Бокетто

      Спустя некоторое время, веки Цзияна потяжелели, говоря, чтобы он откладывал свой гаджет обратно под подушку и закрывал глаза. Нужно выспаться перед работой, иначе в кофейне начнётся с утра пораньше настоящий дурдом. Цзиян отправляет последнее сообщение: желает своему собеседнику спокойной ночи, после чего блокирует телефона и наконец-то прикрывает уставшие глаза. Повернувшись в удобное положение, засыпает.       Утро начинается для Цзияна совершенно необычно: запах еды разносится по всей квартире, тихое пение птиц звучит за приоткрытым окном, в комнате совсем не раздрадающе, наоборот спокойно. Юноше в какой-то мере кажется, что он до сих пор спит: не может его утро быть настолько прекрасным. Хотя нет, может. Лениво выбираясь из кровати, Сун, шоркая босыми ногами по полу, улавливает нотки чарующего аромата и отправляется за ним, подмечая для себя отсутствие Сяо Чжаня. На столе стояла небольшая тарелка риса с омлетом и тремя кусочками мяса, а рядом привлекающая взгляд кружка карамельного кофе. — Вау, — удивляется Цзиян, без раздумий принимаясь завтракать. — Неужели Чжань может приготовить что-то подобное? — с набитым ртом Сун выглядит как белка, что так усердно делает запасы на зиму. Ему очень интересно, за что старший так повозился у плиты, что ему такого хорошего сделал Цзиян. А может еда была отравлена? С этой мыслью железные палочки звонко падают на стол. — Надо позвонить ему.       Сун встаёт с места и идёт в комнату, находит телефон и быстро набирает номер старшего. Гудки идут, а Сяо не отвечает. Цзиян раздражается, но в последний момент, перед автоответчиком, Чжань всё-таки отвечает: — Уже проснулся? — Слышишь, ты! Признавайся: в еду что-то подсыпал? — сразу начинает Сун, после чего слышит смех брата. — С чего ты так решил? Мне нельзя приготовить завтрак для своего ди-ди? Кстати, тебе, вроде бы, на работу пора, нет? — юноша отводит телефон от уха, смотря время — половина десятого. — Вот же ж! Сяо Чжань, я тебя прикончу когда-нибудь! — А я не виноват в том, что ты почти до утра с кем-то переписывался, давай быстрее собирайся и дуй в кафе. — дураку будет понятно, что старший улыбается, а затем добавляет — Позже я зайду к тебе на работу. — Иди к чёрту! — Сун завершает звонок, откидывая телефон на кровать. Что ж, стоит поторопиться, иначе опять будут ругать за опоздание. Однако собирался Цзиян совсем недолго, засунув телефон в карман штанов, берёт ключи, которыми закрывает дверь. Спускается по лестнице, обдумывая свой маршрут до работы, дабы дойти быстро и без приключений. Сун решает сперва пройтись по центральным улицам, а после по малым, но людным, кварталам. — Доброе утро! — Цзиян приветствует всех коллег, что занимаются своими делами, назначенными начальником. Некоторые девушки подлетают к Суну с объятиями — не всегда им удаётся застать ранний приход парня. — А-Ян, неужели сегодня ты встал с той ноги и пришёл вовремя? — с усмешкой интересуется официантка, на что Цзиян не сдерживая улыбку кивает. — Или у тебя появилась девушка, м? — спрашивает вторая коллега, ехидно хихикая в кулак. — Нет у меня никого, с чего бы это? — Сун смеётся, конечно, ему неловко, однако он правда ни с кем не встречается: нет особого желания. — Ну ладно, всё равно мы первыми узнаем, если у тебя кто-то будет. — обе официантки заливаются смехом, привлекая внимание остального персонала. — Эй, Су Минлю и Ю Мэй, почему не работаем?! — кричит со стороны кассы женщина, от замечания которой коллеги разбегаются по своим делам. — Сун Цзиян, подойди сюда. — юноша успевает съёжиться, направляясь к даме, видимо, из администрации. — Слушай, к нам поступил новый стажёр, помоги ему здесь освоится и расскажи, что от него требуется. — Да, хорошо. — кивает Сун и, выпрямив плечи, оглядывается в поисках новичка, однако находит не сразу, потому женщина указывает на симпатичного юношу, что вытирает пыль с книжной полки. "Красивый", – думает Цзиян. С повторным кивком администратору, он уверенно идёт в сторону стажёра. — Привет, ты стажёр? Я Сун Цзиян, мне сказали тебе помочь освоиться тут. — Да, привет, я Ли Бовэнь. — юноша улыбается, привлекая своими глазами. Голос нового стажёра грубый настолько, что завораживает и пробирает до костей. — Буду рад принять вашу помощь. — Давайте на «ты», мы же коллеги. — Хорошо, будем на «ты». — Так, что тебе показать или рассказать первым? Может, то, что от тебя требуется? — Сун надевает фартук и вопросительно смотрит на Бовэня. — Давай всё вместе? — Хорошо.       Полчаса было потрачено на объяснение правил, которые должен соблюдать работник этой кофейни. Помимо этого, Сун рассказал, как пользоваться кассовым оборудованием, чтобы ничего не напутать и не создать проблем. После этого Цзиян рассказал какие столики обслуживать будет Бовэнь, а тот внимательно всё слушал и впитывал, как губка.       Ближе к обеду, Ли приступил работать, но, конечно же, под присмотром Суна. В это время в кофейню заявляется исчадие ада: Сяо Чжань, заняв один столик из тех, которые обслуживает его любимый ди-ди. "Почему именно сейчас?", – думает Цзиян. — Бовэнь, подожди минуту, я сейчас приду. — и со всем недовольством направляется к клиенту. — Боже, что так долго? Я думал уже звать администратора. — с улыбкой на лице говорит Чжань, совсем невинно смотря на официанта. Цзиян стоит и закатывает глаза, убеждаясь в том, что его брат неисправим. — Чего стоим, заказ принимать будешь? — Давай говори, что тебе нужно? — Сун щёлкает ручкой, которой записывает заказы в блокнот. — Эй, что это за тон голоса, требую позвать администратора. Где уважение? — Далеко в ж... — Цзиян, тебе помочь? — из-за спины появляется стажёр, улыбчиво смотря то на Суна, то на Чжаня. — Нет, Бовэнь, всё в порядке, можешь идти. — официант кидает взгляд на коллегу, отказываясь от помощи, тот кивает и уходит обслуживать других. — Вау, это новенький стажёр? — Сяо Чжань провожает взглядом парня, после смотрит на своего ди-ди. — Он модель? Такой красавчик! — Ты совсем сдурел? Только попробуй до него докопаться, я тебя выгоню из квартиры! — Нет-нет-нет! Ты не о том думаешь. — Чжань берёт Цзияна за плечо, тянет на себя, тот наклоняется к Сяо. — Я хочу сказать, что интересно было бы смотреть, как ты стелешься под него, ты ведь у нас подстилка? — удивлению и желанию сейчас же врезать этому придурку не было предела. — Ты совсем умом тронулся, Сяо Чжань?! — Цзиян злится, а когда это происходит, лучше его не трогать и не раздражать. Жаль, что он не может накричать, только потому, что они находятся в людном месте, но в голове возникает идея выйти и разобраться. — Пойдём выйдем, иначе я тебя здесь прибью! — Эй, ты же не желаешь потерять работу, хотя и без неё у тебя есть деньги. — Сяо Чжань намекает на ночную работу ди-ди, тем самым выводя его из себя. Старший встаёт и идёт на выход вместе с Суном под любопытными взглядами как работников кафе, так и клиентов. На свежем воздухе злость Цзияна временно отступает, но не вся. — Всё же, я думаю, что ты сам не против под него лечь: по твоему лицу видно – сказал Сяо. — Ты специально пришёл сюда мне нервы трепать? — Сун достаёт из штанов пачку сигарет с ментолом, берёт одну в рот, ища зажигалку по карманам, находит и зажигает табачную палочку. Делает несколько глубоких затяжек, выдыхая весь дым в сторону Чжань-гэ, ибо нехер раздражать. — Нет, но я видел, как ты на него смотришь, прямо раздеваешь глазами. — Сяо Чжань смеётся, за что получает кулаком в плечо. — Ладно, я пойду уже, только возьму кофе с собой. — Катись к чёрту. — в ответ Цзиян слышит смешок, а за ним звук колокольчика. — Просто пиздец. — ругается и зажигает вторую сигарету. Сяо Чжань правда выходит из кофейни со стаканом кофе, взъерошивает волосы Суну и уходит в противоположную сторону от кофейни. После этого сразу выходит на улицу Бовэнь, удивлённо и немного обеспокоенно смотря на Цзияна. — Ты в порядке? — интересуется стажёр, кладя свою ладонь на плечо Суна. Тот в свою очередь отрицательно мотает головой и усмехается. — Этот придурок — мой брат, и он меня вечно выводит из себя. — Может тогда тебе отдохнуть? Я слышал, что в зоне для персонала у нас есть комнаты для отдыха. Я могу тебя проводить. — Хорошо. — кивает Цзиян и, докурив сигарету, идёт с Бовэнем в подсобку, где находится нужная комната. — Спасибо, что провёл, хотя не стоило: я мог и сам. — Ничего страшного, ты отдыхай, а я пойду дальше работать. — говорит Бовэнь и, уходя прикрывает за собой дверь. Цзиян с выдохом потягивается изевает. Да, всё-таки неплохо бы поспать полчаса, может даже меньше. Включив на телефоне будильник, Сун со спокойной душой снимает с себя фартук и ложится на диван в позу эмбриона, погружаясь в сон.

