Штольман шел по коридору...

Прасковья привычно провела гостью к задней двери и пошла звать Анну. В конце концов молодой барышне совсем не помешает поговорить не только с духами... *** Штольман зашел в бордель, привычно поднялся на второй этаж, удобно расположился за столом... наконец-то... что, в сущности, надо? Немного удовольствия, наслаждения и тишины... здесь уж точно его никто не побеспокоит И можно, наконец-то всласть пораскладывать пасьянсы *** Штольман смотрел на студента Вершинина и видел себя на двадцать лет моложе... Такие же романтические идеи, скороспелое желание спасти рыбу из воды... Как похож... как похож... кто же это был тогда, двадцать лет назад?.. Иветта?.. Лизетта?.. Мюзетта?.. Жанетта?.. Жоpжетта?.. Коллета?.. Поллета?.. Кларетта?.. Флоретта?.. о, Мариетта... *** Штольман зашел в трактир, приветственно кивнул трактирщику, быстро огляделся,- точно! У окна отсвечивала знакомая лысина смотрителя заведения Аглаи Львовны... он тихо подошел поближе, и растянул руку в перчатке над его головой, поводил немного... смотритель съежился, втянул голову в плечи, стал еще меньше ростом, воротник его пальто чуть оттопырился кзади...ну вот, теперь можно было спокойно уцепить его за шиворот... -только не надо меня бить, пожаалуйста...- проникновенно попросил карлик, и Штольман просто тихо придушил его тростью... -кто такой Жорж? -ооо! Он парень непростой! Если бы вы знали, чем он на жизнь зарабатывает!.. Штольман уже полчаса слушал подробнейший отчет о прейскуранте услуг местного ателье... как кстати пригодилась его отличная память на числа... *** - в каком номере остановился господин средних лет с молоденькой девицей? Штольман прижал управляющего к стене, тот с ужасом вращал глазами и никак не мог выбрать, какой бы номер назвать... их было не меньше десятка... Первым в голову пришел тот самый, где недавно произошло это страшное... Все-таки там только что помыли и было относительно чисто... *** Анна второй час играла с девочкой-духом... они уже поиграли и в прыгалки, и в салочки, и в резиночки, и в классики, и вдруг дверь слетела с петель и в комнату влетел Штольман! ...и оказался на самом интересном месте... *** Анна взяла журнал мод, любезно предложенный портным, открыла и... окунулась в мир восхитительного дамского белья... такого она даже и не видела...час шел за часом, за окном уже начало темнеть... Портной уже нетерпеливо поглядывал на часы, как вдруг дверь открылась, и на пороге возник Штольман... Портной с облегчением бросился к нему навстречу, он был готов идти куда угодно, хоть в бронированную камеру... Анна оторвала от журнала взгляд ... Штольман вечно отрывал ее от самых интересных занятий... но на этот раз все было иначе... она была даже рада, - портного вывели, и можно было не отрывать страницы, как обычно, а стащить журнал целиком... *** Жорж был невыносимо слащаво-мерзкий с липкой своей улыбочкой, сальным блеском глаз, казалось, все вокруг него становилось таким же сальным и липким, он уже в третий раз пытался положить на место карандаш, поднимал с пола упавший письменный прибор, собирал рассыпавшиеся по всему кабинету перья, ручки, оттирал с сукна разлитые чернила... -отдам-ка я все это Коробейникову...- подумал Штольман... Артюхин давно обещал ему оставить свой стол и отличный новенький письменный прибор, когда выйдет на пенсию... *** -Пропала Лиза! Елизавета Тихоновна! Жолдина! Ах, её убили! Убили! Какое горе! Какое горе... какое горе... Аглая Львовна театрально махала надушенным платком перед Штольманом, потом перед Коробейниковым, несколько раз подбрасывала платок к потолку, Коробейников пытался его поймать, но это было не так-то просто... платок падал на пол, Коробейников его поднимал, отдавал хозяйке, Аглая Львовна снова подбрасывала платок, он снова падал, Коробейников снова его поднимал... Только стоящий поодаль Григорьев был безучастен и даже отвернулся... Это было крайне подозрительно *** -Вот послушай, что пишут,- Виктор Иваныч, удобно устроившись на диване, раскрыл газету,- в здешнем борделе одна за одной пропадают «девушки»... -Так. Где Анна? - в голосе жены послышался металл, накал страстей был нешуточный -У себя! Виктор Иваныч вложил в руки жены яблоко, Прасковья понимающе быстро унесла прочь чайные чашки, а Виктор Иваныч подумал, что напрасно он, пожалуй, порекомендовал Анне поговорить с Аглаей Львовной о ... эмммм... некоторых физиологических тонкостях... дома Анну теперь было практически не застать... Единственно на что оставалось надеяться, что уроки ограничатся только теоретической частью... *** Лизу взяли на вокзале. В платье немного не по росту она отбивалась от полицейских, дрягалась, кусалась и сыпала таким отборным «большим загибом», что даже видавший виды Евграшин краснел как рак... пока ее везли до управления, репертуар, правда, поменялся, и из кабинета Штольмана было слышно, как в коридоре звучало со свирепыми интонациями и завываниями: «смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой»... -Мда... «земля тряслась как наши груди»- повторил про себя Штольман и чему-то усмехнулся... *** -здесь будет производиться допрос, - сухо сказал Штольман своему столу, - Анна Викторовна, я бы попросил бы вас... Анна обиженно направилась к выходу, повернула голову, посмотрела на Григорьева, замерла на мгновенье, и вдруг с шумом упала на пол, Штольман и Коробейников повскакали со своих мест, подбежали к ней и не напрасно! Анна заговорила не своим голосом, стала вырываться с невесть откуда взявшейся силой, срывать с себя одежду... Григорьев вдруг кинулся на нее, пришлось срочно выбирать, кого удерживать... спустя некоторое время Григорьев был скручен подоспевшими полицейскими, Анна в углу приводила в порядок свой туалет, мужчины старательно изучали пейзаж за окном... До конца рабочего дня оставался еще целый час... на полу тут и там были разбросаны нотные тетради с режиссерскими записями мизансцен... Когда все было закончено, они с Коробейниковым вышли из управления на свежий морозный воздух. Коробейников радостно перебирал эпизоды дела, восторженно вспоминая участие Анны... «Как по нотам, как по нотам»,- звучало в голове Штольмана,- «как много выучено гамм, как много сделано ошибок»... уроки музыки он вспоминал с содроганием
 *** Петр Иваныч прогуливался с Анной возле дома. Он изрядно замерз, устал, в трактире его уже час как заждались... - Где же Штольман? Где же Штольман?- Штольмана все не было... что делать с племянницей, и куда её девать, он ума приложить не мог... смеркалось...