Штольман шел по коридору...

Все получилось! Все получилось, как она хотела! Не зря она набралась полный подол череды и репьев, таскалась по траве, оборвала не одну полянку луговых цветов и заставила сиделку таскать траву в небольшой овражек. Они как раз собирались с Элис играть в индейцев и разведчиков и запас сена для лошади был очень кстати. Да и рослая сиделка годилась для этого как нельзя лучше! И вот! Он! Появился! На дорожке! И зовет её! Анна так торопилась, что споткнулась в траве, потеряла равновесие и с размаху налетела на Штольмана, сбив его с ног... они повозились в траве еще немного, потом еще, потом еще... пока не извозились окончательно... и тут Штольман вдруг вспомнил об очень неотложном деле... он с трудом выбрался из травы, помог подняться Анне, наскоро отряхнул и поправил ей платье, и, буркнув на прощанье ‘Берегите себя!’, поспешил прочь... Анна с сожалением посмотрела ему вслед... князь с легкой усмешкой вытер окуляр подзорной трубы... как жаль, что нельзя это как-то оставить для... истории... надо будет над этим подумать... вызвать, наконец, дух инженера, серьезно поговорить!.. *** Штольман битый час объяснял двум своим филерам куда идти, за кем следить и чего делать. Все напрасно! Один запоминал одно, другой другое, в их записи лучше было и вовсе не заглядывать... похоже, последняя их встреча с Жаном не осталась без последствий... соображали они явно с трудом... Штольман плюнул, и велел им обоим следить за всеми сразу... *** Элис так была увлечена кормлением своей сиделки свежесорванной травой, что даже не сразу заметила отсутствие Анны. А Анна тем временем была где-то в лесу, перед ней раздвигались ветки, тихий голос в ее голове рассказывал про растения, как в Ботаническом саду, наконец, она увидела прелестную лесную избушку... аппетитно дымящийся котелок над костром... Ей вдруг так захотелось оказаться там... в тишине... не одной... привычно ныло под ложечкой, она вспомнила, что утро уже давно кончилось, а обед еще и не думал даже начинаться... *** Где это она слышала? ‘Бойся своих желаний’... Не успела она выйти из дома князя и направиться к уже запрягающей свою сиделку Элис, как вдруг откуда ни возьмись к ней подъехала карета, сильные руки подхватили ее и затащили вовнутрь... Похищение! Самое настоящее похищение! Как в романе! С повязкой на глаза! И рот тоже завязали! И сейчас ее увезут куда-нибудь на романтическую полянку, в избушку,.. на копну сена... И... вслед раздавался отчаянный крик Элис. Сиделка на четвереньках никак не могла догнать карету, сколько не пришпоривай... вот уж точно, не в коня корм... *** Всю ночь напролет в избушке Анна Викторовна рассказывала Нине Аркадьевне страашные-страашные сказки! Про Красную Шапочку, про Мальчика с пальчиком, про доброго Людоеда и злую Принцессу, про братьев Гримм, генерала ‘Его Воробейшество’, Антонио Кавальди и про то, что случилось с Моникой Белуччи за пятьсот лет в высокой башне, про проклятие Аннабель, и все четыре Астрала, и собиралась уже рассказать про Омэн и ребенка Розмари, как ночь-то и кончилась... Коротки летние ночи, а жаль... Нина Аркадьевна еще Пушкина просила, но он так и не пришел... Занят был, наверное, с Натальей Николавной... ночь, все-таки... А на утро Анна Викторовна все песни пела. На польском. Пела-пела, пела-пела, пока охранник не прибежал, он прям чуть с ума не сошел... у него кличка была ‘Музыкант’, слух, говорят, был абсолютный, и братиков у него еще... много было... тоже все с абсолютным слухом родились, ой, там такая история вышла, мамка их как рожать-то стала, так ИванИзраилич, - папка-то, - начал на