Чёрное солнце

Слэш
NC-17
Завершён
534
автор
OlgaP бета
Размер:
344 страницы, 17 частей
Описание:
После победы Гарри получает способности, о которых не просил, и вынужден отдавать долг человеку, которого ненавидит.
Посвящение:
Моей Бете! Огромная благодарность за помощь с сюжетом и редактуру :)
Примечания автора:
POV Гарри. AU по отношению к Последней битве: Снейп не погиб в Визжащей хижине и не передал Гарри воспоминания.

В тексте можно найти аллюзии к фильмам "Эффект бабочки" и "Клетка".

Внимательно читайте метки! В работе нет упоминания самоубийства как такового, но предупреждение на всякий случай проставлено.

Все персонажи, вовлечённые в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними.

Потрясающая иллюстрация ко второй части от Klaus Wanderer! Огромное спасибо! Смотреть: http://i.piccy.info/i9/9701c0cca5eb92dbc705eb6de5190bfa/1593117171/406393/1385271/Black_Sun.jpg

Вынашивала эту идею не один год. Помоги мне Мерлин))
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
534 Нравится 373 Отзывы 281 В сборник Скачать

Глава 4. Эффект бабочки

Настройки текста
Долго терзаться сомнениями не пришлось: Северус пришёл на следующий день после выписки, будто только и ждал, пока я окажусь на Гриммо, вдали от посторонних глаз. Стремясь успокоить разум и восстановить пошатнувшееся душевное равновесие, я провёл утро в практиках. Завершив тренировку тела, погрузился в особенно глубокую медитацию, после которой чувствовал себя заново родившимся. Я как раз принял душ и велел Кричеру накрыть плотный завтрак, когда почувствовал это: далёкие вибрации чужого, но хорошо знакомого сознания. Сердце в груди ухнуло взволнованно-радостно и пустилось вскачь; распорядившись накрывать стол на двоих, я слетел вниз по ступеням. Распахнул входную дверь за мгновение до того, как Северус ступил на крыльцо. Встретив мой взгляд, тот не удивился, только криво усмехнулся. И хотя тело его не сдвинулось с места, сознание в отчаянном порыве потянулось к моему, будто отдельно от воли своего владельца. Я ощутил его смятение и огромное облегчение — просто видеть меня живым. И заулыбался как идиот. — Поразительное гостеприимство, мистер Поттер. Я впечатлён. — Почувствовал твоё приближение, — я посторонился. — Проходи. Я как раз собирался завтракать. Я проследил, как чёрная трость со стуком касается ступеней, принимая на себя часть веса Снейпа. Не верилось, что он нёс меня на руках. Удивительно… Как и моя отчаянная попытка спасти нас обоих, едва не стоившая мне жизни. Вернись я туда сейчас, вряд ли смог бы повторить тот подвиг. Северус прошествовал мимо, едва соприкоснувшись со мной локтями, и потерянно замер в прихожей. Окинул взглядом мрачные стены, выцветшие ковры, лестницу, которую больше не украшали высушенные головы домовых эльфов, завешанный плотной тканью портрет Вальбурги. Остановился на мне. — Вижу, здесь мало что изменилось. — Знаешь, меня всё устраивало и так. Ну, кроме мёртвых эльфов, — я пожал плечами, жестом указывая ему, куда повесить одежду. Он снял верхнюю мантию, оставшись в чёрном сюртуке и брюках; из-под рукавов белели манжеты старомодной рубашки. Глаза сами собой подмечали детали, жадно впитывая облик Северуса. Кто знает, чем закончится наш разговор. — Ты говоришь в прошедшем времени. — Да. Этот дом принял меня, но я больше не принимаю его. Потому и уехал. — Но сейчас ты здесь. — Я ждал тебя, — обернувшись, я прямо встретил его взгляд. Северус едва ощутимо вздрогнул и сжал трость. Произнёс: — Нам нужно поговорить. — Определённо. Но сначала… позавтракаешь со мной? — Поттер, я… — Пожалуйста, — казалось ужасно важным убедить его. Прежний Снейп ни за что бы не согласился разделить со мной трапезу в доме Блэков. А вот тот Северус, которого я знал… Его кивок ощущался маленькой победой. Я провёл Снейпа в гостиную, где нас уже ждал роскошно сервированный поднос со всевозможными вкусностями и дымящийся кофейник. Я не знал, что