Чёрное солнце

— Мастер Гарри работает, — услышал я скрипучий голос Кричера из гостиной. Вздохнув, отложил палочку и помассировал ноющие виски. Кого там принесла нелёгкая?.. Услышав вежливый ответ Гермионы, я аккуратно поставил Думосбор на место и вышел подруге навстречу. — Такое ощущение, что мы вообще не расстаёмся, — улыбнулся я, обнимая её. — Хорошо, что я люблю тебя, а то бы уже возненавидел. — И не говори. Прямо как в школе, — она вдруг погрустнела. Я провёл её в свой кабинет и попросил Кричера сделать кофе покрепче. — Я отвлекла тебя от работы? Извини. — Нет, всё в порядке. Я собирался кое-что показать тебе. Но давай сначала выпьем кофе? Я с самого утра на ногах и до сих пор не завтракал. — А что ты делал? — Медитировал. Едва ли это могло помочь после вчерашнего, но попробовать стоило. Облик Снейпа, умирающего от наслаждения, мне не забыть по гроб жизни. — Как там Рон? — перевёл я тему. И тут же обругал себя последними словами, глядя на помрачневшую Гермиону. — Мы поссорились. Извини, я не знала, что он придёт к тебе. — Брось, Гермиона, Рон же мой друг. Ты рассказала ему про Снейпа? — Да, пришлось. Не хотела, чтобы он начал выведывать подробности в другом месте. Лучше уж от меня. — И как он это воспринял? — М-м-м не очень хорошо. Всё ещё полон предубеждений. — Я даже не могу осуждать его, после того, как сам годами отрицал правду. — Я сказала, что ты уже изменил мнение о Снейпе. Но Рон и слушать ничего не хочет. Говорит, я зря втянула тебя в это. Мол, для тебя есть срочная работа в Аврорате, а Снейпа пусть спасает кто-нибудь другой. — Срочная работа?.. Ха! Ей придётся подождать. Не слушай его, Гермиона. Посмотри лучше, что я принёс вчера из второй картины. — Принёс? — удивилась Гермиона. — Разве это возможно? — В некотором смысле. Думаешь, почему я не возвращался так долго? Я кивнул ей на Думосбор, в котором, клубясь, танцевали серебристые нити воспоминаний. Гермиона завороженно склонилась над чашей и отпрянула, увидев в свечении расплывчатое лицо Снейпа. — Ты слил сюда вчерашние воспоминания? — Только малую часть. Дело в том, что я пообещал ему кое-что. — Снейпу из Азкабана? — Ага. Я бы хотел, чтобы ты взглянула. — Ты уверен? — с трепетом спросила Гермиона. — Давай уже, — я подтолкнул её к Думосбору. За сохранность наших со Снейпом секретов я не беспокоился — Гермиона не увидит ничего, что не предназначено для чужих глаз. Если честно, мне тоже не стоило этого видеть. Но... что сделано, то сделано. Погрузившись в самоистязания, я пропустил момент, когда Гермиона вынырнула из Думосбора, и вздрогнул от её изумлённого возгласа. — Эта книга — разработки Снейпа? — Эмм, да. Как думаешь, мне удалось запомнить хоть что-то ценное? Вчера, после того как всё закончилось и мир начал обрушаться, я переместился обратно в подземелья, прихватив доверенную мне книгу. Следующий час я потратил на то, чтобы внимательно изучить её и выбрать, по моему мнению, самые важные главы. Открывал страницы с рецептами зелий или принципом действия заклинаний и долго пристально разглядывал их, отпечатывая в памяти каждую букву. Особое внимание старался обращать на строчки, раскрывающие суть изобретения, чтобы Снейп при желании мог доработать его позже. Я также пропустил несколько рецептов, которые Снейп уже успел создать в моей реальности, как например, модифицированное Волчелычье зелье. Работа была нудной и кропотливой, но кое-что мне удалось сохранить в памяти. Вернувшись домой, я первым делом слил в Думосбор свежие воспоминания, чтобы сегодня утром пересмотреть их. К сожалению, мне удалось охватить далеко не все рецепты, и страницы кое-где расплывались, но я надеялся, что-нибудь из этого Снейпу пригодится. Если… нет, когда он вернётся. — Гарри, ты молодец, — сказала Гермиона. — Идея с Думосбором отличная! — Но воплощение оставляет желать лучшего. — Глупости, ты сделал всё, что было в твоих силах. Ты работаешь на износ, без перерывов, и, честно говоря, я боюсь за твоё здоровье… — Брось, со мной всё в порядке. — Я так не думаю, — нахмурилась Гермиона. — Ты ужасно выглядишь, несмотря на все поддерживающие зелья. Тебя беспокоят головные боли. — Я привык. — Это плохая привычка. Я понимал, о чём говорит подруга. Вчера после погружения у меня пошла носом кровь и не останавливалась целый час, несмотря на исцеляющие заклинания. Гермиона слёзно умоляла сделать перерыв на день, но мы оба понимали, что это невозможно. Время играло против нас. — Так вот, Гарри, ты поступил очень благородно, но, пожалуйста, не рискуй больше. У тебя есть цель, не трать силы ни на что другое. Того, что ты делаешь, более чем достаточно. — Ты, конечно, права, но я пообещал Снейпу сохранить книгу. Он умирал на моих глазах… — Он не умирал, Гарри, — возразила Гермиона. — Вы разрушали проклятие. — Да знаю я! — Очень надеюсь, потому что тебе нельзя забывать об этом. Пойми, это очень серьёзно! Если ты забудешь, где находишься, и поверишь в происходящее, то можешь остаться там навсегда. Мне ли тебя учить? Я отвернулся. Гермиона говорила чертовски разумные вещи. Рядом со Снейпом со мной происходило что-то неправильное: я поддавался эмоциям, вчера вон чуть не разрыдался, как сентиментальный идиот. Ловец не имеет права отключать разум, тем более, когда имеет дело с тёмным проклятием. Стоит расслабиться слишком сильно, поверить на минуту, что происходящее с тобой — реально, и поминай как звали. Останусь жить в иллюзорном мире вместе со Снейпом, позабыв, кто я на самом деле. Ведь были же такие случаи раньше. — Гарри, пожалуйста, не глупи. Ты обещал, что будешь осторожен, потому что если… — Гермиона запнулась, — если с тобой что-то случится, тебя никто оттуда не вытащит. — Ладно-ладно, договорились. Лучше скажи, эти рецепты из воспоминания хоть немного понятны? Снейп сможет разобраться? Потому что я вчера не очень-то смог. — Думаю, ты грамотно выбрал страницы. Жаль, конечно, что нельзя было забрать книгу оттуда… Вот бы взглянуть на неё целиком! Но даже то, что я успела увидеть, могло бы внести значительный вклад в научное сообщество. Снейп восстановит недостающие фрагменты, ведь он уже изобрёл это однажды. — Когда мы спасём Снейпа, я отдам ему эти воспоминания, и он наконец сможет спокойно заниматься наукой. Получит заслуженные патенты, глядишь, напишет новую книгу, ещё лучше предыдущей. Только вот… — Что? — Его дело до сих пор не закрыто. Мы замолчали, и