golden ashes

Я была готова вскочить и бежать, когда парень заговорил. Его голос оказался очень мелодичным, звуча как изысканная музыка: — Ночной парк — не лучшее место уединения для молоденькой девушки.       Тон был покровительственным, назидательным, словно папочка отчитывает непослушную дочь, и я изумленно воззрилась на незнакомца, не понимая, что скрывается за странными словами: забота или угроза. Его обеспокоило, что девушка ночью в парке одна, и он решил помочь? Или он намекает, что сам представляет опасность? В таком случае мне пора было бежать без оглядки.       Однако юный возраст парня усыплял опасения, слишком уж собеседник выглядел скромно и безобидно. А его слова вызвали внутренний протест и желание посмеяться над нелепыми предостережениями. Если в этом парке и был кто-то, не внушающий доверия, так это я. Пальто скрывало мою принадлежность к профессии «ночных бабочек», представляю, как бы удивился заботливый мальчик, увидев, во что я одета. — Спасибо, я сама могу за себя постоять, — щелкнув зажигалкой, я раскурила «мальборо» и сделала глубокую успокоительную затяжку, думая о том, что меня уже скоро хватится Джеймс. Он знал мое любимое место в парке. — Сколько тебе лет, шестнадцать? — мгновенно отреагировал парень, хмуро глядя на клубящийся в морозном воздухе сигаретный дым. — Твои родители в курсе, чем ты сейчас занята?       Он не знал истории моей жизни, того, как двусмысленно звучит для меня эта фраза. Если бы мои родители знали, чем я сейчас занимаюсь, то отказались бы от меня. В этом мире я заботилась о себе сама. Как могла. — Да кто ты такой? — стряхнув пепел в снег, я удивленно уставилась на юношу, отчитывающего меня, как сбежавшую из дома малолетку. Впрочем, это же было именно так. — Что тебе нужно? — Всего лишь хочу помочь, — ответил он неожиданно мягко, почти заставив меня уверовать в благородство его намерений. — Это нехорошее место, а ты сидишь тут совершенно одна… Как бы чего не случилось. — Я недалеко тут… живу, — я и сама удивилась, что сказала неправду. Обычно я не смущалась своего положения шлюхи — человек — существо примитивное, приспосабливается к чему угодно, и к унизительному положению в том числе. Однако искренность парня и его юный возраст вдруг заставили меня солгать. Ни к чему ему так рано разочаровываться в людях. — Я тебя провожу, — его уверенность вызвала у меня нервный смешок, и я смеялась, пока тушила о край урны сигарету. — И бросай курить — тебе еще слишком рано.       Он умилил меня. Нет, правда! Это было забавно: мальчик, еще и сам не выросший из пеленок, не начавший даже бриться, учит прожженную шлюху, как правильно жить. Я точно не собиралась умереть от рака легких. У меня будет множество поводов сдохнуть гораздо раньше, чем разовьется банальный рак. — Тебе самому-то сколько? — все еще веселясь, поднялась я и снисходительно взглянула я на собеседника. — Тебе уже можно водить машину? Родители знают, где ты сейчас? — ответила я теми же вопросами, игнорируя хмурый взгляд. — Внешность может быть обманчива, — поднялся он следом, источая несвойственную юности серьезность. «Ну да, ну да, а то я не знаю», — поправила я пальто. — Что ты вообще делаешь в городе ночью один? И с чего ты решил, что мне нужна помощь? Ты и себя-то не убережешь в случае чего, — фыркнула я, со скепсисом оглядывая худенькую фигуру юноши и уже собираясь делать ноги по направлению к клубу. — Если, конечно, сам не отъявленный бандит и не носишь с собой пистолет.       Мое веселье как ветром сдуло, когда он сделал шаг ко мне, и я заметила, так кстати, торчащую из-за пояса черную рукоять. Дело принимало опасный оборот. У меня сперло дыхание, а на языке появился привкус кислоты, когда он шагнул еще ближе. Я подняла руку, как будто это могло остановить преследователя. — Не нужно меня провожать, — отступала я, стремясь бежать, да только теперь боялась, что он мне выстрелит в спину. — Я сама дойду.       