Чёрное солнце

Открыв глаза в знакомой библиотеке, я не стал терять времени и сразу же направился в подземелья, а оттуда — в коридор с картинами. Правда, осторожность всё же приходилось соблюдать: при повторном погружении проекции одного человека могли кардинально менять форму. Однако сознание Снейпа было целиком захвачено проклятием, и нужная дверь ждала меня на прежнем месте. Я вновь обошёл картины, пристально их разглядывая. Теперь мне стало очевидно, что от них исходит чёрное, почти болезненно тяжёлое свечение тёмной магии. Всё моё существо восставало против того, чтобы приближаться к его источнику, но выбора не было. Дойдя до конца коридора и уткнувшись в стену, я подошёл к ближайшей, довольно безобидной на вид картине. На ней Снейп, каким я его хорошо помнил, сидел в кресле напротив привлекательной женщины в длинном плаще, чьё лицо выражало всю скорбь этого мира. Оба сжимали в руках по бокалу вина. Обстановка дома казалась знакомой, как и женщина: не без труда я узнал Нарциссу Малфой. Из-за её спины недобро скалилась Беллатрикс Лестрейндж. Волна ненависти всколыхнулась внутри при одном взгляде на её ожесточённое грубое лицо. Стоило мне признать участников сцены, как все трое ожили. Я жадно вслушивался в разговор, стараясь не упустить ни единого слова. — Я только хотела сказать… Никому ещё не удавалось… Северус… пожалуйста, — лепетала Нарцисса. — Драко так уважает тебя, ты всегда был его любимым учителем. Ты старый друг Люциуса… Я умоляю тебя! Ты особо приближённый советник Тёмного Лорда, тебе он доверяет как никому. Поговори с ним, убеди его. — Тёмного Лорда невозможно убедить, и я не настолько глуп, чтобы пытаться. Не стану скрывать, что Тёмный Лорд гневается на Люциуса. Люциусу было поручено руководство операцией, а он и сам попал в плен, и других подвёл, да к тому же так и не сумел завладеть пророчеством. Да, Нарцисса, Тёмный Лорд разгневан, он в ярости! — Значит, я права, он выбрал Драко из мести! Ему не нужно, чтобы Драко добился успеха, он хочет его гибели!.. — она заламывала руки и вдруг застыла, поражённая идеей. — Ты сам мог бы сделать это. Ты мог бы сделать это вместо Драко, Северус. Тебе удалось бы, конечно, тебе бы удалось, и он наградил бы тебя превыше нас всех… — Я думаю, он намерен рано или поздно пору­чить это мне. Но ему угодно, чтобы сперва сделал попытку Драко. Видишь ли, в том маловероятном случае, если Драко добьётся успеха, я смогу немно­го дольше оставаться в Хогвартсе, занимаясь своей полезной разведывательной деятельностью. — Другими словами, ему всё равно, пускай Дра­ко убьют! — Тёмный Лорд очень разгневан. Он так и не услышал пророчества. Ты знаешь не хуже меня, Нарцисса, что он не склонен легко прощать. Нарцисса заливалась слезами. — Мой единственный сын... мой единственный сын... — Ты должна гордиться! — вклинилась Беллатрикс. — Будь у меня сыновья, я бы с ра­достью отдала их на службу Тёмному Лорду! — Перестань, Нарцисса. Выпей. Послушай меня. Возможно... я мог бы помочь Драко. — Северус, ах, Северус, ты поможешь ему? Ты по­заботишься о нём, присмотришь, чтобы с ним ничего не случилось? — Я постараюсь. — Если ты будешь рядом, если ты защитишь его... Северус, ты поклянёшься мне в этом? Ты дашь Не­преложный Обет? — Непреложный Обет?.. — Ты слышишь его, Нарцисса? — Беллатрикс разразилась хохотом. — О да, он постарается, можешь не сомневаться! Как всегда, пустые слова, обычные увёртки! И всё, конечно, по приказу Тёмного Лорда, о да! Лицо Снейпа дрогнуло, но взгляд оставался твёрдым. — Ты просишь слишком многого, Нарцисса. При всём уважении к тебе и к Люциусу, я не могу давать такие клятвы за спиной у Тёмного Лорда. Особенно, если они противоречат его планам. Я даю тебе слово, что пригляжу за Драко в школе и буду защищать его, насколько это в моих силах. Но сделать это вместо него… С радостью, но только если Тёмный Лорд мне прикажет. — Но, Северус… я умоляю тебя! — Нет, Нарцисса. Прости, но я не стану рисковать планами нашего повелителя и его расположением. Если я сделаю это вместо Драко — я раскроюсь как шпион и буду бесполезен в Хогвартсе. Моя информация об Ордене слишком важна для Тёмного Лорда. Извини, но без его приказа у меня связаны руки. Три фигуры на картине вновь застыли, а истеричный смех Беллатрикс и рыдания Нарциссы всё ещё звучали у меня в ушах. Я инстинктивно шагнул назад, не в силах выносить отчаяние на лице женщины, распластавшейся на коленях перед Снейпом. Тот оставался невозмутимым, хотя лоб и прорезала горестная складка. Нетрудно было догадаться, чему я стал очевидцем. Тот самый день, когда Снейп дал Нарциссе Непреложный Обет, поклявшись убить Дамблдора вместо Малфоя… Настоящий Снейп сделал именно так, хотя решение, очевидно, далось ему нелегко. Но стоило Вселенной качнуть свой безжалостный маятник в другую сторону — и не было бы никакого Обета. И — возможно — рокового «Авада Кедавра» в ту ночь, на башне. Десятки вопросов роились в моей голове: знал ли Дамблдор о готовящемся убийстве? Почему Снейп согласился: из-за любви к Малфоям (некстати вспомнились два сплетённых тела на кровати) или потому, что так приказал директор? Мог ли Дамблдор действительно отдать ему столь сумасбродный приказ? А может, Снейп преследовал собственные интересы, отличные от воли обоих своих господ? И как бы развернулись события, если бы Снейп в тот день отказал Нарциссе? Что ж, ответ на последний вопрос я получу очень скоро. Доверившись интуиции, я на негнущихся ногах приблизился к картине, отчаянно желая оказаться внутри. Протянув руку, дотронулся до холста кончиками пальцев. И тут же почувствовал, как меня безжалостно затягивает в воронку, словно в вихре аппарации. *** Первое, что я различил, когда сознание вновь вернулось ко мне — свою скрюченную спину под мантией-невидимкой. Способность видеть сквозь мантию не удивляла: в конце концов, я был Ловцом. Я мгновенно понял, где оказался, и леденящий ужас сковал тело. Сил едва хватило на то, чтобы стать невидимым вслед за своим двойником, и дальше мы вместе беспомощно наблюдали разворачивающуюся перед нами сцену. Даже в страшном сне я не мог представить, что придётся пережить это во второй раз. — У меня нет выбора! Я должен сделать это. Он убьёт меня! Убьёт всю мою семью! Лицо Драко Малфоя было пепельно-серым, а палочка дрожала так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из пальцев. — Сложность вашего положения мне понятна, — я не мог оторвать взгляд от Дамблдора, замершего на краю Астрономической башни. Я уже успел забыть, каким бледным, больным и старым он казался той ночью. