Твой любимый киллер

POV Ника Когда Настя ушла, я подошла к столу, чтобы забрать пустые чашки из-под кофе. — То есть ты раскрыл дело, но не то? — осторожно поинтересовалась я. — Получается, что так. — Задумчиво он поставил руку на стол и положил на нее голову. — Я уже думаю, может, это вообще не мое… Это уже третье дело, с которым у меня проблемы. Я пожала плечами. Было бы неплохо, если бы он бросил эту детективную ерунду. Тогда угроза его жизни значительно бы снизилась. — Я, конечно, ничего в этом не понимаю, но, может, поделишься своими предположениями? — Я уселась напротив него и вопросительно уставилась ему в глаза. — Говорят, когда произносишь вслух, проще что-то понять. Он скептически оглядел меня. — Ну, ладно. Если ты так хочешь. — Костя дотянулся до моей руки и принялся перебирать мои пальцы. — Еще в прошлом году убили заместителя мэра. Мы с тобой тогда только познакомились, если ты помнишь. Я коротко кивнула. — Заказчиком этого убийства был человек, который потом занял этот пост. Естественно, он это сделал с помощью киллера, потому что такие люди сами этим не занимаются, очевидно. С киллером был связан его телохранитель, который пропал без вести. Мы везде искали, но толку никакого. Он до сих пор в федеральном розыске. — Костя тяжело вздохнул и уставился в окно, продолжая потирать подушечки моих пальцев. — За день до того, как я сообщил в органы о том, что нашел заказчика, этого же заказчика и убили. Ну, в деле написано, что он отравился угарным газом, конечно, но я с этим не согласен. — Почему? — нахмурившись, поинтересовалась я, внимательно слушая буквально каждое слово. — Я разговаривал с другом, и он сказал, что существует яд, которым можно так отравить. Не буду тебя грузить его названием, это не суть важно. — Он перевел на меня взгляд, видимо, чтобы убедиться, интересно ли мне вообще. — Я бы предположил, что Волкова… ну, то есть нового заместителя мэра, которого назначили после смерти того, киллер и убил. Но они обычно так не работают. Я практически не слышал, чтобы наемники использовали яд. Для них большой риск приближаться к жертве так близко. Я была с ним абсолютно согласна, хотя и не выражала это. Еще я бы сказала, что яд – это скорее женский способ убийства. Мужчины редко на такое идут. Они почему-то не считают это честным. Хотя, как по мне, в выстреле из снайперской винтовки с колоссального расстояния честности ровно столько же, сколько и в яде. — Но из улик мы не нашли ничего, хотя перевернули его дом вверх дном. И даже на камерах ничего не осталось. Это просто какой-то убийца-призрак. — Костя отпустил мою левую руку и взялся за правую. — А Климову… ну, то есть мать Насти убил бомж. Который ни разу не был похож на бомжа. Который дожидался именно Климову и который нанес ей семь ножевых ударов, а потом зачем-то украл кошелек. Как я подумал, это чтобы отвести подозрения. — То есть ты думаешь, что это тоже был киллер? — с легкой насмешкой в голосе спросила я. — Да. — Я даже не знаю, что тебе сказать. Детектив, конечно, ты, но я бы на месте бомжа эту женщину тоже пришила. Я читала про нее несколько статей, и, по-моему, она не лучший общественный деятель. — Ну, я с этим согласен, но, как по мне, никто не заслуживает смерти. Я даже рассмеялась. — Слушай, я не понимаю, как можно убивать людей и потом жить с этим, но я могу с тобой поспорить. — Я убрала свою руку от его пальцев и встала из-за стола. — Как раз Климова считала, что люди заслуживают смерти, раз воровала деньги у раковых детей. И ее же мнение обернулось против нее, так что мне ее даже не жалко. — Но ведь тот, кто делает такое даже с самыми погаными людьми, согласно такой логике, тоже должен умереть? — Костя вопросительно уставился на меня. Я пожала плечами. — Смотря из каких мотивов он это делал. — То