Освети мой мир

– И что это было? – необычное для этого лица выражение выказывало недовольство. Шото скрестил руки на груди, кинув на сестру укоризненный взгляд. Атмосферка стоит так себе. Солнце палит как в последний раз, пробиваясь острыми и горячими лучами сквозь ветви цветущей сакуры. Из-за этого так хочется зажмурить глаза, но сердитый братец, который так удачно встал спиной к разъярённому светилу одним своим тоном показывает, что лучше не отвлекаться и смотреть ему прямо в глаза. Один только гул ветра и сопровождающее его шелестение листвы на деревьях разбавляли эту душащую тишину. – Когда ты позвонил я была у Кацуки и… – начала было своё объяснение Аой, но её перебил хриплый бас: – И ты трындел настолько громко, что я всё услышал, олух, – недовольный тон исходил от одноклассника, что, разгильдяйски развалившись на скамейке, закинул стопу на колено и опёрся на подлокотник, подпирая голову рукой, что создавало давление на челюсть и мешало говорить внятно, поэтому Бакуго звучат как обиженный ребёнок, который бубнит себе под нос: "Отстань, дурак", – и уводит злобный взгляд. Вообще Мицуки хотела объяснить, почему друг так грубо закончил этот телефонный разговор, но младший настолько искусно вывернул ситуацию не в пользу Тодороки, будто это он сам виноват в том, что раскрыл "секрет их семьи", отчего девушка не смогла сдержать вышедший через нос смешок.  – Шо-чан, я же просила тебя быть осторожнее, – теперь уже прыснул от смеха Ёж. И хотя он уводил свой рубиновый взгляд куда-то в сторону ещё с того момента, как к ним подошёл студент, но всё равно был более чем уверен, что сейчас ехидства на физиономии старшей было не меньше, чем у него самого. – С каких пор вы стали настолько близки, что ты рассказываешь ему о таком? – близнец произнёс свой вопрос на выдохе. В его голове просто не укладывается, что брюнетка смогла доверить кому-то вроде этой взрывной псины такой серьёзный секрет. Шото не хмурился, но его взгляд в полной мере выражал всё разочарование и шок, что он испытывал. – С тех пор, как он оказался рядом в трудную для меня минуту, – тучные глаза бурили отверстия в черепе старшего, намекая на истинную суть этой фразы.  Видя же в ответ искреннее неудомение, Мицуки продолжила:  – А кто-то в этот момент заставлял меня нервничать ещё сильнее, – от её пронзающего взгляда и холодного тона Тодороки поёжился. Ему будто внушили чувство вины и он хотел было как-то оправдаться, но настроение разговора быстро сменилось стоило девушке снова заговорить, – Да-да, мы стали друзьями буквально вчера. Забавно, правда? – Аой, о чём ты думала?.. – что-то настолько личное должны знать только самые близкие тебе люди, а не тот, с кем ты единожды вечером поболтал за чашечкой чая. Так считал студент, отчего ему было совсем невдомёк, чем руководствовалась сестра, поступая таким образом. – Мне нужна была помощь, моральная поддержка, – девушка еле улыбнулась, с грустью осознавая, что в этом диалоге лишь она одна видит картину целиком и вынуждена показывать близнецу лишь её фрагменты. Очень осторожно, чтобы он случайно не заметил лишнего.  Как бы ей хотелось вывалить брату всё, что случилось за эти десять лет их разлуки, но нельзя. Пока рано.  – Почему ты не обратилась ко мне? Ты ведь знаешь, что если нужно, я всегда буду рядом. Чем ты вообще думала?.. – почти слезливо вопрошал старший, взором разноцветных камней бегая по лицу, что было идентично его. Идентично, но так не похоже. – Нравится он мне, – озираясь на блондина, начала старшая. Тот же в свою очередь, хоть и был отвернут, и всем своим видом показывал незаинтересованность и раздражение от этой беседы, но старался вникать настолько, насколько вообще мог. Будь у него на макушке пушыстые уши, как у собаки, они бы сейчас точно резко повернулись в сторону одноклассников. – Напоминает мне кое-кого… – печально улыбнувшись, закончила брюнетка. – Кого? – тихо поинтересовался Тодороки, поджав губы. Сейчас в воображении близнецов один и тот же человек. Но с разными именами. – Не важно, – взгляд серых глаз вернулся к зрительному контакту с собеседником, – Ты его не знаешь… Бакуго действительно чем-то напоминал Даби. Но вот, чем именно, студентка понять никак не могла. Возможно дело в их похожем стиле общения, что строится на оскорбительных подтруниваниях. Может похожа причёска. А возможно дело просто в плотной ассоциации ухода Тойи и поддержки со стороны младшего.  