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только Лорд Волдеморт поймёт, что я вас подозреваю, вы будете убиты. Малфой побелел ещё сильнее, хоть это и казалось невозможным. — Я не решался заговорить с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь на счёт удачи… Я могу помочь вам, Драко. — Нет, не можете. И никто не может. Он сказал, что если я не сделаю это, он убьёт меня. У меня нет выбора. — Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и её. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придёт время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца. Дамблдор говорил с большими паузами, явно теряя силы и стараясь скрыть это. Отравленное зелье, которое он выпил в пещере в попытке достать фальшивый хоркрукс, убивало его. Осознав это — впервые так очевидно с той ночи, я застыл, подобно своему шестнадцатилетнему двойнику под мантией-невидимкой. Дамблдор уже умирал; сейчас я ясно видел на его лице печать смерти, и с каждой минутой ему было всё труднее держать глаза открытыми. Тогда, три года назад, он просил меня позвать Снейпа. Я был уверен, что Дамблдор надеялся выпить противоядие и излечиться, но что если всё это время я ошибался? Что если помощь Снейпа лишь отсрочила бы неминуемую гибель старого волшебника? — Но я зашёл слишком далеко, — пробормотал Малфой. — Они думали, я погибну, пытаясь прикончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остаётся рассчитывать лишь на моё милосердие… — Нет, Драко. Сейчас в счёт идёт моё милосердие, не ваше. Глядя на истощённого, смертельно напуганного Малфоя-подростка, я не мог и помыслить, что он в состоянии убить директора, пусть даже и ослабленного проклятым зельем. Удивительно, что в прошлый раз я всерьёз опасался подобного исхода. Однако кое-кто был способен на это. И я с замиранием сердца ждал его появления. В то же мгновение дверь на лестницу распахнулась, и появилось четверо Упивающихся в чёрных мантиях. Я едва удержался, чтобы не испепелить их на месте, сжав палочку почти до боли. Сейчас нельзя вмешиваться. Слишком рано. — Дамблдора припёрли к стенке! Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! Отлично, Драко, отлично! Это был Амикус Кэрроу — человек, запустивший в меня проклятием Multitudo Sensus. Если бы не геройство Снейпа… Реальность, от которой я бежал целых два года, разом обрушилась мне на голову, я взмок как мышь, даже зубы застучали. Никакая помощь проклятия не требовалась, чтобы представить, как бы сложились дальнейшие события. Попади Кэрроу в цель, и я бы впал в кому, хоркрукс во мне не был бы уничтожен, а Волдеморт — повержен… Даже если бы Ордену удалось победить — осколок души Тома продолжал бы жить внутри шрама, и не думаю, что моя смерть от проклятия помешала бы этой твари возродиться. Вдобавок, других Ловцов в Британии нет, так что некому было бы вытаскивать меня из бездны. Упивающиеся что-то кричали, спорили, Дамблдор негромко отвечал им, но я не слышал ни слова из-за шума в ушах. И очнулся, лишь когда дверь снова хлопнула, впуская на вершину башни решительную фигуру Северуса Снейпа. — У нас тут заминка, Северус, — презрительно бросил Кэрроу. — Мальчишка, видать, не способен… — Северус… — прошептал Дамблдор на грани слышимости. Я забыл как дышать. Снейп молча шагнул вперёд, оттолкнув с дороги Малфоя. Лицо его превратилось в восковую маску. Никто не произносил ни слова. И снова: — Северус… прошу тебя… Снейп, подняв палочку, направил её на Дамблдора. — Авада Кедавра! В последнее мгновение он резко развернулся, и струя зелёного пламени ударила точно в грудь Фенриру Сивому. В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Оборотень упал замертво, брат и сестра Кэрроу, завопив, бросились на Снейпа, четвёртый Упивающийся растерянно моргал, удивлённый неожиданным поворотом. Снейп закрылся щитом от заклятий Кэрроу, но тут очнулся Малфой: с каким-то отчаянным воплем он оглушил Алекто. Амикус развернулся к сестре, и тут Снейп ударил его заклятием в спину. Четвёртый Упивающийся наконец поднял палочку, но опоздал, упав под воздействием сразу двух заклинаний. Взмахом руки Снейп обезоружил всех троих. А я не мог оторвать взгляд от Дамблдора, окончательно сползшего по стене на пол. На его лице застыло неприкрытое, неизмеримое разочарование. *** — Директор, вы в порядке? Малфой, грозившийся убить Дамблдора минуту назад, теперь бросился к нему с выражением полнейшей растерянности и шока. Последнее, вероятно, относилось к неожиданному поступку Снейпа. — Альбус, — Снейп оттеснил Малфоя плечом. — Что вы приняли?! — Северус, почему? — голос Дамблдора был преисполнен глубокой печали. — Я ведь просил тебя… — Вы просили слишком многого, директор, — с горечью ответил Снейп. — Я бы никогда не смог убить вас. А тем более — жить после этого. «Смог», — мысленно шепнул я, чувствуя ту же горечь на языке. Дамблдор с досадой поморщился: — Я уже почти мёртв, Северус. И теперь, благодаря твоему малодушию, моя смерть будет бесполезной. — Малодушию?.. — Профессор Дамблдор! Шестнадцатилетний Поттер, о котором все забыли, наконец освободился от Обездвиживающего и явил из-под мантии своё перекошенное бледное лицо. Малфой вскрикнул, а Снейп тихо выругался. — Только этого не хватало… — Профессор, вы не можете умереть! — в отчаянии выкрикнул Поттер. Казалось, он вот-вот разрыдается. — Успокойся, Гарри, — Дамблдор предупреждающе вскинул дрожащую ладонь. — Как видишь, моя смерть несколько откладывается. Северус, у тебя под рукой не найдётся той последней модификации зелья? Боюсь, мне понадобится двойная доза… Не говоря ни слова, Снейп извлёк из складок мантии