есть если убиваешь человека с целью наказать его, ты не убийца, а всадник справедливости? — Он, казалось, даже слегка начинал выходить из себя. — Тогда как же отделить справедливость от преступления? — Я не знаю… Даже убийство из справедливости это все равно убийство. Но то, что сделала Климова, ни в какие ворота… И я думаю, что если бы ее не убили, то и уголовное дело на нее тоже никто не стал бы заводить. Наверняка у нее неплохие связи. В отличие от ее любовника, похоже. Он слегка опустил голову и уставился вниз. — В этом ты права. В любом случае, тот, кто это сделал – полный псих. — Ну, наверное. Но тебе же не его психическое состояние оценивать надо, а искать его. — Да, но, чтобы его найти, мне как раз не помешало бы понять, чем он руководствовался. А я просто ненавижу психов. Те, кто убивает себе подобных, да и вообще творит что-то, от чего люди так страдают, – должны пожизненно гнить в тюрьме… Вне зависимости от того, больны они на голову или нет. — Он уткнулся лицом в ладони. Я поняла, о чем он думает. Подойдя к нему, я положила руку на его голову и принялась поглаживать по волосам. — Твоя ненависть к больным никогда не вернет твою девушку, — спокойно сказала я. — И ненавидеть психически нездоровых это все равно, что ненавидеть мужчин. С ней ведь сделал это мужчина? Он покачал головой в знак согласия и, тяжело вздохнув, заявил: — Надеюсь, ты никогда не поймешь, что я чувствую. Я ухмыльнулась уголком губ. Я даже не злилась на все то, что он говорил. Его боль для него была самой важной, самой ощутимой. А мне оставалось только делать понимающее лицо и не показывать свою. Мне ведь не бывает больно. У меня же нет сердца. Когда ему позвонили и попросили приехать на работу, я начала собираться домой.

***

— А где ты была? — спросила Руся, когда я вернулась. — Раньше тебя это как-то не особо беспокоило. Почему теперь спрашиваешь? — Потому что раньше я была в тебе уверена, — с недовольством ответила она. — А сейчас тебе будто чердак сорвало, и один черт знает, что ты сотворишь завтра. Я прошла в гостиную и встала возле окна. На улице во всю таял снег и, казалось, я впервые за столько лет это заметила. Раньше я как-то не обращала на это внимание. Сзади послышалось легкое покашливание и, повернувшись, я увидела Лизу с телефоном в руках. — А тебе зачем телефон? — настороженно поинтересовалась я. — Русе пришло письмо, что бабушка сильно заболела, — взволнованно сообщила она. — И я решила купить телефон, чтобы быть в курсе. Так как Лиза тоже не носила телефон, у нее с соседом ее бабушки была договоренность, что в критической ситуации он просто пришлет письмо на эмейл. Хотя Лиза с родителями и не общалась, за бабушку она сильно переживала. — Ладно, пусть будет, — кивнув, я села на диван и уставилась куда-то, замечтавшись. — А почему ты без лифчика? — спросила вдруг Руслана. — Что? — Ты выходила из дома, но при этом не надела лифчик, хотя обычно носишь его. Я бросила короткий взгляд на свою грудь, и действительно, через водолазку заметно выпирали соски. И только в тот момент до меня дошло, что я так и не забрала свое белье с сушилки в ванной Кости. — В общем-то, можешь не отвечать. Мне и так все понятно. Тебе, кстати, от Виктора письмо. Просит прийти вечером. К Виктору идти мне не особо хотелось, но, если бы я к нему не пошла, он скорее всего пришел бы сам. Этот человек был не из тех, кого можно было бы так просто игнорировать. — Я написала тебе адрес. — Руся протянула бумажку. Взяв ее, я слегка удивилась, что он решил встретиться не у себя дома. Причем, это была, похоже, какая-то квартира в центре города, даже не кафе или ресторан. — А это точно от него? — Я тоже сначала засомневалась, поэтому попросила его прописать код, о котором вы с ним условились. Так что это точно он.