мне не нужно было лезть Гермионе в голову, чтобы понять: она думает о том же, о чём и я. Во что мы ввязались и сколько сил потребуется, чтобы пройти этот путь до конца. Конечно, я собирался бороться за Снейпа и после его спасения тоже. Но сначала нужно победить проклятие. А ведь есть ещё Беллатрикс Лестрейндж с её бандой террористов… — Когда жизнь стала такой дерьмовой, а? — спросил я у Гермионы. На это у неё не было ответа. *** В этот раз разрушений было больше. Трещины на потолке и стенах стали заметней, кое-где пол устилала мелкая каменная крошка. Четверть факелов погасла, и я зажёг несколько штук заклинанием. Прежде чем свернуть в коридор с картинами, я на всякий случай обошёл подземелья ещё раз, проверив, не повреждены ли двери. Внешне всё было в порядке, а открывать их повторно я не стал: не было времени. Оставалось надеяться, что остальные части сознания Снейпа, скрытые за ними, не пострадали от моих манипуляций. Однако место, где притаилось проклятие, волшебным образом сохранилось. Вчерашняя картина обуглилась и почернела, и я осмотрел опустевший холст с чувством глубокого удовлетворения. Он больше не источал тёмную магию — просто мёртвый кусок ткани. Решив продвигаться последовательно, я перешёл к соседней картине. Тем более что сцену, изображённую на ней, узнал бы в любое время дня и ночи. Главные герои уже заняли свои места, как и толпа зрителей-студентов, готовых внимать представлению. — Оставьте его в покое! — Что, Эванс? — Оставьте его в покое! Что он вам сделал? — Ну, пожалуй, всё дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чём я… — Считаешь себя остроумным. А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно? — Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс. Давай… пойдём со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку. — Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром. — Не повезло, Сохатый!... — Сириус откровенно развлекался, но его внимание быстро вернулось к Снейпу. — Стой! — Опусти его! — повторила Лили. — Пожалуйста, — фыркнул Джеймс. — Петрификус Тоталус! — Оставьте его в покое! — Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться. — Тогда расколдуй его. Джеймс театрально вздохнул и махнул палочкой. — Ну вот… тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус. Снейп бросил на Лили взгляд, полный боли, глубоко вздохнул и со злостью повернулся к Джеймсу: — Пошёл к чёрту, ты, высокомерный кусок дерьма! Я… я поквитаюсь с тобой, когда ты будешь один, без своих дружков… — Ага, и подштанники постирать не забудь, — взрыв смеха. — Северус, пойдём отсюда. Он того не стоит. — Лили. — Не переживай из-за этого. Поттер — редкостный придурок! — Лили. — Что? — Тебе не стоило вмешиваться. Я бы справился с ними сам. — По-твоему, я должна была молча смотреть на это? Ты бы смог? — Что?! Да если бы кто-нибудь только посмел… тронуть тебя хоть пальцем… На губах Лили расцвела застенчивая улыбка. — Северус. Спасибо. Пойдём на урок. Маленькие фигуры, уходящие в сторону замка, застыли вместе с картиной, но я какое-то время ещё разглядывал тёмно-рыжие волосы матери и сгорбленную спину Снейпа. Затем перевёл взгляд на расстроенное лицо отца и беспечное — Сириуса. Я любил этих людей всем сердцем и почти ненавидел за то, что не мог больше ими восхищаться. Сдержать свой гнев и не обозвать подругу жестоким словом — это было хорошее решение. Осталось проверить, к каким последствиям оно привело. *** Оправившись после странной аппарации в сознании Снейпа, я на всякий случай сделал своё тело невидимым и осмотрелся. Картина выбросила меня в незнакомую городскую местность, по архитектуре, впрочем, напоминавшую один из многочисленных дворов центрального Лондона. Смеркалось; было то любимое мной время суток, когда фонари ещё не горят, но вот-вот зажгутся, а в воздухе царит таинственная магия едва рождённого вечера. Не заметив во дворе типичной многоэтажки ничего подозрительного, я прикоснулся к камню на шее: тот заметно нагрелся. Значит, Снейп где-то неподалёку, и я должен его найти. Обнаружив полукруглую арку, ведущую в переулок, я нырнул туда и вскоре оказался на одной из широких лондонских улиц. Этот район я знал не слишком хорошо. Снейпа нигде не было видно, но не это казалось самым странным. Я долго пытался понять, что не так с этим городом, и, наконец, до меня дошло: на улице вообще не было людей. Хотя нет, были: навстречу мне уверенно шествовало несколько магов в аврорской форме. Они прошли мимо, весело гогоча. На алых мантиях я с удивлением разглядел вышитый серебром знак Даров смерти. Авроры в центре маггловского Лондона не могли быть добрым предзнаменованием. Нужно как можно скорее отыскать Снейпа и понять, что происходит в этой странной версии мироздания. Внезапно в переулке справа от меня мелькнула подозрительная тень. Метнувшись туда, я увидел силуэт в тёмной мантии, быстрым шагом удаляющийся прочь от центральной улицы. Камень на шее запульсировал в такт биению сердца. Если это не Снейп, то, возможно, незнакомец приведёт меня к нему. Надо бы проследить. Человек двигался быстро и почти бесшумно, стараясь избегать освещённых улиц. Мы преодолели несколько кварталов, прежде чем он обернулся, и я смог разглядеть за капюшоном красивое лицо с ярко выраженными скулами и светлые волнистые волосы. Это была высокая женщина с умными живыми глазами и жёсткой линией подбородка. И она явно не хотела привлекать к себе внимания. Я следил за ней на некотором расстоянии, так что успел отреагировать, когда она резко остановилась и пригнулась, укрывшись за мусорными баками. Вонь, исходящая от них, кажется, совершенно её не смущала. Незнакомка молча наблюдала за сценой, разыгравшейся на другой стороне улицы. Её поза выдавала напряжение, в рукаве мелькнула волшебная палочка. Приблизившись, я присоединился к слежке. — Почему нарушаете комендантский час? Двое Авроров напирали на женщину в неприметной серой мантии. На вид ей было лет тридцать пять-сорок, но могло быть и меньше, учитывая потрёпанную одежду и скорбные морщины у рта. Судьба явно ей не благоволила. Женщина выглядела слишком напуганной для человека, которому нечего скрывать. Она умоляюще вглядывалась в лица Авроров, ища, но не находя сочувствия. — Простите, господа. Моя сестра больна, ей срочно понадобилось зелье. Мне пришлось выйти из дома в круглосуточную аптеку. — Почему вы не сделали заказ совиной