Привыкай

— То есть как? — Звонкий голос тётушки Аннет, который явно звучал на повышенных тонах, разлетелся по особняку, привлекая внимание всех жителей и гостей. — Александр, ты меня разочаровываешь… — Аннет, поверь, из Евы выйдет не лучший руководитель проекта, я предлагаю найти других партнеров, пока есть время. Раздраженный вздох вылетает из Сильвер-Харрис, когда она швыряет бумаги на стол, хватаясь руками за голову. Отчитывать его сейчас, как маленького ребенка, нарушившего слово родителей — бессмысленная и бесполезная трата времени, которого и так постоянно не хватает. У Александра наверняка есть причины считать так, а у Аннет нет причин не доверять ему, поэтому, проанализировав ситуацию, женщина оттарабанила по деревянному столу пару раз своими пальцами, мысленно принимая важное решение. — И сколько тебе нужно времени чтобы найти новых партнеров? — Я все улажу за неделю, — его хриплый голос разрывает окончательно последние капельки терпения внутри Сильвер-Харрис, которая буквально готова взорваться из-за сорванной сделки. — Но так будет лучше. Если хочешь сама убедиться, я, конечно, могу сказать Еве, чтобы она не сдавала билет на самолет. Отлично. Он уже и Еву предупредил о том, что сделка на грани срыва. Аннет почувствовала, как ее слово в этом доме перестало иметь силу закона, и это ей однозначно приходилось не по душе. Как минимум потому, что Сильвер-Харрис всегда привыкла быть лидером. — Хорошо, — она стучит зубами от злости, доставая любимую бутылку виски из шкафчика, чтобы снять накал. — Можешь быть свободен. Нильсен облегченно вздыхает, медленно направляясь в сторону комнаты. Ему срочно нужно поспать не меньше пары часов, потому что силы от всех навалившихся событий уже на исходе. И только вечно мельтешащая возле него малышка Харрис вновь заставляет мужчину оживиться, когда он всматривается в эти аппетитные формы, обтянутые плотной тканью слишком короткой юбки. Ему хотелось высказать все о ее длине, но Нильсен лишь натянул на себя довольную ухмылку, с нескрываемым любопытством продолжая скользить льдинами по Агате. — Не пялься, идиот. — У тебя глаза на затылке выросли? — Может и выросли, — Агата разворачивается в сторону мужчины, устало хлопая заспанными глазками. — Но если ты продолжишь пожирать меня своим взглядом, то у тебя точно кое-что другое отпадет. — Ты мне угрожаешь? — его смех заполнил весь дом своими вибрациями, и маленькая мисс Харрис только фыркнула, возвращаясь к своим делам. — И каким же способом ты меня его лишишь? — Точно не тем, о котором ты подумал, — Агата чувствует на своих бедрах теплую ладонь и дергается, когда понимает, что Александр слишком близко стоит к ней. — А о чем я подумал? — его шепот льется в ушки, словно сладкий мед, обволакивая их приятным звуком. — Ты еще и мысли читать умеешь? — Ты что, пьян? — набравшись силы, девушка отбрасывает его руки в стороны, но тут же оказывается впечатанной в стенку. — Александр, пусти! — Не пущу, — его губы касаются ее, и Агата готова поклясться, что хочет продлить этот момент на вечность, лишь бы еще раз утонуть в этом океане нежности и страсти вместе с ним. — Ты лишила меня отличного партнёра, Харрис, — он медленно проводит подушечками пальцев вдоль шеи, заставляя девушку пискнуть от такого близкого, запретно-близкого контакта. — И не только меня, но и Аннет. — И себя от очередного не самого желанного гостя в своем доме, — шумно выдохнув, Агата процедила эти слова сквозь зубы, в очередной раз пытаясь задеть самолюбие бывшего мужа. — Плевала я на твою Еву и ваши сделки, можете делать что угодно, только за пределами особняка. Александр приподнимает уголки губ, чувствуя плохо