Не на первой полосе

*** Себастьян нараспашку раскрыл дверцу балкона, предварительно раздвинув шторы, чтобы они не мешались. В гостиную проник прохладный воздух ранней ночи, и демон с удовольствием вдохнул поглубже. В комнате становилось душно, и только сейчас, когда только-только наступала ночь и начало заходить солнце, на улице начало становиться холоднее. Мужчина прервал своё чтение и решил немного размяться, заодно насладиться прохладой молодой ночи. Он поднял руки и потянулся всем своим длинным телом, заставив множество суставов похрустеть в этом человеческом теле. Себастьян вышел на небольшой совсем балкон и оперся локтями на современные перила. Он скучающе направил взгляд в сторону парка Ноттинг Хилл, который простирался перед ним. Изабелла Хьюз и Джоэл Рассел в тот момент проводили совместное время в кафешке недалеко от издательства, о чем они договорились прошлым вечером. Себастьян на словах совершенно спокойно отпустил госпожу на эту ее встречу с бывшим мужем, когда она сообщила о приглашении, хотя внутри он чувствовал себя совершенно противоположно. Даже если эта встреча была сугубо дружеской между бывшими супругами, совершенно несложно было со стороны увидеть, как они тепло стали друг к другу относиться, создав тем самым фундамент для чего-то большего. Раз уж коллеги в отделе это заметили, то уже глупо было бы отрицать очевидность происходящего. Демон испытывал смешанные чувства из-за всего этого, хоть он и прекрасно понимал, что его это все совершенно не касалось, вне зависимости от того, насколько они с госпожой были близки. В данном конкретном сюжете с Изабеллой и мистером Расселом ему была уготована роль “ребёнка”, если бы он претендовал на раздачу ролей в этом спектакле. И ведь “детям” не положено вмешиваться в дела “родителей”, как того диктуют правила человеческого театра, и даже если никто напрямую не договаривался о распределении ролей, все было уже сделано автоматически. Прежде чем он мог полностью окунуться в свои философские размышления, мужчину потревожил резкий запах табака, который почти ударил по его обонянию. Себастьян легонько встряхнул головой и махнул широкой ладонью перед носом, чтобы развеять сильный запах, после чего оперся на перила и навис над краем, устремив глаза вниз в поисках источника. Тремя этажами ниже он увидел голову женщины с серебристыми волосами, выглядывавшую из-за края балкона. Она подняла к нему голову и широко улыбнулась, показав раскрытую ладонь, пальцами которой она держала только что зажженную сигарету. Она поманила пальцами с источником резкого запаха между ними, и демон хмыкнул себе под нос на это приглашение. Себастьян ловко перепрыгнул через перила балкона, пролетел три этажа вниз, затем так же ловко он ухватился рукой за поручень перил балкона на третьем этаже и, перебросив себя через него, почти бесшумно приземлился на корточки. - Вот это прыжок! - со смешком заметила ангел, слегка отпрянув в сторону и создав пространство для соседа. – Ловко вышло. - Осмелюсь добавить: с грацией*! – остроумно высказался демон, встав рядом у перил. - Заткнись, - с беззлобным раздражением протянула женщина, пихнув того острым локтем в ребра, пока тот тихонько хихикал. Себастьян оперся локтями на перила и продолжил смотреть вдаль на живописный закат над парком, но теперь уже не в одиночестве. Грейс с нескрываемым удовольствием сделала пару неспешных затяжек. - Они сегодня пьют кофе? – спросила ангел после паузы. - Ты и это видела? – немного удивленно спросил мужчина, но он мгновенно поправил себя. – Глупый вопрос. - Видела, только расплывчато, как далекое воспоминание, - задумчиво объяснила женщина. – Этакое «воспоминание о будущем». Взглянув на своего собеседника рядом, Грейс Паркер заметила, как тот отстраненно глядел в пространство. Пианистка сделала глубокую затяжку и выпрямилась, все еще держась рукой за перила. - Что-то ты не весел последние дни, - заметила она. - В тех «воспоминаниях о будущем» ты этого не видела? – все еще в шутливом тоне поддел соседку Себастьян. – Я думал, ты уже все будущее мое увидела, когда коснулась меня, по меньшей мере, все то, что тебе было нужно. - Увидеть-то увидела, но мне не ведомы ни причины, ни все детали. Я могу видеть только события в целом, но без диалогов, - пояснила уже серьезнее ангел. – Говорю, перед моими глазами все показано расплывчато, как во сне, мне ясны лишь сами фактические события. Как я видела то, как Изабелла пьет кофе с Джоэлом Расселом вечером, но не то, что она чувствует, или о чем они говорят. Демон все так же отстраненно понимающе хмыкнул в ответ. Ангел громко выдохнула дым, сдаваясь. - Поговори со мной, - понизив голос, произнесла Грейс. – Тебе ведь нечего стесняться, уж точно не передо мной. Здесь и сейчас мы полностью равны. Себастьян выдержал паузу, после чего покосился на женщину рядом с собой. Она безоружно смотрела на него серыми глазами, поднеся руку с сигаретой к лицу и вдохнув из нее дым. Мужчина подумал, что, возможно, это вполне естественно – ощущать почти сверхъестественное спокойствие рядом с дружелюбным к нему ангелом, и он решил, что ему и правда не стоит с такой паранойей относиться к ней. К тому же она была права в том, что они на человеческой земле и конкретно в данной ситуации были равноправны. Демон тяжело выдохнул. - Дело в моем контракте с госпожой Хьюз, - понизив голос, почти шепотом, сказал Себастьян. – Я чувствую, как он с недавних пор начал терять силу. Это беспокоит меня. - Имеешь в виду конкретно твой контракт с Изабеллой, или твои отношения с ней в целом? – спросила ангел, снова опершись на перила рядом с собеседником. Мужчина на секунду-другую задумался. - Конкретно контракт, - уточнил демон, вытянув левую ладонь. Его глаза и печать на мгновение зажглись, однако, очень блекло. – Мы с ней все еще близки, хоть она и не особо делится со мной обстоятельствами ее возобновленного общения с господином Расселом. Даже не знаю, стоит ли еще и из-за этого переживать. - Личной жизнью не особенно принято делиться, даже с близкими людьми, - рассудила Грейс. – Она ведь тебе и так уже так много рассказала, не думаю, что тебе стоит из-за этого беспокоиться. - Может, именно поэтому я не очень могу понять, почему она со мной не делится по поводу актуальных отношений с господином Расселом, - Себастьян расслабил ладонь с печатью, и она повисла за краем перил. - Неужели это настолько щекотливая тема? - Личная жизнь – да, вполне. Вот предположим: начни мы с тобой слишком тесно общаться, стали бы мы любовниками, ты бы ей об этом рассказал? – женщина осеклась и опомнилась. – Ах, нет, зачем так далеко… Ты ведь ей не рассказал даже о том, что мы с тобой в принципе общаемся и знаем о секретах друг друга, не так ли? Демон почти что обиженно поджал губы, и ангела мгновенно озарило. - Тебя беспокоит тот факт, что ты перестал быть частью ее «личной жизни», где происходит вечный обмен переживаниями, секретами и тайнами, и о которой вы ни с кем не делитесь, и что теперь мистер Рассел стал «личной жизнью» для нее вместо тебя, - сделала вывод она. – Из-за этого страдает ее контракт с тобой, потому как ты больше не имеешь полного контроля над ее мыслями и эмоциями. - Полагаю, что так оно и есть, - нехотя согласился демон. Женщина хмыкнула, приподняв уголок губ. - Но, раз уж она с ним сейчас, поздним вечером пьет