***

На место, указанное Виктором, я приехала, когда было уже темно. Поднимаясь на лифте, я чувствовала, как что-то неприятное начинает просыпаться внутри. Почему-то желания заходить в эту квартиру было все меньше и меньше, однако я списала все это беспочвенное беспокойство. Но кого я обманывала? Было глупо не слышать свою же интуицию. Зайдя в квартиру, я услышала огромное количество голосов и музыку, доносящуюся из глубины комнаты, которая скорее всего была гостиной. Мимо сновали люди, некоторых из них я знала. Похоже, я пришла на какое-то празднование, хотя меня об этом даже никто не предупредил. Раздевшись, я оставила пальто в коридоре, но обувь снимать не стала, ибо никто ее не снимал. Мне было не по себе. Это все слишком напоминало тот самый вечер в доме Виктора, с которого у меня остались не вполне приятные воспоминания. В гостиной народу было еще больше. К слову, размеров она была каких-то колоссальных. В ней запросто могло поместиться человек пятьдесят, не стесняя друг друга при этом. Пока я пыталась отыскать глазами Виктора, ко мне много раз подходили разные знакомые, с которыми приходилось разговаривать лишь из вежливости. Мне предложили выпить, но я вежливо отказалась. Вскоре появился и сам Виктор с какой-то особой, которую я никогда раньше не видела. Люди странно отреагировали на их появление, и кто-то из друзей Виктора принялся толкать тост. Он говорил что-то о долгой счастливой жизни, полной удовольствий, любви и нежности, и кажется, о детях. Я стояла там, будто в толпе незнакомых людей, и просто не знала, что мне делать. Мне стало настолько неуютно, что холодок пробежался по спине. — Простите, а что здесь происходит? — спросила я у какого-то незнакомого мужчины, который стоял рядом и внимательно слушал тост с умным видом. — Девушка, вы что, шутите? — усмехнулся он и удивленно посмотрел на меня. — Вы на помолвке этих двоих. — Он показал рукой в сторону Виктора и неизвестной девушки. К слову, мне казалось, что она была еще моложе меня. И чем-то даже была на меня похожа: она не была красивой, как и я, носила черное и была с русыми волосами, только значительно большей длины. Однако она вроде чувствовала себя в этой обстановке вполне комфортно, в отличие от меня. Когда этот тост, который вполне можно было уместить на старинный свиток немалой длины, закончился, и Виктор отвлекся от празднования, я решила подойти и поинтересоваться, что ему было от меня нужно. — Здравствуй, — сухо бросила я. — О, Ни-и-ика. — Он был рад моему появлению. — А я тебя ждал. Познакомься, это Оленька, моя невеста. Я выдавила из себя жалкую улыбку, протянула ей руку и сказала: — Очень приятно. Рада за вас обоих. Виктору действительно пора уже было остепениться. Она с улыбкой кивнула в ответ. — Абсолютно согласна с вами. — Оленька, ты извинишь меня, если мы отойдем поговорить? — спросил Виктор, убирая ее руку со своего локтя. — Это не займет много времени. — Конечно, я найду, чем здесь заняться. Буду знакомиться с твоими друзьями, — все так же улыбаясь, заявила она. — Ну просто ангел небесный, — заметила я, когда она уже отошла, а мы направились куда-то в сторону прихожей. Он никак не отреагировал на мое замечание, но я видела, как дернулся уголок его губ. Он открыл вдруг передо мной дверь, которую я даже не сразу заметила. Это было похоже на рабочий кабинет. — А мы точно не можем поговорить при всех? — поежившись, спросила я. Однако Виктор аккуратно толкнул меня в спину, и мне пришлось войти. Он последовал за мной. — Есть заказ для тебя. Я удивленно вскинула брови. — Ты уверен, что сейчас подходящее время, чтобы это обсуждать? — вполголоса спросила я. Он поджал губы и уставился куда-то в пол. — Другого времени может и не быть. — Но почему? Виктор уставился на дверь и напряженно сказал: — Это не важно. Однако после этих слов мне в голову пришла одна мысль, которая показалась интересной. И я сразу же решила ее озвучить. — Невеста занимает все время? — Я уселась на край стола, за которым он сидел. — А она ничего не знает, ведь правда? — Я сама удивилась, насколько издевательским был мой тон. — Здорово. — Это для ее же безопасности. В тот момент в мою голову пришло импульсивное желание поделиться с этой девочкой всем. Всем, что мне известно об этом человеке, просто ради того, чтобы сделать ему больно. Но это было опасно для меня самой. Однако причина была не только в этом. Чем я сама отличалась от Виктора, который скрывал все от любимого человека? Разве что тем, что я не собиралась замуж за Костю. Он был просто ресурсом получения информации. Я не собиралась портить ему жизнь. — Хорошее оправдание. Ты бы еще сказал, что делаешь это из любви к ней. Как раз две причины, которыми можно обесценить любой грех: из любви и ради безопасности. Жаль, суд за это не оправдывает. — Хватит. Ты сюда философствовать пришла? — Я пришла, потому что ты так захотел. В работе я сейчас не нуждаюсь. Денег у меня полно, они мне не нужны. Как и очередные проблемы с законом. — Ты не можешь отказаться, — заявил он. — Это нужно нашему главному. Я не смогла удержаться от ухмылки. — А почему я должна для него это делать? Что-то не припомню, чтобы он сделал для меня то, что я просила. — Ну он же пытался. Без шуток. Он пытался найти убийцу твоего отца. — Откуда я могу знать это наверняка? Это просто слова. Виктор тяжело вздохнул, не зная, какие еще аргументы могли на меня подействовать. — Почему именно я? — поинтересовалась я. — У вас полно других... — Потому что это очередное политическое убийство. — Он перебил меня. — А у тебя в последнее время это неплохо получается. Мои брови взлетели вверх. — Понятно. Нет, ты зря потратил на меня время. — Я встала и собралась уйти. — Найди кого-то другого. Он тем временем поднялся из-за стола и обошел его, приблизившись ко мне. — Ты упускаешь хороший шанс заработать. — Я боюсь, что это шанс загреметь в тюрьму, — повернувшись к нему лицом, заявила я. — Я убила слишком много политиков за последнее время. Это аукнется. — Ты же знаешь, что тебе помогут, если что. — Наш главный? — с усмешкой спросила я. — Ну он тоже не всемогущ, как оказалось. К тому же, вы забыли, что я больше не с вами. Вы не можете решать все за меня. — Это огромное одолжение, которое он тебе сделал. Обычно от нас так просто не уходят. — Да-да, я слышала. Из уважения к отцу. Моя рука все это время лежала на столе, и Виктор вдруг решил положить на нее свою. Я резко выдернула руку и убрала ее за спину. — Пожалуйста… у тебя есть невеста. — Тебя это беспокоит? — Мне казалось, что он просверлит во мне дыру своим едким взглядом. — Поверь, это не изменит моего отношения к тебе. — Абсолютно никак не беспокоит. Потому что наши с тобой дороги никогда и не пересекались. Я не собираюсь лезть в твою жизнь, и ты, пожалуйста, больше не нарушай мои границы. — Я посмотрела на него исподлобья и направилась к выходу. — Постой. Я повернулась и вопросительно уставилась на него. — Если бы ты была на ее месте, у тебя было бы все. Много денег, недвижимость и защита. Я не понимала, к чему он это сказал. — Тебя бы не трогал абсолютно никто. И ты бы не занималась тем, чем тебе приходится заниматься. — И кем бы я стала? Ты бы накачал мне сиськи, сделал губы, понадарил украшений и приводил на мероприятия в качестве своего эскорта? Мне не нужна такая жизнь. Деньги и безделушки меня не интересуют. Я человек, а не существо, которому для нормального существования обязательно нужна дойная корова. — Николь… ты переворачиваешь с ног на голову все, что я тебе говорю. Я тяжело вздохнула. Меня раздражал этот диалог. Смысла в нем не было никакого, а вот отрицательных эмоций по поводу него было полно. — Мы с тобой, кажется, договаривались, что между нами больше нет ничего личного. Только работа. Он поджал губы и посмотрел на меня, словно учитель на провинившегося школьника. — Тот, за кого я предлагаю тебе взяться, в прошлом бандит, а сейчас знатный коррупционер. Ты можешь… — Нет. — Я даже дослушивать не стала, а просто открыла дверь и, коротко попрощавшись, покинула кабинет, а потом и квартиру.