скрытую фальшь в словах малышки Харрис. Ее явно раздражает тот факт, что Ева не исчезла из жизни Нильсена спустя такое время, а только сильнее укрепила с ним связь, став акулой бизнеса. Мысли об этом не давали покоя девушке, которая пыталась отогнать их прочь. Какое ей вообще дело до бывшего мужа и его связей? Никакого. Ей плевать. Абсолютно точно плевать. По-крайней мере, Агата убеждала себя в этом. — Правда? — он не отпускает ее, только сильнее вжимая в стенку и заставляя в очередной раз окунуться в этот омут с головой. — Тогда почему ты так бесишься, когда я упоминаю о ней? Стрельнув стеклянными глазками, Агата отвела взгляд в пол, не находя, что сказать в ответ. Ком в горле царапал тонкие стенки, перекрывая кислород, которого и так было катастрофически мало. Александр аккуратно приподнял девушку за подбородок, вглядываясь в ее мерцающие глаза, которые покрылись тонкой пленкой слез. В них невозможно было прочитать все эмоции Харрис, только утонуть, сильнее подпитывая чувства к бывшей, от которых никак не удавалось избавиться. — Я не бешусь, Александр, — взяв себя в руки, девушка в очередной раз натянула маску безразличия на лицо, всем своим видом показывая, что хочет закончить этот бесполезный разговор. — Что ты хочешь услышать от меня? Что я до сих пор люблю тебя и ревную к каждому столбу? Что не могу посмотреть на тебя просто как на бывшего мужа и не испытать какие-то теплые чувства? Что хочу тебя всегда и везде? Нет, — Агата отчеканивает каждое слово, делая акцент на последнем, будто сама себя убеждает в правоте собственных мыслей. — Между нами все давно закончено. Все прошло, Александр, и пора бы уже забыть все обиды и то, что между нами было. Раз уж нам придется делить один дом, то мы можем перейти на формальное общение, ни к чему не обязывающее и не призывающее. И поверь, это будет куда лучше, чем зажимания по углам и вечные попытки вывести друг друга на эмоции, — Харрис чувствовала, как каждая мышца тела Нильсена напрягается от ее слов, словно натянутый канат. — Ты же и сам это прекрасно понимаешь. Понимал ли это Александр? Безусловно. Их игры рано или поздно привлекут к себе ненужных свидетелей, раскрывая самую большую тайну из жизни этих двоих, что так тщательно скрывали свои отношения ото всех, прячась в своем собственном мирке. И как бы дико они не желали друг друга, как в первый раз, как бы не отрицали свои оставшиеся чувства, которые вспыхнули ярким пламенем снова, единственным верным вариантом было просто игнорировать друг друга. Общаться не более чем знакомые. И пусть дыра в груди разрасталась от этого только сильнее, оставляя внутри пустоту, это было правильно. Больно, но правильно. — Ты права, — Нильсен выдерживает короткую паузу, отпуская Агату и отстраняясь от нее на несколько шагов. — Забудем все, что было. Ты мне никто, я тебе никто. Хмыкнув, девушка развернулась спиной к Нильсену, пытаясь скрыть свои покрасневшие глаза, которые бы точно выдали ее не самое лучшее эмоциональное состояние. Ей нужно было срочно развеяться и попытаться отвлечься от этого разговора, иначе нервный срыв точно обеспечен. Не сказав ни слова, малышка Харрис быстрым шагом направилась в сторону лестницы, желая скрыться ото всех в своей комнате, пока Александр провожал ее потухшим взглядом. — У тебя есть неделя, Нильсен! — в голове возник строгий голос Аннет, но мужчина отбросил мысль, словно старую ненужную кассету, понимая, что сейчас заниматься поиском новых партнеров он не в состоянии. Ему срочно нужно было выпить. И уехавшие на светское мероприятие Фредерик с Аннет оказали ему отличную услугу по проведению вечера в гордом одиночестве. С бутылкой виски.

