Штольман шел по коридору...

Анна любила заходить к доктору Милцу. Во-первых, прозекторская стояла на отшибе, на опушке леса, потом там всегда было интересно... склянки, колбы, пробирки, чудесные блестящие инструменты, она уже начинала потихонечку выучивать их названия - тро-а-кар... корн-цанг... пила Джильи, игла Дю-ша-на... А какие были разные ножики! Только доктор всегда очень осторожно забирал их из рук Анны и убирал высоко на шкаф... а оттуда было не достать, Анна уже пробовала, не получалось, даже подпрыгнув... И потом доктор очень внимательно и серьезно отвечал на все ее вопросы, не отмахиваясь, как обычно... вот и сейчас, он объяснял ей, что значит найденное вчера в самоучителе по сестринскому делу слово ‘ликантропия’ Было таак интересно, и даже можно было посмотреть больного, правда, на дому... но это было еще интереснее... *** Доктор Милц поил Анну чаем, аккуратно убирал в безопасное место секционный набор инструментов, рассказывал Анне что-нибудь занимательное и старался направить ее энергию по какому-нибудь не особо скандальному адресу... так продолжалось уже не в первый раз, главное было сохранять спокойствие и ничем не провоцировать эмоциональные всплески... все-таки в прозекторской столько было много стеклянной лабораторной посуды... Вот и сейчас, пусть сходит, посмотрит на зверушек, ей должно понравиться... *** -чучело Черчилля! Чучело Черчилля! - было издали слышно, как кричали мальчишки вокруг чучела Черчилля, стоявшего на крыльце обычного деревенского дома... Анна сразу его узнала, Черчиль был до странности похож на Ребушинского... *** Придуманная сказочка про активное посещение от доктора Милца совсем не оказало воздействия на суровую худощавую жену чучельника. Она даже было попыталась захлопнуть дверь перед носом Анны, но та успела просунуть ногу в дверной проем, и теперь надо было ее там удержать... первый раз Анна было по-настоящему рада внезапному появлению Штольмана за ее спиной... вдвоем они с трудом, но смогли попасть вовнутрь... Там было так интересно! Анна сразу побежала в мастерскую, и забыла обо всем! В углу во весь рост стоял бурый медведь с балалайкой и в картузе, рядом оскалился волк в приказчиковой поддевке, на столе стояла лиса в цветастой юбке в сборку, перед окном летала и летала голубка... Анна даже хотела выпустить ее, чтобы она уже улетела, но оказалось, что та была заводная... Штольман тоже с интересом осматривался по сторонам, внимание его привлек большой золотистый ключ, лежащий на подоконнике... по размеру ключ был явно на медведя... Анна совсем не хотела уходить из такого интересного места. Она снова и снова поворачивала ключ в животе у мишки, тот смешно двигал лапами, рычал и топтался на месте... Штольман уже было подумывал, а не оставить ли ее здесь поиграть до вечера, барышня, вроде, была уже взрослой... но потом представил, что забирать ее отсюда придется никак не меньшим числом, чем весь списочный состав полицейского управления, и тихонечко попытался отобрать у нее ключик... это было не так-то просто... ключ был блестящий, Анна не выпускала его из рук, снова и снова тянулась к бурому мишке, лягалась и дрягалась, если ее пытались остановить... Оставалось ждать, пока барышня всерьез проголодается и переключит внимание на что-нибудь другое... Жена чучельника уже мастерила куклу из тряпок... Наконец удалось забрать из Аниных рук ключ, поменяв его на куклу, и наобещав, что дома кукла обязательно будет разговаривать. Штольман довел Анну почти до самого дома, посмотрел, как она взошла на веранду, и поспешил обратно. Осмотр он так и не закончил... хорошо, что на этот раз в руках Анны был только ключ... *** В следующий раз Штольман взял с собой Коробейникова и городовых. В конце -концов им бы тоже не помешало немного поиграть... Получилось даже лучше. Пока они заводили и заводили мишку, пришел уже заведенный чучельник... с шумом и страшной руганью он бросился отбирать свои игрушки, и городовые вдоволь набегались и наигрались валявшимися рядом поленьями... с чучельником было очень весело, ему завязали глаза, он вытягивал свои мохнатые руки с длинными отросшими когтями в стороны, все бегали от него и звонили в колокольчики... На полянке весело носились Шум и Страшная Ругань, но для Коробейникова они уже были хорошо знакомы и он радовался им почти как родным... *** Штольман шел по улице к кузнецу. Ключик так понравился всем, кто им пользовался, что у Штольмана набралось уже изрядное количество заказов, да и чучельник был обеспечен работой на год вперед. Всем очень понравился его танцующий мишка, всем хотелось себе такую же игрушку... Но кузнеца в кузне Штольман не застал... Пришлось снова идти всем вместе... *** Они с Коробейниковым и городовыми перетряхнули все углы, но нигде не нашли ни кузнеца, ни ключика! Но нашли целую бутыль такой крутой настойки, что время потеряло свой счет... *** Когда они очнулись, то всем показалось, что они снова вернулись в мастерскую чучельника - Штольман был похож на марала, Коробейников - на лабрадора, Синельников -на сурка, его так и не смогли добудиться... все лежали друг на дружке вповалку, Евграшин спал в обнимку с каким-то макаком суматранским, вяло откликавшимся на позывной ‘Ульяшин’... Только внезапное появление Анны на пороге заставило мужчин постараться принять облик, хоть немного похожий на человеческий... *** Надо было срочно искать кузнеца! На удачу он смастерил себе такие подковы, что по следам мог пройти даже полусонный сурок-Синельников... Да и запах настойки, что тянулся в лесную чащу, был такой едкий, что пришлось досчитать до пяти, чтобы можно было начать идти искать по следу... Считать доверили Анне. Остальные сбивались на счет ‘раз’... *** Через пару часов блуждания по кустам, все вышли на опушку и успели вовремя: кузнец с кованой железной пастью в руках недвусмысленно надвигался на местного богатея, крича во все горло, что тот не заплатил ему за вынужденный простой... кузнеца связали, и все с облегчением вернулись в управление и разошлись по камерам - всем надо было как следует выспаться... *** Лесные прогулки всегда крайне благотворно сказывались на рабочей атмосфере в управлении, вызывая крепкий здоровый сон. Через некоторое время управление затонской полиции снова сотрясал мирный храп... И только доктор Милц пошел спать к себе в прозекторскую, свято веря в целительные качества содержимого своей заветной колбы... *** Штольман шел по лесной тропинке к реке, воздух там был свежее, потом, вода опять же... а после настойки, найденной в кузнице, очень хотелось пить...вот знакомый поворот, спуск к реке, сейчас, сейчас, еще немного и он окунется в живительную прохладу... Но не тут-то было... на тропинке у воды стояла Анна Викторовна, и ни обойти, ни объехать ее было нельзя абсолютно... После кроткого разговора Штольман понял, что каши тут не сваришь, какое там, нельзя было даже подойти к воде достаточно близко... Штольман плюнул, тихо выругался и пошел дальше по берегу искать другое место...