Освети мой мир

– Ты чё, совсем ёбнулась?! – Бакуго отпустил запястье собеседницы, освободившейся рукой отодвигая от себя её лицо. Ему будто смачную оплеуху дали. Стеснения как не бывало. – Конченная мазохистка. Думаешь вообще, что говоришь?! – Кацуки поднялся из полулежачего положения и поджал под себя ноги. Его злила такая беспечность со стороны Аой. От мысли, что она просит себе навредить, кровь закипает в жилах. – А как я могу тебе на слово поверить?! – завозмущалась Мицуки, против воли прижавшая пятую точку к кровати. Сжимая руками мягкое одеяло, на котором сидела, девушка выгнулась, чтобы хоть немного сравняться в росте и приблизиться к лицу младшего. Она, хмурясь, сверлила своим металлическим взглядом глаза нависающего над ней парня. – Да потому, что в этом суть обещания, дура! Не смей судить обо мне по поступкам Тойи! – схватив лицо подруги, прокричал он ей почти что в губы. Чуть больше экспрессии со стороны блондина и одноклассники точно соприкоснулись бы носами. Он тяжело вздохнул переставая сдавливать пальцами щёки студентки. Чертовски бесит, когда тебя сравнивают с человеком, о существовании которого ты узнал только из-за его плохих поступков. – Ты какой-то слишком нервный, может сам ромашки выпьешь? – съязвила старшая, стараясь игнорировать выпады Бакуго в сторону Даби. Слышать что-то подобное о брате неприятно. Хуже было от того, что это правда. Без ножа гад режет. – А как не нервничать, когда тебя за какого-то выблядка держат?! – вновь зарычал парень, после чего отвернул голову. – То есть… – опустив голову, чтобы скрыть покрасневшие щёки и поджатые от обиды губы, брюнетка мялась, перебирая пальцами. – То есть я дал тебе обещание и ты можешь быть уверена, что я никому не расскажу, – отсёк Кацуки, вздохнул и снова повернулся. – Но если тебе очень нужно какое-то доказательство, можешь придумать что-нибудь другое. – Точно, тогда поцелуй меня, – Мицуки подняла голову и нахмурилась. – Нет, – щёки младшего налил румянец. – Ты хоть знаешь, как нелегко мне тебе довериться? – она бессильно вдохнула. – Меня оскорбляет твоё недоверие, – драматично отозвался блондин. Он не врёт. Понимает её сомнения и пытается смириться, но всё равно тяжело, когда тебе в лоб бьют печаткой, которая оставляет на коже красные вмятины в форме слова "ненадёжный". – Или ты не уверен в своих словах, или ты ни с кем не целовался и просто боишься, – девушка ухмыльнулась, разведя руками. – Ты совсем охерела?! – сжатые кулаки друга задымились, угрожающе подтверждая, что подкол удался. – А мне кажется, я угадала, – улыбка пропала: она стала серьёзной. Вздёрнутые брови выказывали некую смесь гневного разочарования, а в тучном взгляде читалось: "Сам выбери, какой вариант больше нравится". С первым Бакуго никогда в жизни не согласится, иначе его слово будет весить как что угодно под действием причуды Урараки. Нисколько. А вот по поводу второго… Чёрт, да! Он ни разу не целовался! И эта девка пытается его за это подъебать. "Боюсь?" – да от одной мысли ладони искрятся. – Да ведь, Кацуки? Да? – видя, как на щеках собеседника проявились желваки, а на лбу – вена, старшая начала доставать его с ещё большим энтузиазмом. И красное лицо парня подстёгивало на это сильнее обычного. Вот только непонятно, он опомидорился из-за злости или из-за смущения? – Судьбу не испытывай, – скалясь, рыкнул блондин. Он кое-как держал себя в руках. – Скажешь, что я ошиблась? – продолжала ухмыляться студентка, пока ей в нос не ударил запах нитроглицерина и гари. Её губы окатило дыхание приблизившегося друга. – Может тогда мне твоё личико копотью украсить? – рычал он, нависая сверху. Ёж выпустил несколько искр, заправив чёрные локоны