кофе, а ты не с ней, ты решил… не вмешиваться? – составила логическую цепочку пианистка. Себастьян снова выдержал паузу. Было ясно, что все это и было в его переживаниях. - Она выглядит счастливой, - тихо проговорил он. – А у нее это очень хрупкое состояние. Не хотел отнимать это у нее. Раз общение с бывшим супругом стало доставлять ей больше удовольствия и делать ее более счастливой, чем раньше, то пусть. Меня лишь мучает, что я совсем не знаю, чем все закончится. - Это не так, - возразила в ответ ангел. – Ты прекрасно знаешь, чем все закончится. Поэтому ты так встревожен. Демона вдруг осенило. Ангел ведь просмотрела «расплывчатое» будущее как его, так и Изабеллы Хьюз, стало быть, ей уже все было известно. Но ничего напрямую она сказать не могла, ведь это идет вразрез природе ангелов… - Нет, - с появившейся из выводов враждебностью проговорил Себастьян. Он так же мрачно покосился на ухмылявшуюся собеседницу загоревшимися красным глазами. – Единственный, кто все знает, это ты… Грейс перестала ухмыляться, но все еще продолжала улыбаться собеседнику. Они медленно развернулись лицом друг к другу, ангел не двигалась с места, хотя демон заметил, как ее жилистые плечи напряглись. Себастьян выхватил из пальцев женщины сигарету, и она возгорелась алым пламенем, мгновенно растворившись в воздухе. Когда он медленно накрыл ладонями тонкую бледную шею пианистки, она нервно моргнула и сглотнула, все еще уставившись на него. Мужчина прекрасно видел, что она его боялась. И при всем при этом женщина продолжала безоружно смотреть ему в глаза. - Прости, - прошептала Грейс, сочувственно изогнув брови и едва улыбнувшись снова. – Я могу лишь предложить свое дружеское плечо… Она почувствовала, как ладони демона на ее шее нагрелись до температуры кипения воды. Его горящие красным глаза начали очень сосредоточенно сверлить ее спокойные, как речная вода, глаза. Демон, видимо, пытался выбрать вид насилия, с помощью которого он смог бы выудить из ее головы все ответы на мучившие его вопросы. Это продолжалось несколько мгновений, как он внезапно громко выдохнул и уронил свой лоб на лоб своей потенциальной жертвы. Грейс видела, как сильно зажмурился Себастьян, пытаясь совладать с собой. Он понимал, что насилие ничего не дало бы, и она как раз предлагала то, что ему было нужнее всего. Даже нужнее ответов. Эта ангел действительно была тем, кто все знал и понимал. - Правда, прости меня, - мягко прошептала она, тронув своими холодными ладонями его ладони на ее шее. Приятная прохлада от нежных прикосновений ангела быстро остудила его, и демон открыл глаза и виновато посмотрел на нее в ответ, после чего отстранился, оборвав этот странный интимный момент. Возникла молчаливая пауза, Грейс опустила глаза в сторону дороги и тихонько хмыкнула себе под нос. - А вот и они, - сообщила она, переведя внимание собеседника на седан, который приближался к зданию. – Ты, наверное, хотел бы встретить ее. Еще поговорим. Себастьян кивнул, согласившись с этим простым планом действий. - Ты лучше выйди через дверь, как нормальные люди, - с широкой добродушной улыбкой произнесла ангел, указав большим пальцем вглубь своей квартиры, когда она заметила, как слегка замешкался демон. – А то сложно будет придумать объяснения, когда ты приземлишься на ноги, как кот, спрыгнув с третьего этажа. Мужчину удивило то, насколько незаметно прошел тот неприятный момент для женщины. Возможно, это было потому, что она знала об этой стычке заранее. При всех обстоятельствах, эта ангел продолжала быть дружелюбной и даже милой к нему, к демону. Действительно, они-то и могли как раз поговорить обо всем начистоту, могли предложить друг