пузырёк с тёмной жидкостью и влил в горло директору. Зелье подействовало мгновенно: с лица Дамблдора исчезла мертвенная бледность, а руки перестали дрожать. Он сел ровнее, устало прикрыв глаза, и гнетущая тишина окутала башню. Никто, казалось, не решался её нарушить. — Что ж, — наконец вздохнул Дамблдор. — Очевидно, мой многоступенчатый план провалился. Однако теперь, благодаря твоему чудодейственному зелью, Северус — у меня появилось время придумать новый. Но сначала мы защитим Хогвартс. Даже отравленный водой из чаши, медленно умирающий, он казался величественным и грозным. Пошатываясь, Дамблдор поднялся и окинул взглядом всех присутствующих. На какое-то мгновение мне почудилось, что директор смотрит прямо на меня, и по спине скатилась капля пота. — Гарри, будь так любезен, помоги старику спуститься по лестнице. Пора заканчивать эту битву. — Профессор, вы уверены? — Сейчас же, Гарри, — твёрдо произнёс Дамблдор. — Северус, раз уж ты рассекречен как шпион, можешь сражаться с ними открыто. Дети в опасности. Поттер взял директора под руку, и они вместе скрылись в дверном проёме. Снейп с каким-то потерянным выражением на лице кивнул Драко: — Тебе лучше остаться здесь. — Вот ещё! — возмутился Малфой. — Я… я заварил всю эту кашу. Простите, профессор. Мама была права на ваш счёт. Надо было послушать вас. — На это нет времени. Я обещал Нарциссе, что позабочусь о тебе. Не суйся в битву, Драко. — Я достаточно взрослый! — в отчаянии воскликнул Малфой. — Не теряйте времени, сэр, умоляю! Дайте мне пару секунд: я только свяжу их, — он нервно дёрнул головой в сторону оглушённых Упивающихся, — и догоню вас. Хочу сделать что-то полезное. Нахмурившись, Снейп неохотно кивнул и исчез на лестнице. Драко смотрел ему вслед с еле заметной улыбкой облегчения. Глаза его блестели от непролитых слёз. Я понял, что произойдёт, за мгновение до того, как это случилось. Всё моё существо рвалось предупредить Малфоя об опасности, и я зажал себе рот, чтобы не окликнуть его. Алекто Кэрроу, лежащая в углу, незаметно пришла в себя и поднялась на корточки. Её лицо искривила гримаса отвращения: — Сдохни, паскуда. Малфой обернулся на звук и вскрикнул, когда Кэрроу неожиданно ловко прыгнула на него, выбив из рук волшебную палочку. В следующее мгновение она уже целилась этой палочкой ему в лоб: — Авада Кедавра! Малфой выдохнул и обмяк. В остекленевших серых глазах застыло бесконечное удивление. Мне больше нечего было здесь делать. Невидимый и бесшумный, я оставил Кэрроу насмехаться над своей жертвой и покинул башню, отправляясь на поиски Снейпа. Битва внизу почти закончилась. Стоило Дамблдору оказаться в гуще сражения и произнести несколько мощных заклинаний, Упивающихся точно ветром сдуло. Подоспевший Орден Феникса погнал их до ворот, а разбуженные профессора занялись пострадавшими, оперативно доставляя их в Больничное крыло. Снейп и Поттер не отходили от директора. На лице моей юной копии отражалась сложная гамма чувств; он то и дело бросал на Снейпа взгляды, в которых ненависть боролась с растерянностью и стыдом. Истратив последние силы на боевую магию, Дамблдор окончательно осел на пол и прислонился к стене. Грудь его тяжело вздымалась, очки-половинки съехали набок. Снейп влил ему в рот ещё несколько флаконов с зельями и беспомощно застыл рядом, сжимая и разжимая кулаки. Я впервые видел его таким открытым; кажется, потеряв необходимость притворяться, Снейп попросту не знал, что делать с лицом. Шестнадцатилетний Поттер пялился на него, выпучив глаза. — Насмотрелись? — рявкнул тот привычным тоном. — Так идите к мадам Помфри и сообщите, что директору нужна помощь. Как только разберётся с тяжёлыми пациентами — немедленно ведите её сюда. — А вы, профессор? — робко спросил Поттер. К моему удивлению, Снейп ответил: — Пойду, приведу Малфоя. Кажется, он в кои-то веки решил послушаться и не лезть на рожон. Он вновь нацепил на лицо безразличную маску, но я чувствовал исходящие от него волны беспокойства. Разумеется, Снейп вспомнил об Упивающихся, оставшихся с Малфоем, и ругал себя за беспечность. Впрочем, Сивый был мёртв, Драко вооружён, а остальные оглушены и безоружны, так что же могло случиться? Я не хотел видеть, как он обнаружит тело Малфоя. Я был рад подоспевшим Кингсли и Тонкс, которые вместе со Снейпом отправились на вершину башни, чтобы взять Упивающихся под стражу. Рука судьбы непредсказуема и беспощадна. И, сколько бы вероятностей жизни Снейпа (а значит, и моей жизни) ни создало проклятие, я был рад, что свершилась лишь одна из них — моя реальность. Жизнь, где я получил способности Ловца и кучу проблем, но Волдеморт мёртв, а почти все мои друзья — живы. Как сложится судьба Ордена теперь, когда Снейп рассекретил себя как шпион, а Дамблдор при смерти? Вряд ли я узнаю. У меня оставалось два часа, чтобы вытащить Снейпа и разрушить картину. У меня оставалось чуть больше недели, чтобы отдать свой долг этому сложному, несчастному, удивительному человеку. Я всё-таки заставил себя подняться по лестнице и услышал отчаянный крик. Не одна потеря, так другая, да, Северус? *** С разговором пришлось подождать. В следующий час Снейп был занят, занимаясь ранеными и убитыми вместе с другими профессорами. Смерть Драко Малфоя шокировала всех, но она была не единственной: к сожалению, Дамблдор подоспел на помощь слишком поздно. Покончив с неотложными делами, Снейп пошёл проведать директора, которого мадам Помфри лечила в его покоях. Передавая Дамблдора в руки Снейпа, медиведьма выглядела крайне обеспокоенной: — Стыдно признать, Северус, но я не понимаю, что это. Я его стабилизировала, но ему срочно нужно в Мунго, в отдел по борьбе с тёмными проклятиями. — Директор не согласится, — тихо ответил Снейп. — Не спрашивай, Поппи, я знаю немногим больше тебя. Сделаю, что смогу. Покои Дамблдора примыкали к его кабинету, скрытые за потайной дверью. Дверь маскировалась под один из книжных шкафов и отъезжала в сторону, стоило погладить нужную книгу по корешку. Я, конечно, не утруждался этим и просто просочился сквозь шкаф вслед за Снейпом, ощутив лишь лёгкое