Не на первой полосе

*** Себастьян, сидевший на краю больничной койки хозяйки, встрепенулся и распахнул глаза, уставившись на дверь палаты сквозь ночной мрак. В коридоре раздавалось знакомое пластиковое постукивание, которое остановилось около двери. Мужчина обернулся назад через плечо, чтобы удостовериться, что спящую госпожу это странное обстоятельство не побеспокоило, после чего он бесшумно поднялся на ноги и подошел к двери. Тихо отворив ее, демон удивленно воззрился на стоявшую в коридоре девушку с белой тростью. Фотограф поторопился выйти к испугавшейся молодой женщине и закрыть за своей спиной дверь в палату. - Эрика, что ты здесь делаешь? – с легким раздражением спросил шепотом он. - Себастьян? Значит, вы и вправду здесь, - выдохнула девушка, слепыми глазами уставившись в грудь демона. Она казалась обеспокоенной. – Как госпожа Хьюз? Она ведь поправится? - Как ты нас нашла? – строго спросил мужчина, скрестив руки на груди. – Хотя нет, дай угадаю… Доктор Сайлес проговорился? - Он тут ни при чем, я провела свое… расследование, - быстро отреагировала Эрика, крепче сжимая свою трость. – Я случайно подслушала разговоры Росса с комиссаром и мистером Дорсетом, и я поняла, что госпожа Хьюз исчезла. А из газет я поняла, что какой-то журналист-мошенник снова угрожал газете, в которой работает госпожа Хьюз. Я спросила комиссара Стоуна об этом, и из его слов я поняла, что все несчастья в последнее время связаны с госпожой Хьюз, и что она, скорее всего в еще большей опасности, чем кто-либо еще… Я потом поболтала с Даной, секретаршей доктора Сайлеса, и… - …от нее узнала, что мы здесь, я понял, - вздохнул недовольно Себастьян, потерев пальцами переносицу. – Не могут смертные держать язык за зубами… - Что?.. - Неважно. Тебя здесь не должно быть, Эрика, - жестко молвил демон, однако, достаточно мягко сжав рукой локоть слепой девушки. Он отвел ее подальше от палаты. – Ты должна понимать, что нас было так сложно найти не просто так. Никто не должен беспокоить госпожу Хьюз сейчас. - Но я же переживаю! – слегка подняв голос, воскликнула Эрика. Она дернула рукой, высвободившись. – И Джонатан так сильно обеспокоен в последнее время из-за нее тоже! Я лишь хотела бы знать, что с ней все будет хорошо, что в этом такого? Демон уловил странное упоминание старшего ординатора в речи молодой смертной, слишком оно было личным. Он опустил глаза на левую руку девушки, которой она опиралась на свою пластиковую трость для слепых. - Все ясно. Ты переживаешь не за госпожу Хьюз, - разочарованно прошептал Себастьян, скользнув кончиками пальцев по запястью руки девушки, на безымянном пальце которой виднелось новое скромное серебряное кольцо. – Ты переживаешь за доктора Сайлеса, своего жениха. - Но, как ты… - Не волнуйся, Эрика. Меня ваше с ним обручение не касается, - холодно прервал собеседницу тот, спеша поскорее закончить этот разговор. – Но если оно отвлекает доктора Сайлеса от лечения госпожи Хьюз, то я непременно попрошу больницу сменить для нее лечащего врача. Не могу позволить людям, которые не способны правильно ставить приоритеты и мыслить здраво, приближаться к госпоже… Демона прервала слабая, но очень точно направленная в его лицо пощечина. Он шокировано воззрился на незрячую смертную, чье лицо с симметричными чертами исказилось от неприкрытого возмущения. Девушка сразу же смягчилась, словно от вины, но старалась держаться стойко. - Ты и сам должен понимать, что ты не прав, - жестко проговорила Эрика, прижав ладонь, которой она только что ударила собеседника, к своей груди. – Джонатан – самый компетентный специалист в этой больнице, и он очень серьезно подходит к лечению госпожи Хьюз. Я здесь и ради него, и ради госпожи Хьюз, для человека это совершенно нормально – любить и переживать за кого-то. Это и есть то, что делает нас людьми! Девушка смолкла и опустила голову. Себастьян внимательно взглянул в лицо такой юной, но смелой и в чем-то очень благородной смертной, его лицо прорезала маленькая морщинка. - Прости, Себастьян, - прошептала мягко молодая женщина, наугад протянув руку вперед и приложив ладонь к груди мужчины. – Не злись на меня, ладно? Я просто и правда переживаю из-за всего, здесь воздух насквозь пропитан беспокойством… Если подумать, ты