почтой? — У нас нет совы, — её голос упал почти до шёпота. — Господа, прошу вас, я не сделала ничего плохого. — Если сказанное вами — правда, то мы вас не задержим, — миролюбиво сказал один из Авроров. — Причина достаточно веская, и мы, безусловно, проверим ваши слова. Представьтесь, пожалуйста. — Меган. Меган Дервиш. — Будьте добры вашу волшебную палочку. Меган ощутимо побледнела, и Авроры это заметили. — Боюсь, я оставила её дома. Я очень торопилась за лекарствами. — Маг обязан всегда иметь при себе волшебную палочку и предъявлять её по первому требованию для идентификации, — произнёс второй Аврор монотонным голосом. Меган задрожала, прижимая к себе сумку. — Господа, простите… честное слово, это недоразумение. Я всего один раз забыла палочку дома. Я — законопослушная ведьма. — Ваш статус? — Полукровка. — И это мы тоже проверим. Акцио, палочка Меган Дервиш! Ничего не произошло. Первый Аврор неприятно осклабился и схватил её за предплечье. — Боюсь, мисс Дервиш, вам придётся пройти с нами. Мы задержим вас до установления личности. — Нет! — Меган начала отчаянно вырываться. В глазах её плескалась паника. — Нет, пожалуйста, отпустите меня! Моя сестра… — О ней позаботится министерство. Аппарируем, — Аврор кивнул своему коллеге. Но характерных хлопков я так и не услышал. Незнакомка, всё это время молча наблюдавшая из-за мусорных баков, метнулась вперёд — стремительно, как ветер. — Ступефай! Флиппендо! Авроры, не ожидавшие нападения, неуклюже повалились на асфальт. Похоже, им редко оказывали сопротивление. — Скорее, — высокая блондинка схватила Меган за рукав и потянула. — Сейчас здесь будет подкрепление, бежим! И женщины нырнули в ближайший переулок. Я бросился догонять их, когда услышал за спиной множество хлопков аппарации. Похоже, подкрепление прислали нешуточное. — Прочесать улицы! Не дать им уйти! Улочки мелькали с бешеной скоростью, блондинка бежала так быстро, что Меган едва за ней поспевала. В конце концов, увидев, что спутница совсем выбилась из сил, она затолкала её в узкую тёмную щель между домами, где прямо на земле грудой были свалены грязные тряпки. Готов поклясться, в центре моего Лондона таких злачных мест просто не существовало. — Не шуми, — блондинка приложила палец к губам и наощупь сдвинула груду тряпок в сторону, обнажая старый канализационный люк. — Скорее, лезь внутрь. Там есть ступени. Меган оказалась достаточно сообразительной, чтобы не спорить со своим неожиданным спасителем. Не задавая вопросов, она неуклюже свесила ноги в люк и, нащупав точку опоры, скрылась внутри целиком. Блондинка тут же нырнула следом, предварительно аккуратно закрыв люк и даже умудрившись кое-как натянуть сверху тряпки. Вышло не слишком хорошо, и я позволил себе немного помочь ей, замаскировав укрытие более тщательно. Шаги Авроров звучали совсем близко, и я плавно просочился в люк прямо сквозь вонючие тряпки, догоняя женщин. Внутри было сыро, но неожиданно чисто для канализации. Судя по железным прутьям, вбитым в стену на манер лестницы, и достаточно широкому комфортному проходу, эту конструкцию часто использовали для передвижений по городу. Блондинка уже деловито отряхивала тёмно-зелёную мантию, извлекая из кармана простой маггловский фонарик. Тот вспыхнул, озаряя канализацию тусклым светом. — Ты в порядке? — обратилась она к Меган. Та неуверенно кивнула. — Что это? — Наш с тобой «Люмос». Магию использовать нельзя, пока Авроры близко — засекут. А аппарировать в этой части города кроме них вообще никто не может. — Спасибо, что спасли меня. Только теперь у вас могут быть проблемы… Блондинка фыркнула, страшно развеселившись. — Напугала чёрта рогами. Я не боюсь Волдеморта и его прихвостней. В отличие от тебя. На кой чёрт ты сунулась на улицу после заката? Только давай без сказок про больную сестру. Меган, вздрогнувшая при звуке запретного имени, взглянула на женщину с опаской. Та понимающе кивнула. — Магглорождённая? Не бойся, не сдам. За мою голову в министерстве назначена хорошая награда. — Правда? — Меган осеклась под тяжёлым взглядом. — Кхм, я… да. Я поставляю ингредиенты в гетто. У меня врождённые способности к травологии и некоторые связи, так что на жизнь хватает. Брови блондинки удивлённо взлетели вверх. Я не мог понять, кого мне напоминает её мимика. — На жизнь, но не на контрабандную палочку? — Я накопила на одну для братца. Для себя не успела — вы же знаете, сколько они стоят. — Двое волшебников в семье магглов? — Чудеса случаются. — А зачем вышла в такое время? — Обычно я доставляю ингредиенты ночью, с двух до трёх, у них как раз пересменка. Но сегодня… произошло что-то странное. Мне пришло сообщение из гетто — о том, что им срочно требуется корень лиры. Мол, вопрос жизни и смерти. У меня как раз были запасы, и пришлось рискнуть. Я не могу потерять этот источник дохода. — И как, отнесла? — Не успела. Наткнулась на патруль почти у дома; они будто ждали меня. Блондинка задумчиво потёрла переносицу. — Что ж, не удивлюсь, если действительно ждали. Всё это слишком подозрительно и вполне вписывается в безрадостную картину происходящего. — А что происходит? Блондинка внимательно вгляделась Меган в глаза. На мгновение её взгляд остекленел, затем она моргнула и решительно развернулась. — Идём, — она двинулась по проходу, подсвечивая дорогу фонариком. — Куда? — В безопасное место. Всё равно домой тебе возвращаться нельзя. — Но как же мой брат? — Ты ведь не назвала им своё настоящее имя? — Разумеется. Это нигде не засвечено. Я ведь скрываю свой статус. — Тогда он будет в порядке. Позже передашь ему весточку, и если захочет — сможет к нам присоединиться. — Так вы… вы из Ордена? В голосе Меган смешались ужас и восхищение. Блондинка кивнула не оглядываясь. — Мы дадим тебе приют, но если захочешь уйти — придётся почистить твою память. — Я не уйду! Какая удача… Я давно мечтала присоединиться к вам. Даже пыталась расспросить знакомых в гетто, как найти штаб Ордена Феникса, но меня чуть не линчевали за такие вопросы. — И правильно. Разговоры вообще опасная вещь. А сейчас помолчи: здесь могут быть посторонние. Рискованный участок, но на земле нас схватят с куда большей вероятностью. Мы шли минут пятнадцать, я держался чуть позади. Меган явно выдохлась, но старалась не демонстрировать усталости, блондинка, казалось, полностью ушла в себя. Она явно хорошо изучила канализацию, так как уверенно ориентировалась