рояле играть, Рахманинова 4-й концерт си-бемоль. И так это он сильно стал по клавишам ударять, что ножки у рояля-то подломились, ну и ИванИзраилича роялем и придавило! Хорошо там тетка была еще при этом, Прасковья Андревна, проводницей работала ‘Москва-Херсон’, не дала пропасть младенцам-то, всех в люди вывела, пристроила в хорошие места! И с чего бы это вдруг он так на Анну Викторовну озлился? Не понять! Прибежал! Угрожал! - Это, -говорит, - брата моего песня! Замолчи! Пытки запрещены! Не 37-й год! - Еще чего-то кричал, прям надрывался, сердешный! Ну его Нина Аркадьевна пожалела, успокоила как могла, а Анну Викторовну погулять пригласила, По лесу. Для здоровья это полезно очень. Гуляли они-гуляли, гуляли-гуляли, о Штольмане толковали и устали. Сели на бревнышко посидеть. Нина Аркадьевна задремала даже. И снится ей, как будто к ней Штольман пришел... И только-только Яков Платоныч ее во сне на руки подхватил и в спаленку понес, так вдруг ее какие-то звуки разбудили, ей даже померещилось, что это кошка застряла в трубе... или коты в марте... Проснулась Нина Аркадьевна, вздрогнула даже, посмотрела - а это Анна Викторовна стоит поодаль, куда-то смотрит и песню новую разучивает... Посмотрела вокруг Нина Аркадьевна, нашла палку суковатую... нет, не годится, трухлявая больно... не поможет... и яблочка в кармане не было ни кусочка, чтоб угостить, - не подавится, значит... И решила Нина Аркадьевна Анну Викторовну в овраг свести, где англичанин химичил... вдруг да сработает... химия, все-таки, ‘царыца наук!..’ Нагулявшись по лесу и отдохнув на пригорке в тенечке, пошли Анна Викторовна с Ниной Аркадьевной обратно в домик. Аппетит они нагуляли, а вот обедать не пришлось - сбежал их сторож, только они его и видели... то есть они его вообще больше не видели, а легли на сене просто так полежать, да и опять задремали. А тут вдруг - шум, гам, беготня! Вбегает Штольман - а Анна Викторовна, не будь дурой, вскочила быстренько - и ну со Штольманом обниматься! Она как раз к двери ближе лежала! А Нина Аркадьевна и не успела со Штольманом пообниматься, ей только городовой достался, за ручку поддержать... Вот ведь какое недоразумение приключилось... Развели городовые дам по домам, докторов к ним позвали, шутка ли - целый день по лесу гулямши, ни тебе ванн, ни кофы, ни какавы с чаем, отдохнули дамы, кофу-чаю откушали и снова гулять пошли. Только теперь порознь. Нина Аркадьевна - с князем под ручку, а Анна Викторовна Штольмана ухватила! Вот ведь какая ухватистая! Еще и трость у него отобрала! Только Штольман от нее все равно сбежал... только Анна Викторовна его и видела! А англичанин-химик как узнал, что Нина Аркадьевна в тумане гуляла, так про все свои книжки тут же позабыл, и расспрашивать стал, как де там в тумане, чем пахнет, что видно? Интересовался очень. Даже самолично хотел анализы посмотреть! Вот ведь до чего англичане любопытный народ! Куда хошь залезут! Так и не прочитала Нина Аркадьевна ни Хомченки ‘Для поступающих в вузы’, ни Глинки ‘Общую химию’... она их и вовсе читать не собиралась, ей же не ЕГЭ сдавать на сто баллов... и в мед.институт ей поступать совсем было без надобности... *** Где Штольман был все это время, спрашиваете? А он в карты играл. В покер. На деньги. Угу, а уж что кому говорил - об этом лучше и вовсе никому не рассказывать... *** Заправлены в подкладку Все козырные карты Крапленые колоды Положены в карман Давайте-ка, ребята, Повторим разнарядку Еще мы отыграться Попробуем не раз Мы в покер играем уже третий час Забыты очко и забыт преферанс В далекой провинции хватятся нас, Когда наш уйдет тарантас...