Штольман шел по коридору...

Петр Иваныч был в прекраснейшем расположении духа. Он чудесно провел время со своей старой знакомой, и все устроилось как нельзя лучше. Он спускался по гостиничной лестнице и, если бы мог, всю обратную дорогу домой пропрыгал бы на одной ножке... но он уже не мог... годы брали свое... пришлось, прихрамывая, опираться на трость... *** Дух завывал и метался из одного угла комнаты в другой, висел под потолком и бился в него головой... греческие трагедии сменялись одна другой, конца и края этому было не видно... дух бил себя кинжалом в сердце и в живот, вдоль и поперек, наматывал кишки на люстру и бормотал что-то на каком-то птичьем языке... наконец в комнату зашла Марья Тимофевна и дух испугался, задрожал и растворился в воздухе... Анна никогда еще так не радовалась приходу маменьки... *** Анна шла за дамой с вуалью, невольно любуясь ее походкой. Было что-то танцующее во всех ее движениях. Она невольно попыталась повторить увиденное, но чуть было не упала, и ухватилась за первое попавшееся под руку. Под руку попался пирожок с повидлом, с капустой и большущий ароматный теплый калач... *** Штольман запахнул пальто и стал собирать разбросанные по полу думочки, пуфики, подушки, одела... в пальто было, конечно, не очень удобно, но без пальто он наверняка бы не смог уйти до утра, а утром пришлось бы еще искать и собственные ботинки... *** Анна смотрела на ловкие руки Штольмана, вытаскивающего тонкий нож из-под подвязки мадам, и представляла как... Да! Нет! Ей срочно нужно было на воздух! *** -Анна Викторовна! Анна Викторовна! А я все знаю! А я все видел! А я все все расскажу про вашего дядю! Я всё в газете пропишу! - Ребушинский катился за ней в своей крылатке, смешно шевеля ножками, он катился и катился и совсем закатился под горку и все никак не мог подняться на ноги... не зря она полистала накануне самоучитель по самбо... *** Ребушинский стоял за углом, переминаясь с ноги на ногу, и остро завидовал Штольману, неторопливо разговаривающему с девицей из заведения... Ну зачем, ну зачем он выпил пятую кружку пива? *** -Ой... а что это такое бумкнуло? - подумала Нина Аркадьевна, приходя в себя на полу какого-то дома... - не могла же она одна наделать столько шума? И куда делся ее Совершенно Секретный Англичанин? И откуда, интересно знать, взялась эта грязная очкастая тряпочка?... Ой... мама!.. мамочка!.. Она опять забыла записать рецепт! Вот как она теперь сможет восстановить состав этой чудесной взрывной смеси?! А все ее старая страсть к импровизации! Правда, ей с детства было интересно, что будет если в сладкий пудинг положить горсть жгучего перца и стакан горчицы... *** Анна потеряла дар речи. Она! Сама! Привела Ульяну! К Штольману! А он ее запер в камеру! И теперь эта черная манящая пантера всегда будет с ним рядом, и он на нее так смотрел! Срочно! Срочно надо было с этим кончать! Во что бы то ни стало найти этот неуловимый консенсус и - ногами его! Ногами! *** Консенсус был найден в помойке. Никто и не удивился. *** Штольман смотрел на Анну Викторовну, но перед глазами снова и снова вставали экзотические черты лица... смуглая оливковая кожа, чувственные ноздри, волнующие зовущие губы... -Что-то в ней есть... - тихо произнес он вслух и едва успел увернуться от полетевшей в его голову сахарницы...