щекотание. Наверное, что-то подобное чувствуют Хогвартские привидения. Спальня директора оказалась просторной и светлой, выдержанной в нейтральных фиолетовых тонах. Я с любопытством рассматривал высокий потолок, изящные книжные стеллажи вдоль стен, зачарованное окно, в которое глядело тёмное звёздное небо. Оно тоже гармонично вписывалось в общую цветовую гамму. Я не сразу понял, почему комната кажется мне странной. Потом до меня дошло: она была круглой — ни единого угла. Посреди спальни раскинулась широкая кровать, на которой, прикрыв глаза, дремал Дамблдор. Он казался смехотворно крошечным на фоне громоздких подушек и одеял. Иссохшая чёрная рука, поражённая проклятием, покоилась на покрывале почти величественно. Снейп сидел рядом в старомодном бархатном кресле, скрючившись и спрятав лицо в ладонях. На стене мерно тикали волшебные часы. А потом Дамблдор вдруг открыл глаза и спросил на удивление твёрдым голосом: — Почему ты пожалел меня, Северус? — Я пожалел себя, Альбус, — зло выплюнул Снейп, вскинув голову. — За все эти годы я ни разу не отказал вам, о чём бы вы ни попросили. Я делал... ужасные вещи и, смею надеяться, сполна расплатился за свои ошибки. Но это — это слишком! Вам, конечно, плевать на мою душу... — Думаешь, я ничем не жертвовал? — устало перебил его Дамблдор. — Думаешь, мне удалось сохранить душу в этой войне? — Очевидно, не удалось. Дамблдор помолчал, прикрыв глаза и сложив на груди руки. Его тяжёлые веки напоминали засохший пергамент, а морщины были до того глубокими, что лицо измялось, будто старая дубовая кора. — Я умираю, Северус. Твои зелья продлят мне жизнь ещё на день-два, не больше. Что ты будешь делать, когда останешься один? — Я не знаю, — прошептал Снейп. — А что бы я делал, погибни вы сегодня? — Стал бы самым доверенным слугой Волдеморта. Доиграл бы свою роль до конца. Избавил бы бедного Драко от ужасной участи. И смог бы сполна помочь Гарри выполнить его предназначение. Снейп помогал мне в тот страшный год? Я почувствовал, как капля пота стекла по шее и впиталась в свитер. — Поттеру? Я уже говорил вам, что думаю по поводу этого жертвоприношения! — И всё же у нас нет выбора. Мальчик умрёт, как бы мы ни хотели обратного. Во избежание большего зла. — Вы так и не объяснили мне, почему мы должны пожертвовать Гарри. И не объясните? Дамблдор скорбно молчал. — Вы гениальный гроссмейстер, Альбус. Простите, что ваша пешка не справилась со своей задачей, — процедил Снейп сквозь зубы. В чёрных глазах полыхала ярость, но я чувствовал волнами исходящую от него любовь, с которой он не мог совладать. Любовь к умирающему Дамблдору жгла сердце Снейпу с такой силой, что начисто сносила мои блоки, заставляя проживать это чувство вместе с ним. Хотелось свернуться калачиком на полу и кричать от боли или лечь рядом с Дамблдором и никогда больше не издавать ни звука. — Итак, без шпиона в рядах Упивающихся Орден не сможет узнать, что замышляет Волдеморт, и противостоять его атакам станет куда сложнее. Тем не менее, я полагаю, основные силы Том бросит на поиски Гарри и захват власти в министерстве. — Поиски Поттера? Он куда-то исчезнет? — Да, и довольно скоро. Тебе нужно будет помогать ему по мере сил, — кивнул Дамблдор. — Ты поймёшь в своё время. Портреты помогут. Но никто больше не должен знать местонахождение Гарри. — Не доверяете своим? — Я никому не доверяю так, как тебе. От этих слов лицо Снейпа болезненно скривилось. Вздохнув, Дамблдор добавил: — И запомни, Северус: в моё отсутствие защита Хогвартса ложится на твои плечи. Не подведи. Я ждал, что он добавит «снова», но, к счастью, Дамблдор промолчал. Они поговорили ещё минут десять, и я начал всерьёз беспокоиться, что моё время закончится прежде, чем Снейп останется в одиночестве. Но когда рассвет уже начал заниматься над линией горизонта, Дамблдор вконец обессилел и отпустил Снейпа отдохнуть после изнуряющего дня. — Я застану вас в живых наутро? — спросил тот, покидая покои директора. — О, безусловно! — по лицу Дамблдора скользнула прежняя лукавая улыбка. — Мы ещё выпьем по чашечке чая на прощание, мой мальчик. Не обращая внимания на растущую головную боль, я неслышной тенью скользил за Снейпом в Слизеринские подземелья. Он шёл так прямо, словно его спину поддерживала магия. А оказавшись у входа в свои покои, весь согнулся и с минуту стоял, прислонившись лбом к холодной стене. Потом взял себя в руки и, пробормотав пароль, скрылся за дверью. Я взглянул на наручные часы: четверть восьмого. У меня осталось максимум полчаса, иначе после придётся собирать себя по кусочкам. Слишком мало времени, чтобы убедить Снейпа довериться мне, но выбора нет. Секунду я поразмыслил, не принять ли облик шестнадцатилетнего Поттера, который сейчас спал в Гриффиндорской башне, но отказался от этой затеи. Чем больше отличий будет между нами, тем лучше. Вернув себе привычное физическое состояние, я набрал в грудь побольше воздуха и решительно постучал. Снейп открыл почти сразу. На его усталом лице был гнев, который сменился растерянностью, когда он увидел меня. Он успел снять мантию и сюртук, оставшись в рубашке и брюках. — Поттер? Что вы здесь делаете? — Мне нужно поговорить с вами, профессор Снейп. Это срочно. — Вы должны быть в своей постели. Не представляю, о чём нам с вами говорить, но сейчас явно неподходящее время. — Нет, именно сейчас. Профессор, сэр, пожалуйста! — я подпустил в голос отчаяния. — Завтра будет уже поздно. — Что за чушь взбрела вам в голову?! — рассвирепел Снейп. — Я устал, как собака. — Это не займёт много времени, — солгал я. — У вас есть пять минут, — Снейп неохотно посторонился, пропуская меня внутрь. — И если это не вопрос жизни и смерти, я доложу вашему декану. Я оказался в небольшом помещении, очевидно, служившем Снейпу гостиной. Комнату освещали факелы и жарко натопленный камин, холодный каменный пол покрывал толстый ковёр, а из мебели здесь была лишь пара книжных шкафов, низкий столик, да обшарпанный диван с парой кресел. — Прошу, — Снейп недовольно кивнул мне на диван и устроился в одном из кресел. — У вас есть какая-то информация? — Можно