Штольман шел по коридору...

Ааа бааа-боооч-ка крылышками бяк бяк бяк бяк А за ней воробушек прыг прыг прыг прыг Он ее голубушку шмяк шмяк шмяк шмяк Амням ням ням, да и шмыг-шмыг-шмыг-шмыг... - Вот ведь, вспомнилась, и к чему бы? - подумал Штольман, направляясь поздно вечером в знакомый гостиничный номер... *** Анна Викторовна в первый раз пыталась отказаться от влезания в дело полиции. Отказывалась, отказывалась, да так-таки и влезла... по самые ... ну, вам по пояс будет!.. *** В бальной зале на полу лежала знакомая женская фигура... -Анна Викторовна! Что с вами?!- Штольман подбежал, поднял её с пола, взял в ладони лицо... он любил ходить по заброшенным домам, чего там только не валялось! Порой попадалось нечто весьма любопытное... *** Антон Андреич был так рад, что получил похвалу за придуманное им самоубийство! На радостях он принялся рассказывать содержание статей ‘Затонского телеграфа’ за прошедший месяц, и все рассказывал и рассказывал, и рассказывал... и даже показывал в лицах наиболее захватывающие моменты... -Читал бы он лучше полицейские циркуляры... молча... - устало подумал Штольман *** -Кого я вижу! Ласточка!- Штольман расцвел улыбкой. Как было приятно увидеть здесь, в Затонске, такие знакомые, почти родные лица! Ласточка! Он же Седой, он же Макар Елистратов! Известный Петербуржский шулер и контрабандист! Он же Иннокентий Шнипперсон, Василий Кроликов, Роман Алмазов, он же Автандил Калашников, он же Алёша Муромец, он же проповедник южно-корейской секты преподобного Муна Сунь Хунь в Чай. Список других имен был длинный, он помнил только начало, но так было отрадно понимать, наконец-то, кто бандит-преступник, кто полицейский... *** - Петр Иваныч! Бог ты мой!- Штольман совсем не торопился открывать клетку, хотя бы дядю Анны он мог подержать под замком еще немного... *** Антон Андреич наклонился и подобрал в углу склада маковую головку... он несказанно обрадовался! Это же был опиумный мак! Настоящий! Papaver somniferum! Травянистое! Однолетнее! растение со стержневым корнем!! Стебель - прямостоячий, гладкий, сизовато-зелёный, в верхней части ветвистый. Нижние листья на коротких черешках, постепенно переходящих в пластинку, верхние сидячие, стеблеобъемлющие, пластинка продолговатая, сизая, неровная, 10—30 см длиной, по краю крупно-пильчато-зубчатая или надрезанно-лопастная и острозубчатая. Антон Андреич просто пел от счастья! Какое украшение его коллекции! Наконец-то он узнает, чем это пахнет... *** -А Игнатов дерется неплохо, не боится темных закоулков, -с одобрением заметил Штольман. Практики московским коллегам было явно не занимать... да и денег на спецоперации они явно не жалели... ... и откуда, интересно, у московской криминальной полиции столько денег?.. *** Анна Викторовна все говорила и говорила, и говорила про то, что ей наговорили духи, и что надо что-то делать, куда-то бежать, кого-то спасать, конца этому было не видно... Штольман молча налил стакан чаю, положил туда три ложки сахару, стал не спеша размешивать... Он знал, что сейчас Анна выхватит стакан из его рук, начнет пить, и он сможет хоть минуту побыть в тишине... Выход был один - незаметно переодеться и - бегом мимо Евграшина, вон из отделения, подальше в непроглядную ночь, куда глаза глядят... *** Штольман нетвердой шатающейся походкой подошел к дому Караваева, открыл входную дверь, для надежности толкнулся в коридоре об стенки... Не замок Шемон, конечно, но для логова затонской наркомафии вполне сгодится... Он зашел в кабинет, зажег свечу... через минуту сзади раздался сухой щелчок взводимого затвора... -жил бы я себе в Рязани, наплевать на грязь и пыль... - подумал Штольман... *** Павел Евграфович Игнатов откровенно развлекался и отчаянно дразнил невесть откуда взявшуюся настырную девицу и этого мальца... Помощники Штольмана! Подумать только! Тили-тили, трали-вали... Надо будет себе тоже завести таких помощников, одному работать становилось скучновато... и потом ему явно нравилось - тили-трали-вали- троллить эту парочку ерепенистых желторотиков... *** Штольман слушал эту неприметную на первый взгляд девицу, так лихо организовавшую крупные поставки опиумного мака, думал, что кому-то в Москве это явно выгодно, коль они так лихо перекупили бизнес... возиться с этим явно не хотелось, пусть, в конце концов, занимаются чем хотят... вот он сейчас дослушает, всех выпроводит, наконец-то останется один, можно будет откинуться в кресле, расслабить галстук, открыть заветную бутылочку... Выпить одну, другую, третью... нет-нет, он совсем не собирался напиваться... *** Анна направилась к выходу... надо было, конечно, проводить... но еще полчаса слушать безконечных сплетни из мира духов... -Евграшин! Проследи...