***

— Агата, я… — Сэм влетел в комнату девушки, распахнув глаза от удивления. Идеально-глянцевая красная помада, бархатное черное платье на бретельках и высокие каблуки — Агата выглядела, как настоящая демонесса, собирающаяся на сделку с дьяволом. Она смотрела на него через зеркальную гладь, поправляя макияж, пока Сэм, задержав дыхание, не мог выдавить из себя и слова. — Сэм, расслабься, — развернувшись, девушка оперлась локтями на туалетный столик, широко улыбаясь, — мы с Рэйч решили сходить в бар, так что, не скучай. Сегодняшний вечер полностью в твоем распоряжении. — А у твоей тетушки не будет вопросов, почему ты одна ушла в бар, оставив своего парня наедине с чокнутой семейкой? Звонкий смех вылетает из малышки Харрис, когда она слышит эту до ужаса правдивую фразу. Чокнутая — это еще мягко сказано. Да и семьей это было сложно назвать: периодический появляющийся дома Данте, тетушка, которая вечна занята своим бизнесом и Фредерик с Александром — Агата до сих пор не понимала, как их расценивать: как гостей или сожителей? — Не волнуйся, они уехали на какое-то мероприятие, — полностью уверенная, что Александра сегодня не будет в особняке, Харрис оставляет на щеке Сэма легкий поцелуй и, попрощавшись, выбегает на улицу, где ее уже ждёт Рэйчел. Сэм, еще какое-то время посидев в комнате девушки, решительно направился в сторону кухни, желая скрасить этот одинокий вечер бутылкой хорошего виски. Напевая себе что-то под нос, Макото в кромешной темноте пробрался к ящику с алкоголем, замечая, что еще вчера стоявшая здесь бутылка с виски исчезла. Тяжело вздохнув, парень принялся искать что-нибудь крепче асти и полусладкого, уже разочаровавшись в том, что вечер безнадежно испорчен. — Пупсик решил повысить градус в крови? Хриплый голос за спиной Сэма не на шутку напугал его, на секунду даже втиснув в голову Макото мысль, что в старых особняках все-таки водится всякая нечисть. Медленно повернув голову, парень включил светильник, привыкая к бьющему по глазам свету и замечая сидящего напротив него Александра, потягивающего тот самый виски. — А разве ты не должен быть на каком-то мероприятии? — нахмурив брови, Сэм выпрямился, бросая взгляд на ухмыляющегося Нильсена. — Агата сказала, что сегодня никого в доме не будет. — Агата… — Александр покрутил в руках стакан с пряным напитком, залпом опустошая его. Его дико раздражало, что одно только ее имя вызывает в нем такую бурную реакцию. Шумно выдохнув, Нильсен снял с себя тяжелый пиджак, кинув взгляд на все еще стоящего перед ним Сэма. Нельзя было сказать, что он его не бесит. Бесит. Очень сильно бесит. Бесит, что Сэм может прикасаться к Агате, а он нет. Бесит, что Сэм может целовать Агату, а он нет. Бесит, что Сэм считает Агату «своей», а он… А он нет. Сэм понимал, что вызывает у Нильсена далеко не теплые чувства, и это слегка напрягало его, потому что на Агату он не имел никаких видов. Она была лучшей — лучшей подругой и лучшим человеком, но Макото никогда не рассматривал Харрис на роль своей девушки. Да и если честно, он всегда думал, что они с Александром идеально подходят друг к другу. Оба страстные, взрывные и такие влюбленные. Настоящий коктейль чувств. — Выпьем? — нарушая тишину, Нильсен поднял затуманенный взгляд на Макото, который охотно согласился, присаживаясь с ним рядом. — Закуски нет. — Переживу. Янтарная жидкость наполнила пустой стакан, разливая алкогольный аромат по всему помещению. Сэм усмехнулся, покачав головой. Абсурдность всей этой ситуации забавляла его. Они же оба понимают, как их тянет друг к другу, но все равно настойчиво прерывают это, мучая себя только сильнее. Хуже влюбленных подростков, честное слово. — За знакомство, — звук ударяющегося хрусталя разбавляет тишину. Они молча выпили содержимое, морщась от крепкого послевкусия, которое еще долго крутилось на кончике языка. Тело моментально расслабилось, отпуская все тревоги на задний план, и