другу понимающее общение. Как люди. На полпути к входной двери Себастьян обернулся напоследок к пианистке, которая, снова опершись на перила своего балкона, вновь закурила. - Это ты меня прости, - уважительно обратился он. Ангел показала демону свой мягко улыбающийся профиль, после чего отвернулась обратно. Она услышала, как дверь ее квартиры мягко закрылась. - Все понимаю, милый друг… - прошептала себе под нос Грейс, сделав затяжку. Она с легкой грустью посмотрела на горизонт, за которым исчез диск заходящего солнца. - Господи, как эта песня называется? – оживленно спросила Изабелла, когда они оба начали подпевать знакомой мелодии, которую крутили на радио. - “Jump Into the Fire”, Harry Nilsson же! - весело ответил Джоэл, кивая головой в такт. – Наша молодость. - Как же я ее давно не слушала, - покачала головой женщина, тоже начав кивать в такт заводной песне 70-ых. Мужчина на секунду отвел взгляд от дороги, и они вместе тихонько посмеялись. Снова устремив взгляд вперед и увидев, что они уже приближались к многоквартирному зданию, Джоэл покрутил кнопку, чтобы уменьшить громкость музыки в машине. - Ты завтра заберешь Викторию? – поинтересовалась женщина, когда ее бывший муж покрутил рулем, чтобы припарковаться у обочины. - Да, после работы как раз съезжу, заберу, - кивнул тот, плавно остановив машину напротив парадного входа здания. – Пусть еще полдня завтра порезвятся. - Ага, - заулыбалась журналистка. - Погоди, не выходи, - быстро отстегнув ремень безопасности и выйдя из машины, торопливо попросил вдруг Джоэл, когда женщина начала отстегивать свой. Изабелла почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Юрист торопливо и слегка даже неловко обошел машину, чтобы открыть дверь с ее стороны. Сколько раз он точно так же это делал, когда они были женаты?.. Она с тем же самым тронутым смущением заулыбалась, как в те времена, после чего как можно более грациозно ступила на тротуар. - Спасибо, - тихо поблагодарила она, и они снова немного неловко посмеялись друг другу. Воцарилась пауза, и оба взрослых начали смущенно блуждать глазами по земле, пока снова не встретились взглядами. - Изабелла, мне кажется, что вечер прошел неплохо, как думаешь? – мягко смотря на бывшую жену, спросил юрист. - Да, - согласилась женщина, ее покрасневшие уши выдавали ее чувства. – Мне было приятно. Джоэл несдержанно просветлел в глазах, переступив с ноги на ногу и выпрямившись. - Рад, очень, и мне тоже, - с едва заметными запинаниями поспешил ответить он. – Мне тоже было очень приятно. Изабелла улыбнулась шире, немного показав верхние зубы, и нервно пригладила волосы у своих висков. В этот момент было принято поцеловать на прощание, но для нее это явно все еще было чем-то вне зоны ее комфорта, и Джоэл прекрасно понимал это, отчасти он разделял это ее чувство. Он решил взять ситуацию под свой контроль. Мужчина согнул руку в локте, вытянув свою ладонь. Поняв, что мужчина вошел в ее положение с уважением, Изабелла благодарно улыбнулась в ответ и, как и в прошлый раз, по-женски пожала его пальцы противоположной ему рукой. - Может, еще увидимся на следующей неделе? – смело предложил юрист. – Как раз расскажешь, как пройдет очередной ответственный шаг. Возьмем с собой Викторию. - С радостью, - кивнула Изабелла, и, осознав, что они все еще держались за руку, мягко отняла ее. – Можем сходить в какой-нибудь ресторан, я возьму с собой и Себастьяна тоже, а то мы с ним очень давно никуда не выбирались. - Конечно, было бы здорово, - радостно улыбнулся мужчина в ответ. Он взглянул куда-то за плечом собеседницы. – Помяни черта, он тут как тут. Женщина развернулась на резиновой подошве своих