так яростно отталкиваешь всех, чтобы госпожа Хьюз могла отдохнуть и восстановиться. Возможно, именно ты уважаешь и любишь ее больше нас всех. Проницательность этой девушки удивила и даже тронула демона, и он успокоился. Не сдержав слабой улыбки, Себастьян тронул руку смертной, что покоилась у него на груди, и склонился к собеседнице. - Эрика, – прошептал мужчина. - Знаю, ты доверяешь мне не так сильно, как доктору Сайлесу, но я попрошу тебя об этом. Госпоже Хьюз сейчас нельзя переживать, а чужое беспокойство за нее только встревожит ее. Доверься мне и доктору Сайлесу, договорились? Молодая женщина серьезно кивнула головой, после чего освободила свою руку из руки молодого человека и наугад сжала его плечо. - Я очень хочу, чтобы госпожа Хьюз была на нашей с доктором Сайлесом свадьбе в качестве моей крестной, - все так же серьезно промолвила Эрика, разворачиваясь боком. – Я не прощу ни тебя, ни Джонатана, если этого не случится. Себастьян проводил неспешно удалявшуюся слепую девушку взглядом. Стук ее белой трости слился с ритмом биения его сердца. Он с уважением посмотрел в ее спину. - Что ж, я признаю тебя человеком, смертное дитя, - прошептал демон, и во мраке коридора его глаза сверкнули слабыми красными искрами. – Я исполню твое желание просто так. Ты достойна моего благословения. *** Женщина резко сдавленно простонала, широко распахивая глаза. Странная дрожь прошлась по всему ее телу, заставив ее неестественно выгнуться и шокировано уставиться в пространство. - Мадам? – не менее напугано позвал больную Себастьян, быстро спрыгнув с койки. В это мгновение туловище Изабеллы резко опустило на кровать, и все ее тело забилось в конвульсиях. Демон немедля нажал на кнопку экстренного вызова на стене, после чего выбежал в коридор. К палате уже бежали две медсестры, которые дежурили на этом этаже. - У нее судороги по всему телу, какой-то припадок! – своевременно сообщил встревоженный мужчина, пропуская сотрудниц больницы внутрь палаты. - Помогите уложить ее набок и держите ее! – приказала молодому человеку медсестра, в спешке доставая из ящика с инструментами шприц. Она повернулась к коллеге и передала ей шприц. – Ативан, 4 миллиграмма, быстро! Пока одна медсестра подготавливала лекарство, другая помогла мужчине перевернуть бьющуюся во внезапном припадке пациентку на бок. Себастьян крепко держал ее локоть и колено, чтобы она еще больше не поранилась. Все ее лицо и шея были покрасневшими, а глаза остекленевшими. Было видно, что работа ее мозга сильно нарушилась. Медсестры вкололи Изабелле в вену лекарство быстрого действия, после чего добавили к уже стоявшей капельнице дополнительный мешочек с медикаментом, который должен был помочь ей превозмочь припадок. Одна из докторов убежала, чтобы привести в палату лечащего врача, а вторая осталась, чтобы проследить за больной в продолжавшемся припадке. Себастьян жалостливо тронул шею и лицо госпожи, которая продолжала неестественно биться в конвульсиях. «Почему же люди продолжают верить в Бога и надеяться на Него?» – подумал со скрытой злостью демон. Он беспомощно удерживал Изабеллу, не зная, как ей можно было помочь. – «Он ведь даже не пожалеет их». - Все будет хорошо, мадам, - шепотом обратился уже вслух студент к опекунше, когда ее тело начало потихоньку успокаиваться под действием лекарств. – Все будет хорошо, обещаю… - Этот припадок вызвали недостаток кислорода в ее крови, его плохой приток в мозг и, следовательно, нарушенное кровообращение в мозге, - сообщил доктор Сайлес молодому человеку. – Недостаток же кислорода вызвал сильный эмоциональный стресс. Себастьян слушал врача вполуха, быстро поняв суть и смотря при этом на бледную больную на кровати. В ее глотку была просунута трубка, через которую кислород доставлялся прямиком в ее легкие, ее нос и рот были скрыты под пластиковой маской, прозрачные стенки которой периодически затемнялись паром от дыхания. Жизнедеятельность тела Изабеллы все больше и больше полагалась на медицинские аппараты. Джонатан громко вздохнул, после чего сжал плечо фотографа, привлекая к себе его внимание. - О чем я вас предупреждал, Себастьян? – серьезно и с упреком обратился доктор. – Она ведь так и продолжала вам что-то рассказывать, да? - Я в замешательстве, - честно