в абсолютно идентичных подземных коридорах и ни разу не остановилась. В одной руке она сжимала фонарик, в другой — палочку. Нам повезло: на своём пути мы никого не встретили. — Сюда иногда забредают особо рьяные граждане, — пояснила блондинка, остановившись у очередной лестницы, подсвечиваемой узкой полоской света. — Всё надеются поймать преступников. Но не слишком часто; мало ли, кого можно встретить под землёй. Говорят, здесь водятся премерзкие существа. — А они водятся? — Возможно. Неприятно осклабившись, блондинка ловко вскарабкалась по лестнице и аккуратно приоткрыла люк. — Похоже, чисто. Вылезаем. Я поднялся следом, привычно просочившись сквозь люк и как никогда ощущая себя отставшим от жизни привидением. Сходства добавляло непонимание происходящего. Диалог двух женщин оставлял слишком много вопросов, которые некому было задать. И где же, чёрт подери, Снейп?! Оглядевшись, я узнал площадь Гриммо. Хоть что-то неизменное в этой отвратительной версии реальности. Дом номер двенадцать я, разумеется, видел, а вот Меган, очевидно, нет. Она недоумённо хлопала глазами, переводя взгляд с дома одиннадцать на дом тринадцать. Блондинка подвела её ближе и что-то шепнула на ухо. Меган кивнула и зажмурилась. Должно быть, повторяла про себя кодовую фразу. Проигнорировав тихий вздох удивления, блондинка схватила спутницу за руку и потащила за собой к крыльцу. Трижды стукнула в дверь волшебной палочкой, выдерживая трёхсекундные паузы. Замок тихо щёлкнул, но она не спешила заходить внутрь. Я подошёл поближе. — Северус, это ты? — послышался из-за двери знакомый голос. — Да, — ответила блондинка. — Открывай, Люпин. — Пароль? — Жирные мантикоры отдыхают после того, как сожрали толпу Упивающихся смертью, — блондинка-Снейп закатила глаза и пробормотала нечто вроде «чёртов Блэк». Я едва не потерял челюсть. — Кто с тобой? — Магглорождённая. Она чиста, я проверил легилименцией. Повисла пауза. По-видимому, внутри совещались. — Проходите. Дверь распахнулась, и оба скрылись в доме. Я остался на пороге, обдумывая свои дальнейшие возможности. У меня было несколько вариантов. Я мог незаметно пробраться внутрь и подслушать их разговоры в надежде узнать больше об этой ненормальной реальности. Я ведь не имел понятия, в какой год меня выбросило и где здешний Гарри Поттер. Он вполне может быть внутри, и тогда мне придётся маскироваться. Кроме того, нужно как-то добраться до Снейпа. Вряд ли он сильно обрадуется, если я вдруг возникну перед ним из воздуха и начну вещать про проклятие. Это в том случае, если нам вообще удастся остаться наедине. Второй вариант — рискнуть и обнаружить своё присутствие. Постучать в дверь, прикинувшись местным Гарри или просто союзником, и действовать по ситуации. Рискованно, но оставляет больше пространства для манёвра и возможностей вызвать Снейпа на разговор. Я глянул на время: у меня в запасе оставалось чуть меньше двух часов. Тело, не получавшее отдыха несколько дней, уже стонало от усталости и непрекращающейся мигрени. Пора было действовать, а не строить планы. Тем более что я всегда предпочитал импровизировать. Я же не Гермиона. И всё же… риск, что Гарри Поттер окажется в доме, был слишком велик. В таком случае меня просто убьют на месте, приняв за самозванца или шпиона. Стоит хотя бы разведать обстановку. Придя к компромиссу с самим собой, я решил заглянуть внутрь на пять минут, только чтобы узнать, там ли моё альтер-эго. Проверив свою невидимость, я бесшумно просочился сквозь дверь и почувствовал, как магия дома приветственно обняла меня, подпитав силой. Ощутив прилив энергии, я мысленно поблагодарил древний особняк Блэков, признавший своего хозяина. Внутри дом был почти таким же, каким я его запомнил со времён войны. Прихожая пустовала, и я быстро обошёл первый этаж, заглядывая в комнаты. В библиотеке в обнимку с толстенным томом обнаружился Кингсли Шеклболт, который выглядел несколько моложе, чем я его помнил. Что ж, по крайней мере, меня не забросило в двухтысячные. Из столовой доносились приглушённые голоса, и я поспешил туда, удивившись количеству людей, уместившихся в комнате. Кажется, я попал на спонтанное собрание Ордена. За большим прямоугольным столом разместились Аластор Муди, Люпин, Артур и Молли Уизли, Сириус (сердце радостно бухнуло в груди), Снейп, вернувший себе привычный облик, Хагрид, занимавший целых два стула, Флитвик, Макгонагалл, мадам Помфри и ещё с десяток незнакомых мне людей. Меган нигде не было видно — очевидно, её повели обустраиваться. Затаившись в углу, я жадно разглядывал разношёрстную компанию. Снейпу и Сириусу на вид было лет тридцать, значит, это примерно конец восьмидесятых — начало девяностых. Люпин выглядел чуть старше, но он всегда так выглядел из-за ликантропии. Болезненная бледность и нездоровый вид, очевидно, объяснялись близостью полнолуния. — … не понимаю, Снейп, на кой чёрт ты тащишь к нам непроверенных людей. — Да брось, Муди. Эта женщина чиста, она даже не заметила, что я залез к ней в голову. Стандартная история: незарегистрированная магглорождённая, спасённая от гетто старшим братом, промышляет на чёрном рынке, скрывает свой статус от министерства. У неё неплохой магический потенциал, она может быть полезна. К тому же, мне нужен помощник в лаборатории. — Северус прав, нам не хватает людей, — подал голос Люпин. — В последнее время министерство только и делает, что срывает наши операции. Если так будет продолжаться, весь план захвата пойдёт коту под хвост. — Попрошу не трогать котов, — возмутилась Макгонагалл. — Альбус знает, что делает. Наша задача — безоговорочно доверять ему. — Но почему он скрывает от Ордена цель своих вылазок? — подала голос невысокая женщина в пурпурной мантии. — Разве мы не доказали ему свою преданность? — Дамблдор знает, что делает, — повторил Муди за Макгонагалл. — У нас есть работа, которую мы должны выполнять в его отсутствие. В Ордене завелась крыса, и пока мы не вычислим её, план захвата придётся отложить. По комнате пронёсся возмущённый ропот. — Но, Аластор, ведь это ещё не доказано! — Восемь сорванных операций, Артур! Шестеро убитых. Ты действительно считаешь, что это просто совпадения? Повисло напряжённое молчание. Муди стукнул кулаком по столу. — Поэтому я и говорю: сейчас не лучшее время тащить в штаб незнакомцев. Тем более, в отсутствии Альбуса! Я считаю, надо стереть ей память. — Поддерживаю, — вклинился