Он остался стоять, пристально глядя мне вслед. Я все оглядывалась, уверенная, что он будет меня преследовать, но он не сдвинулся с места, пока я не скрылась на другой стороне улицы. Отсюда было рукой подать до черного входа в «Опал», уже долетала приглушенная музыка, и я прижалась к стене, чутко прислушиваясь и ожидая звуков погони. Расслабилась, только когда хлопнула автомобильная дверца. Выглянув из-за угла, внимательно наблюдала за ярко-оранжевым автомобилем, пока тот медленно не тронулся с места. И только тогда поняла, что на этот раз пронесло… Больше того, возможно, странный молодой мужчина в самом деле не имел плохих намерений и действительно хотел просто помочь.       Когда я вернулась в клуб, то была слегка не в себе после необычного происшествия. Странная встреча прилично выбила меня из колеи, заставляя думать об этом снова и снова. Вдыхая алкогольные пары и чужой пот, разнося напитки и унося использованные бокалы, я пребывала в задумчивости до самого утра, когда закончился мой «рабочий день». И только когда Лолита и Эмма, мои подруги и товарищи по несчастью в этом злачном месте, стали откровенно потешаться надо мной, немного пришла в себя. — Черт, Лола, ты смотри: щеки горят, взгляд мечтательный, этот последний клиент, должно быть, оказался интересным экземпляром, раз не выходит из головы у непробиваемой Флинн. — Что с тобой, Кэсси? — обратилась ко мне Эмма, подавая влажный ватный диск, которым я задумчиво стала стирать с лица макияж. — Да ничего, просто устала, — сосредоточилась я, возвращаясь с небес на землю и быстренько заканчивая привычную процедуру: хотелось домой, под теплый душ и спать.       Подумаю обо всем завтра. Или не подумаю вообще — забуду о сбивающем с толку инциденте. Ведь это всего лишь краткий эпизод, зачем забивать себе голову ненужными вещами? — Мечтать в нашем деле вредно, что бы он тебе ни пообещал, — строго напомнила Эмма, качая головой и вытаскивая заколки из своей тугой прически в стиле «строгая учительница». — Помни об этом.       Я не захотела уточнять, что дело вовсе не в нем — не в последнем клиенте. И я не размечталась, а, скорее, просто растеряна. Я была рационалисткой и прекрасно понимала, что никто не придет и не «спасет» шлюху от тяжелой участи — более того, я не хотела, чтобы меня спасали. Меня устраивала эта жизнь. Лучше быть свободной от всех мужчин и зарабатывать на их похоти деньги, чем принадлежать только одному и каждый день смотреть в ненавистное лицо, выполняя приказания и удовлетворяя извращенные капризы… — Джеймс сегодня щедр, — положила Лола передо мной на столик несколько зеленых купюр и пакетик с белым порошком, при взгляде на который у меня загорелись глаза, а странный незнакомец из парка отошел на последний план. Руки затряслись: я поняла, как срочно мне нужна хотя бы небольшая доза. — Не переусердствуй! — прикрикнула на меня Эмма, когда я насыпала белую дорожку и скрутила купюру «трубочкой». У нас было негласное правило: мы принимаем кокс с выдержанными интервалами, а сегодняшний свой минимум я уже получила. Если принять еще, я могла не заснуть, и тогда заслуженный «отдых» пойдет коту под хвост. — Джеймсу не понравится, если ты придешь на смену с черными кругами под глазами.       Можно было подумать, что раз мы шлюхи, то нам плевать на всех и на собственную жизнь. Но это было не так: мы, трое, нежно заботились друг о друге, почти как сестры. Если одна попадала в беду, другие помогали выпутаться, делили проблемы на троих, а то и на весь женский состав клуба. Требовались деньги на лечение — сбрасывались понемногу. И было совершенно нормально со стороны Эммы накрыть мою руку, дрожащую от жадного возбуждения. — Мне надо, — отрезала я и, наклонившись, с наслаждением втянула белый порошок.       Слизистую обожгло приятным огнем, язык онемел, в голове моментально прояснилось, а беспокойство отступило. Расслабившись, я закрыла глаза и откинула голову назад, испытывая эйфорию, прокатывающуюся по мышцам. — Лола, вызови такси, — услышала я тяжелый и заботливый вздох Эммы. — Она в отключке.

***

      Мой образ жизни был не хуже, чем у других: деньги, секс, деньги, секс. Кокаин скрашивал выходные. Обычно мы расслаблялись дома в первый день: теплое джакузи на троих, белый порошок, легкие коктейли и смех, болтовня о женском. На второй день мы ходили в СПА: массаж, маски для лица и волос, медитация. К новой смене происходило волшебное превращение: усталые обдолбанные шлюхи вновь становились красивыми и веселыми бабочками, готовыми к работе.       За эти два дня я совсем забыла о приключении в парке: моя память привыкла не удерживать ничего лишнего, я была из тех, кто живет одним днем.       «Опал» встретил меня привычными пронзительными звуками и запахом человеческих пороков, заставив с упоением погрузиться в атмосферу разврата. Покачивая бедрами, я разносила заказы по столикам, попутно соблазняя пьянеющих мужчин взглядами, полными обещания райского наслаждения, а то и провокационными «случайными» прикосновениями. Я успела исполнить два приватных танца — самое безобидное развлечение проститутки и самое низкооплачиваемое, — когда появились, наконец, более «горячие» клиенты.       После полуночи веселье в «Опале» достигло апогея, и я была приглашена в кабинку номер пять, где меня ждал крепкий подтянутый мужик с сединой в висках, выправкой солдата и проницательным «взглядом копа».       От него веяло холодом и опасностью. Не церемонясь, он схватил меня за горло железными пальцами и моментально припечатал к стене. — Сколько тебе лет?! — проорал он, перепугав меня по-настоящему.       Не то чтобы я боялась смерти или увечий, но загреметь в полицию за занятие проституцией до достижения совершеннолетия мне совершенно не хотелось. Разве Джеймс не проверяет всех клиентов перед тем, как те получат доступ? — Девятнадцать! — быстро солгала я, глядя в бешеные сощуренные глаза. — Врешь, сука! — мужлан прижался пахом, и я поняла, что у него давно «встал». Это был не коп, а если даже коп, то точно не при исполнении. Он просто хотел поиграть в «соврати малолетку», благо что выглядела я из-за худощавости моложе своего возраста. — Шестнадцать… мне шестнадцать… — пролепетала я, надеясь, что верно угадала его извращенные фантазии. — А может, четырнадцать? — прошипел «педофил», брызгая слюной и сжимая пальцы, я начала задыхаться. Удовлетворенный испугом в моих глазах, он швырнул меня на кровать, не заботясь о том, что я ударюсь. — У тебя одна минута на раздевание! Время пошло!       Привыкшая подчиняться, я моментально сделала то, что он велел, подглядывая за клиентом, избавляющимся от своей одежды. В том, что он военный, я теперь даже не сомневалась: на плече красовалась татуировка «десантных войск». — О да-а, такая худенькая, — застонал он, удержав меня спиной к себе и подтянув в краю кровати.       Его горячая ладонь мяла правую ягодицу, и я выгнулась, думая, что ему это понравится. Не угадала: ладонь исчезла, чтобы со звонким шлепком ударилась о кожу так сильно, что мои внутренности отозвались пульсирующей болью. — Ты еще слишком юная, чтобы ощущать удовольствие! — приказал «полковник» — мысленно я решила так его называть.       Намёк был понят: захныкав, я стала робко сопротивляться, пытаясь избегнуть властных рук.       Резким движением мужчина дернул меня назад, по участившемуся дыханию стало ясно, что я поняла, наконец, все правильно. — Пожалуйста, не надо… — взмолилась я, пробуя верную «почву». — Ты сама виновата, маленькая шлюшка, — прорычал он, накручивая пальцами мои волосы и удерживая на краю кровати. — Вырядилась, как настоящая проститутка!       С последними словами он резко вошел в меня сзади, и черт, это было действительно больно. Я вскрикнула, дернувшись вперед, но волосы не позволили ни на дюйм избежать жесткого проникновения. Полковник начал двигаться, громко дыша и периодически шлепая меня по заднице так, что казалось, выбьет из меня душу.       Сначала я похныкивала, сжимая пальцами простынь от создаваемого напряжения и попыток уклониться, но спустя минуту или две удары притупили болевые ощущения, и я просто ждала, когда клиент закончит.       Он сделал это не в меня. Резко покинув мое тело, развернул к себе, рывком стащив с кровати и поставив на колени. Все еще держа за волосы, грубо сунул член мне в рот и почти сразу кончил.       У меня все еще немного кружилась голова, когда он оделся и покинул помещение. Смахнув бисеринки пота со лба, я поднялась на немного дрожащих ногах, когда дверь приоткрылась и заглянул Джеймс. — Кэсс, ты в порядке? — на его лице было написано легкое беспокойство. — Да, все нормально, — уже успокаиваясь, кивнула я, занимаясь поисками шорт, свалившихся с кровати на ковер. — Только придется теперь проверяться — этот придурок не использовал резину. — Тяжелый случай? — усмехнулся сутенер, наблюдая за моими вялыми действиями. — Мелкий извращенец, — отмахнулась я, застегивая шнуровку и потянувшись за топом. — Бывало и похуже. — Отлично, а то ты мне нужна. Тебя заказали четверо друзей — видела их, наверное, сидели возле бара.       