признался демон, его лицо исказила весьма отчаянная гримаса. – Видно, что ее прошлое сильно мучает ее, и она безумно желает поделиться им, чтобы облегчиться. Но то, что она рассказывает все это, заставляет ее переживать все это снова, и, понятное дело, это серьезно расстраивает ее нервы. Не знаю, как оборвать этот замкнутый круг… Доктор Сайлес удивился тому, что этот обычно очень замкнутый и немногословный загадочный молодой человек вдруг столь открыто поделился своими тревогами. Он отнесся к этому неожиданному жесту доверия с уважением. - Вы знаете ее, как никто другой, - высказался Джонатан. – Может быть, есть способ узнать о жизни госпожи Хьюз из других источников? - Меня волнуют не только факты из ее жизни, доктор, - покачал головой Себастьян. – Мне важно знать ее к ним отношение, что она чувствовала, когда происходили те или иные события, ее мысли, какие-то личные воспоминания… - Я понимаю, но вы же сами видите, в каком она сейчас состоянии, - деликатно напомнил ординатор, и оба мужчины вновь посмотрели на неподвижное тело женщины в койке. – Она в ближайшие сутки не сможет произнести ни слова. Демон с досадой признал, что специалист говорил правду, и сразу же начал обдумывать способы узнать о прошлом своей госпожи самостоятельно. В дверь в палату раздался осторожный стук, и Джонатан вызвался ответить на него. Выглянув за порог, он шокировано воззрился на стоявшего в коридоре человека, после чего повернулся обратно к молодому человеку в комнате. - Себастьян, это к вам, - сообщил тихо он. Фотограф предположил, что это снова был кто-то, пришедший выразить свои тревогу и беспокойство за Изабеллу, и уже начал раздраженно придумывать фразы, с которыми он его или ее попросит удалиться. Однако, выйдя в коридор, он увидел, - теперь, - старшего детектива Росса Даррелла с двумя офицерами в форме. - Росс, как вы нас нашли? – решил разобраться в этом странном обстоятельстве демон. – Если вы пришли поволноваться за госпожу Хьюз… Детектив насупился, было видно, что он всеми силами пытался переварить только что ставший известным ему факт, что высоко уважаемая им журналистка была в столь тяжелом состоянии. Однако вместо того, чтобы вслух выразить свою реакцию по этому поводу, Росс сунул руки в карманы своего плаща и со всей серьезностью взглянул именно на стоявшего перед ним фотографа. - Себастьян Микаэлис, - официально обратился к коллеге детектив. – Я здесь для расследования дела, связанного с обстоятельствами смерти господина Сэмюэля Флеминга. Прошу пройти с нами. - Если так, то я вас уже давно ожидал, - кивнул Себастьян, вздохнув. Он повернулся к стоявшему рядом растерянному ординатору. – Доктор Сайлес, доверяю госпожу Хьюз вам. Присмотрите за ней, пока я не вернусь, пожалуйста. - Конечно, - быстро ответил Джонатан. – Я возьму на сегодня отгул, буду дежурить только в палате Изабеллы. Демон искренне поблагодарил доктора, после чего позволил двум полисменам сопроводить его до лифта. Развернувшись, Себастьян заметил, что Росс крайне встревоженно расспрашивал своего будущего свояка о состоянии журналистки. Фотограф был очень недоволен тем фактом, что все больше и больше людей узнавало о ситуации его госпожи, и он решил во что бы то ни стало взять контроль над всем происходящим в жизни хозяйки в свои руки. *** Как Себастьян и предусмотрел, пуля, которую Сэмюэль Флеминг выпустил в него перед своей смертью и которую демон попросил медсестру сохранить для правоохранительных органов, стала железным доказательством того, что фотограф защищал свою жизнь и жизнь юной Виктории Рассел против вооруженного журналиста-мошенника. Молодому человеку не стали предъявлять какие-либо обвинения, объяснив его действия простым актом самозащиты. Демон вышел из комнаты, где он общался с вполне дружелюбно настроенным по отношению к нему комиссару полиции и парой других детективов, и он оказался в зале, где сидели другие представители убойного отдела. Он заметил знакомого детектива за его новым столом, просматривавшего какие-то бумаги, и подумал, что ему стоило поиграть в человека, пока он здесь. - Росс? – тихо позвал фотограф, с бумажными чашками с кофе подходя к столу старшего детектива. Мужчина бессловесно кивнул молодому коллеге, после чего жестом руки