Северус любит есть. Эта простая мысль поражала: проведя несколько недель в его сознании, став свидетелем фрагментов множества жизней, я всё ещё не знал таких простых вещей. Мой двойник точно был в курсе — тот, что прожил с ним шесть лет, и тот, которого он вырастил, тоже знал. А я — нет. В лесу у оборотней Снейп, будучи вожаком, чаще всего ел отдельно от своей стаи. В школе в большом зале мне никогда не приходило в голову наблюдать за тем, как он трапезничает. Ещё чего! Рон шутил, что Снейп питается кровью студентов, мы все шутили — это казалось остроумным. А вот сейчас он сидит передо мной и ест омлет с сыром, запивая его чёрным кофе, и это ощущается почти чудом. После всего, что мы пережили… — Поттер, ты протрёшь во мне дыру. — Прости. Просто… это так странно. — Ты сам предложил отложить разговор, а теперь ведёшь себя как идиот и даже не притронулся к своей тарелке. — Ты прав, — я нервно улыбнулся, вгрызаясь в тост. От волнения аппетит пропал, но я не собирался подавать виду. Предстоящий разговор пугал так, как не пугали самые жуткие картины, созданные проклятием. Тогда у меня оставалась возможность вернуться и попробовать снова. Сейчас же я снова наблюдал «эффект бабочки», но в нашей единственно возможной реальности. Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим звоном посуды. Наконец, Северус отложил вилку и посмотрел на меня. Непривычно тихий Кричер убрал поднос, поклонился и исчез, не произнеся ни слова. — Вижу, тебя выписали, — констатировал Снейп, откашлявшись. — Как ты… ты в порядке? — Теперь да. Честно говоря, часть меня воспринимает произошедшее как отвратительный сон. Ну, или очередные ловушки, подстроенные чужим сознанием. Слишком быстро и неожиданно всё произошло. — Это защитная реакция мозга, — нахмурился Северус. — Однако всё случилось в реальности. И ты едва не погиб, Поттер. Чёрт подери, тебя вообще можно оставить одного?! — Если только ненадолго, — от его волнения потеплело в груди. — Не злись, Северус. Я повёл себя неосторожно, да, зато Белла теперь обезврежена. Всё к лучшему. — К лучшему?! — Снейп подался вперёд, вцепившись в подлокотники. — Да ты хоть представляешь, что я пережил в эти двое суток? Чувствуя твои страдания, твой ужас и боль, ощущая, как жизненные силы покидают тебя, но не в силах помочь? Да я чуть с ума не сошёл, пока Кингсли собирал свой отряд! И потом, когда мы блуждали по этой глухомани! — Северус, ты… беспокоился обо мне? — А как ты думаешь?! — рявкнул тот, бешено сверкая глазами. — Моя личная ходячая катастрофа и спаситель в одном лице похищен серийной убийцей-психопаткой! Мордред, ну разумеется я беспокоился! — Прости… На самом деле я надеялся, что ты придёшь за мной. Там, в подвале только об этом и думал. — Я боялся, что не успею. Нам повезло. Беллатрикс разделяла нелепую привычку Тёмного Лорда — поиграть с добычей, прежде чем убить её. Я знал, что однажды это её погубит. — Она слишком долго ждала возможности отомстить. И была уверена, что спрятала меня достаточно надёжно. — Она и спрятала. Разумеется, Беллатрикс не могла знать о нашей ментальной связи. — Ты почувствовал, что мне угрожает опасность? — Да. Но я не сразу понял, что происходит, — Северус смотрел куда-то сквозь меня, сжав челюсть. — Сначала была просто смутная тревога — я не мог найти себе места… Лёг спать и увидел сон о тебе. Чтобы ты понимал: с тех пор, как я получил твой подарок, мне не снилось снов. Вообще. — Ловец снов! — вспомнил я. — Так значит, ты повесил его над кроватью? Снейп раздражённо нахмурился, но всё-таки удостоил меня кивком. — Он посылает волшебнику сны, в которых тот по-настоящему нуждается. По крайней мере, так мне объяснял торговец. И ещё говорил что-то про защиту… — Это не наша магия, — произнёс Северус с неохотой. — Боюсь, в магии Востока я не большой специалист. Я представляю, как работают ловцы снов, но лишь в общих чертах. — Я немного знаком с их магией. Защитные