***

      День уже близится к концу, а Чэнмэя до сих пор нет. Даоджан сидит на камне перед костром, аккуратно зашивает дыры на платье А-Цин, временно вручив ей свой белый халат. Успела же где-то зацепиться за торчащий гвоздь. Девочка сидит рядом, молчит, только слышен под треск горящих полений и тихий хруст. — Гэ-гэ, когда вернётся этот дурак? Раздражает! — наконец спрашивает девочка, пережёвывая яблоко, одновременно укрываясь от холодного ветра в одежде даоджана. — К сожалению, я не знаю, но надеюсь, что он скоро вернётся. — тихо отвечает Сяо Синчэнь, откусывая ненужные нити с подола платья девочки. — Держи, А-Цин, – даоджан протягивает одежду молодой деве, та сразу берёт и осматривает аккуратный шов, на месте которого пару минут назад была дырка. — Скорее переодевайся и иди спать в дом. — Спасибо, Синчэнь-гэ. — А-Цин встаёт с камня. — А ты? — Я подожду Чэнмэя, вдруг он вернётся. Ты иди, не то замёрзнешь. — Ладно, гэ-гэ, спокойной ночи. — девочка уходит в дом, переодевается в свою одежду и ложится спать, укрывшись шерстяным одеялом.       Сяо Синчэнь так и сидел около костра в ожидании, однако его юный друг так и не возвращался. Даоджан начал думать, что А-Мэй ушёл по его вине: не проигнорировав он тогда на кухне Чэнмэя, он бы сейчас ужинал рядом и рассказывал смешные истории. На волосы начали капать первые редкие капли дождя, из-за которых костёр медленно затухал.       Неизвестно сколько времени ещё прошло, но дождь успел перерасти в ливень и закончиться. Однако Синчэнь даже не думал сдвигаться с места. Ладони замёрзли до дрожи: проклятый ветер гулял по улицам похоронного города, простужая заклинателя. Лицо, пальцы и губы стали настолько бледными, что можно было сравнить с цветом кожи мертвеца.       Ещё через несколько часов, практически утром, послышались шаги. Сяо Синчэнь с опаской сжал Шуанхуа, готовясь уже обнажить оружие. Но услышав странную манеру ходьбы: хромоту, с облегчением выдохнул. — А-Мэй, это ты? — хрипло произносит заклинатель, повернув голову на звук. — Даоджан, ты чего здесь сидишь? Ты знаешь, что уже утро? — доносится голос, который Сяо узнал — Чэнмэй. — Я тебя ждал. Тогда ты ушёл и совсем ничего не сказал, я думал, что как-то уже обидел тебя. — виновато признаётся Синчэнь, опуская голову, будто в чём-то провинился. — Эх, даоджан-даоджан, я ходил в город за твоей мазью и лечебными травами, на всякий случай. — усмехается юноша, подходя к заклинателю. Он садится рядом, прижимается к даосу и чувствует прилипающую к его одежде белую, насквозь мокрую, ткань. — Даоджан, да ты весь промок! Ты что, всю ночь сидел под дождём?! — Синчэнь виновато кивает, сжимая ледяные руки в кулаки. — Тебе нужно срочно в дом, иначе ты простудишься! — Синчэнь поднимает заклинателя на ноги, ведёт в дом, отапливаемый печью. Сюэ Ян вталкивает Синчэня в тёплую комнату. — Раздевайся. — Что? — столбенеет на месте даоджан, постепенно краснея. — Раздевайся, ты не должен мёрзнуть в мокрой одежде: заболеешь. — А-Мэй, может не стоит? — неуверенно спрашивает даос, в надежде, что от него отстанут и прекратят заставлять раздеваться. Лицо Сяо заливается краской, когда он чувствует, что Сюэ Ян хватается за пояс, развязывая. Даоджан пытается остановить ловкие пальцы юноши, накрыв своими ладонями. — Чэнмэй, всё в порядке. — Нет, Сяо Синчэнь, если ты не хочешь снимать одежду, то это сделаю я.— договорив, босяк рывком распахивает нижнюю рубаху заклинателя, смотрит на впалый живот, затем его взгляд застывает на выпирающих из-за худобы рёбрах.       С какой-то стороны даже кажется, что кожа полупрозрачная. Хочется коснуться — рука автоматом тянется пересчитать рёбра. Нежно водя вдоль туловища, Чэнмэй ощущает еле заметную дрожь и мурашки заклинателя.  — Вау, не думал, что такой сильный даоджан окажется худым. — оторвав свои блестящие азартом глаза от тела Синчэня, кидает свой взор на лицо мужчины: даос кусает свои губы, налившиеся кровью, будто зацелованные; алый цвет разливается по всей физиономии даоджана. — Я тобой восхищаюсь, Сяо Синчэнь. — тихо говорит Сюэ, попутно раздевая заклинателя дальше.       Когда даос был полностью обнажённым, счастью Чэнмэя не было конца: лицезреть голого Синчэня можно было только в снах и воображении. Уложив даоджана на что-то схожее с постелью и накрыв его тяжёлым, но тёплым, шерстяным одеялом, А-Мэй собрал мокрые вещи и одной кучей кинул в таз, недалеко стоящий позади. — Даоджан, отдыхай, а я пойду и высушу твою одежду. Главное не вставай. —  Чэнмэй уходит, оставляя Сяо Синчэня в комнате наедине с собой и своими мыслями.