Я кивнула. Молодые, сильные, веселые. Провожали меня похотливыми взглядами, хотя перед их носом усердно танцевала на шесте Холли — профессиональная стриптизерша. Но они обратили внимание именно на меня. — Групповая, — дополнил Джеймс, заставив меня поднять на него глаза. — Что, сразу четверо? — меня дёрнуло. — По кругу, — подтвердил сутенер, зная, что от меня никогда не бывает отказа. — Хорошо, только дай мне минут десять прийти в себя и промочить горло, ладно? — поднялась я, затягивая шнуровку лифа на груди. Осталось лишь расчесать волосы. — У тебя есть полчаса, — улыбнулся Джеймс; он не был злодеем, с пониманием относясь ко всем своим девчонкам, и мы его за это тоже любили. Но это нам так лишь казалось.       Я вышла в зал и направилась к бару, чтобы пропустить стаканчик сока со льдом. Я любила гранатовый и вишневый — они прекрасно тонизировали и помогали снять усталость.       Не сразу я поняла, почему меня вдруг прошиб ледяной пот, ноги стали ватными и захотелось превратиться в невидимку. Почему из толпы смеющихся, развратных, заинтересованных, сальных, пьяных и равнодушных глаз вдруг выделились одни-единственные, а остальные стали для них фоном, ничего не значащим расплывчатым приглушенным пятном…       Я его узнала лишь спустя половину минуты, но это мгновение изменило все: я ощутила дрожь и неизвестно откуда взявшийся страх. Или это был стыд… За одним из столиком сидел «мой странный незнакомец из парка». И смотрел прямо на меня, конечно же. Пронзительным, темным, недобрым взглядом…       Мои намерения изменились на сто восемьдесят градусов: внезапно я передумала пить, я хотела бежать! Развернувшись на каблуках, с колотящимся сердцем я поспешила к гримерке, намереваясь спрятаться там.       Моё поведение было алогичным — я никогда не стеснялась своей профессии, из меня давно уже выбили эту дурь об унизительности моего положения. Я не хватала звезд с неба, не мечтала о спасителях, не собиралась менять привычную жизнь. Но мысль о том, что юный парнишка, принявший меня за девочку из приличной семьи, желавший помочь, сейчас увидит, чем я на самом деле занимаюсь, по какой-то непонятной причине выбила из меня всю уверенность.       Тяжело дыша, я буквально вбежала в закуток, где Джеймс с дружками-охранниками заседали, перекидываясь в карты, следя за залом через большое панорамное окно и камеры видеонаблюдения, и принимая оплату сексуальных услуг. — Мне нужно домой, — выдохнула я, зная, что этот закидон дорого мне обойдется: Джеймс ненавидел любое нарушение правил, особенно без весомого повода. — У меня… месячные! Может, повреждение внутреннее… Джеймс, я не смогу сегодня работать…       Его лицо сначала посерело и напряглось. Но, видимо, за два года безупречной и безотказной службы я заслужила его доверие, потому что он хоть и рассердился, но не настолько, насколько я боялась. — И что мне прикажешь делать с теми славными ребятами, которые уже выложили бабки? — всплеснул руками он, с досадой бросая карты на стол. — Заплатишь неустойку! — Да, согласна, — кивнула я немедленно, мечтая поскорее смыться и оказаться дома, в безопасности и тишине. Занюхать свой нелепый стыд кокаином и забыть о проблемах. — Отработаю бесплатно, сколько надо. Ты меня знаешь!       Джеймс неопределенно махнул рукой, что означало: он недоволен, но я свободна. Быстро переодевшись, я накинула капюшон пальто и выскочила на улицу, дрожащими пальцами выдергивая из кармана сигареты: мне нужно было успокоиться, и никотин немного в этом помогал.       Чёрт, меня было трудно не заметить. Уж слишком я любила выделяться и не походила на других девочек клуба. У меня ярко-синие волосы, что торчали из-под капюшона. Я намеренно опустила глаза и прикрывалась рукой, но всё это было зря.       Прямо за углом курили четверо мужчин, громко смеясь и обсуждая, кажется, работу. Один из них протянул мне «огонька», заметив, как я нервно щелкаю вхолостую зажигалкой. — Спасибо, — кивнула я, благодарно взглянув за джентльмена. В его глазах цвело веселье. — Оу, да это же наша крошка, — узнал меня он, отступив так, чтобы открыть вид остальным. — Кэсси, верно?       Черт подери, мне совершенно не хотелось сталкиваться с кем-либо из клиентов вне стен клуба, где не было охраны, способной защитить. — Простите, ребята, на сегодня я уже отработала, — примирительно улыбнулась я, надеясь ускользнуть по направлению к автобусной остановке, но была схвачена за запястье. — Как отработала? Мы за тебя только что заплатили! — Чудак белобрысый, твой сутенер, взял с нас по семьдесят баксов за секс впятером! Сказал, что все в порядке. — Ночь в самом разгаре! Не рано ли ты собралась домой?!