golden ashes

      Время моей жизни утекало стремительно, словно испорченные спешащие часы. Казалось, я только попрощалась с девчонками, а на пороге уже появился Питер, будто был рядом все время, только и ждал, когда они уйдут.       Новости о массовых убийствах в «Опале» крутили весь день, не давая забыть о них ни на мгновение. Событие почти не обрастало новыми подробностями – похоже, полиции предъявить больше было нечего, кроме уже известных и растиражированных фактов. Брата Джеймса – Лорана – пока не нашла, но я была уверена: Питер не оставил в живых никого, потенциально знакомого с планами Джеймса и представляющего опасность для него и семьи. Каким образом он узнал так быстро и так много о связях клана Праймов, для меня оставалось загадкой, но я ни секунды не сомневалась, что знаю имя убийцы.       Поэтому, едва парень вошел, я ощутила, как в груди появляется какое-то тепло, хотя другая бы на моём месте стала бы бояться. - Привет, - осторожно поздоровался он, оценив мое выражение лица и руку, судорожно сжимающую пульт. Доброжелательная улыбка стала чуть более напряженной. - Привет, - хрипло произнесла я, страстно желая задать прямой вопрос и в то же время боясь этого, прекрасно понимая, что могу отправиться вслед за остальными трупами, если распущу язык – я хорошо запомнила, как спокойно об опасности говорила семья Питера и особенно Мэй. Не задумываясь, они уберут меня как свидетеля, даже если сначала хотели спасти…       Питер умело читал чужие души, хмуро остановившись на половине палаты и изучая меня издалека. Впрочем, сопоставить мое выражение лица и одновременно идущие новости пятого канала смог бы даже ребенок. - Я знаю, что это сделал ты, - решила я, что притворяться бессмысленно – пусть знает, что несмотря на мой страх, я на его стороне. А был ли у меня выбор? Да, конечно. Даже если бы мне ничего не грозило, я бы не выдала того, кто просто защищал свою семью. - Не волнуйся, я никому ничего не сказала и не скажу. Я только не понимаю, как ты смог сделать все один, просчитать до мелочей и ни на чем не попасться… Откуда в тебе эти недетские, я бы даже сказала нечеловеческие физические и умственные способности? - Ох, Кэсс, - присел он на стул, буравя меня встревоженным взглядом. Гладкое, благородное, мальчишеское лицо так не вязалось с образом хладнокровного убийцы, что я ошеломленно моргнула. Питер приподнял уголки губ: - Отсутствие наркотиков идет тебе на пользу. - Что ты имеешь в виду? – не поняла я, к чему он клонит.       Его ответ все прояснил: - Ты стала больше замечать…       Тёплые пальцы легонько, как будто даже с робостью коснулись моего запястья, и я задрожала, вспомнив случайно подслушанный разговор в доме Старков: «Какой бы невнимательной и необразованной она ни была, чем дольше находится рядом с тобой и с нами – тем больше заметит. А это чревато последствиями». «Если она вернется к своим и распустит слухи о нас, вся семья пострадает». "Пожалуйста помни. что случилось в прошлый раз с Гарри Озборном. Нам не нужны повторы". - Кто ты?.. – едва шевеля губами, пролепетала я. Лицо молодого парня отражало только лишь заботливое участие, словно его совершенно не трогало убийство шестерых человек всего несколько часов назад. Впрочем, разве имела право наркоманка, воровка и проститутка судить кого-либо за совершенные преступления? - Я тот же, кем и был, - спокойно молвил Питер, без видимых усилий выдерживая мой напряженный подозрительный взгляд. – Я все еще тот, кто хочет помочь тебе, Кэсс. Если ты позволишь…       Мое дыхание участилось, на этот раз не от страха: мурашки, создаваемые ласковым поглаживанием, разбегались по коже, и я теряла ясность ума. Как мог один-единственный человек после тысяч использовавших меня мужчин вдруг стать таким значимым? В моем испорченном мире, где мужское прикосновение давно вызывало только омерзение и вынужденную терпеливость, Питер встал особняком: его близость была почти приятна, она заставляла мое сердце теплеть. - А если бы я начала болтать, что тогда? – наверное, я все же была ужасно глупа, раз не смолчала, а решила озвучить свои опасные размышления. – Ты бы убил и меня?       На этот раз Питер опустил взгляд. Но на его губах играла расслабленная улыбка: - Конечно, нет. Ничто не совершается без необходимости… Я просто увез бы тебя и снова запер в доме, до тех пор пока ты не пообещала бы молчать. - О да, точно, - воскликнула я саркастически. Признание парня звучало как шутка, однако оно удивительным образом успокоило меня, как будто он обладал даром убеждать. Или же я хорошо его изучила за проведенные вместе недели; похищение настолько прочно вписывалось в его образ, что я моментально поверила: он говорит правду. - Вот ты уже и смеешься, - поднял он легкомысленный теплый взор. И перевел тему, решив, что предыдущая исчерпана: – Врач сказал: тебе немного лучше. Но выглядишь ты просто ужасно: белая, словно мел.       Глядя на свою руку, тонкую как у ребенка, с обнажившейся сеткой синих сосудов под бледной кожей и выделившимся локтевым суставом, я понимала, что он имеет в виду. - Деньги переведены, Кэсс. Операцию назначат в любой момент. Все будет хорошо. - Я не хочу, - покачала я головой, за последние часы ослабев настолько, что уже не находила сил бояться приближающейся смерти. Кажется, я смирилась с тем, что скоро умру. Вопрос стоял только в том, насколько это будет больно. – Ты можешь подумать, что я сумасшедшая, хотя, так и есть. Но я не хочу лишать маленького человека жизни. - То есть ты говоришь "нет" аборту? - спрашивает Питер, чуть нахмурившись. - Мне же только семнадцать. А вдруг я больше не смогу. Я... Я хочу нормальной жизни       Глаза Питера округлились. Он посмотрел на меня теперь как-то по другому. Парень, конечно, и раньше смотрел на меня, как на малолетку, но сейчас он видел во мне взрослого (?), который может адекватно мыслить... - Два года назад меня укусил радиоактивный паук и так уж получилось, что у меня появились выносливость, больше сил. Тони взял меня под опеку, как и каждого в нашей семье. На Аароне ставили опыты, он владеет телекинезом, Лиз - была жертвой собственного отца, который был преступником, что использовал инопланетное оружие. То что показывают по телевизору правда, просто раньше тебе не было до этого дела, - говорил Питер.       Не знаю, кто был больше потрясён я или он. Значит, всё то, что я считала выдумкой, и что ночных мстителей не существует - на самом деле моё самовнушение? Что такие люди действительно есть? И есть те, кого жизнь потрепала намного сильнее чем меня... - Тони всегда говорил, что я могу принимать решения. Я принял. Подпись главное не ставь, я скоро приду.       Питер встал. Его лицо резко озарила улыбка и, сильнее сжав мою ладонь, он заметушился по комнате, чем знатно меня насмешил. Понятия не имею, что этот парень придумал себе, но я была уже готова на всё.