А вот почему протеже Старателя вспомнил о старшем брате ему самому не ясно. Скорее всего просто накручивает себя надеждами на то, что раз близняшка оказалась жива, то, возможно, и старший брат может быть в порядке. Хотя тем, кто жив-здоров алтари вроде не ставят. – Понимаешь, с Кацуки я могу поделиться чем-угодно, а с тобой… – Мицуки выдержала небольшую паузу, пока подбирала слова, – Мы не виделись десять лет, – её голос звучал несколько печально, ибо по взгляду Шото она поняла, что экологично объяснить суть вещей не вышло.  – То есть он, – парень тоже взял паузу, перед этим выделив последнее слово, – Тебе ближе меня? Он… Расстроен. Прекрасно понимает, что к чему. Понимает, что не может с этим спорить. Но это так обидно. Аж челюсти сжимаются. – Так сложились обстоятельства. На самом деле на его месте мог быть кто угодно, – девушка перевела свой взгляд на друга, что с недовольной рожей таращился на сиблингов. – Слышь! Если меня так легко заменить, может я просто расскажу этому Половинчатому, что там за обстоятельства были? – рычал парень, закинув ботинок на край лавочки, а руку – на спинку. Сам язык тела выражал глубокое оскорбление его чувств. – Повозится с тобой вместо меня, раз вам так хочется. Ёжика обидели и он встал в позу: «Раз меня не ценят, я ухожу». Ведёт себя как маленький ребёнок. Вот только старшая не имела ввиду, что не ценит. Ценит и ещё как. Благо, с капризным ребёнком управиться намного легче, чем убедить в чём-то взрослого.  – Ну нет, Кацуки, ты же обещал. Помнишь? – напоминание в ехидно-снисходительном тоне достаточно хорошо освежило память юноши. Настолько, что он смущённо фыркнул, вытянув ноги и всунув руки в карманы. Словно страус, который прячет голову в песок и думает, что так его никто видит, блондин скрыл кисти рук, но совсем забыл спрятать красные, почти как его глаза, щёки, уши и шею. Рубины же устремили свой взгляд куда-то в сторону. Видимо в голове всплыли какие-то нелицеприятные моменты начала их дружбы. Или слишком личные. Тодороки же присел в паре десятков сантиметров от одноклассника и, облокотившись на колени, сложил ладони вместе и уткнулся в них носом так, что подушечки указательных пальцев лежали на переносице, а большие пальцы своей длинной накрывали нижнюю челюсть.  С его стороны послышался тяжёлый вздох. – Я думал, что последствия будут хуже, если я промолчу, – его руки опустились с лица и скрепились замком, повиснув на уровне коленей. Губы едва подрагивали от напряжения, а неоправданное чувство вины кололо где-то в груди. – Я понимаю, что ты хотел как лучше, – ласково отозвалась сестра, еле улыбнувшись, – Немного не вовремя, конечно, но всё равно спасибо, что сказал об этом. Нужно придумать, что мне теперь делать… – Да послать его к косым чертям и дело с концом, – выдвинул своё спартанское предложение друг. – Лучше договориться. Если они не сойдутся на компромиссе, в ход пойдёт грубая сила. В этом плане А-чан отцу сильно уступает, – вбросил аргумент против близнец, повернувшись к собеседнику. От его слов Бакуго едва вздрогнул и сжал челюсти, что аж желваки проявились. Спонтанный приступ раздражения был вызван явно не хорошим основанием отказаться от этого варианта. Тут дело в чём-то другом. Например в том, что младшего буквально коробит каждый раз, когда кто-то, кто ему неприятен, называет Мицуки каким-то произвищем. – Пока я не придумала ничего, кроме как сделать что-то с документами, – девушка накрыла кистью локоть другой руки и, зажмурив глаза, потёрла указательным и большим пальцами переносицу. – Вклей чужую фотку в личное дело и всё, чё мозги-то парить? – прохрипел младший. – Точно, Кацуки, ты гений! – воодушевлённо прокричала брюнетка. – Будто это так просто сделать… – тихо отозвался немного шокированный сын Старателя, – Придётся проникнуть в архив отдела кадров. Незамеченной остаться не выйдет – камеры. Да и в будущем эта фотография будет использоваться. Например, для геройской лицензии, что, по сути, удостоверение личности. – Ты посмотри на неё, – блондин попытался обратить внимание старшего на сестру, после чего и сам вернул на неё свой взгляд, – Выглядишь так, будто уже что-то придумала. – Да, есть у меня идейка, – довольно ухмылаясь, подтвердила студентка.  