Сириус. — Можно подумать, у нас проблем мало! Ты, Снейп, уже забыл, что случилось с нашими людьми?! Что случилось с Дж… — он не договорил, сжав челюсти. Снейп проигнорировал его выпад и обратился к Муди: — Её дом засвечен, там наверняка дежурят толпы Авроров. Ей нельзя туда возвращаться. Кто бы ни был чёртовой крысой, у нас слишком мало сторонников, мы не выстоим против армии Волдеморта таким составом! — У нас есть свои люди в министерстве и гетто. — Этого недостаточно! Говорю тебе, Муди: она — потенциально полезный союзник, и если моё слово для тебя пустой звук… — Не дорос ещё, щенок, так со мной разговаривать! Муди и Снейп вскочили из-за стола, гневно уставившись друг на друга. — Успокойтесь оба! — велела Макгонагалл. — Взрослые мужчины, а ведёте себя как дети. Аластор, я не чувствую опасности от этой женщины, но мы, безусловно, не спустим с неё глаз. Стереть память всегда успеем. Пусть Альбус примет решение, когда вернётся. Оставив их пререкаться дальше, я покинул столовую и бегло осмотрел верхние этажи дома. Там обнаружилось несколько спален — по большей части, пустовавших, и ни следа Гарри Поттера. Если Снейпу сейчас тридцать, то мне по идее должно быть лет девять-десять. Значит, нас точно не перепутают. Голова шла кругом. Из разговора членов Ордена я уловил главное: Волдеморт каким-то непостижимым образом захватил власть в министерстве и, видимо, во всём городе, если не в стране. Орден Феникса функционирует подпольно, магглорождённых содержат в каких-то гетто, где они организовали собственный чёрный рынок, Авроры патрулируют улицы и проверяют палочки случайных прохожих. В полупустом Лондоне введён комендантский час, волшебники ходят, не скрываясь, по маггловской территории. Страшно представить, куда в эту схему вписываются сами магглы. И всё это из-за того, что Снейп не обозвал мою маму грязнокровкой? Серьёзно?! Определённо, надо будет извиниться перед Гермионой за то, что не верил в её «эффект бабочки». Снейп всё ещё торчал в столовой и явно никуда оттуда не собирался, а я не мог больше терять времени. Ничего не поделаешь, придётся рискнуть. Покинув особняк, я вновь сделался видимым и слышимым для окружающих и, обмирая от страха, трижды коснулся палочкой входной двери. Замок тихо щёлкнул, и в наступившей звенящей тишине я отчётливо слышал, как гулко бухает в груди моё сердце. Пауза длилась бесконечно, и вот, наконец… — Кто? — тихо и угрожающе спросил Люпин. — Я пришёл присоединиться к Ордену. Моя фамилия Поттер. — Поттер?.. — голос Люпина слегка потеплел. — Ты родственник Джеймса? — Да. Он рассказал мне, как найти ваше убежище. — Пароль? — Жирные мантикоры отдыхают после того, как сожрали толпу Упивающихся смертью, — произнёс я со всей серьёзностью. За дверью вновь замолчали, и молчали довольно долго. — Если мы впустим тебя, ты должен будешь отдать нам свою палочку. — Без проблем. Клянусь, я — не враг. Мне нечего скрывать. Это было не совсем правдой, но Люпину об этом знать необязательно. — Хорошо. Положи палочку в передний карман мантии. Входи медленно, держа руки открытыми ладонями вперёд. И учти: ты под прицелом десяти человек. Чтобы не вызывать подозрений, я трансфигурировал одежду в мантию, сунул палочку в карман и поднял руки над головой. Дверь медленно открылась, и я вновь оказался в штаб-квартире Ордена Феникса. С десяток пар глаз уставились на меня с недоумением и настороженностью. Члены Ордена действительно держали палочки наготове, но Сириус первым опустил руку. Губы его дрожали. — Это и впрямь родственник Джеймса! Посмотрите, как они похожи! — Подождите, мистер Блэк, — Макгонагалл сделала знак, и палочку извлекли из моего кармана. — Как вас зовут, молодой человек? — Гарри. Я ждал неизбежных вопросов, но их не последовало. — И вы его... — Кузен по отцовской линии, — я судорожно вспоминал собственную родословную. Вроде бы, у Поттеров были родственники в Штатах. Джеймс вряд ли знаком с ними лично, так что не должен раскрыть мой обман. — Я приехал в Британию присоединиться к сопротивлению. — И как же вы добрались до Лондона? — Люпин. — Вас не остановили на границе? Чёрт, слишком мало информации! Вспомнив про преимущество, которое дают способности Ловца, я поспешно ослабил блоки, пропуская в голову поток чужих мыслей. Мерлин, какая каша!.. Нет, границы не закрыты, но любые приезжие подвергаются тщательной процедуре проверки и подписывают документ, разрешающий отслеживать их дальнейшие перемещения. — Я чистокровный волшебник с безупречной репутацией, — солгал я непринуждённым тоном. — Мой приезд не вызвал подозрений. И я вполне способен сбить со следа ищеек министерства. Мысли окружающих переполняло недоумение, но Муди и Флитвик вовсю строили предположения, и я воспользовался их идеями. — Чары ненаходимости, позволяющие растворить магический след. Я не мог рисковать вашей безопасностью. — Но это же высшая магия, а ты выглядишь совсем мальчишкой! — прогремел Муди. Я пожал плечами с подчеркнутой небрежностью. — Филиус, проверь его палочку. Флитвик уже вовсю выводил пассы, отчего моя палочка вибрировала и даже слегка светилась голубоватым цветом. Я не знал эти чары, но предположил, что Авроры используют те же при идентификации личности. — Волшебная палочка действительно принадлежит Гарри Поттеру, — сказал он спустя минуту. — Поразительно! — воскликнул Люпин. — Жаль, Джеймс не застал этого, — прохрипел Сириус, подходя и заключая меня в медвежьи объятия. — Уверен, он был бы счастлив увидеть своего кузена. Вы прямо одно лицо... — Не застал? — переспросил я с ужасом. В глубине души я надеялся хотя бы мельком увидеть отца, узнать, каким он мог бы стать, если бы дожил до тридцати. Волдеморт, очевидно, не развоплотился, раз захватил власть в Британии, а значит, Лили и Джеймс выжили в ту роковую ночь. — Он... он погиб? — Да, старик, — Сириус всхлипнул, ещё крепче стискивая мои плечи. — Месяц назад. Какая-то крыса слила наши планы министерству, и операция провалилась. Мне очень жаль. — А Лили? — мне не хотелось рисковать, задавая вопросы, но про неё почему-то никто не вспоминал, как и про их сына Гарри. Орденцы молча переглянулись. И тут вперёд выступил Снейп. — Что тебе нужно от Лили? — жёстко спросил он, продолжая держать меня на прицеле. — Ничего, — я растерялся. — Просто Джеймс рассказывал мне о ней... — С какой стати Джеймсу Поттеру рассказывать тебе о моей жене? Упс. А