чары персонифицированы, так что, скорее всего, ловец снов продолжал защищать меня — ведь именно я был его первым владельцем. Если он не показывал тебе снов, возможно, в тот период для тебя было лучше вовсе не видеть их. По выражению лица Северуса я понял, что попал в точку. Вряд ли после просмотра воспоминаний о проклятии он жаждал вновь лицезреть во сне кадры из моей жизни. Я бы на его месте точно захотел всё обдумать без посторонних отвлекающих факторов. — Знаешь, Поттер, я ведь не очень хорошо сплю. Давно, ещё с войны. Зелья не слишком помогают, а Зелье-Сна-Без-Сновидений при частом употреблении вызывает привыкание. С твоим же ловцом я впервые за много лет спал как младенец. Я вспомнил тревожные рассказы Гермионы и рискнул спросить: — Тебе снились кошмары? Я имею в виду, после пробуждения. Северус поджал губы, явно не желая отвечать, но что-то в моём взгляде заставило его передумать. — Да. Сны приходили разные, но всегда отвратительные или шокирующие. Теперь-то я понимаю, что это были обрывки моих не случившихся жизней. — Тебе снились воспоминания твоих двойников? Значит ли это, что ты... — Нет, Поттер, я ничего не вспомнил. И сомневаюсь, что однажды воспоминания вернутся. Что же до снов… думаю, это один из остаточных эффектов проклятия. Со временем их становилось всё меньше, а благодаря твоему подарку они прекратились окончательно. Я постарался скрыть разочарование, но Северус, должно быть, почувствовал его через связь, потому что взглянул очень уж странно. Я прочистил горло. — Рад, что ловец снов пригодился. Думаю, он оберегал тебя от кошмаров, а когда почувствовал, что я в опасности, послал вещий сон. Снейп вновь кивнул, соглашаясь. — Всё было ясно, как наяву. В моём сне ты лежал без сознания, закованный в кандалы, а Беллатрикс стояла над тобой и смеялась. Я понял, что это реально, когда узнал подвал. — Ты имеешь в виду?.. — Да. Я видел его в твоих воспоминаниях совсем недавно. Если бы ты не отдал их мне… — он замолчал, на мгновение прикрыв глаза. — Искать тебя по одному только амулету Драко пришлось бы гораздо дольше. К сожалению, я лишь наблюдал события той картины со стороны и не мог залезть к своему двойнику в голову, иначе бы знал точное расположение поместья. А так пришлось собирать аналитиков, прочёсывать несколько миль… — По крайней мере, им было, от чего отталкиваться. — Я запомнил не только сам подвал, но и местность снаружи и слил воспоминания в Думосбор. Это ускорило поиск. Там, поблизости, довольно приметный лес. — Северус, я… спасибо тебе. Похоже, ты снова спас меня, а заодно и всю Магическую Британию. — Только не вздумай считать, что ты мне что-то должен. Иначе это никогда не кончится. — Согласен, пора разорвать порочный круг, — я улыбнулся, и тонкие губы дёрнулись в ответ. — Дурная привычка — постоянно вытаскивать друг друга с того света. — Надеюсь, повода больше не будет. Хотя с твоей-то потребностью вечно лезть на рожон… — Кто бы говорил! — Какого Мерлина ты вломился к ней в мозги?! — неожиданно разъярился Северус. — В твоём-то состоянии! Я бы прекрасно справился и сам. Ну да, конечно. — Беллатрикс была слишком опасной. Я не мог рисковать твоей жизнью. — Зато своей рискуешь направо и налево. Идиот, ты чуть не погиб! — Ну, ты же меня вытащил. Как тебе вообще удалось снять те жуткие кандалы? Северус помрачнел. — Я и не смог. Попробовал применить к ним заклинание и чуть не лишился рук. — Но как же тогда?.. — Всё просто: Беллатрикс держала ключ при себе. Я был… не в том состоянии, чтобы отыскать его, зато подоспевший Кингсли сориентировался быстро. Поскольку защита с поместья была уже снята, я смог аппарировать с тобой в Мунго. — Понятно, — я вымученно улыбнулся, запустив пальцы в волосы. Снейп проследил мой жест каким-то голодным взглядом. — А что стало с перстнем Мерлина? — Хороший вопрос, Поттер. Насколько мне известно, Невыразимцы прибрали его к рукам. Слишком редкий и сильный