мужчины откинулись на спинки сидений, все еще молча думая о своем. — Хороший алкоголь. — В этом доме другого нет. — Александр, — Сэм, все еще сомневаясь, сделал долгую паузу, заставляя Нильсена заинтересоваться в том, что будет дальше, — почему вы расстались с Агатой? Тихий смешок вырвался из его горла, смешиваясь с болезненными воспоминаниями. Он мысленно перенесся в тот самый вечер, седьмого августа, когда зашел домой и увидел вместо спящей жены лишь одинокий белый лист с парой строк на нем. Тогда он крушил все, что попадалось ему на глаза, даже не пытаясь справиться со своей яростью. Четыре года назад. — Агата, черт возьми, эта сделка очень важна для меня! — Сделка или Ева? — вспыхнувшие радужки глаз пластали невидимые языки пламени, заставляя Нильсена сгорать от взгляда Агаты. — Ты действительно считаешь нормальным отобрать бизнес у моей тетушки вместе со своей Евой? — Она не моя! — голос сорвался на крик, не в силах больше удерживать внутри себя этот стержень, который контролировал агрессию Александра. — И она не хочет отобрать у нее бизнес, она всего-лишь предложит ей объединиться. Это совсем другое, Агата, ты ни черта не понимаешь! Тогда какого черта ты вообще лезешь в мои дела? Сильное жжение в груди. Такое же сильное, как ливень в осенний вечер. Пустив одну стеклянную слезу, девушка демонстративно кинула в Нильсена обручальное кольцо, натягивая на себя фальшивую улыбку. Она знала, как сейчас его выбесит этот жест, знала, что он начнет вскипать и что эта перепалка просто так не закончится. Если он хочет войну, то она будет. — Давно ли дела Евы стали твоими? Не прикидывайся идиотом и не отрицай, что она влюблена в тебя. Она хочет воспользоваться этим и отобрать у Аннет бизнес, а потом еще и от меня избавиться. Боже, ты действительно этого не замечаешь? Или ты хочешь, чтобы так все и было? — Ты ненормальная, Агата! — рывком притянув жену к себе и надев мерцающее на солнечном свете кольцо обратно на палец, Александр попытался взять себя в руки, чтобы окончательно не сорваться. — Я буду вечером, надеюсь, за это время ты уже успокоишься. Сглотнув, Александр повернул голову в сторону Сэма, который переваривал всю информацию, пытаясь сделать правильный вывод. — Я уверен в Еве, она не хотела сделать ничего плохого. Агата просто слишком недоверчивая. — Может, ее недоверие было обоснованно, а ты, как человек слишком увлеченный своей работой, не замечал знаки внимания со стороны Евы? Пожав плечами, Нильсен опустошил очередной бокал с виски, неохотно вспоминая все встречи с девушкой. Либо он идиот, либо действительно не замечал ничего такого, что могло бы сподвигнуть малышку Харрис думать так. — У тебя же с ней ничего нет, правда? Выдохнув, Макото кивнул в ответ, вызывая у Александра слабую улыбку. Нет, Нильсен определенно не идиот, раз смог заметить, что между ним и Агатой нет никакой химии. Его чутье давно подсказывало это, но то, как маленькая мисс Харрис расписывала Сэма, заставляло Нильсена снова ненавидеть все вокруг, только лишь потому, что она не его. — Ты не хочешь все исправить? — Исправить? — Александр хмыкает, вспоминая сегодняшний разговор с Агатой. «Ты мне никто, я тебе никто». В груди щемит от этих слов. Никто. Разве так «никто» смотрят друг на друга, раздевая взглядом? Разве так «никто» ревнуют друг друга, плохо скрывая это? Разве «никто» желают утонуть друг в друге, забывая обо всем на свете? Такой глупый самообман. — Исправить, Александр. Агата обижена на тебя, но и ты пойми ее. Сколько ей было тогда? Восемнадцать? Вспомни себя в восемнадцать. У нее и так слишком буйный нрав, а возраст тоже играет немаловажную роль. Подумай о моих словах. Похлопав мужчину по плечу, Сэм медленно поднялся со стула, направляясь в свою комнату. — Подумай… — Александр тяжело вздохнул, поднимая полупустую бутылку виски на лунный свет. У него осталось немного алкоголя и вся ночь впереди. Пора принять решение.