и так сказать. — Почему вы не пошли с ней к директору? — Потому что эта информация касается лично вас. Сэр. Снейп нахмурился, внимательно изучая меня взглядом. Глаза его подозрительно сузились. — Почему вы?.. — Что? — Не могу понять, что не так с вашим внешним видом. Два часа назад вы выглядели по-другому. — Это имеет отношение к тому, о чём я хочу вам сообщить. — Очень интересно, — протянул Снейп. — И как же соотносятся ваша внезапно отросшая щетина и то, что вы не даёте мне спать в пять утра? Я знал, что щетина — не единственное отличие. За прошедшие три года я стал шире в плечах, а тело, хоть и осталось жилистым, обрело мощь и силу в мышцах. Подбородок окреп, став более мужественным, болезненная худоба сошла на нет. Внимательный взгляд Снейпа подмечал эти изменения, и с каждой новой деталью его лицо вытягивалось всё больше. Я смотрел в ответ, прямо и открыто. В конце концов, я почувствовал настойчивую щекотку в голове и мягко, но решительно оттолкнул Снейпа, почти не прикладывая усилий. Тот резко побледнел и схватился за палочку. — Кто ты? — Гарри Поттер. Просто не тот, которого вы знаете. — Докажи, — Снейп целился палочкой мне в грудь. — На пятом курсе вы обучали меня Окклюменции — довольно безуспешно. Во время одного из занятий я из любопытства заглянул в ваш Думосбор. — Что ты там увидел? Отвечай! — Своего отца и остальных мародёров. Они издевались над вами, подвесив вверх ногами. Они… стянули с вас штаны. А потом пришла моя мама, и… — Достаточно, — хрипло сказал Снейп. — Что ещё тебе известно? — Что вы — Принц-Полукровка. На шестом… в этом году мне случайно достался ваш учебник по зельеварению. Вы конфисковали его, когда я ударил Драко Малфоя заклятием Сектумсемпра в туалете. Палочка Снейпа чуть опустилась. — Да, я уже догадался, с чем связаны неожиданные успехи Поттера в зельях. Но откуда тебе известно, кто настоящий владелец учебника? — Поттер из вашей реальности не знает этого. А мне вы сами сказали. — Поттер из моей реальности?.. — Снейп задумчиво пожевал губу. — Так значит, ты из будущего? Сколько тебе лет? — Двадцать. — Это объясняет щетину. Откуда у тебя Хроноворот? — Я не пользовался Хроноворотом. Я — Ловец, сэр. Повисла долгая пауза. Снейп молча сверлил меня взглядом, от которого кровь стыла в жилах, потом покачал головой. — Невозможно. Ты не можешь быть Ловцом. Их не рождалось много лет. — Так и есть. Дар проснулся во мне после смерти Волдеморта. — После… что ж, — на лице Снейпа отразилось облегчение. — Так значит, он погибнет? — В моей реальности погиб. Но здесь события уже пошли по иному сценарию. — Я не понимаю. Если допустить, что ты действительно Ловец — в чём я сильно сомневаюсь, учитывая твою бездарность в ментальной магии — то что ты делаешь в моём сознании? Я что, в коме? — Вроде того. Я пришёл вытащить вас. — Поттер, чёрт подери, расскажи мне внятно, что происходит! — Можно, я сделаю чай? — я вздохнул и, не дожидаясь согласия, материализовал на столе чайник и две чашки. — Разговор не самый короткий. То и дело косясь на часы, я принялся рассказывать. Снейп слушал молча, почти не перебивая, нахмурив брови и водя пальцем по нижней губе. С каждой минутой он мрачнел всё больше. — Невероятная история, — произнёс Снейп, когда я вкратце изложил ему суть дела. — То есть ты утверждаешь, что во время битвы за Хогвартс я закрыл тебя собой от проклятия Multitudo Sensus? И теперь моё сознание плодит множество вероятных сценариев моей жизни, а ты пытаешься спасти меня? — Если очень кратко. Я ничего не знал об этом проклятии до тех пор, пока не столкнулся с вашим случаем. — Я встречал упоминания о нём, но не слишком хорошо знаком с его действием. И в чём же отличие этой реальности от твоей? Я закусил губу. Ответ ему наверняка не понравится. — Поттер? — В моей реальности вы дали Нарциссе Малфой Непреложный Обет. Снейп побледнел как полотно и потянулся к чашке с чаем. Рука его слегка дрожала. — Дай угадаю. И сегодня, на Астрономической башне, я… — Вы убили Альбуса Дамблдора. Его план сработал. Снейп опустил голову. Длинные растрёпанные волосы упали ему на лицо, так что я не мог увидеть, о чём он думает, но чувствовал всё — растерянность, страх, недоверие… Головная боль становилась невыносимой, ещё десять минут — и я не смогу нормально соображать. — Всё это звучит невероятно, — наконец произнёс Снейп. — Ты же понимаешь, Поттер, что я не могу так просто тебе поверить? — У меня мало времени, сэр. Будет проще, если вы сами посмотрите. Я придвинулся к Снейпу, кивнув в ответ на его вопросительный взгляд. Снейп поднял палочку: — Легилименс! Мои способности позволяли мне показать только самое необходимое, но кое-что из увиденного Снейпом я всё равно предпочёл бы скрыть. Когда он закончил, лицо его стало каким-то серым и безжизненным. Я ощущал эхо его боли, но не мог понять, чем именно она вызвана. — Ты так сильно ненавидишь меня, — прошептал Снейп после паузы. — Безусловно, я заслужил это. — Нет, — мне внезапно сдавило горло. — Не заслужили. Я не верил вам, а теперь жалею, что не попытался помочь раньше. Я помогу вам сейчас, если позволите. Я вытащу вас. Пожалуйста, сэр… Снейп вздрогнул. — Ты только что сообщил мне, что вся жизнь, которую я знаю — результат действия проклятия. — Нет, не вся, а только… — Но, признаться, оказаться в реальности, где нет ни войны, ни Тёмного Лорда — приятная перспектива. Не думаю, что мне есть, что терять. С этими словами Снейп решительно поднялся и взглянул на меня: — Что нужно делать? — Возьмёмся за руки. Ладони Снейпа были холодными и влажными. Я сжал их, выражая поддержку, и глубоко вздохнул: — Очистите сознание. Представьте между нами нить, которая позволит вам последовать за мной. Она рождается у вашего солнечного сплетения и тянется к моему, источая свет… Почувствуйте своё тело, лежащее на больничной койке в Мунго. Хлопковые простыни, неподвижные руки и ноги. Ощутите себя там. Снейп хмыкнул, но ничего не сказал. Игнорируя мигрень, я добился привычной звенящей пустоты в голове и начал тихонько напевать длинную мантру-заклинание, которой меня научил садху. Ещё