Наверное впервые в жизни она осознала, какие связи ей доступны. Смертельным грехом будет упустить возможность воспользоваться ими в такой ответственный момент. – Что-то мне это уже не нравится… – в разноцветных глазах читалась настороженность. – Шо-чан, сможешь проверить документы, которые принесёт Энджи? Нужно будет удостовериться, что фотография правда заменена, – достаточно серьёзно обратилась к близнецу Мицуки. – Да, если достану ключ от его кабинета… – недоверчиво глядя на младшую, Тодороки хотел было продолжить, но тут голос подал Ёж, рычанием чётко обозначая своё присутствие и вес в этом обсуждении: – Чё?! Так это ещё и не сто процентный вариант? – он был явно раздосадован услышанным. – Нужно радоваться, что он вообще есть, – нахмурившись, тихо ответила Мицуки. – До конца обеда ещё пол часа… Думаю я успею разобраться с этим до звонка. Расход, тайная вечеря, – она сложила руки на груди, еле улыбнувшись уголками губ. Близнец почти бесшумно вздохнул и поднявшись с лавочки зашагал в сторону входа в академию, кинув напоследок какой-то грустный взгляд. Беседа была окончена. Разговаривать дальше смысла не имело: казалось, что сестра всё решила и, как бы сильно происходящее не напрягало Шото, он мало на что может повлиять. Особенно на неё… Тяжело смотреть на то, как сильно изменился когда-то самый близкий для тебя человек. Если и говорить, то наедине. Уж больно тяжело становится сдерживать вырывающуюся из груди бурю эмоций в виде коктейля из гнева, обиды, печали и стыда, когда рядом этот… Бакуго Кацуки. – Чё это он?.. – с искренним недоумением поинтересовался парень, провожая взглядом медленно удаляющуюся фигуру. – А как бы ты себя вёл, если бы встретил с сестру, которую считал мёртвой десять лет, но не мог с ней с нормально пообщаться? – вскинув брови, спросила Аой. – Представить себе не могу… – пробубнил себе под нос блондин, не отводя рубиновых глаз от одноклассника.  – Правильно, не забивай голову ненужной информацией, – ласково отозвалсь собеседница, сделав паузу, после чего совсем не ласково, а скорее с насмешкой, продолжила: – А то ещё болеть от перенапряжения начнёт.  На такую любезность он лишь цокнул языком и тяжело вздохнул, машинально отворачиваясь в противоположную от стоящей рядом подруги сторону и возвращаясь в прежнее положение, как бы взбешённо оглядев территорию – Даже ничего не скажешь? – она была немного удивлена такой сдержанности. – Да нет, просто сейчас возьму и придушу тебя. Как раз двор пустой, никто не увидит, – подняв раздражённый взгляд на старшую, прохрипел юноша.  Поразительно, как, при всём своём недовольстве, он смог сохранить самообладание и не разразиться гневными криками в перемешку с ответными оскорблениями. Опять же, возникает вопрос, а зачем ему пытаться вести себя спокойнее?  Может причины и нет, но для Динамита это вполне себе весомое достижение, если он всё же хочет научиться нормально коммуницировать с людьми. С другой стороны… Бакуго ведь говорит с Мицуки, которая рассмотрела хорошие грани его личности сквозь малюсенькую щель в твёрдой оболочке из недоверия и раздражения, поэтому с ней пытаться что-то из себя лепить бессмысленно. Ей он уже доказал, что может быть не только злым куском говна. В любом случае, нельзя не отметить, что парню вполне понравился такой способ "разрядки". Едко отшутиться –  достаточно простой метод сбить негативные эмоции. После такого довольная ухмылка сама собой на лицо лезет. – Очень мило, Кацуки, – не зло усмехнувшись, девушка потянулась рукой к колючим пшеничным волосам, зарываясь в них пальцами и слегка взъерошивая. Хозяин