за ухо гостьи. От него шёл жар. Приятное тепло. Будто держишь стакан с горячим кофе в холодный зимний вечер. Жаль только угрожающий тон портит этот момент. – Но ты уже сказал, что не сделаешь это, – прошептала куда-то в подбородок младшего Аой. Серые глаза бегали от одного рубина к другому, иногда опускаясь на рот, из которого доносился скрежет зубов. – А ты только и ждёшь, когда тебе больно сделают, да? – юноша заставил одноклассницу поднять голову, обхватывая её шею пальцами. Бесит, когда смотрят исподлобья. – Только если для закрепления клятвы, – сквозь ироничный тон пробивались нотки горечи. Только отчего-то в голове не всплывали никакие образы, а веки тяжелели. Ей было бы лучше пересилить этот странный соблазн закрыть глаза, но она уже это сделала. Рука Бакуго скользнула вверх, упирясь фалангами указательного пальца в мочку уха Мицуки. Большим пальцем он провёл по её нижней губе, приоткрывая болтливый бесячий рот с полной уверенностью, что сейчас из него не вылетит ни звука. Тем лучше. Парень аккуратно коснулся губ Аой своими, после нежного чмока совсем не нежно прикусывая её нижнюю губу. Не до крови, но достаточно ощутимо. На такой комплимент от шефа девушка нахмурилась, открывая глаза. Младший моментально отстранился. Более того, отсел. – Довольна? Теперь не смей сомневаться в моих обещаниях, – блондин говорил тихо, будто от громкости его голоса зависело то, заметит старшая красные щёки, уши и шею или нет. А она заметила. И смеха сдержать не смогла. На кой хер он это сделал? Просто так было нужно. Да ведь?.. Пустая секунду назад голова сейчас пестрила букетом множества неоднозначных эмоций и противоречивых мыслей. Одному Богу известно, что сподвигло юношу на такой неожиданный для него самого поступок. Хотелось закрыть лицо руками, укрыться одеялом с головой, уйти, к чёртовой матери, на ту же улицу. Воздуха очень не хватало. И выдержки. – Кацуки, я думала ты сохранишь свой первый поцелуй для будущей жены… – она не стала держать паузу слишком долго. – Или мужа. Брюнетке в лицо прилетела подушка. – Заткнись уже, – скалился смущённый одноклассник. – Сама же, блять, попросила. И только попробуй забыть об этом. Сероглазая довольно ухмылялась от осознания уровня своего влияния на студента. Он переступает через себя, совершая такие странные и совершенно несвойственные для него поступки. Не под давлением холодного клинка, что угрожал бы жизни, сверкая своим кончиком у горла. Из-за просьбы. Простого предложения, вброшенного шутки ради. Конечно, мысль, что Ёж поцеловал её исключительно потому, что сам того хотел или был не против, несколько разочаровывала, но, если посмотреть на это с другой стороны, что бы произошло с той же Ашидо, если бы она посмела такое выдать? Фантазия сама собой рисует запах горелого енота. Так или иначе, Тодороки явно выделяется из массы окружения, раз для лобзания с ней у Его Величества Динамита не стоит условие: "Только через мой труп". – Да я на всю жизнь этот момент запомню, – Мицуки, повторяя за другом, спустила ноги с кровати и придвинулась к собеседнику. – Тебе тоже забыть не дам, – лёгким пинком в бедро Бакуго отодвинул от себя виновницу раздражения, а та, потеряв равновесие, завалилась на бок, упав головой прямо на ноги младшего. Но растеряться себе не позволила и спохватилась продолжить акт глумления. – Давай, погладь меня по голове, пока я буду рассказывать тебе о своих проблемах. Ты ведь поэтому разрешил мне остаться? Каччан, ты такой романтик. – Рот завали, – уже чуть более грозно попросил парень. На самом деле в её словах была доля истины. Он действительно считал необходимым поддержать её в такой тяжёлый момент, но она сама напросилась. – Грустной