Монолог аптекаря (Kusuriya no Hitorigoto)

О кончине наследного принца стало известно, когда во время обеда принесли черные ленты. В знак траура их полагалось носить в течение семи дней. В это время из блюд, и так редко его содержащих, было полностью исключено мясо, поэтому периодически встречались те, кто часто поджимал губы. Придворная дама низшего ранга - служанка - получала питание дважды в день, состоящее из супа и каши. Время от времени в качестве угощения подавалось одно овощное блюдо. Обычно размера порции хватало для чрезмерно худой Маомао, но и она частенько думала, что этого недостаточно. Некоторые вещи становились очевидными когда все служанки собирались вместе. К примеру, помимо крестьянок здесь встречались и городские девушки, но еще реже встречались дочери служащих. Хотя дети служащих должны были получать другое отношение, однако задаваясь вопросом о причинах, по которым они оказались здесь, ответ можно было найти в методах воспитания. Те, кто не умеет читать и писать, не имели ни шанса стать наложницами с отдельными апартаментами. Быть наложницей - это работа. “В итоге это оказалось бессмысленно”, - думала Маомао, зная истинную причину болезни принца. Наложница Рифа и ее служанки продолжали обильно использовать пудру, хотя Маомао и посоветовала им прекратить это. Пудра была высококачественным предметом, недоступным простолюдинам. Однако, эта же пудра использовалась в борделе высокоранговыми куртизанками. Теми, что зарабатывают за одну ночь столько же серебра, что крестьяне за всю жизнь. Среди них были как те, что покупали ее себе сами, так и те, что получали ее в подарок. Следствием нанесения этой пудры на лицо и шею было ухудшение здоровья, а некоторые даже умирали от этого. А ведь ее отец говорил им остановиться, но они продолжали применять ее. Маомао видела многих куртизанок, умирающих от потери веса и слабости, пока ассистировала отцу. Желая получить и жизнь, и красоту, в итоге они теряли все. Именно поэтому она обломила ветку, написала послания и оставила их под окнами дворцов двух старших наложниц. Впрочем, она не думала, что они поверят предупреждению от низкоранговой служанки, у которой не было даже письменных принадлежностей. Когда траур закончился, и черные ленты более не были видны, до нее дошли слухи о наложнице Гёкуё. Очевидно, потеряв наследного принца, скорбящий император был привязан к выжившей императорской принцессе. С другой стороны не было слышно ни слова, о том, чтобы он навещал наложницу Рифу, потерявшую их ребенка. “Как удобно” Маомао проглотила суп с маленькими кусочками рыбы и направилась к своему месту работы, убирать посуду. - Вызывают? Маомао несла корзину с бельем, когда была остановлена евнухом. Как было сказано, требовалось прибыть в кабинет распорядителя дворцовых служащих в центральной зоне. Дворцовые служащие относились к одному из подразделений внутреннего дворца, сюда относились низкоранговые придворные дамы. Еще одним подразделением были наложницы, их личные служанки, к последнему подразделению относились евнухи, исполнявшие обязанности обслуживающего персонала Внутреннего дворца. “Интересно, чего они хотят?” Тем временем, евнухи окликали других служанок в округе. Кажется, вызов был адресован не только к ней. Должно быть у них не хватало людей. Маомао оставила корзину у входа и последовала за евнухом. Здание распорядителя дворцовых служащих располагалось вблизи главных ворот, одних из четырех, соединяющих внутренний дворец с внешним миром. Несомненно император использовал именно их, когда наносил визиты наложницам. Хотя ее и вызвали, желания оказаться здесь не возникало. Это место было слишком вычурным. И хотя оно бледнело в сравнении с главными дворцовыми комплексами Внутреннего Дворца, расположенными неподалеку, внешний вид здания был более экстравагантным, нежели даже дворцы среднеранговых наложниц. Все поручни были резными, а каждую колонну обвивал дракон, вырезанный столь искусно, что выглядел живым. Когда ее втолкнули в комнату, она увидела внутри из всей обстановки лишь большой стол. Это было настолько безвкусно, что превосходило любые ожидания. Не считая группу Маомао, внутри собралось около десятка служанок. Выражения их лиц колебались от беспокойства до предвкушения. - Да, до этого места. Теперь вы все можете вернуться к работе. “Хм?” Что бы ни происходило здесь прежде, окончилось оно весьма странно. Хихикающие служанки удалились, а внутрь вошла только Маомао, хотя пространства было более чем достаточно для еще одной группы. Когда Маомао склонила голову, она заметила, что взгляды всех находящихся здесь придворных дам устремлены в одну точку. В углу, не привлекая внимания сидела женщина, рядом с которой работал евнух. Чуть позади стояла пожилая женщина. Маомао вспомнила, что эта пожилая женщина - распорядитель дворцовых служащих, но кто тогда эта важная дама? “Ммм?” Плечи были слишком широкими для женщины, одежда - простой, часть волос собрана в ткань, а остальные пряди свободно струились по спине… “Мужчина?” Он смотрел на придворных дам с нежной улыбкой святой девы. Увидев эту улыбку, распорядитель дворцовых служащих покраснела. Ах, так вот почему все краснели. “Видимо”, - решила Маомао, - “это и есть прекрасный евнух из слухов”. Он был столь прекрасен, как нарисованная святая дева с шелковистыми волосами, тонкими чертами лица, миндалевидными глазами и тонкими бровями. “Такая трата”, - подумала она, без тени смущения. Утеряв свою самую драгоценную часть, он не сможет иметь детей. А ведь будь он мужчиной, его дети получили выдающиеся гены, не смотря ни на что. С другой стороны, из-за его потусторонне-прекрасного лица, император может заманить его в порочную ловушку. Пока она продолжала думать о таких непочтительных вещах, мужчина элегантно поднялся со своего места. Повернувшись к столу, он поднял кисть и изящно написал что-то. Позже, с сахарной улыбкой на лице, он показал свою записку. Маомао окаменела. “Девушка в веснушками. Работаешь сверхурочно” - было сказано в записке. Видимо он заметил, что Маомао замерла, поскольку улыбка осветила все его лицо. Мужчина отложил записку и дважды хлопнул. - Мы закончили на сегодня. Можете разойтись по своим комнатам. Служанки начали неохотно расходиться, пребывая в замешательстве. “Они не поняли значения записки”, - присмотревшись, Маомао заметила, что все выходившие были невысокими и веснушчатыми. Однако, раз они не отреагировали на записку, значит они не умеют читать. Эта записка никак не выделяла Маомао. Она собралась выйти вместе со всеми, когда на ее плечо опустилась твердая рука. Робко оглянувшись, она увидела улыбку святой, настолько яркую, что та ослепляла. - Ты не можешь уйти. Ты работаешь сверхурочно, - произнес мужчина. Излишне говорить, что она не могла отказаться.