причёски успел только раскрыть глаза от удивления, а после того, как ощущение тёплой руки на голове пропало, он лишь немного наклонился в попытке скрыть довольную улыбку, что сама собой появилась на лице и никак не хотела сходить. Кто бы мог подумать, что этот парень может расплыться от такого обычного жеста? Вот и он сам считал, что это бред и вообще невозможно. Но, опять же, судьба – злодейка, а вселенная – сука, так и выходит, что вещи, которым мы не придаём значения, могут оказаться для нас очень важными, а мы об этом и не догадываемся. Как, наверное, тяжело нуждаться в том, от чего постоянно отказывался… В любом случае сейчас у блондина где-то под рёбрами теплится непонятное, прежде незнакомое ему самому чувство надобности и покоя. Будто бы вот, вот тот человек, с которым можно спрятать иголки и расслабиться. Который не засмеёт в момент, когда ты с большим трудом решишься довериться и откроешь ему грудную клетку. Можно не бояться, что брюнетка назовёт это мерзким. Она не плюнет желчью на лёгкое или пищевод. Не станет из любопытства перебирать петли кишечника или тыкать пальцем сердце в такт пульсу, хихикая с того, какие у младшего скользкие и противные органы. Она не будет… Но и не проигнорирует. А этого студент боится больше всего. Хотя, казалось бы, он вроде не обжигался. Кроме как от своей причуды, разумеется. Вообще, Бакуго точно не знает, почему имеет такое мнение о девушке, настоящее имя которой узнал только вчера. Опять же, нутро подсказывает. Подсказывает, что можно не бояться внезапного тычка в мягкое место. Что можно расслабиться. Довериться, в конце концов. Да и хочет ли он сейчас в чём-то сомневаться? Нет. Определенно нет. Особенно в такой... Интимный, что-ли, момент. Хочется поднять руки, сдаться. Стать маленьким котенком, которого положат на колени и будут чесать за ушком, пока он не уснёт. Котёнком, которому всегда будут улыбаться также тепло, не смотря ни на что. Даже, если он укусит за палец или поцарапает. Кацуки – злой и недоверчивый котёнок, которому чужда какая-то там ласка. Хозяином он тоже никого признавать не намерен. Он самодостаточен, пока горд и одинок. А если уж юноша – характерный комок шерсти, то жизнь Тодороки – это голодный волк, который вцепился ногу и пытается оттяпать желанный кусочек. Отбиться можно, но вот убежать уже не выйдет, ведь он, так или иначе, всё равно нагонит, и тогда вторая нога повторит участь первой. С тем, какие трудности встречались девушке на пути, не нужно быть хирургом, дабы увидеть, что её ноги обглоданы уже выше колен. Но кости ведь царапин не боятся. Дважды укусит, трижды поцарапает, и вот, малыш Динамит уже мурлычет, лёжа на этих костях, своим теплом "зализывая" её старые раны.                               *** Парень, сутулясь, шёркал по внутреннему двору Академии, пока в поле его зрения не попал сидящий на корточках перед автоматом с напитками одноклассник. Он едва замер, завидев Шото, но, цокнув языком, продолжил идти. В то же время сын Старателя уже поднялся и, открыв упаковку с клубничным молоком, принялся его пить, шагая в сторону входа в нужное крыло.  Пару десятков метров и вот, медленно идущий Тодороки и, пыхтящий от желания поскорее перестать видеть этот двухцветных затылок, блондин сравнялись, недовольно переглядываясь. – Она была у тебя потому, что ты дождался её в медпункте? – тихо поинтересовался страший, после чего запрокинул голову, осушая тетрапак. – Твоё какое дело? – рявкнул одноклассник. – Интересно просто, чем таким ты ей угрожал, раз, после всего, что было, она согласилась зайти к тебе домой… – с нескрываемым подозрением разноцветные глаза бурили лицо младшего, пытаясь уловить мельчайшие изменения в мимике. – Не угрожал я ей, она сама потребовала ужин в качестве извинений, – всё так же низко рычал Бакуго, раздражённый таким отношением со стороны брата подруги. Которой он, между прочим, помог. Вёл бы он себя так же, если бы знал о случившемся? Вряд ли. – Ага, а ты вот так взял и согласился. Думаешь я поверю, что тебе стыдно стало? – смяв в руке картонную упаковку, юноша бросил её в