не было случая, чтобы она не сработала. До сегодняшнего дня. — В чём дело, Поттер? — нахмурился Снейп спустя пару минут. — Что это за шутки? — Не знаю, — пробормотал я в полной растерянности. — Такого не было раньше! Я вытаскивал десятки людей с помощью этого заклинания. — Возможно, всё дело в проклятии? — сказал Снейп задумчиво. — Кто вообще решил, что Ловец может с ним справиться? — Мы с Гермионой предположили, когда ни один другой способ не сработал. — Прекрасно, Поттер! Ты явился ко мне и сообщил, что моя реальность — иллюзия, а теперь не можешь ничего сделать?! И как прикажешь мне жить с этим знанием? — Вам не придётся, — заверил я, стараясь звучать убедительно. — Я найду способ вас вытащить. Даю слово. — Очень многообещающе, — Снейп устало рухнул в кресло. — Сгинь, Поттер. Очевидно, ты сейчас свалишься от головной боли. Возвращайся, когда найдёшь способ вытащить меня отсюда. А я пока поищу какую-нибудь информацию в ненастоящих книгах ненастоящей библиотеки ненастоящего Хогвартса. — Я вернусь завтра, — я проигнорировал издёвку. — Ровно через сутки будет следующий сеанс. Только… — Что ещё? — Я не знаю точно, как движется время в вашей реальности. Может быть, для вас пройдёт минута, а может, неделя или год… Снейп, кажется, слишком устал, чтобы по-настоящему разозлиться, но я явственно чувствовал исходящий от него страх. Неудивительно: слишком много потрясений для одной ночи. Если честно, я и сам был в ужасе. — Дождитесь меня, профессор, — сказал я ему на прощание. И взмолился всем существующим и несуществующим богам, чтобы это была не последняя наша встреча. *** Стоило мне прийти в себя, как голова буквально взорвалась болью. Под закрытые веки словно насыпали битого стекла, а плечи затекли так сильно, что я не чувствовал рук. Мученический стон, по-видимому, тоже вырвался у меня. — Гарри, слава Мерлину! К губам прижалось прохладное стекло, и я выпил зелье, не открывая глаз. Через минуту боль чуть притупилась, и я рискнул пошевелиться. Самое время затосковать по великолепным эликсирам Снейпа. — Ты пробыл там почти три часа. Я уже начала волноваться. — А то я не знаю, — прохрипел я. — Гермиона, будь другом, разомни мне плечи, чтобы я смог встать. Хмыкнув, Гермиона сделала короткий, но интенсивный массаж, заставляя меня непрерывно стонать от боли и облегчения. Эффект пришлось закрепить ещё парочкой зелий. — Мышечный релаксант и восстанавливающее. Гарри, может, в следующий раз ограничиться двумя часами? — Я в порядке. Пойдём, нет времени. — Что случилось? — посерьёзнела Гермиона. — Тебе не удалось разрушить картину? — Расскажу по пути. Ты поможешь? — Ну разумеется! Пока мы добирались до места аппарации и устраивались в библиотеке на Гриммо, я вкратце пересказал Гермионе свои приключения. Когда дошёл до сцены на башне, подруга не смогла сдержать широкой торжествующей улыбки. Казалось, она вот-вот выкрикнет: «я же говорила!», но вместо этого Гермиона заплакала. — Ты чего? — растерялся я. — Просто радуюсь, что всё не зря. Профессор Снейп действительно стоит того, чтобы за него боролись. — Ты была права. Возможно, Снейп так же помогал нам во время поиска хоркруксов, но мы об этом не знали. А Дамблдор… — я замолчал и сжал зубы. Гермиона шмыгнула носом. — Не могу поверить, что директор спланировал не только свою смерть, но и твою. Это… чудовищно. — Не то чтобы я слишком удивился. В ту ночь я не знал, что во мне скрыт хоркрукс, но Дамблдор по-видимому был в курсе. Думаю, Снейп должен был сообщить мне об этом, но не успел. Всё произошло так быстро… Чистое везение, что я решил сразиться с Волдемортом один на один и попал под Аваду, а Невилл успел прикончить змею. — Дамблдор поступил ужасно, — решительно произнесла Гермиона. — И с тобой, и со Снейпом. Плевать на необходимость, вы не заслуживали такого отношения. — Дамблдор был великим человеком, — ответил я мягко. — А величие не бывает чистым, какими бы идеями ни прикрывалось. Я никогда не смогу простить его, но без него мы бы не победили. — Как и без Снейпа. Гарри, я так счастлива, что у профессора появился шанс спастись... — Всё не так просто. Кричер, воспылавший ко мне невиданным почтением после обретения дара, принёс нам лёгкий ужин и чай, так что я быстро восполнил силы и перешёл к финалу истории. Сказать, что я был напуган и растерян — значит, не сказать ничего. — То есть, привычная техника Ловца не сработала на Снейпе, — подытожила Гермиона. — Думаешь, проклятие как-то блокирует твои способности? — Возможно, частично. Я спокойно могу выйти сам, но Снейпа оно не выпускает. Я обещал ему вернуться завтра, но... честно говоря, не знаю, что делать. — У тебя здесь лучшая библиотека, Гарри. Давай искать решение. Я закусил губу. Идея за ночь найти ответ в книгах казалась мне всё нелепей с каждой секундой. За последние годы я прочитал множество литературы о Ловцах, но конкретные техники работы практически нигде не упоминались. Искусство, древнее как мир, передавалось из уст в уста, от учителя к ученику, будучи слишком ценным и индивидуальным, чтобы его задокументировать. Приём, которым пользовался я, назывался «нить Ариадны», и заклинание к нему мой садху совершенствовал и дополнял лично. Однако должны же быть и другие способы... Кажется, он вскользь упоминал об этом, но, как я ни бился с памятью, та упрямо подводила. Провал, чёрная дыра. — Гарри?.. — Книги не помогут, Гермиона. Иди домой. Мне нужно связаться с учителем. — Вы поддерживаете связь? — удивилась Гермиона. Я инстинктивно потянулся к оберегу на шее и сжал его в кулаке, почувствовав успокаивающую гладкость камня и исходящее от него тепло. Кошачий глаз — камень на цепочке, подаренный мне садху, защищал и направлял во время погружений и должен был помочь сейчас. По крайней мере, я на это надеялся. — Не совсем. Но он оставил мне такую возможность — на всякий случай. Проводив Гермиону до камина и велев Кричеру меня не беспокоить, я поднялся к себе в спальню. Вернувшись из Индии, я не собирался оставаться в доме на Гриммо надолго, но времени на поиск жилья всё не находилось, и я как-то незаметно