артефакт, чтобы министерство позволило ему ускользнуть. — Драко, наверное, душу бы за такой продал. — Ну, мисс Грейнджер сдерживает его порывы, — хмыкнул Северус. — По крайней мере, в Мунго он больше не обращался. Тебе стоит навестить их. — Да, наверное... Пока я ещё здесь. Снейп застыл, точно ледяная статуя. В гостиной повеяло холодом. — Вот, значит, как, — медленно проговорил он. — Собираешься вернуться в горы? — Вряд ли. На самом деле, я ещё не решил, куда отправлюсь. Пока что просто пытаюсь прийти в себя и осознать, что очередной кошмар остался позади, а я жив. — Жив, — эхом повторил Северус, до скрипа сжав подлокотники кресла. Чёрные глаза пристально изучали моё лицо, то и дело задерживаясь на губах. Меня внезапно бросило в жар, а потом в холод. — Похоже, мне очень повезло, что ты не успел разрушить нашу связь, — пробормотал я хрипло, когда молчание затянулось. Он моргнул и отвёл взгляд. — Везение тут ни при чём. — Что ты имеешь в виду? Северус колебался. Я чувствовал исходящее от него сомнение и робко потянулся к чужому сознанию, делясь своими страхами и надеждами. Прося ответить искренностью на искренность. Я видел, как в изумлении расширились его зрачки, как он тихо вздохнул, принимая решение. — Правда в том, что с тех пор, как я закончил смотреть твои воспоминания, я больше не пытался разрушить нашу связь. — Почему? — прошептал я, не дождавшись продолжения. — Потому что не был уверен, что хочу этого. И не представлял, чего хочешь ты. — Северус… — меня начало потряхивать — то ли от волнения, то ли от силы сдерживаемых чувств. Снейп словно не замечал, уставившись в одну точку. — Я хотел поговорить с тобой прежде, чем принять какое-либо решение. Всё пытался собраться с мыслями, прокручивал в голове нашу последнюю встречу и те, что были до этого. Тянул время. А потом тебя похитили, и я возненавидел себя за промедление. Мог думать только о том, как спасти тебя; всё остальное потеряло смысл. И в тот момент я впервые осознал, что ты чувствовал, пока боролся с проклятием, — он перевёл на меня серьёзный горящий взгляд. — Это мерзкое ощущение беспомощности и бессилия. Готовность пожертвовать всем ради того единственного, что имеет значение. Я наконец понял тебя… Гарри. Пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть — он так давно не называл меня по имени… Никогда не называл. Во рту появился привкус железа. — Того, что ты пережил, вытаскивая меня с того света, я бы не пожелал и врагу. А мы с тобой давно не враги, да и, если честно, никогда ими не были. — Не были, — тихо согласился я. — Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось сохранить рассудок. Я едва мог смотреть на это со стороны, а ты был там, действовал, принимал отчаянные решения, раз за разом пытался достучаться до меня, уговаривая поверить… Подвергал себя опасности. Ты несколько раз был на волосок от гибели, чуть не погиб от моей руки, а всё ради чего? Ради человека, которого раньше ненавидел? Ради справедливости? Ради того, чтобы поймать Беллатрикс? Я не понимал… — Ты же знаешь, что ненависть ушла почти сразу. Мне до сих пор стыдно за неё. — Стыдно должно быть мне, Поттер, — произнёс Снейп с горечью. — То, как я обошёлся с тобой в больнице — недопустимо. Тогда я не понимал этого, не понимал, что ты сделал для меня. И не имеет значения, какие мотивы тобой руководили. — Ты не виноват. Я же сам отказался отдать воспоминания. — Ты был совершенно прав — я не был готов к ним. Моя психика ещё недостаточно окрепла после комы, и даже не представляю, как бы я отреагировал, погрузись я в те воспоминания тогда. Это могло стать последней каплей. Поразительно: в свои двадцать ты оказался гораздо мудрее, чем я мог предположить. Впрочем, в тот момент я совершенно не знал тебя — помнил лишь мальчишку, который только учился искусству жизни и войны. Теперь же я… глубоко восхищён. Я почувствовал, как щёки предательски наливаются жаром. — Северус, я не мог поступить иначе. Неважно, как я относился к себе — я просто делал то, что считал правильным. — Это меня и восхищает. Ужасает ещё больше, правда, — он криво усмехнулся. — Я и сам прожил полжизни из чувства долга, но это нечто совсем другое. Я пытался искупить собственные грехи. Ты же просто… нёс свет, даже когда приходилось совершать плохие поступки. Боролся за меня, жертвуя собственным благополучием и благополучием других. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. И не сделает. Я вообще не думал, что такое возможно. Он придвинулся ближе и накрыл мою руку своей, гипнотизируя взглядом. Кровь хлынула в голову, а в животе начал разрастаться тугой горячий шар, посылая по телу стаи порхающих бабочек. Понимает ли он, что делает со мной?.. — Когда я получил склянку с твоими воспоминаниями, то долго не мог решиться. Я знал, что увиденное разделит мою жизнь на «до» и «после», перевернёт мои представления о себе самом. Я ведь только-только смог с собой примириться, принять шанс начать всё с чистого листа. Но жить с дырой в голове невыносимо, к тому же, мысль о том, что ты знаешь обо мне нечто очень личное, о чём я сам, может быть, даже не подозреваю, не давала покоя. Я никогда не считал себя трусом, Поттер. — Ты никогда не был трусом, Северус. Он легко провёл по моему запястью большим пальцем, поглаживая. Я не шевелился, боясь спугнуть мгновение. — Проклятие Multitudo Sensus — коварнейшее порождение тёмной магии. Тревожить столь глубокие материи, играя с нитями мироздания, очень опасно. Неудивительно, что оно подчистую высасывает из волшебника магические силы. Я читал об этом проклятии и узнал его, хотя и не мог поверить, что Кэрроу решился на такое. Контр заклятия не существует. У меня не было времени подумать; всё, что я мог в ту секунду — принять удар на себя. И, как показала последняя картина, это решение было правильным. — Почему ты это сделал? — задал я тот самый вопрос. — Закрыл меня собой? Он снова неосознанно погладил мою ладонь, и я не выдержал — переплёл наши пальцы. — Я не могу ответить тебе на этот вопрос, Гарри. Слишком много причин. Основная заключается в том, что ценность твоей жизни во многом превосходила ценность моей. Мы ведь были на войне, а война требует отчаянных решений. Но дело не только в этом. Он помолчал, глубоко нахмурившись и подбирая слова. — Я просто не мог позволить тебе умереть. Кому угодно, но не тебе. Ты много лет был неизменной константой моей жизни — вечной головной болью, которую мне постоянно приходилось вытаскивать из передряг. Я заботился о тебе, вспоминая Лили, и отравлял твою жизнь в память о Джеймсе. Шли годы, ты рос, всё меньше напоминая своих родителей, но я продолжал цепляться за их образы, чтобы не признавать очевидное. Я упорно отказывался видеть в тебе отдельную личность, потому что это означало бы, что ты стал важен сам по себе. Северус вздохнул и нежно сжал мою руку. Его сознание успокаивающе прикоснулось к моему, и напряжение слегка отступило. — Прежде я думал, что все эти годы был зациклен на тебе из-за Лили. И упустил момент, когда это стало чем-то иным. Когда я увидел нас вместе — там, в картине... оправившись от шока, я возненавидел себя. Пытался представить, уложить в голове, как при иных обстоятельствах посмел решиться на такое. И чем больше думал об этом, тем глубже увязал. Он запустил свободную руку в волосы, устало потёр глаза. Было видно, как тяжело ему даётся каждое слово, но всё же он продолжал говорить. И это было бесценно. — Шестая картина стала апогеем. Когда ты потерял память там, внутри и продолжил жить в фальшивом мире как ни в чём не бывало — я сорвался. Бросил смотреть и пообещал себе, что больше не приближусь к Думосбору. Я честно продержался сутки. На следующий вечер, вернувшись из лаборатории, даже не переоделся — кинулся туда со всех ног. Это стало зависимостью. Долгие дни нашей жизни там, взгляды моего двойника, которые ты