ты не выглядишь, так что можешь валить к себе, – на самом деле в такое глупое оправдание не поверил бы даже сам Кацуки. В действительности была иная причина такой резкости. – Давай, вставай, что-то много ты пиздеть начала, – и она до жара на ушах смущала владельца комнаты. "Раскидала, блять!" – закусив щеку с внутренней стороны и вжавшись в матрас, младший всеми ранее известными и только что выдуманными матами молил Бога, Вселенную и другую всевышнюю чухню, чтобы то, о чём он думает, ни в коем случае не произошло. Старался не смотреть и даже не думать о бюстгальтере, который валялся на кровати в паре десятков сантиметров. Пытался не вспоминать про свой первый поцелуй, который отдал не любимой девушке, а чёртовой Тодороки. Ещё и так неловко. Очень хотел не зацикливаться на голове, что лежала на его бёрдах. На злоебучем стояке, который эта голова могла задеть. – М-да, Бакуго, ты как всегда очень вежлив и учтив, – вздохнула старшая, поднимаясь с чужих ног. – Чай уже, наверное, остыл. Я чё, зря его заваривал? – промямлил блондин, недвусмысленно намекая, что пора бы уже его попробовать, в попытке отвлечь внимание одноклассницы от разного рода нелицеприятных окаменелостей. Подорвавшись с места, он поспешил открыть шкаф и зарыться в содержимое его полок чуть ли не с головой. Шустро перерыв вещи, с концами забивая на аккуратность и порядок, Кацуки, наконец откопав нужную вещь, оставил её на краю полки и принялся расстёгивать пуговицы на своей униформе. Закончив с, казалось, мучительно долгой головоломкой, он облегчённо вздохнул, скидывая белоснежную ткань рубашки со своих плеч. Тем открыл гостье вид на прекрасно слаженную спину, покрытую… Следами от ногтей… Это стыдно. Аой про себя извинилась перед Бакуго. Это смущает. Посему её щёки налил яркий румянец. Это… Выглядит чертовски сексуально. Поэтому девушка, как бы неловко ей ни было, не могла отвести взгляд от накачанной фигуры, изучая её столько, сколько позволял момент. По обычному приспущенные брюки палили металлическому взгляду оранжевые боксеры на светло-серой резинке. Что ж… Очевидно, парень следит не только за верхней частью тела. Орех у него что надо. Но не он был главным магнитом для серых глаз. Мицуки почти полностью облюбовала мышцы на спине, которые украшали красные полосы, плечи, что создавали треугольный силуэт, придавая фигуре младшего громоздкости, и вот, дойдя до шеи, не смогла сдержать смешок от понимания, что та сильно отличается цветом от спины и плечей. Он так смущается. Какое у него сейчас выражение лица? Ответ не заставил себя долго ждать, когда блондин поспешно натянул объёмную чёрную футболку, которая прикрывала его пятую точку и, что самое главное, паховую область, а после, резко закрыв шкаф, повернулся к подруге. – Чё смотришь? – стараясь скрыть своё стеснение, рявкнул одноклассник. Вот только стеснение в штанах не уходило, из-за чего красные щёки и уши не собирались бледнеть. – Прости, я тебе спину расцарапала, – девушка взяла в руки кружку с ещё тёплым чаем, пряча на её дне тучный взгляд, и сделала пару глотков, в надежде, что светло-жёлтая жидкость утопит всю накопившуюся неловкость. – Заткнись, – без злобы отозвался хриплый голос где-то сбоку. Вместе с ним зашуршала ткань постельного белья, когда на него приземлился хозяин комнаты. – Как ты вообще так быстро меняешься в лице? – друг не терял надежды перевести тему, хотя сердце всё ещё стучало как бешеное. – Я о том, что… Совсем недавно у тебя была истерика, а сейчас шутки тут шутишь, – с другой стороны он действительно хотел понять, почему такое потрясение и рассказ о своей самой сокровенной тайне не оставил никакого длительного следа на