такой. Каждый раз он испытывал такую же глубокую, рвущую душу боль, как если бы Рон или Гермиона вдруг решили, что не хотят быть его друзьями. Он знал, что это было не из-за Вероники, а из-за того, что он потерял все шансы найти постоянного партнера. Ему было так невыносимо плохо, что в итоге он доковылял до туалета и его вырвало. После чего он сполз вниз по стене и свернулся калачиком, обхватив руками живот. Это был… Это был конец свиданиям в волшебном мире. Он найдет способ справиться со своими потребностями среди магглов. «Ежедневный пророк» и часть коллег Гарри, конечно, не приняли это. Гарри не понимал того, с каким удовольствием люди вокруг него заключали пари на его отношения, сколько они продлятся, останутся ли они вместе, будет ли это мужчина или женщина. Они то и дело заглядывали к нему в кабинет и уговаривали сделать еще одну попытку. У них была красавица кузина, одинокая сестра, племянник, который умирал от желания встречаться с мальчиком-который-выжил… Но, как заметил Гарри, они всегда приносили кого-то другого в жертву гремучей смеси славы и специфичности Гарри. Сами они не хотели с ним встречаться, даже если были одиноки и засматривались на него украдкой. Они слишком хорошо его знали. Репортеры «Ежедневного пророка» стали ходить за ним по пятам, выискивая признаки свиданий, отношений, тайных любовников, с которыми он проводит свободное время. Рон, Гермиона и другие Уизли игнорировали эти статьи, к счастью, особенно те, которые намекали, что Гарри спит со всеми друзьями по очереди. Но на всякий случай Гарри временно прекратил визиты в маггловский мир, пока ажиотаж не утихнет. Меньше всего ему хотелось, чтобы какой-нибудь предприимчивый репортер выследил его в маггловском клубе, с уложенными волосами, карими глазами и кожей без шрамов. Наконец, газеты потихоньку успокоились. И никого больше не волновала личная жизнь Гарри, кроме его друзей. А они приняли его причины больше не заводить отношений. Неохотно. Но когда Гермиона увидела выражение его лица, она прекратила давить. А остальные не были столь настойчивы. Гарри вздохнул свободно, когда по прошествии месяца никто не выказывал никаких признаков информированности о том, что он регулярно посещает маггловские клубы. Всё что он там делает — это занимается оральным сексом и доводит мужчин и женщин до оргазма. Но этого было бы достаточно, чтобы начать его шантажировать, стань это известно. Он был знаменитостью и поэтому люди интересовались его личной жизнью. Но никто кроме его лучших друзей и приемной семьи не знали его по-настоящему. Так что никому не было интересно смотреть глубже того, что на поверхности. Люди хотели горячих сплетен, интересных историй, но не таких муторных, разочаровывающих и бесконечных как реальность. Так или иначе жизнь Гарри устаканилась, она была комфортной, хоть и далекой от той, о какой он мечтал. И он по праву гордился тем, как хорошо он овладел сложной магией гламура и как умело он управлял своим языком. В некотором роде это дало результат. Он не был счастлив, в его жизни никогда не будет кого-то близкого и своего, но он был доволен. Поверь, что Драко Малфой придет и всё испортит.