замечал, но не понимал, то, как зарождались наши чувства... так больно и прекрасно. Я почти прочувствовал это. Прочувствовал метания того Снейпа, его горькие сомнения, презрение к самому себе. И вместе с тем я испытывал жуткий страх за тебя. Ты мог умереть и даже не подозревал о нависшей опасности. Каждый час воспоминаний я корил себя за то, что ты так беспечно рисковал своей жизнью из-за меня. И не мог ничего сделать, только смотреть. — Я был по-настоящему счастлив тогда, — я не сдержал улыбки. — Как будто вместе с памятью с меня свалился тяжкий груз ответственности за чужие жизни. Ответственности, которую я не выбирал. Исчезли горькие воспоминания, боль потерь, существовал только наш маленький мир в лесу и искреннее чувство, вспыхнувшее между нами. Я очень хотел остаться там, с тобой… жаль, что не мог. — Да, действительно жаль, — его взгляд смягчился. — Ликантропия, ну надо же… Никогда не представлял себя вожаком стаи. Но, кажется, я неплохо справлялся. — Неплохо — не то слово. Они обожали тебя. — Знаешь, это могло бы стать настоящим шоком, если бы не предыдущие картины. К тому времени, как я добрался до сцены в Визжащей хижине, я попросту устал удивляться. — Как я тебя понимаю, — у меня вырвался нервный смешок. — С каждой новой картиной я говорил себе, что меня уже ничто не сможет удивить, но всякий раз ошибался. — Поразительное проклятие — Multitudo Sensus. Блуждая по лабиринтам собственного разума, я пребывал в состоянии перманентного ужаса и восхищения. Принцип его действия не мог не впечатлить человека, всегда любившего тёмные искусства. Наверное, подобного трепета я не испытывал никогда. Взять вот, например, Лили… Ты и представить не можешь, как долго я корил себя за жестокое слово, разрушившее нашу дружбу. А оказалось — это было к лучшему. — Как и убийство директора. Снейп поморщился, как от зубной боли. Неужели всё ещё не может простить себя? — Да, теперь я в этом убедился… Благодаря тебе. Теперь многое встало на свои места. Это совершенно уникальный опыт, который я буду помнить до конца жизни. Мало кому выпадает такая привилегия — увидеть, к чему привели их выборы и, что ещё важнее, к чему они могли бы привести. — Но привилегия ли?.. — спросил я, и в глазах Северуса мелькнуло странное выражение. — И как я мог всё это время считать тебя ребёнком? — пробормотал он, и я придвинулся ближе, несмело провёл пальцами по щеке, чувствуя подушечками пробивающуюся щетину. Чёрные глаза блеснули в полумраке гостиной, и шершавая от зелий ладонь легла сверху, сжала мои пальцы. — Наш прощальный разговор у океана… ничего более удивительного в своей жизни я не слышал. Мне трудно было вообразить собственные чувства, и в тот момент я впервые пожалел, что лишился воспоминаний. — Ты был зол на меня. — Могу себе представить. Но ещё больше я был в ужасе — от того, что помнил всё, и плохое, и хорошее. Помнил, как умирал раз за разом, как гнил в подвале Малфой-мэнора и тесной камере Азкабана, как сражался за Сопротивление и как отчаянно был влюблён. — В мою маму?.. — сердце провалилось куда-то в желудок. Северус вдруг наклонился и хрипло выдохнул мне в самые губы: — В одного нелепого, храброго и не по годам мудрого мальчишку, который вечно строит из себя героя. Который почему-то любил меня. — О, Мерлин… — меня качнуло вперёд, как маятник, и наши губы столкнулись. Это был безумный поцелуй, полный голода и невыразимой нежности. Поцелуй, первый для него и почти первый для меня — ведь в реальности наши тела никогда не знали друг друга. Его язык невыносимо сладко коснулся моего, чуткие пальцы вплелись в волосы на затылке, и я мучительно застонал, задыхаясь от острого желания. — Северус, подожди, — невероятным усилием воли я отстранился, придержав его за плечи. Сердце колотилось так, что в груди болело. Северус непонимающе вгляделся мне в глаза, облизал губы: — В чём дело? — я ощутил его разочарование и сжал окаменевшие плечи. — Теперь