пригласил сесть на стоявший рядом с его столом стул. Фотограф расположился напротив детектива, и они спокойно сделали по первому глотку кофе. - Почему никто не знает о том, что Изабелла была при смерти и все еще находится в тяжелом состоянии? – обиженным тоном нарушил тишину Росс. Себастьян вздохнул и поставил чашку с дешевым кофе на край стола. - Ей нужен отдых. Совершенный отдых от всего и от всех, - ответил спокойно мужчина. – Это естественно и само собой разумеется, что за нее все будут беспокоиться, но сейчас ей это только навредит. Ей нужно побыть наедине с собой какое-то время. Росс немного успокоился, и, поразмыслив, согласился с фотографом. Он недоуменно нахмурился. - Почему у нее на двери было написано: «Изабелла Рассел»? – спросил он. – Даже если она заранее придумала этот псевдоним, чтобы ее никто не нашел, непохоже, что это имя было взято из воздуха. Себастьян знал, что это была фамилия бывшего мужа госпожи, но не решился поделиться этим с детективом. Но он задумался, отчего же она все-таки решила зарегистрировать себя в больнице именно под своим прошлым именем? - Микаэлис? – раздался гулкий голос комиссара за спиной. – Зайди в мой кабинет, есть разговор. Демон обменялся непонимающим взглядом с Россом, после чего поднялся с места и последовал за тучным мужчиной в его немаленький кабинет. Комиссар пригласил фотографа сесть. - Я хотел бы извиниться перед тобой, - заговорил комиссар Стоун, сложив руки в замок на столе. – Когда я обвинял тебя в изнасилованиях и убийствах недавно, я не брал в расчет здоровье и чувства госпожи Хьюз. И я хотел бы извиниться за подозрительное к вам обоим отношение и за то, что я угрожал ей своим оружием… Я извинюсь перед ней лично, когда мне представится такая возможность. Себастьян понимающе кивнул, благосклонно приняв извинения. Он заметил, что в глазах комиссара пряталась какая-то тень. - Почему у меня такое чувство, что вы что-то знаете? – спросил демон, понизив голос и положив руки на стол мужчины. – Не просто так ведь вы испытываете вину перед госпожой Хьюз? Тот посмотрел на молодого фотографа с легкой неуверенностью. Но потом он с более заметной решительностью достал из ящика стола папку с документами и расположил ее перед студентом. - Я нашел это в базе Скотленд Ярда за день до того, как в Дорсета стреляли, - сообщил Стоун. – Именно это заставило меня усомниться в твоей опекунше. Если бы ты хотел разобраться во всем этом бардаке, это может показаться тебе интересным. Себастьян с любопытством раскрыл предложенную папку и сразу же шокировано замер. Он взял в руки первый же документ, к углу которого была прикреплена фотография женщины. Она была сделана по стандарту оформления задержанных преступников в Скотленд Ярде, с указанием роста, в анфас и в профиль. Глаза женщины были знакомого янтарного цвета, и демон сразу же распознал бы в этой женщине Изабеллу Хьюз, однако он не мог этого сделать. Высота скул и форма подбородка не принадлежали его госпоже. Мужчина посмотрел на документ и прочел в графе имени: «Изабелла Рассел». - Я нашел это досье, когда зарегистрировал взятые отпечатки пальцев во время расследования дела об изнасилованиях, - проговорил тихо комиссар. – Они на все 100% совпали с отпечатками этой женщины. Но она совсем не похожа на нашу Изабеллу Хьюз, да и имя у нее другое. Фотограф кивнул в согласии, после чего взглянул на остальные документы в папке. - «Была задержана за подозрение в сообщничестве с неким Тобиасом Каннингом», - нахмурившись, прочел в документе Себастьян. – «В общественности известном как Холборнский Каннибал»… - Самого дела, к сожалению, я не нашел, - с досадой отметил Стоун. – В картотеке оно было отмечено как закрытое, но от самих документов кто-то избавился, как и от всевозможных статей в Интернете… Видимо, это дело было скрыто для публики, и кто-то не хотел оставлять эту историю в Скотленд Ярде. «Июль 2002 года», - прочитал Себастьян на бумагах. – «Это месяц рождения Виктории…». - Отдаю папку тебе, - произнес комиссар, увидев озарение в глазах молодого человека. – Думаю, ты будешь в силах сам провести свое расследование. Мне остается только пожелать тебе удачи и надеяться, что твоя опекунша заслуживает твоего уважения к ней в итоге. - В этом я не сомневаюсь, - с