стену, а та, в свою очередь, отрикошетила прямо в мусорное ведро. Небольшой пакет молока не смог утолить его жажду в такой знойный день, и из-за этого настроение Тодороки падало всё сильнее. Он зацепил указательным и средним пальцами петлю своего красного галстука и потянул его, дабы расслабить и впоследствие снять. – Ты чё, оборзел?.. – на лице красноглазого отразились шок и невероятно сильный гнев. Он было собрался наорать на студента, за его наглость и беспричинное предвзятое отношение, но тот начал: – Какого чёрта она настолько тебе доверяет? – выделив интонацией предсполедние два слова, Тодороки скорчил мину отвращения. Его слова буквально значили: "Ты не тот с кем бы ей следовало сближаться". От такого выпада у Бакуго мгновенно вспухла вена на лбу и он отвесил собеседнику не слабый такой пинок под задницу, а тот, в свою очередь, схватил младшего за плечо. – Дохера ты, я смотрю, знаешь! – рычал последний прямо в лицо, на котором красовался ожог. – Если так переживаешь за неё, какого тогда чёрта, когда она плачет, рядом нахожусь я, а не ты, идиота кусок?!  – У меня даже возможности нет с ней снова сблизиться из-за того, что ты постоянно рядом околачиваешься! На тренировках, на обедах, тогда в медпункте! – сжимая чужую руку чуть сильнее, тоже начал кричать парень. – У тебя половина мозга отмороженная что-ли? Или какого хера до тебя никак не дойдёт, что она не хочет тебя в свои проблемы впутывать?! – этот вопрос оказался словно ударом гири по голове. Хватка на плече блондина ослабла и Шото, кинув на Ежа раздражённый взгляд, развернулся и торопливо зашагал в сторону входа. – Слышь, Половинчатый, куда погнал?! Я не договорил ещё! – разразился Динамит и поспешил следом за братом подруги. Не хочет впутывать в свои проблемы? Хотите сказать, что это забота такая? Тодороки этого не просил. Как он может послушно принять эту "заботу" и спокойно сидеть себе в стороне. "Это твоё решение и твой выбор", – вот, что сын героя никогда не скажет. Особенно, если дело касается пропавшей близняшки. Пока у него есть руки и ноги, пока он в силах на что-то повлиять, он будет зубами прогрызать себе путь к тому будущему, которое хочет построить для себя сам.                               *** – Что?.. – у Мицуки от шока раскрылись глаза. Ей было тяжело поверить в услышанное и собеседник понимал почему. – Да, Тойя-кун заходил ко мне в первый учебный день, – директор сделал глоток чая, после чего кружка с высоким, но тихим звоном стукнулась о фарфоровую поверхность блюдца. – Я помню, но он ничего не говорил мне об этом… – недоумевая отозвалась девушка. – Он предвидел, что с твоим участием в фестивале могут возникнуть проблемы, и спросил, что можно сделать, – кото-мышь-медведь начал довольно ухмыляться, – А ваш любимый директор нашёл решение! – хвалился мужчина, – В общем и целом, можешь не волноваться, Старатель получит поддельное досье, где твоего фото не будет.  Аой облегчённо вздохнула. Всю работу за неё уже сделал брат. Как всегда… – Но знай, что такую поблажку я делаю первый и последний раз, – он пригрозил указательным пальцем своей пушистой лапы, – У меня могут быть из-за этого проблемы, а этот наглец меня даже не поблагодарил! – возмущался герой, сложив руки на груди и отбивая по обивке офисного кресла хвостом цикличный ритм. – Спасибо, Незу-сан, – усмехнувшись неравнодушно отозвалась брюнетка. Преподаватель лишь учтиво кивнул, как бы сказав: "Пожалуйста". – Странно только, что он не предупредил тебя об этом, – животное прищурило свои глаза-бусенки, глядя на студентку несколько подозревающе. – Вы поссорились, так? – Вы действительно оправдываете своё звание супер умного героя, – она усмехнулась, опустив взгляд в пол. – Это из-за закрытия его агентства? – осторожно поинтересовался белошёрстный, пытаясь подтвердить свои выводы. – Не совсем… – о таком мало кому стоит говорить, но Незу всегда был таким понимающим и снисходительным, да и доверие к себе он уже заработал, поэтому… Почему бы и нет?..  Младшая набрала побольше воздуха, дабы собраться с мыслями и выпалила: – Он же разочаровался в героях. – Понятно. Ты знаешь, где он сейчас? – с директором лишний раз объяснять что-либо не приходится. В ответ на его вопрос Тодороки отрицательно замахала головой. – В таком случае я сам попытаюсь с ним связаться, иди в свой класс, скоро должен быть звонок. Без лишних трогательных прощаний Мицуки покинула кабинет директора и, сжимая в руке пиджак, зашагала по коридору в сторону лифта. Нажатие на кнопку, быстро открывшиеся раздвижные двери, приятная музыка. В грузовом лифте располагалось большое зеркало, глядя в которое Аой поправила причёску и тяжело вздохнула разглядывая свои глаза. Линзы на месте, но что-то не так… Наверное у неё от жары просто в глазах плывёт. По закону подлости именно в этом лифте кондиционер работал неисправно. Но вот рубашка с коротким рукавом пришлась как раз в такой денёк. Двустворчатые двери разъехались, позволяя студентке выйти на нужном этаже. Корпус геройского отделения.  Брюнетка еле волочила ноги, стараясь растянуть момент и подольше побыть наедине со своими мыслями. Она не могла поверить своему счастью и удаче. Из всех про-героев Японии с причудами, связанными с повышением интеллекта, брат доверил их секрет именно тому, кто управляет Академией Юэй и – что самое главное – верит в реабилитацию злодеев. "Пожалуйста, если Незу-сан сможет вправить ему мозги, то я до конца жизни буду называть его Почтенным Директором и больше не посмею шутить над его ростом", – посылала эдакий запрос в космос студентка, мысленно сложив руки в молящем жесте. Вот только её довольство длилось не долго. Из мыслей Тодороки вытащила громкая сирена. "Уровень безопасности 3 был нарушен. Ученики, просьба поспешно эвакуироваться", – звучал заранее записанный голос из динамиков. Двери классов начали быстро открываться и, минуту назад спокойно обедающие в них ученики, толпами повылетали в коридор, расталкивая друг друга и огромной массой двигаясь в сторону лестницы, что находилась в противоположной части этажа. Словив пару толчков плечом, Аой решила, что нет смысла двигаться к служебной лестнице против потока учащихся и синхронизировалась с основным направлением движения этой тучи. В такой давке дышать было тяжеловато, да и ноги уже болели от того, что по ним уже прошёлся каждый, кому не лень. Однако из толпы подростков, как и из своих мыслей, девушку выдернула чья-то рука, что сжала её предплечье и затащила за поворот коридора.  Чужая кисть сдавила запястье достаточно ощутимо: брюнетка непроизвольно разжала пальцы и верхний слой её униформы упал на пол, другая же рука этого человека легла брюнетке на талию и притянула ближе к торсу хозяина. Младшая рефлекторно начала вырываться, на что её руку и талию сжали с ещё большей силой, не позволяя отстраниться, и она, поморщившись от какой-то острой режущей боли в местах, где её схватили, не успела даже поднять глаза на "злоумышленника", как тот уже наклонился к её уху и достаточно чётко произнёс: – Тише, Аой, это я, – низкий голос донесся до барабанных перепонок и поступивший в мозг сигнал заставил Мицуки начать сопротивляться ещё активнее, вопреки тому, что говорил парень. Последнего такой расклад явно не устроил. И хотя в коридоре было достаточно шумно из-за сирены и воплей напуганных учеников, и на внезапный крик девушки никто бы не обратил внимания, но стоящая отдельно ото всех пара студентки и, выглядящего как злодей, человека, что явно уже перерос данное учебное заведение, да и к тому же в такой позе, вызовет достаточно подозрений. Вдруг в этой куче паникёров найдётся пару ответственных старост, которые попытаются проследить за тем, чтобы никто из их класса не остался на этаже. Вот уж неловко получится, если они увидят эту картину. Попасться кому-то подобному на глаза значит вляпаться в неприятности и старшему бы этого ой как не хотелось.  – Не брыкайся, иначе будет больно. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то нам помешал? – бирюзовый взгляд угрожающе пилил то ли злые, то ли печальные глаза напротив, а сильные пальцы сжимали хрупкое запястье, хирургическими скобами на ладонях впиваясь в кожу.