прижился. Завесил портрет Вальбурги плотной шторой, нашёл общий язык с Кричером и занял одну из гостевых спален, так и не найдя в себе силы поселиться в комнате Сириуса. Однажды я понял, что атмосфера старого особняка Блэков мне импонирует и совсем не напоминает о войне. Дом жил своей жизнью, а я своей. Но он великодушно признал меня хозяином, дарил спокойствие и защиту, а большего мне и не требовалось. В спальне я направился к своему излюбленному уголку, где привык отдыхать и медитировать, настраиваясь на работу. Зажёг пару свечей и ароматные благовония, устроился на жёсткой бамбуковой циновке и сжал в кулаке камень-оберег. Именно через этот камень, объяснял учитель, я могу связаться с ним в случае крайней необходимости. У садху на шее висел такой же, и вся система чем-то напоминала зачарованные монеты, которые мы использовали на пятом курсе. Только вместо передачи сообщений, камни-близнецы, настроенные друг на друга, устанавливали между их владельцами мысленную связь. В конечном итоге, мне действительно удалось связаться с учителем, но его совет оказался настолько шокирующим, что я ещё долго сидел без движения, невидяще глядя перед собой и обмирая от липкого страха. Завтрашний день стал казаться тяжелейшим испытанием, а затея разрушить проклятие — едва ли не сложнее, чем победа над Волдемортом. Но, в конце концов, в прошлый раз же мы справились, верно? *** Прикоснувшись к картине во второй раз, я оказался в кабинете зельеварения. Я был свеж, собран и полон аргументов, но волнение всё равно запустило в меня свои щупальца, заставляя нервно кусать губы в ожидании Снейпа. Который всё никак не появлялся. Прождав минут двадцать, я решил выглянуть в коридор и осмотреться. Подземелья пустовали и выглядели привычно, но приглушённые звуки, доносящиеся сверху, заставили меня насторожиться. Переполненный дурным предчувствием, я убедился в своей невидимости и со всех ног бросился к лестницам. Стоило мне оказаться наверху, как звуки многократно усилились. Хогвартс дрожал от грохота и потоков магии, со всех сторон доносились крики, стоны и свист заклятий. Всеобщая разруха только подтвердила мои догадки: битва за Хогвартс была в самом разгаре. Уклоняясь от случайных проклятий, я кинулся на поиски Снейпа. Он мог быть где угодно, но интуиция Ловца вела меня к главному входу и дальше, прочь из замка. Тут и там я натыкался на Упивающихся, Орденцев и студентов старших курсов, яростно сражавшихся друг с другом, но старался не смотреть по сторонам, чтобы случайное узнавание не отвлекло от единственно важной цели. Всё, о чём я мог думать — только бы он был жив. Наполовину разрушенный холл выплюнул меня наружу, свежий воздух ворвался в лёгкие вперемешку с запахом гари. Вдалеке небо почернело от дыма — это пылала хижина Хагрида. Я пронёсся мимо и наконец увидел Снейпа, бок о бок с Макгонагалл. Оба выглядели плохо: мантия Макгонагалл была изорвана, а Снейп стирал кровь с рассечённого лба. Похоже, профессора пытались восстановить защиту замка, но несколько Упивающихся окружили их, обстреливая проклятиями. Я разглядел бесчувственное тело Флитвика рядом в траве и понадеялся, что профессор просто оглушён. Испугавшись за Снейпа, я выхватил палочку и направил её на Беллатрикс Лестрейндж. От желания одолеть её хотя бы в этой реальности покалывало пальцы. — Ступефай! Инкарцеро! Беллатрикс рухнула под ноги одному из Упивающихся, и остальные на мгновение отвлеклись, недоумевая, откуда прилетело заклятие. Этого хватило, чтобы Макгонагалл и Снейп оглушили ещё троих, а я расправился с последним. Оставаться невидимым больше не имело смысла, и я снял морок. — Поттер?! — потрясённо выдохнула Макгонагалл. — Что вы делаете в Хогвартсе? Как вам удалось проникнуть в замок незамеченным?! В чёрных глазах Снейпа промелькнуло узнавание. Я слегка кивнул в ответ, подтверждая его догадку. — Простите, профессор, я позже всё объясню. Профессор Снейп, пожалуйста, мне нужна ваша помощь. Это срочно! — Северус, что происходит? — требовательно спросила Макгонагалл, когда Снейп шагнул в мою сторону. — Позже, Минерва. Извини, я должен пойти с Поттером. Позаботься о Филиусе. — Но как же защита? — воскликнула Макгонагалл. Я давно не видел её в таком отчаянии. — Северус, они всё прибывают! Скоро здесь будут оборотни и великаны, ты этого хочешь?! Снейп заколебался. Я стиснул его руку и с силой потянул на себя. — Профессор, всё будет хорошо, — я обращался к ним обоим. — Это касается задания Дамблдора. Имя, очевидно, покойного директора произвело волшебный эффект: Макгонагалл неохотно отступила, кивнув, и склонилась над Флитвиком. Не теряя больше времени, я побежал прочь из гущи сражения, по инерции сжимая руку Снейпа. Как только опасность миновала, Снейп зло выдернул ладонь. — Ну наконец-то, Поттер! Почему так долго? — Я вернулся на следующий день, как и обещал, — я бегло осматривал его тело на предмет повреждений. — Сколько времени прошло? — Шесть месяцев, — выплюнул Снейп. — Я почти убедил себя, что твоё появление мне привиделось. Тем более что настоящий Поттер вовсю досаждает Тёмному Лорду и чудом спасся из плена неделю назад. — Я — настоящий Поттер. Но это всё неважно, сэр. Есть способ вытащить вас отсюда. — Неважно?.. Даже то, что твои лучшие друзья мертвы? — Что?.. — я на мгновение задохнулся. В памяти всплыла Гермиона в лимонной форме колдомедика, её нахмуренные брови, веснушчатое лицо Рона… Они оба живы и здоровы. Это не по-настоящему. — Надеюсь, что так, — кажется, последнюю фразу я произнёс вслух. — Эти полгода, Поттер, стали сущим кошмаром. Теперь, когда ты здесь, не мог бы ты поскорее прекратить его? — Боюсь, я не смогу ничего сделать. Только вы сами. — О чём ты говоришь? — Ваш случай необычайно редкий, поэтому мне пришлось связаться со своим учителем, — затараторил я. — Он рассказал, что есть действенный способ победить проклятие и разрушить вашу реальность. Но он… не слишком приятный. — Поттер. Говори уже! — Вы должны умереть. — Что? — Снейп ошарашенно заморгал. — Я объясню. Сейчас ваше сознание раздроблено на множество частиц. Настоящий вы — в коме, но