вот это сюрприз. — Остынь, Отелло, — хохотнул Муди. — Лучше проверь паренька легилименцией, больше толку будет. Что-то больно складная у него история выходит. Многовато гостей для одного вечера... Примерно треть Орденцев подозревали во мне шпиона министерства, и я понимал их опасения. Неизвестный родственник, свалившийся к ним в штаб-квартиру практически с неба — с чего им доверять мне? Впрочем, я вовсе не нуждался в их доверии. А вот предстоящий сеанс легилименции мог оказаться палкой о двух концах. Как поведёт себя Снейп, если я раскрою ему правду? Я надеялся, что успел неплохо изучить этого человека. И храбро встретил его взгляд. — Смотрите. Повторяю, мне нечего скрывать. Снейп всё-таки провёл меня в гостиную и усадил в кресло, устраиваясь напротив. Члены Ордена окружили нас, точно стая коршунов, продолжая сверлить меня подозрительными взглядами. Он нацелил палочку точно мне в лоб. Я глубоко вздохнул, пытаясь унять взбесившееся сердце. — Легилименс! *** Падение было бесконечным. Я показал ему всё, и мы стремительно летели вглубь моего сознания, то и дело проваливаясь в рытвины воспоминаний. Хогвартс, уроки зелий, воскрешение Волдеморта, Последняя битва, Снейп, бросающийся наперерез проклятию, день, когда я узнал о своём даре, неподвижное тело на больничной койке, рассказ Гермионы о Multitudo Sensus, коридор с картинами. Я старался сосредоточиться на самом важном и не упустить ничего. Это было одинаково невыносимо для нас обоих, но я не имел права на жалость. Я раскрывал Снейпу не только разум, но и душу, позволяя увидеть свой гнев, и раскаяние, и всепоглощающий страх, терзавший меня изо дня в день — до, во время и после сеансов. Я и не подозревал, что в моём сердце так много страха. Совсем не по-гриффиндорски. Когда всё закончилось, я был опустошён и измотан настолько, что не осталось сил волноваться о реакции Снейпа. Я закрыл глаза и позволил его эмоциям затопить меня. Их было много, слишком много. — Северус? — Люпин прервал затянувшееся молчание. — Ты в порядке? — Ты какой-то бледный, Снейп. Что там такое? — Мальчишка не лжёт, — ответил Снейп ровным голосом. — Он не шпион министерства. — Я знал! — воскликнул Сириус. — Человек с фамилией Поттер не может быть предателем. Да и Фиделиус не позволил бы ему увидеть штаб, не будь он с нами заодно. — Тогда почему у Снейпа такой полуобморочный вид, мать вашу? — рявкнул Муди. — А ты попробуй сам покопаться в чужих мозгах! — зло огрызнулся тот. — Повторяю: мальчишка чист. И крайне истощён, судя по его виду. Дайте ему отдохнуть. Все тут же засуетились, наперебой обсуждая моё появление. Молли Уизли взялась выделить новичку комнату, и я с трудом отделался от её заботы, сославшись на усталость и головную боль. Когда меня наконец оставили одного, я в изнеможении рухнул на кровать, испустив вздох облегчения. Глаза слипались, но спать было нельзя, невозможно. У меня остался ровно час. Снейп появился спустя десять минут. Он плотно закрыл за собой дверь и запечатал её заклинанием. Повернулся ко мне. В комнате повисло тяжёлое молчание — вязкое, как Напиток живой смерти. — Скажи мне, что я ошибся. Что меня обманывают глаза. — Нет. — Ты легилимент. Ты мог подделать эти воспоминания и подсунуть их мне. — Я не легилимент, а Ловец. Вы же видели... — Докажи, — Снейп подскочил ко мне, оскалившись. Глаза его метали молнии. Вздохнув, я поймал его взгляд и мягко проник в сознание, как нож проникает в масло. У Снейпа стояли довольно сильные щиты, и вместо того, чтобы пробить их, я аккуратно просочился сквозь, не причиняя боли. Оказавшись в его мыслях, полных ужаса и смятения, я принялся успокаивать Снейпа, посылая тёплые магические потоки в виде лёгкого морского бриза. Там, внутри, я взял его за руку и переместил на холодное побережье Атлантического океана, похожее на то, где жил Снейп из Азкабана. Мы молча стояли рядом, глядя, как волны размеренно и шумно разбиваются о скалистый берег, а солнце светило высоко и почему-то отливало чёрным. Постепенно дыхание Снейпа успокоилось, и я отпустил его, позволяя нам обоим вернуться в дом на площади Гриммо. Снейп молчал, изучая меня взглядом. — Хорошо. Допустим, я тебе верю. Ты действительно Ловец, и существует некий альтернативный мир, где я стал Упивающимся смертью и преподавал в Хогвартсе. Не буду лгать, когда-то я находил идеи Волдеморта по-своему притягательными... Там же я подставился под тёмное проклятье, спасая тебя. Но почему я тебя спасал? Кто ты вообще такой? — На самом деле я не кузен Джеймса. — Это я уже понял. В жизни бы и пальцем не пошевелил ради родственничка Джеймса хренова Поттера. — Я его сын. И я вкратце поведал Снейпу печальную историю своего появления на свет и развоплощения Волдеморта. Приподняв челку, показал полумёртвый шрам на лбу. Было так странно осознавать, что в этой версии мироздания меня никогда не существовало... Выходит, я обязан Снейпу и его ядовитому языку своим появлением на свет. — ...В тот день, когда Джеймс Поттер использовал на вас ваше собственное заклятие Левикорпус, вы обозвали Лили «грязнокровкой». То есть, в моей реальности обозвали. Ведь это слово тогда вертелось у вас на языке, правда? Мне просто неоткуда знать об этом. — У нас с Лили никогда не было детей, — прошептал Снейп после долгого молчания. — Это ничего: всё равно в такой стране невозможно их воспитывать. Она всегда думала, что дело в ней, но получается, что... Он замолчал, и я позволил ему осознать услышанное. Видит Мерлин, я даже не представлял, как ему тяжело, и снова малодушно возвёл щиты, чтобы не чувствовать его боли. — Как я мог? — произнёс Снейп, глядя в пространство. — Как я мог отдать её Джеймсу Поттеру? Как... как она могла не простить меня? Почему она не простила? У меня не было ответа. И времени тоже не было, а Снейп пребывал в пучинах самобичевания и меланхолии. Нужно было срочно вытаскивать его оттуда. Может, отвлечь? — Расскажите, что произошло с этим миром. Как вы докатились до такого? Он вздрогнул и взглянул на меня так, словно только что вспомнил о моём существовании. — Что произошло?.. Волдеморт выиграл войну, вот что произошло. Единичные случаи убийств и террора стали систематическими, а семь лет назад он и его сторонники осуществили переворот в министерстве. Прежняя власть была так запугана, что почти не сопротивлялась в обмен на место в новом, «лучшем» мире. Волдеморт стал министром