настроении старшей. – Твой поцелуй выбил меня из колеи… – начала было вновь отшучиваться брюнетка, но её перебил недовольный вздох со стороны Бакуго. Она потупила взгляд о край чашки, по которому туда-сюда водила пальцем, – На самом деле у меня будто гора с плеч свалилась. Впервые смогла высказаться. Да и твоя компания меня успокаивает. Ты такой забавный, – улыбка украсила и без того очень симпатичное лицо. В сердце что-то кольнуло. В тот момент Кацуки решил, что будет делать всё, чтобы видеть такое выражение как можно чаще. И дело не в симпатии. Он не считает, что влюблён в Аой. Просто… Такое чувство, будто громадную часть сердца ещё до рождения вырвали из груди и вложили в сидящую рядом девушку. Будто эта часть на протяжении всей жизни старшей принимала на себя удары её судьбы, а теперь вернулась на своё законное место, и кровоточит, заливая лёгкие блондина так, что он не может дышать. – Ты чего? – брюнетка непонимающе смотрела на друга, что улыбался так грустно, будто принёс домой щенка, найденного на улице холодным зимним вечером. – Ничего, – отведя рубиновый взгляд, что сразу же пустился в пляс, рыская по комнате в поисках чего-то, за что можно было бы зацепиться, но вернулся к серым глазам напротив и только тогда затормозил, юноша сжал челюсти. – Просто я ещё не отошёл от… Всего, – вновь отвернулся и вскинул брови. – Очень насыщенные пару дней выдались, – в ответ на свой тихий полувздох-полусмешок младший услышал звуки глотания чая. Гостья залпом осушила кружку, будто замаливая свои грехи, и поставила её на стоящий рядом комод. – И как ты? – поинтересовалась она, поджав губы. – В шоке, – мгновенный ответ хриплым голосом. Одноклассница выдержала паузу, размышляя над тем, сколько всего вывалила на сидящего рядом человека. Он ведь не имеет к этому отношения. Он не должен был об этом всём знать. Он не обязан нести ответственность за поступки других людей. – Если тебе нужно побыть одному и переварить всё это, я пойму, – начало Бакуго уже не нравится. – В целом, я в порядке. Могу и дома переночевать, – улыбка, которая сейчас появилась на бледном лице не была так же красива, как та, которую подруга выдала до этого. – Херню не неси, – прохрипел Кацуки, откидываясь на кровать. Руки моментально сложились крестом под блондинистым затылком. Его так бесили фальшивые эмоции, которые выдавала собеседница, что аж смотреть было тошно. И что это за сраная любезность? Как будто после всего случившегося он вот так просто позволит ей остаться одной. Не успел парень расслабиться, как его тело вздрогнуло из-за неожиданного звука со стороны школьной сумки Мицуки. Рингтон раздражающе оповещал о входящем звонке. – Если это Дерьмоголовый, то сбрось. Не хочу слушать, как вы будете сопли разводить, – послышался недовольный тон младшего, чьего лица Аой не видела, ибо уже рылась в сумке. – Это точно не Эйджиро… Он должен был уже уснуть: мало поспал прошлой ночью… – от этих слов блондин сжал челюсти. Фантазия вновь начала играть не в пользу его нервов и он, сам того не желая, начал накручивать себя из-за звонка Киришимы ещё сильнее. А слои ткани будто проглотили мобильник, не желая отдавать его хозяйке, в то время как последняя, торопясь, перебирала вещи, в надежде успеть ответить на звонок. Вдруг брат одумался? Вдруг решил вернуться? Вдруг он больше не выйдет с ней на связь, если сейчас девушка не возьмёт трубку? Руки едва дрожали, когда она наконец вытащила искомое средство связи. Входящий от неизвестного номера был принят без лишних раздумий. Вот только, сев на край кровати, брюнетка не смогла выдавить из себя ни звука – переволновалась. – Алло?.. – из динамика послышался знакомый голос. – Аой, это я…