чтобы из неё выйти, сначала нужно объединить разум воедино. Однако проклятие мешает мне вывести вас безболезненно. Так что единственный способ разрушить проекцию, которую создала часть вашего сознания — сделать так, чтобы она исчезла. — Часть сознания? — Проекция. Это не уничтожит ваш разум, — я очень надеялся, что прав. — Может, он слегка пострадает в процессе всех этих манипуляций… — Пострадает?! — рявкнул Снейп, гневно надвигаясь на меня. — На кой чёрт мне спасаться, если я стану безмозглым овощем? — Да прекратите же истерику! — не выдержал я, заорав на него в ответ. Снейп аж замолчал от неожиданности. — Мы ничего не знаем наверняка, ясно? Вряд ли у того, что я пытаюсь сделать, вообще были прецеденты в истории. А если и были, мы их не нашли. Но это реальный и единственный способ вам помочь, и будь я проклят, если не попытаюсь! Растратив весь запал, я устало махнул рукой и договорил уже спокойней: — Пусть я не самый опытный Ловец, но других в Британии не осталось, и уж тем более нет никого, кто заинтересован в вашем спасении. Я почти сразу же пожалел о своих словах, но было поздно: чужая боль кольнула сердце, будто собственная, хотя на лице Снейпа не дрогнул ни один мускул. Он смерил меня ледяным взглядом: — Очевидно, Поттер, спасения человечества тебе оказалось недостаточно. Комплекс героя не даёт покоя? — И это говорит человек, закрывший меня собой от проклятия? — Не припомню, чтобы я делал подобную глупость, — презрительно выплюнул Снейп. — А если мой двойник и сделал, то, очевидно, не ради тебя. — Очевидно, — я больше не мог и не хотел с ним ругаться. — Пожалуйста, сэр, позвольте мне попытаться. Что вы теряете? Эта реальность чудовищна, Дамблдор мёртв, а Волдеморт вот-вот захватит Хогвартс. Вам повезёт, если вы погибнете, а не станете его игрушкой. Снейпа заметно передёрнуло. — Не делай вид, что имеешь хоть какое-то представление о методах Тёмного Лорда, мальчишка. Однако ты мог бы и не являться. Скорее всего, меня бы убили сегодня. — Ни в коем случае! Вы… кхм… должны сделать это по собственной воле. — Самоубийство? — опешил Снейп. — Ну, вы ведь не убиваете себя, а уничтожаете проекцию, созданную проклятием, чтобы выжить. Это совсем другое. — Легко рассуждать со стороны, Поттер, — протянул он задумчиво. — Почему ты думаешь, что смерть от чужого заклятия не сработает? — Мы не знаем, что произойдёт, если вас убьёт кто-то другой, но проклятию это вряд ли навредит. Первое, что я усвоил во время обучения: выход должен быть исключительно добровольным и осознанным. Возможно, вас просто откатит к какому-нибудь ключевому моменту, и придётся проживать проекцию заново. Теперь я отчётливо ощущал ужас, исходящий от Снейпа. Он не хотел мне доверять, но выбора не оставалось. Я решительно шагнул к нему. — Как вы хотите умереть, сэр? Он глянул на меня почти весело: — О, на этот счёт у меня есть неплохая идея. Я почти не удивился, когда мы, петляя и игнорируя всеобщую разруху, поднялись на Астрономическую башню. Лестницы под ногами дрожали — великаны всё-таки пробили защиту замка. Битва за Хогвартс вступила в решающую стадию, и силы были явно не на стороне Света. — И почему ты не мог просто перенести нас сюда? — ворчал Снейп, когда мы преодолевали последние ступени. — Этот мир всё ещё реален для вас, — я пожал плечами. — Обычно человек способен путешествовать внутри своего сознания, но проклятие ставит вам довольно жёсткие рамки. Пока мы не разрушим его, вы будете воспринимать происходящее как единственную реальность, даже если понимаете, что я не лгу. Снейп выругался так витиевато, что я остановился и удивлённо взглянул на него. — Как же осточертело! Даже в собственной голове я сам себе не хозяин. Очевидно, Снейп больше не считал нужным притворяться, что в нашем случае было, в общем-то, разумно. Я послал ему тёплую улыбку: — Скоро всё закончится, и вы наконец станете свободным. Даю слово. — Не давай обещаний, которые, скорее всего, не сдержишь. — Вы никогда не верили в меня, — поддразнил я его. Снейп вперил в меня пристальный взгляд, в котором было что-то незнакомое. Я почувствовал, как по шее побежали мурашки. — Рад, что ты не столь безнадёжен, Поттер. Я протянул ему руку, и он, помедлив, пожал её. Грубая ладонь Снейпа стиснула мою неожиданно крепкой хваткой. Мы стояли на вершине Астрономической башни, где стояли уже столько раз — всего лишь в двух сценариях из множества возможных. Осознание, что мы со Снейпом только в начале пути, повергало в ужас и трепет. От высоты и ветра захватывало дух. Не сговариваясь, мы посмотрели вниз, на пылающий Хогвартс, усеянный трупами наших врагов и союзников. — Всё в порядке, — сказал я. — Его уже восстановили. Снейп прикрыл глаза, подставляя лицо порывам ветра. — Ты хорошо справился, Поттер. — Мы хорошо справились. Вы настоящий герой. — Заткнись. Ещё вчера ты меня ненавидел. — Что ж, вы всегда считали меня идиотом, и были правы, — рассмеялся я. — Но что бы случилось с этим миром, если бы нам не давали второго шанса, верно? Снейп промолчал. Я терпеливо ждал, надеясь, что был достаточно убедителен. — Пора прощаться, — наконец сказал он. — Желаю удачи с моими альтер-эго. Боюсь представить, с чем тебе придётся столкнуться в других версиях жизни Северуса Снейпа. — Я сделаю всё, чтобы мы скоро встретились в реальности, профессор. Он кивнул, принимая обещание, и развернулся ко мне лицом. За его спиной зияла пропасть, куда однажды упал Альбус Дамблдор. Казалось, это случилось века назад. Внезапно смутная мысль, не дававшая мне покоя со вчерашнего дня, превратилась в вопрос, который я просто не мог не задать. Я вспомнил лес Дин, меч Гриффиндора и слова Дамблдора: «Ты должен будешь помогать ему по мере сил». — Профессор! А какой у вас патронус? Если Снейп и удивился, то ничего не сказал. Его глаза всё ещё были закрыты, а лицо приняло безмятежное выражение. — Лань. Прямо как у твоей матери, Поттер. — Что?! Но Снейп уже шагнул назад, в пустоту. Бросившись к краю, я успел перехватить его прощальный взгляд, прежде чем профессор превратился в маленькую точку, стремительно летящую к земле.