магии. Многие волшебники даже поддерживали такое назначение, особенно чистокровные... Прежний министр не оправдывал ожиданий, а Том Риддл предложил хорошую экономическую программу, обещал наладить международное сотрудничество, искоренить преступность. У него ведь много идей помимо чистоты крови. — А как же Хогвартс? — Хогвартс, конечно, сопротивлялся до последнего... Но Дамблдор был объявлен вне закона, министерство явилось в школу, чтобы арестовать его. Ему пришлось бежать, с ним школу покинули и многие преподаватели, в первую очередь, члены Ордена. Никому не нужна была массовая кровавая резня. Так Орден ушёл в подполье и стал медленно собирать силы для ответного восстания. Как видишь, процесс затянулся. За наши головы назначена награда, приказ убивать на месте. Орденцев выслеживают и истребляют поодиночке. За эти годы неоднократно была возможность осуществить задуманное, но Дамблдор не позволил. Утверждал, что ещё не всё готово, и если поторопимся — победа не будет безоговорочной. У него есть какой-то план, но он почти никого не посвящает в детали. И я уж точно не в списке доверенных лиц. — Хоркруксы, — пробормотал я себе под нос. — Что? — Неважно... Я понял, Волдеморт не развоплотился и постепенно набрал силу. Ну, конечно! Если вы не стали Упивающимся смертью, то не подслушали пророчество в Кабаньей голове. Более того, если меня никогда не существовало, может, и пророчества вообще не было! — Пророчество? — нахмурился Снейп. — То, из-за чего Волдеморт напал на мою семью и пытался убить меня. Эта попытка лишила его тела, после чего он много лет искал способ вернуть себе физическое воплощение и магическую мощь. И воскрес отвратительным существом, у которого не осталось других идей, кроме жажды вечной жизни и безграничной власти. — Никогда не думал, что мой выбор стороны мог настолько повлиять на исход войны. Ты уверен, Ловец? — Вы же сами видели, — я пожал плечами. — Правда, я так и не понял, почему в реальном мире вы, в конце концов, присоединились к этому монстру. — Он не всегда был монстром, — ответил Снейп. — Говорю же, у Тома Риддла хватало здравых мыслей, его поддерживала значительная часть населения. Нападения на магглорожденных начались далеко не сразу. Так сложилось, что многие сильные волшебники разделяли его идеи. Лично я всегда хотел изучать тёмную магию, и мне казалось, с ним я смог бы по-настоящему раскрыть свои способности. Надеялся, что меня наконец оценят по достоинству. Люциус Малфой предложил устроить встречу с Тёмным Лордом, и я почти согласился. — А почему передумали? — Лили отговорила в последний момент. Она помогла мне взглянуть на идеи Волдеморта с другой стороны. И я присоединился к Ордену. — А что произошло, когда он получил власть в Магической Британии? В смысле, серьёзно, гетто для магглорожденных? Почему волшебники ходят по Лондону не скрываясь? Неужели он, — я не мог поверить, что говорю это, — истребил всех магглов? Снейп невесело усмехнулся. — Нет, не всех, конечно, но достаточное количество. Волдеморт не считал нужным продолжать прятаться от магглов, так что волшебники открыто заявили о себе. А дальше начался кромешный ад... Авроры, численность которых возросла в несколько раз, врывались в дома магглов и предлагали выбор: смерть или служение магам. По сути — добровольное рабство. В основном они занимаются тяжёлой работой, которую нельзя выполнять с помощью магии. Ну и, конечно, интеллектуальная деятельность: техника, оружие, достижения науки — Волдеморт не мог всё это просто проигнорировать. Маги забрали себе то, что сочли полезным, несмотря на возражения некоторых древних чистокровных семей. Маггловское правительство сотрудничает, кто-то добровольно, кто-то — под Империусом. Их слишком пугает наша сила, им просто нечего ей противопоставить. Некоторые успели сбежать заграницу, сейчас их, конечно, не выпускают... Впрочем, у Волдеморта грандиозные планы. Хочет развязать Международную магическую войну и обрести мировое господство. — А магглорождённые? — О, с ними ещё интересней. Как ты наверное уже понял, в Британии царит кастовая система. Магглы практически бесправны, магглорождённые стоят чуть выше на социальной лестнице. Все они регистрируются в министерстве при получении палочки и обязаны трудиться на благо общества. Гетто — специальные районы, куда их сгоняют, как скот, принудив надеть браслет, ограничивающий магию. Конечно, многие из них втайне поддерживают Сопротивление, кто посмелее — помогают Ордену по мере сил. Магглорождённые, которым удаётся скрывать статус от министерства, годами живут нелегально, некоторые счастливчики даже достают себе поддельные палочки. — Немыслимо, — еле выговорил я от ужаса. Снейп продолжал отрешённым голосом: — Магглорождённые, или как их неофициально называют — грязнокровки, могут устроиться только на низкооплачиваемую работу и не имеют права вступать в брак с кем-либо из другой социальной группы. Следующие по статусу — полукровки. Нас в Британии большинство, и нам запрещено занимать высшие государственные должности. Исключение, конечно, сделано для самого министра. — А чистокровные волшебники? — Элита общества, аристократия. Доступ к лучшему образованию, социальным благам, высшим должностям. Всё, что душе угодно. Я молчал, не в силах осознать масштаб катастрофы, разразившейся в этой версии мироздания. И впервые малодушно порадовался, что мои родители погибли, на долгие годы остановив сумасшедшего тирана и его планы по мировому господству. — А комендантский час зачем? — спросил я, когда тишина стала невыносимой. — Так у нас военное положение, — ответил Снейп. — Британия официально объявила войну — пока что Франции и Германии. Часть консервативно настроенных государств уже примкнула к Волдеморту, остальные, конечно, в ужасе, но сделать ничего не могут. Скоро разразится кровавая бойня, и это лучшее время, чтобы осуществить переворот. Если повезёт — обойдёмся без Гражданской войны. Я хотел ответить, но сильнейший приступ мигрени на несколько секунд вырвал меня из реальности. Снейп с тревогой наблюдал, как я корчусь на кровати. Очнувшись, я не решился взглянуть на часы. — Что с тобой, Ловец? — Время... моё время истекает. Вы должны пойти со мной, Снейп. — О чём ты говоришь? — он нахмурился. — Пойти и бросить всех, когда они так нуждаются во мне? — Вы никого не бросаете, — произнёс я терпеливо. — Этого мира не существует. Он