Монолог аптекаря (Kusuriya no Hitorigoto)

- Как загадочно… Я слышал, что ты не умеешь читать, - сказал Джинши. - Ну, я же простолюдинка. Может быть произошла ошибка? - ответила Маомао. “Как будто бы я стала кому-нибудь рассказывать!”... хотела бы воскликнуть Маомао, но не стала, продолжая изо всех сил играть простушку. Существовала разница в обращении с грамотными и неграмотными служанками. И хотя для каждой находилась работа, сейчас лучше было притвориться невежественной. Прекрасного евнуха звали Джинши. Несмотря на то, что у него была элегантная улыбка, невинная, как у ягненка, девушка чувствовала, что за ней скрывается что-то хладнокровное и скользкое. Если бы не он, ей не пришлось бы стоять здесь и страдать от возникшей дилеммы. Джинши велел ей молча следовать за ним. Такой низкоранговой служанке, чья голова могла легко слететь с плеч, стоило только воспротивиться, не оставалось другого выбора кроме как последовать за ним. Голова шла кругом. Что будет дальше? Как она справиться? Кроме того, она не могла понять причину, почему Джинши командовал ею подобным образом, даже как он вычислил ее - было загадкой. Все из-за сообщения, что она отправила наложницам. Маомао изучила кусок ткани в его руках. На нем был скомкано и коряво накорябанный текст. Она никому не рассказывала, что умеет писать, и о своих знаниях лекарского дела тоже не распространялась. Излишне говорить, что здесь не найдется никого, кто опознал бы ее почерк. Видимо, несмотря на то, что она осмотрелась, перед тем как оставить послание, кто-то все же заметил ее. Этот красивый евнух разыскивал низкую служанку с веснушками. Для начала, без сомнения, он собрал тех, кто умел писать, и сравнил их почерк. Измененный почерк все равно содержал в себе отличительные черты. Когда в группе не нашлось человека, который соответствовал бы его критериям, Джинши собирал тех, кто не умел писать. Решение о том, могут ли они читать или нет, принималось так же, как при ней. “Какой скептик. Или у него просто слишком много свободного времени?..” Они прибыли к месту назначения, пока она наговаривала на него. Как Маомао и думала, они пришли ко дворцу старшей наложницы Гёкуё. Когда Джинши постучал в дверь, степенный голос коротко ответил: - Входите. Когда они прошли внутрь, там оказалась красноволосая красавица с любовью укачивающая младенца, завернутого в мягкое покрывало. У ребенка было розовое лицо и бледная кожа, как и у его матери. Спящий ребенок издавал милые звуки своим приоткрытым ротиком, создавая полное впечатление здоровья и довольства. - Я привел человека, о котором мы говорили, - сказал Джинши. - Благодарю за твою тяжелую работу. Это не был надломленный голос, приветствовавший их вначале, а напротив голос человека, осознающего свое положение. Наложница Гёкуё повернулась к Маомао и подарила ей куда более теплую улыбку, нежели ту, что прежде подарила Джинши, и поклонилась. Маомао распахнула глаза от удивления: - Я не могу принять такое обращение от кого-то столь превосходящего меня. - Начала она, использую максимально уважительную речь. - Нет-нет, так я могу выразить лишь малую часть моей благодарности. Ты благодетель этого ребенка. - Это должно быть какая-то ошибка. Вы привели не того человека, - произнесла Маомао, ощущая стекающий по спине холодный пот. Даже максимально вежливое возражение, оставалось тем не менее отказом. Ей отчаянно не хотелось быть обезглавленной, но и участвовать во всем этом также не хотелось. Она отчаянно не хотела быть вовлеченной во всю эту историю и разногласия между участниками. Джинши, заметив, что наложника Гёкуё слегка нахмурилась, потряс перед лицом Маомао куском ткани. - Тебе известно, что такую ткань используют для рабочей одежды служанок? - Теперь, когда вы упомянули об этом, ткань выглядит похоже… - продолжила прикидываться дурочкой Маомао, хотя и понимала, что это бесполезно. - Верно. Рабочая форма служанок, ответственных за одежду. Дворцовые служащие подразделялись на шесть видов работ. Маомао, чьи обязанности были связаны со стиркой, носила рабочую одежду из подобной ткани. Небеленая юбка Маомао имела тот же цвет, что и ткань в руках Джинши. Более того, внутренняя часть ее юбки имела странный шов, скрывающий отсутствие целого куска ткани, который был спрятан складками. Проще говоря, доказательства были налицо. Она не думала, что Джинши будет вести себя бесцеремонно перед наложницей Гёкуё, но и отступать было уже некуда. Ей не оставалось ничего, кроме как готовиться к худшему: -Что от меня требуется? Её настроение слегка улучшилось, когда эти двое обменялись взглядами, а после, прищурившись, с улыбками посмотрели на неё. В тишине, нарушаемой лишь тихим сопением спящего ребенка, Маомао, желавшая исчезнуть отсюда, издала тихий вздох. На следующий день Маомао собрала свои скудные пожитки. Все ее соседки по комнате и Шаоран ревновали. Они преследовали ее с вопросами о том, как её это удалось. Маомао не оставалось ничего другого, как со скупой улыбкой на лице уклоняться от ответа. Девушка стала служанкой любимой наложницы императора. Это было так называемое повышение.