ты знаешь всё. Для меня ничего не изменилось. И если ты не уверен… — Замолчи! — он прижал палец к моим губам, провёл по верхней, чувственно погладил нижнюю. — Гарри… я чуть не потерял тебя. И больше не хочу сомневаться. — Но ведь твои воспоминания так и не вернулись… — К чёрту воспоминания, — он вновь поцеловал меня, и я не заметил, как оказался у него на коленях, устав сопротивляться. — Они принадлежали не мне, а кому-то другому. У нас будут новые воспоминания. Попробуем начать с чистого листа? — Ещё один союз Снейпа и Поттера? — я путался в бесчисленных пуговицах его сюртука. — Надеюсь, мироздание устоит… Тихий смешок Северуса перерос в стон, когда я начал ласкать губами его шею. Я помнил каждое чувствительное местечко и теперь с восторгом заново открывал их, исследуя руками и языком. Сознание уплывало, возвращаясь короткими вспышками: вот мы лежим на диване, запах Северуса повсюду, и я тону в нём, позволяя раздевать себя… вот он гладит меня — сладко, мучительно-медленно, и от возбуждения темнеет в глазах… вот он обхватывает мой член, и я отчаянно толкаюсь ему в ладонь, кусая за плечи, пытаюсь ответить тем же, но он прижимает мои руки к дивану, вылизывая рот… А потом я кончаю и, кажется, кричу, шар внутри лопается фонтаном сверкающих брызг, и обжигающее счастье заполняет меня до кончиков пальцев. Но где-то на периферии сознания по-прежнему маячит напряжение и тягучее, как мёд, желание. Смотрю на Северуса — он дрожит от прикосновений, прячет лицо в изгибе моей шеи. И понимаю: это его напряжение и его желание. Глажу знакомую родинку на бедре и решительно ныряю вниз — он протяжно стонет. Его член обжигающе горячий; Северус кончает, как только я беру его в рот. А потом мы долго лежим, касаясь друг друга, позволяя телам остыть, а дыханию — успокоиться. Когда я начал медленно проваливаться в дрёму, над ухом раздался тихий голос: — Ты в порядке? — Как никогда, — я провёл носом по его щеке. — Мне снова кажется, что я сплю. Если это так, то не буди меня, ладно? — Вообще-то я не против вздремнуть с тобой, а потом пообедать. Запах кофе — достаточно приятная причина проснуться? — Только если его принесёшь ты. Тебе разве не надо в лабораторию? — Не сегодня, — он зарылся пальцами в мои волосы. Ужасно приятно. — Я не знал, насколько затянется наш разговор, и на всякий случай отменил все планы на день. — Это было правильное решение, — я поцеловал его. — Готов теперь столкнуться с последствиями? *** Он пришёл ко мне. Он. Пришёл. Ко мне. Целый день я повторял это про себя, как мантру, и всё же происходящее казалось нереальным, призрачным. Я не мог перестать касаться, смотреть, целовать. Окрепшая ментальная связь не давала возможности усомниться в его искренности, и я храбро проваливался в этот омут — глубже, чем в любое из погружений. Мы много говорили. О проклятии и картинах, выборах и последствиях. Тема давалась Северусу болезненно: он всё ещё не мог принять некоторые аспекты своей личности. Особенно остро он воспринял восьмую картину, и непонятно, что ранило его сильнее — убийство собственного отца или всё, что он совершил после этого, включая Аваду, пущенную мне в грудь. Я был терпелив: аккуратно задавал вопросы, делился предположениями и выводами. Я понимал, что мы нескоро вернёмся к этому разговору, если вообще когда-нибудь вернёмся. Но рану нужно было очистить от гноя, а Северуса словно прорвало — слишком свежими и болезненными были впечатления. Выговорившись, он тут же пожалел об этом и попытался закрыться от меня, но ментальная связь не позволяла выстроить слишком крепкие барьеры, и те вскоре рухнули. Нас тянуло друг к другу так, что это пугало, однако мы были слишком измучены и всё ещё далеки, как могут быть далеки два взрослых человека, не привыкшие проводить много времени вместе. Я знал, что это будет нелегко. Мы оба пережили достаточно дерьма и причинили друг другу слишком много боли, чтобы так просто сойтись