кажется вам реальным, потому что так действует проклятие. Вы же менталист, вы понимаете, как это работает... На самом деле ваше тело сейчас в святом Мунго, Волдеморт побеждён, и единственное, что от него осталось — небольшая кучка сторонников, которых нужно отловить. Вы — настоящий вы — можете помочь министерству с этим. И наконец-то зажить спокойно. С энтузиазмом расписывая Снейпу перспективы, я не учёл один фактор. — Ты сказал, что Волдеморт напал на вашу семью, — произнёс он очень медленно, точно каждое слово обжигало ему глотку. — Получается, Лили... она погибла? Я смог только кивнуть. Снейп смертельно побледнел и осел по стенке на стул, заметно дрожа. — Нет... нет... из-за меня... О, Мерлин! — Перестаньте! — я был слишком истощён, чтобы утешать его. — Эту боль вы уже пережили, как и я. Маму не вернуть, и когда всё закончится — вы очнётесь с осознанием и принятием этой потери. — Ты не понимаешь! — взревел Снейп. — Все эти годы я боролся ради неё! Хотел, чтобы она жила в лучшем мире. Я в отчаянии вцепился в волосы. Мерлин, ну как объяснить ему? — Снейп, послушайте... Вы, мама, Сопротивление — вы все исчезнете, когда настоящий Северус Снейп умрёт от проклятия. Ничего не будет, понимаете? Лили уже не спасти. Вы узнали счастье быть с ней, пусть и в иллюзорном мире — и я рад этому. Но вы сами видите, чего это стоило остальным... Разве жизнь одной женщины важнее судеб миллионов людей? Казалось, он готов был ответить, но задохнулся на вдохе. «Да», — пробивалось сквозь мои щиты, однако я чувствовал терзающие его мучительные сомнения. А потом в дверь постучали. — Северус, ты там? От неожиданности мы оба застыли. Я узнал этот голос не памятью — шестым чувством. Нежный, как лепестки лилии… не было на свете звука важней и чище. Снейп открыл дверь, и она шагнула в комнату. Всё моё существо вздрогнуло и потянулось к ней. Лишь огромным усилием воли я заставил себя остаться на месте и неловко ей улыбнулся. Лили разглядывала меня с тёплым любопытством. В зелёных глазах — таких знакомых — плясали искорки. — Значит, это вы — таинственный родственник Джеймса. Ну и наделали же вы шуму своим появлением! На ней была простая удобная мантия неброского серого цвета. Тёмно-рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам. Она была молода и очень красива — настолько, что невозможно было оторвать глаз. — Здравствуйте, — я поднялся ей навстречу. — Меня зовут Гарри. — Очень приятно, Лили. Лили Снейп. Вспомнив о Снейпе, я обернулся к нему. У него было такое лицо... Он поочередно смотрел в наши идентичные глаза и, наверное, понял сразу всё по моему взгляду. Я мог дать руку на отсечение, что именно в это мгновение Снейп поверил мне окончательно и бесповоротно. — Ты давно вернулась? — хрипло спросил он у Лили. Та сразу стала серьёзной. — Недавно. Северус, плохие новости. Питер пропал, мы не можем с ним связаться. Он не пришёл на встречу с Аберфортом. От Альбуса по-прежнему нет вестей. Всё это очень, очень подозрительно. — Мордред! — Снейп с силой потёр виски. — Это плохо! Ну почему именно сегодня? — Что ты имеешь в ви... Она не договорила. Дом на площади Гриммо вздрогнул и потонул в оглушающем грохоте. *** Особняк Блэков сотрясался и стонал, как раненный зверь. Пошатываясь, я поднялся с пола, на котором почему-то лежал. В ушах стоял противный писк, зрение мутилось. Ах да, очки… Вслепую пошарив вокруг, я водрузил их на нос и оторопел. Комната лежала в руинах. Потолок рухнул, усыпав пол камнями и пыльной крошкой. Сквозь пробоины в стенах проглядывало тёмно-синее небо — мрачное и беззвёздное. Когда писк в ушах ослаб, я смог различить снизу звуки борьбы и чьи-то крики. В нос настойчиво пробивался запах дыма. Значит, пожар. — Снейп! Лили! Кто-нибудь слышит меня? Из горла вместо крика вырвался шёпот. Присмотревшись, я разглядел под слоем пыли силуэт Снейпа. Тот упал и, кажется, ударился головой, но уже приходил в себя. Я сделал пару шагов к нему, но споткнулся обо что-то и снова повалился на пол. — О, нет! Нет… Это оказалось тело. От ужаса я не чувствовал ни рук, ни ног, но всё-таки подполз к ней и с трудом оттащил тяжёлые камни. Положил её голову к себе на колени. По серому от пыли лицу кровавой паутиной расползались алые линии. — Нет! Мама, пожалуйста! Я звал её, срывая голос, и продолжал звать, даже когда Снейп оказался рядом и попытался оторвать её от меня. Он щупал ей пульс, целовал ладони и всё повторял «Эннервейт», но она не приходила в себя. А потом Снейп провёл над ней палочкой, прошептав что-то, после чего застыл и издал душераздирающий крик. — Что ты воешь?! Скорее, беги за помощью, неси какое-нибудь зелье… — Бесполезно, — прошелестел Снейп. Палочка выпала из его ослабевших пальцев. — Камень пробил височную кость. Она уже мертва. Моя Лили… Я не мог поверить, что это произошло снова. Что теперь я, а не Снейп, обнимал её мёртвое тело и мечтал повернуть время вспять. Снейп, отчаявшись оторвать меня от Лили, прижался к ней с другой стороны, и мы застыли в этом странном объятии. Ища утешения, я уткнулся в его костлявое плечо и зарыдал, как маленький мальчик. Казалось, мы просидели так целую вечность, пока тяжёлый, почти чёрный дым не начал пробиваться в комнату сквозь запертую дверь. — Пожар, — констатировал я. — Кто-то взорвал и поджёг дом, а это значит, что чары Фиделиуса разрушены. — Кто был хранителем? — Дамблдор. Получается, он… Альбус Дамблдор не мог оказаться предателем. Для этого он слишком мучился чувством вины за то, что однажды недооценил одинокого сироту из приюта. Скорее, я бы поставил на пропавшего Петтигрю. Значит, и в этой реальности старый волшебник не избежал своей судьбы. Я сжал руку Снейпа, заставив его взглянуть на меня. — Не знаю, как им это удалось, но Дамблдор мёртв. Твой мир летит в тартарары. Больше нет причин цепляться за него. Снейп медленно кивнул: — Что я должен сделать? Дым стремительно подбирался к нам, и мне пришлось намочить мантию и закрыть ей лицо, чтобы не задохнуться. Кашляя и смаргивая слёзы, я быстро рассказал Снейпу, как разрушить проекцию. Тот только кивнул, решительно поднимаясь на ноги. Он бросил последний нежный взгляд на Лили и, скинув мантию, укрыл её тело. — Прощай, — сказал он то ли ей, то ли мне. Я хотел спросить, что он собирается делать, но не успел. Пнув ногой горящую дверь, Снейп впустил в комнату ревущий поток пламени и бросился ему навстречу. Я закричал.