уверенностью ответил Себастьян, закрывая папку и вставая с места. – Что бы то ни было, я не перестану думать о госпоже Хьюз хорошо. Ее прошлое не меняет того, что она остается хорошим человеком. - Я рад, что у нее есть ты, - кивнул комиссар, пожав молодому человеку руку. Попрощавшись с комиссаром и старшим детективом, демон вышел из здания Скотленд Ярда, держа в руке папку. Взглянув на нее, осознавая, что в ней содержались первые подсказки для него, Себастьян поспешил вниз по парадным ступенькам. «Дело объявляю открытым», - подумал про себя демон, поднявшись по пожарной лестнице в соседнем переулке на крышу жилого дома. Он ловко забрался на самую верхушку крыши дымохода, присел на корточки и посмотрел с высоты на крыши большого Лондона. – «Я узнаю, что с Вами случилось, миссис Изабелла Рассел». Себастьян глубоко вздохнул, после чего сорвался с места и со сверхчеловеческой скоростью устремился в северную часть города по крышам, стараясь не попасть на камеры видеонаблюдения. *** - Себастьян! – воскликнула Роксана, резко поднимаясь с места. Штатный фотограф опешил, замерев у дверей отдела «Криминалистики». Почти все сотрудники отдела поднялись к нему навстречу, заметив, насколько он был возбужден. Они все уже боялись, что с их начальницей могло произойти самое худшее… - Она еще жива, - тихо сообщил стажер, намереваясь успокоить своих коллег. – В тяжелом состоянии, но жива. Я не могу больше ничего рассказать. Я хотел бы поговорить с Робертом. Заместитель директора отдела кивнул подопечному издалека, после чего открыл дверь в кабинет директора и поманил к себе. Обменявшись кивками с каждым сотрудником в отделе, Себастьян прошел офис насквозь и зашел в кабинет, тучный журналист закрыл за ними дверь. Они бессловесно уселись на гостевые кресла в запустелом кабинете начальницы. - Как она? – спросил Роб. - У нее случился припадок, и она с утра подключена к дыхательному аппарату, - сообщил почти шепотом невеселую новость Себастьян. – Доктор предположил, что ее рассказ о ее прошлом очень плохо влияет на ее психическое состояние. - Много успела рассказать? - Я знаю про Джоэла Рассела, - ответил со всей серьезностью демон. – Я знаю про то, что они были женаты. Что у них был мертворожденный сын, и что вскоре господин Рассел обзавелся любовницей. Но им удалось возродить брак, на том мы пока что остановились. Роберт потрясенно поглядел на студента. - Я думал, она тебе рассказывала только о своих отношениях с Сэмюэлем Флемингом, - признался журналист. – Но, как я понял, она решила рассказать тебе абсолютно все… Себастьян непонимающе уставился на замдиректора в ответ. Роберт Норлен поднялся с кресла и подошел к панорамным окнам в кабинете, заведя мясистые руки за спину. - Я не подозревал, что она все еще была расстроена этой историей с Джоэлом, - признался он. – Она так рьяно бросилась в работу после их развода, что я думал, она почувствовала облегчение. Видимо, нет. Господи, бедняжка, ведь даже я не знал, что она так из-за этого переживает сейчас… - Я не понимаю, о чем вы, - с искренней досадой высказался демон. Он поднялся и раскрыл на столе, что он держал в руках. – Пожалуйста, расскажите мне об этом. Я так понял, что это дело с Холборнским Каннибалом, и его расследование происходило во время второй беременности госпожи Хьюз и рождения Виктории. Вы в то время вместе с ней были заместителями господина Линча в этом самом отделе... - Не торопись, - прервал собеседника Роберт, возвращаясь обратно к креслу и садясь напротив молодого человека, который во что бы то ни стало хотел узнать правду. – Я должен объяснить тебе как можно подробнее о том периоде жизни старушки, если тебе хочется знать воистину все. Мы тогда с ней были ближе, и я знал почти обо всем, что с ней происходило. - Вы ведь о ней? – спросил Себастьян, взяв в руку фотографию женщины из дела. – Это ведь она, миссис Изабелла Рассел? Роберт взял в руки фотографию и вздохнул. На фотографии была женщина с побоями на лице, а в ее янтарных глазах виднелось совершенное отчаяние. - Нет, мальчик мой, - прошептал он. – Это она, настоящая Изабелла Рассел, урожденная – Хьюз. Да, именно такая, убитая жизнью. Запомни ее такой, это поможет тебе понять ее. Демон низко кивнул и приготовился слушать.