Штольман шел по коридору...

Анна открыла самоучитель, села перед зеркалом и начала размещать на голове сеточку с небольшими шариками. В самоучителе говорилось, что накладывать надо на обритую голову, но это её совершенно не устраивало... ничего, мозги и так включатся, вот только бы дотянуться до розетки... она встала, подошла поближе, потянулась к розетке вилкой... внезапно в ее голове что-то вспыхнуло, перед глазами промелькнула ослепительная молния, - это они, мозги, наконец-то она их включила! - была ее последняя мысль... Затонск погрузился в кромешную мглу... Lada Buskie: Штольман поднял глаза на мигающую лампочку. "Да, это не столица", - подумал он. - "Хотя...". Додумать не удалось - тьма опустилась на город. Или зло, разглядеть было невозможно. Может быть, даже ЗЛО! Штольман вздохнул и направился к генератору, который был усовершенствован по методу Левицкого. Пора было нести свет туда, где тень. Ну и добро заодно. *** Добра накопилось изрядно... Штольман зажег пару свечей, поставил подсвечник на камин и открыл первый сундук... *** Виктор Иваныч уже давно ничему не удивлялся... в конце концов, работа адвокатом в провинции была сродни гулянию в грозу - главное, уворачиваться от молний... Шум с улицы становился все громче... надо бы выйти, посмотреть что случилось... Виктор Иваныч взял подсвечник, - электричество в доме последнее время все время гасло, надо бы вызвать кого-нибудь... - и пошел к входу... У входа уже собралась приличная толпа возмущенных соседей. -Опять Мироновы пробки пережгли! Сколько можно! - кричала крупная женщина в старомодной кике. -Вот именно! Да! А еще борются за город образцовой культуры быта! Это был уже новый местный цирюльник, он же зубодер по совместительству... препротивнейший тип, то ли гнусавил, то ли пришепетывал... Виктор Иваныч совершенно не хотел выходить из дому... надо было найти Петра, он всегда как-то умел разговаривать со здешней публикой... Петр Иваныч все понял без слов... самоучитель начинался стандартно - «вставьте вилку в розетку», а после ужина Прасковья опять не досчиталась серебряной десертной вилки... А без вилки включить мозги было совершенно невозможно... он завернулся в старый клетчатый плед и кряхтя пошел к племяннице... Нельзя было оставлять ее одну, да еще с такими опасными книжками... Прав был брат - не знал, что книги нужно прятать, а выходит, что - нужно!(с) *** Анна встала, потянулась, посмотрела на себя в зеркало... подняла высоко волосы... да, так лучше... она привстала на носочки, потом достала из шкафа новые золотистые туфли на каблуках, постояла еще перед зеркалом в туфлях... хороша! Как же она хороша! Разве есть у кого такие чудесные приоткрытые губки? Или такая шея? Или такие ключички? Или такие... несомненно, она была исключительно хороша! Просто неповторимо! Ах, если бы рядом был человек, способный защитить все это от сырости... Как же тяжело современной эмансипированной девушке сочетать работу, красоту и личное счастье... приходилось как-то комбинировать... *** Наконец-то Анна Викторовна осталась со Штольманом наедине... коридорному строго настрого был наказано никого не пущать, филерам - стоять за углом и не высовываться, и чтоб даже духу их под фонарем не было, Варфоломеева обещал задержать дядюшка спиритическим сеансом (он уже целую неделю репетировал загробные завывания), а если не выйдет, то папа был наготове с турецким гамбитом... даже этот бездарь Уваков, хотя и гаденько хмыкнул, но послушался и пошел-таки в заведение к Аглае Львовне и явно надолго... Наконец-то, наконец-то они могут не шляться по местам преступлений, а провести вечер в нормальной интимной обстановке... Анна уже чувствовала приближение его дыхания, она закрыла глаза, приоткрыла свои искусно припухшие губки (целый вечер она их покусывала по специальной методе от Лизки)... вот сейчас... сейчас... сейчас... ну... и ничего не последовало... Она открыла глаза - рядом никого не было Только опять! В который раз! На столе лежало письмо... Анна и так знала, как оно начинается! Опять ‘драгоценная’ и все такое! Опять ‘люблю’, опять ‘если бы это зависело от меня, то я бы никогда ...!’ Она в досаде скомкала конверт и кинула его в большой сундук в кучу остальных таких же... как же ей это все надоело! А еще запланировано целых два сезона! Издалека доносился удаляющийся топот ... это грохотали сапоги...