и обрести счастье в домике у озера. И всё же мы сделали свой выбор: я — давно, он — совсем недавно и собирались приложить все возможные усилия, чтобы написать свою собственную историю с счастливым финалом. В тот день мы очень много занимались любовью, и это неожиданно получалось превосходно, будто мы знали друг друга тысячу лет. Наши тела складывались, как пазл, а ментальная связь усиливала ощущения, обостряя их до предела. Мы не могли остановиться и продолжили на следующий день — Северус отлучился в лабораторию на пару часов, а вернувшись, взял меня прямо в гостиной у камина. Мы безжалостно оскверняли особняк Блэков, и, в конце концов, Кричер, страшно ругаясь, спрятался от нас в кладовке. К вечеру второго дня нас навестила Гермиона. Она выглядела страшно смущённой, но приняла приглашение поужинать со всем возможным достоинством. — Драко уехал на раскопки какой-то гробницы, а я решила проведать тебя, Гарри. Вижу, тебе уже лучше, — в её глазах плясали смешинки. Я перехватил взгляд Северуса и кивнул: — Гораздо лучше. Спасибо, Гермиона. — Так вы… кхм… ты пока останешься тут, на Гриммо? — На самом деле мы ещё не успели обсудить планы на будущее, — это правда, нам было слегка не до этого. Тут бы с прошлым и настоящим разобраться. — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, ваш друг никуда больше не исчезнет, — сказал Северус. — Я собираюсь приглядывать за ним. — Обещаю, что буду держать тебя в курсе наших передвижений, — заверил я, не в силах согнать с лица глупую улыбку. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем я привыкну к присутствию Северуса в своей жизни и окончательно поверю в то, что не сошёл с ума, навсегда застряв в его сознании. Как хорошо, что на этот раз мне не нужно никуда торопиться. — Я ужасно рада за тебя, — шепнула Гермиона, крепко обнимая меня на прощание. Закрыв за ней дверь, я почувствовал приближение Северуса и обернулся. Тот стоял, прислонившись к стене, в брюках и расстёгнутой рубашке, и смотрел на меня. Тёмные, глубокие глаза его сияли. — Где твоя трость? — тихо спросил я, подходя ближе. — В гостиной. Я вполне в состоянии сделать без неё несколько шагов. — Да, я уже заметил, — я лукаво улыбнулся, вспомнив наши многочисленные упражнения. — Так что, мы будем обсуждать планы на будущее? — Ты хочешь заняться этим прямо сейчас? — На самом деле нет, — я прильнул к нему, чувствуя тепло его рук и ровное биение сердца. — Сейчас меня куда больше волнует настоящее. Я наконец обрёл тебя, хотя уже давно не надеялся на это. — Напрасно, — он поцеловал меня в губы. — Неужели ты ещё не понял, что наши судьбы связаны? Вряд ли я смог бы избежать участи своих двойников. — Ты прав. Хотя я бы скорее поставил на «эффект бабочки». — Что ты имеешь в виду? — То, что все принятые нами решения в конечном итоге привели нас сюда. В это время, в это место. Кто знает, что произошло бы, не попадись я в ловушку Беллатрикс? Или реши отдать тебе воспоминания сразу? — Я чуть было не выбросил твой ловец снов, — задумчиво произнёс Северус. — И ещё сомневался, стоит ли ехать в Берлин на реабилитацию. Много бы от меня было проку на коляске… — Как хорошо, что мы никогда не узнаем возможных последствий. Проклятия больше нет, и параллельные реальности навсегда останутся параллельными. — И Мерлин с ними. Иди сюда. — Здесь, серьёзно? Кричер нас убьёт… Конечно, нам предстояло решить ещё множество вопросов. Будущее маячило где-то на горизонте, но совершенно не пугало. Мы прошли слишком долгий и трудный путь друг к другу, чтобы бояться таких мелочей. Мы можем принять нашу ментальную связь или попытаться разрушить её, жить вместе или раздельно, остаться в Лондоне или переехать в любую страну мира, купить квартиру, подобно той, в Амстердаме, или домик у озера — всё это, в сущности, не имеет значения. Потому что все самые трудные в жизни решения мы уже приняли.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты