Хуба буба и другие мелочи на фоне любви.

      Гриша прикрыл уставшие глаза, оперевшись головой на руку. Непослушные волосы назойливо лезли в глаза и хотелось спать.       Вечер медленно подползал с востока, пока Ляхов отстранённо мешал пенку для латте весь день, бродя скучающим взглядом по углам помещения.       Парень работал в кофейне через день всё лето.

***

      Тёплым майским вечером темноволосый прогуливался по пустым улицам рядом с домом, когда его окликнул мужчина и попросил подержать фонарик, пока он вкрутит шурупы. Гриша конечно же помог и разговорился, узнав, что это будущая кофейня, и этот мужчина ищет персонал.       На следующий день парень заглянул туда же, решив попытать удачу. Деньги были нужны, хоть мама и работала в другом городе, оставляя сына одного, получала не так много, а Гришаня хотел хоть чуть-чуть обеспечивать себя самостоятельно.       Мужчина представился Юрой Андреевичем, дал ему свой номер и оказался очень рад тому, что этот харизматичный паренёк решил устроиться на подработку.       Взялась обучать Ляхова, второй бариста, милая блондинка, Таня. Общались они с Гришей неплохо, и теперь, когда начинался учебный год, он должен был приходить на работу во второй половине дня, также, через день, чтобы помогать девушке во время большого наплыва посетителей.

***

      Утром лил дождь, а сейчас резкие порывы ветра буквально сносили с ног. Гриша всё вспоминал свою оставленную Роберту куртку, благо понимающий Назар одолжил одну из своих. Единственное, что радовало Гришу – скорый приезд мамы домой. Её он очень любил и ждал больше всего на свете.       Посетителей почти не было из-за отвратительной погоды и Грише ничего не оставалось, кроме зависания в телефоне.       Кристина, 19:32 чел, это пиздец       

Гришаня, 19:46 и тебе привет

      Кристина, 19:46 я походу втюрился       

Гришаня, 19:44 ебать

      Кристина, 19:47 ты на работе? я могу зайти, поговорим       

Гришаня, 19:47 подгоняй

      Ляхов отложил телефон, дабы немного осознать ситуацию. Познакс был, хоть и тихоней, но определённо хорошим другом. Их связывали тёплые отношения ещё с начальной школы, но Гриша вообще не помнил, чтобы Уланс в кого-то влюблялся или так прямо об этом говорил. Они не виделись всего сутки, а Познакс уже втюрился в кого-то, да так что трещит об этом Ляхову.       Следующие двадцать минут до прихода друга Гриша сидел как на иголках, на улице уже начал накрапывать дождь, тарабаня по крышам и асфальту.       Уланс появился на пороге весь мокрый, на что Гриша мягко улыбнулся и начал заваривать им горячий чёрный чай.       – Ну и хуйня на улице, конечно.       – Кроссы вытри о коврик, а то мне потом ещё и затирать за тобой.       Уланс пробубнил что-то в ответ, но на коврике потоптался и подошёл к Ляхову, по-дружески обнимая и вздыхая в чужое плечо.       – Я уже говорил, что это пиздец? – на выдохе прошептал парень.       – Да, – усмехнулся Гриша. – Пошли сядем, я нам чай заварил.       Парни уселись, Уланс смотрел в чернеющее и бликующее под тусклым светом окно, собирая все мысли в голове в одну кучу, чтобы выговориться брюнету, ведь в одиночку переживать то, что он сейчас чувствует, тяжело и мучительно. А тот терпеливо ждал, разливая горячий чаёк по чашкам и спокойно, приветливо улыбаясь.       – Кароче, – голос Познакса чуть дрогнул, разрезая мучительную для него тишину. – Я влюбился.       – Это я уже понял, думаю, тебе нужно выговориться, – спокойно начал Гриша, отпивая из кружки.       – Да, наверное, ты прав, – Уланс сглотнул, он вообще был довольно стеснительным и нервным парнем, для которого всё, что происходило вокруг – очень важно, а какие-то оскорбления в свою сторону он принимал слишком близко к сердцу, поэтому если кто-нибудь решит его подъебать, вся тусовка вступится за Уланса. – Ну, скажем так, ты знаешь этого человека. Я долго думал об этом, ведь заметил какие-то чувства ещё давно.       – Надеюсь, это не какая-нибудь сука, которое разобьёт, а потом растопчет твоё хрупкое сердечко, – скептично заметил Гриша.       – Нет, ты знаешь, но у неё много поклонников, она классная.       – Так это всё же девочка? – наигранно удивился Ляхов.       – Ты совсем дурак, Гриш? Прикалываешься? – большеглазый обидчиво поднял взгляд на парня, ведь всё это время изучал темноту за окном.       – Приму любой твой выбор, дорогой.       Познакс улыбнулся, а для Гриши это была маленькая победа.       – Даша это, в общем, – неожиданно выдал Уланс.       – Да я понял уже, – разрушая повисшую тяжёлую тишину, расслабленно произнёс Гриша. – Видел, как ты на неё смотрел, не похоже на дружеский взгляд.       – Ты думаешь, она заметила? – в ужасе уставился на него короткостриженный.       – Расслабься, девки вообще такого не замечают, – заверил его брюнет.       – Мне страшно, что если я признаюсь, разрушится наша прекрасная дружба, понимаешь? Даша мне почти всё рассказывает, я для неё лучшая подружка Кристина, она о большем и не думает наверное, – печально проговорил Уланс, опуская голову.       – Во-первых, не опускай руки, во-вторых, мы обязательно что-нибудь придумаем, хорошо? – Гриша прикоснулся к чужой руке и получил кивок.       Ребята просидели ещё полчаса за прерывающейся беседой, Познакс раздосадованно разглядывал промокшие форсы «цвета капусты» и жаловался на погоду, пока тема не сменилась на около школьную.       – Пошли покурим, а то аж тошно, – предложил Гриша.       Дождь уже заканчивался, тёмное небо смотрело из-под кучерявых облаков на двух парней, стоящих одиноко на мокром крыльце.       – Жаль, что так много хороших ребят свалило после девятого, – закуривая, промямлил Ляхов.       – Да, – согласился Познакс, выпуская вкусный прозрачный дым изо рта. – Но ведь и новенькие появились, – и непринуждённо добавил. – Вот, Роберт, например.       Затягивающийся Гриша подавился и закашлялся.       – Эй, эй, ты чего? –хлопающий друга по спине Уланс совсем ничего не понимал.       – Этот пиздюк мне куртку не вернул, – тяжело дыша процедил Ляхов. – Если завтра не отдаст, я ему бошку там же размозжу.       – Чел, ты чего такой озлобленный, он тебе сделал что-то? – осведомился волнующийся Познакс.       – Да ничего, мне вообще похую, но ты его видел вообще? Какой он миленький, весь красивенький, сладенький мальчик, аж тошнит, – скривился возмущающийся Ляхов и продолжил. – Глазки наивные, волосики мягонькие, пахнет клубникой, блять, со сливками. Девки все как увидят, тут же потекут, он же ангел-хуянгел во плоти, – закончив тираду, Гриша ядовито улыбнулся и затянулся.       – А, по-моему, человек, которому похуй, так не скажет, – победно улыбаясь, Познакс, опережая дальнейшие оправдания, предложил пойти домой. Жили парни близко, поэтому могли спокойно прогуляться.

***

      – Может вернёшь бомбер? – над самым ухом раздался приятный, чуть хриплый голос, от которого Роберт вздрогнул, а по спине пробежался табун холодных мурашек. Плаудис повернулся к Грише, который был чуть выше его самого лицом и обворожительно улыбнулся.       – И тебе привет.       – Куртку верни, – Гриша, вздохнув, повторил просьбу.       Какая-то учительница позвала Роберта по имени, и он, наклонившись к Ляхову, прошептал, опаляя кожу.       – Я её дома оставил, после линейки подойди.       Убегая в сторону двери, он помахал ему ручкой и скрылся в толпе учеников, гудящих в школьном дворе. Первосентябрьский ветерок обдувал лицо Гриши, который, казалось, сейчас взорвётся.       Сочувствующий взгляд Уланса скользнул по утопающему в толпе силуэту Плаудиса, потом по злющему Грише.        Познакс ещё раз перевёл взгляд и подумал: «Что-то тут не так».

***

      Улыбчивая Даша сказала несколько слов про предстоящий учебный год, учителей, новеньких и то, что мы уже не дети, а должны подавать пример начальной и средней школе. В общем, как и каждый год.       Внезапно, для витающего в облаках Гриши, девушка представила ведущих концерта. Роберт в белоснежной рубашке (от которой аж глаза слепило) и чёрных брюках уже стоял на небольшой сцене актового зала вместе с какой-то девчонкой, но на неё Ляхову было глубоко похуй.       Милое личико Роберта приковывало взгляд, и как Гриша не пытался его отвести, совсем не получалось.       Началась какая-то трепуха, стихи, выступления, пение, на которое тоже было глубоко похуй. Десятиклассники стояли в душном зале около часа на добровольно-принудительном концерте. День знаний проходил отстойно, как и в любой другой год.       – Поскорей бы уже съебать отсюда, – шептал стоящий рядом Назар. – А то я вспотел весь, блять, пока здесь стою.       – Куда съёбывать будем? – Ракитин встрял в разговор, а Гриша наклонился ближе к другу.       – Ну я бы сгонял покурить, а потом... – договорить Вотяков не успел, потому что находившаяся рядом училка шикнула на него, и парни резко заткнулись.       В этот самый момент девочка-ведущая объявила:       – А сейчас для вас на фортепиано сыграет Роберт Плаудис. «Лунная соната» – Людвиг ван Бетховен, просим, – зал дружно зааплодировал, хотя добрая половина даже не понимала, что сейчас произойдёт.       «А произойдёт пиздец», – так и подумал Ляхов. Подумал, кстати, в правильном направлении, потому что через пару секунд он уже наблюдал садящегося за фортепиано Роба, его светлые волосы поблёскивали, когда пальцы впервые прикоснулись к клавишам. Аккуратными движениями худых кистей он заставлял инструмент подчиняться. Светловолосый ловил на себе удивлённые взгляды, бегая ладонями, ощущая рёбрышки блестящих белых и чёрных клавиш, надавливая и отпуская.       Ляхов словно впал в какой-то транс, видел перед собой только его силуэт и впитывал в себя музыку нот.       Когда Плаудис закончил, Гриша даже не аплодировал, только слушал то, что происходит внутри него самого. Слышал он аплодисменты, шептания девочек, стоявших впереди о том, что кто-то замутил бы с Робертом. А ещё слышал какое-то странное восхищение и умиротворение внутри от услышанного. Во время игры ему показалось, что на долю секунды их глаза встретились, соприкоснулись линиями взглядов, и Гриша увидел какой-то проблеск влюблённости и счастья.       Но ему же только показалось?

***

      После концерта Гриша сразу же стал выискивать белокурую макушку в толпе, двигаясь к выходу, к прохладному осеннему ветру и живописным пейзажам серых домов, утопающих в ещё зелёных деревьях.       Плаудиса он нашёл одиноко стоящим на школьном крыльце. Видимо, знакомых кроме Даши у него особо не было. Парень залипал в телефоне, запахивая джинсовку поплотнее и кусая тонкие клубничные губы.       Гриша кашлянул, заставив Роберта развернуться и самодовольно улыбнуться.       – Ну привет.       – Разъясним сразу, я нюни с тобой, пиздёныш, разводить не собираюсь. Просто отдаёшь куртку и расходимся, как в море корабли. Уяснил?       – Ты как-то слишком озабочен, тебе не кажется? — с ноткой усмешки поинтересовался Берт, а потом обиженно буркнул. – Пошли.       Парни вышли за школьную калитку и в молчании направились к дому Плаудиса через узкую аллею. Всё небо заволокли мягкие белые тучи, Гриша иногда косился на Роберта, следил за его движениями, подмечал, как тот хлопает ресницами или поправляет растрепавшуюся чёлку, пока не наткнулся на презрительный взгляд двух голубых океанов. Ляхов остановился с приоткрытым ртом.       – Чего пялишься? – язвительно кинул Плаудис и ускорил шаг.       Гриша на вопрос не ответил, да и не нужно было, он только смутился, но на Роберта больше не смотрел.       Когда парни поднимались по лестнице, в глухом подъезде раздавались только давящие шаги.       – Бля-ять, – прошептал поворачивающий в двери ключ Роберт. – Сука-а...       – Что случилось? – Гриша вопросительно поднял глаза на затылок парня.       – Мама дома, – повернулся лицом к Ляхову блондин. – Так, – он судорожно бегал глазами по подъезду, стараясь избегать чужого лица, которое находилось буквально в паре сантиметров от него. Оба тяжело дышали, находясь на опасно-близком друг от друга расстоянии. От Ляхова пахло чем-то пряным и, голубоглазый чувствовал его горячие выдохи. – Кароче, я скажу, что ты мой новый друг, просто подыгрывай.       Гриша не успел ничего сказать, как Роберт оторвался от двери, к которой до этого прижимался спиной и чуть оттолкнул теплыми ладонями гришину грудь. Плаудис провернул ключ в двери, и распахнул дверь.       – Мам, я дома, – прокричал Роберт в коридор и тихо добавил в сторону Гриши, кивнув. – Проходи.       В коридор вышла женщина лет сорока. На плечах лежали осветлённые закрученные пряди, в волосах пестрил цветастый ободок, смотрела она такими же большими голубыми глазами, как и Роберт, а тонкие линии бровей очерчивали чуть острые черты скул и черепа. Женщина вытирала ладони полотенцем, рукава платья были закатаны по локоть, она удивлённо смотрела на снимающих обувь подростков.       – Мам, это мой новый друг, – Плаудис невинно глядел на маму, указывая на брюнета.       – Очень приятно, Гриша, – Ляхов обворожительно улыбнулся (Роберт аж немного завис от такого) и протянул ладонь.       – Взаимно, я Марина Викторовна, – женщина охотно пожала руку.       – Ну мы ко мне в комнату, – оторвав Ляхова, Роб потянул его в сторону своей двери и тихо добавил. – Потом поболтаете.       Когда дверь комнаты захлопнулась, Берт скатился на пол, облегчённо выдыхая.       – А чё ты так? – поинтересовался проходящий дальше Ляхов. – Милая мама.       – Ты ей вроде понравился, – Плаудис пожал плечами, запрокидывая голову и переводя дыхание. – Не знал, что ты умеешь так обворожительно улыбаться, – усмехаясь, добавил блондин.       – Ну да, улыбаюсь так всем, кроме тебя, – съязвил Гриша, кривляясь и, одновременно, стыдясь того, что залип на шею и подёргивающийся кадык Роба.       Парень на такое усмехнулся и встал с пола, подходя к стулу и снимая со спинки куртку.       – Держи.       – Фу, блять, она вся тобой провоняла, – начал капризничать брюнет, отталкивая руку.       – А что, нравится? – самодовольно поинтересовался Роберт, поднимая голову и смотря прямо в глаза напротив.       – Да, – буркнул брюнет. – Ой, в смысле нет! – Гриша смутился, а услышав заливистый смех Роберта, попытался ухватить вещь. – А ну дай сюда.       Но Плаудис уже бежал в другой конец комнаты, размахивая бомбером, Ляхов кинулся за ним. Заразительный звонкий смех заставил улыбаться и самого Гришу. Он бегал за блондином по всей комнате, зажимал его по углам, но парень вырывался из чужих рук (на самом деле, вырываться не хотелось, а если бы Гриша хотел забрать вещь, то хватался бы за бомбер, а точно уж не за руки или бока Роба).       Наконец Гриша поймал Роберта у кровати и крепко ухватил за руку.       – Отпусти-и, – прохныкал Плаудис. – Мне же бо-ольно.       – Теперь уже не отпущу, – как-то хищно улыбнулся Гриша и второй рукой потянул свою куртку из чужих рук. – Что ты вцепился то как клещ.       – Не отдам! – Роберт показал Ляхову язык и засмеялся.       Тогда Гриша решил действовать по плану «Б» (не сказать, что этот план существовал) и начал свободной рукой щекотать Плаудиса за бока, когда тот засмеялся ещё сильнее и выпустил куртку из рук, пытаясь ладонями то остановить Ляхова, то зажать свой рот. Но брюнету было уже не до куртки.       Он повалил голубоглазого на кровать, нависая сверху и пальцами ощущая ткань рубашки Роба. Чужое лицо было слишком близко, а чужие руки метались по его спине и предплечьям, Берт содрогался под ним, иногда прерывая смех, чтобы сказать «хватит», но выходило плохо.       Невольно залюбовавшись растрёпанным и чуть покрасневшим Робертом, Гриша не услышал приближающихся шагов.       Берт только успел прошептать: «Мама!» и, прилагая невероятные усилия, скинуть с себя брюнета. В момент в дверном проёме появился женский силуэт.       – Может вы хоть чай по... – женщина слегка замялась и удивилась и решила поскорей удалиться, застав тяжело дышащих парней на кровати. – Приходите, – и захлопнула дверь.       – Бля-ять, – протянул шёпотом Роберт. – Что мама теперь подумает? – уже сидящий в позе лотоса блондин трепал ладонью плечо Гриши. – Гриша, блин.       – А что не так? – Ляхов приподнялся на локтях и уставился через растрепавшуюся чёлку на растерянного Плаудиса.       – Ну да, два парня с одышкой лежат на одной кровати, что тут такого? – саркастично кривлялся растрёпанный Роб, а потом откинулся на спинку кровати.       – Ой, да забей. Уверен, она ничего такого не подумала (а вот Гриша подумал).       – Моя мама всё равно тебя не отпустит, поэтому предлагаю посмотреть фильм, – вопросительно уставился Роберт.       – Ну давай, мой новоиспечённый дружок, – ухмыльнулся Гриша. – В любом случае сидеть с тобой в одном помещении пару часов. Хватило же тебе ума так сказать.       – Может тогда сам бы представился, раз умный такой? – обиженно надул губы блондин, садясь на краешек кровати уже с ноутбуком, и уткнулся в экран.       Гриша недовольно цокнул и подвинулся к Роберту, кладя ладонь ему на плечо.       – Ну не обижа-а-айся, – Плаудис повернул голову на возглас, наткнувшись на миловидно состроенное лицо, и рассмеялся.       – Что смотреть будем, лучше мне скажи, чем глазки строить, – улыбаясь и удобно усаживаясь, сказал Берт.       – Хах, а ты что любишь? – поинтересовался Ляхов, пододвигаясь к блондину.       – Ну давай комедию какую-нибудь. – Не затягивая с выбором предложил блондин.       Ляхов заметно потеплел к парню за этот день, думая, что он не такой уж и отстойный. Они сидели рядышком на кровати, Плаудис иногда забавно комментировал фильм, а потом склонил голову на Гришино плечо, устав от тупости героев, на что брюнет чуть ухмыльнулся, удобно кладя руку под чужую шею.