балеток и проследила за взглядом бывшего супруга. В раскрытой парадной двери стояла высокая фигура ее подопечного, и тот, поняв, что его заметили, с извиняющейся улыбкой махнул взрослым. - Добрый вечер, Себастьян! К девяти, как и обещал! – с веселой улыбкой воскликнул Джоэл, помахав рукой знакомому лицу. – Передаю мисс Хьюз тебе лично в руки! Они все втроем посмеялись, после чего Изабелла шагнула боком к дому, явно не знавшая, как окончить разговор. - Еще увидимся, - озвучил многообещающее прощание юрист. – Отдыхай, у тебя был долгий день. - И ты тоже, - журналистку тронуло такое повседневное, но не лишенное заботы, высказывание. – Спасибо, что подвез. - Будем на связи, - кивнул напоследок мужчина, после чего стал обходить машину. Он еще помахал на прощание, уже застегнув на себе ремень безопасности. Изабелла проводила отъехавшую машину взглядом, после чего поднялась по ступенькам и, широко растянув губы, тепло поцеловала подопечного в щеку. - Привет, родной, - тепло проговорила она. – Спасибо, что встречаешь, это очень мило. - Добрый вечер, мадам, - ответил Себастьян, мягко коснувшись ее виска губами. – Пойдемте, подготовлю для Вас ванну и чай. Счастливая от его заботы, журналистка просияла и взяла его под руку, когда они направились к лифту. Демон же тоже был очень рад тому, что, по сравнению с ее бывшим супругом, с ним она себя чувствовала намного комфортнее и не стеснялась обмениваться с ним уже такими обыденными выражениями заботы и теплых чувств. Он решил ценить этот факт, пока он еще оставался таковым. *** Роб добавил пользователей Себастьян, Роксана, Алан, Брайан, Бен, Тьерри и Эмили в чат. Роб: Итак, дорогие друзья и коллеги! Добро пожаловать в секретный от начальницы чат. Я собрал вас всех здесь, пока все на местах, у всех есть свободная минутка и все готовы пообщаться. Брайан: Начальник, что происходит? Тьерри: Назревает заговор?? Роб: Прошу ПОЛНОГО внимания. Роб: Спасибо. Итак, дело очень важное, ребята, и хочу, чтобы все было максимально цивильно. Роб: Изабелла уйдет в отставку ровно через месяц, и нам пора задуматься о том, кто станет ее преемником. Мы с ней поговорили, и она лично очень не хотела бы привлечь на свое место кого-то постороннего, как и из других отделов. На выбор остаемся только мы сами. Изабелла решительно отказалась решать все самой, так как ей будет очень тяжело сделать объективный выбор ввиду ее очень теплых чувств к каждому из нас. Я тоже не смог бы решить, так как я тоже вас всех очень люблю. Роксана: Ооооо! Т.Т Алан: Это безумно мило. Роб: Да, но проблема остается. Поэтому, против ее воли, я решил сделать это демократично. Брайан: Будем голосовать? Роб: Мне надо знать хотя бы всеобщее мнение. Итоговое решение мы с мадам все равно будем очень тщательно обдумывать. Роксана, мы можем для этого одолжить твою шляпку? Роксана: Конечно, без проблем. Себастьян: Будут правила? Роб: Да. Одна бумажка с каждого. Максимум 2 имени. Не дублировать. Свое написать можно. Анонимно! Друг с другом не обсуждать, очень прошу. На обдумывание: 20 минут. Роксана быстро пройдет по офису и соберет в шляпку бумажки. Всем все ясно? Роксана: Так точно, сэр! Алан: Ясно! Себастьян: Да, будет сделано. Тьерри: Хорошо! Брайан: Ес! Бен: *отдаю честь* Эмили: Конечно, сделаем! Роб: Отлично. Поставлю таймер. Подумайте хорошенько. Время пошло! Изабелла повесила трубку и, громко устало выдохнув, откинулась в своем крутящемся кресле и направила взгляд в пространство. Через несколько секунд она, уже вглядываясь в офис за стеклянными стенами своего кабинета, осознала, что среди ее подчиненных царила очень странная тишина. Все они, как один, сидели в своих крутящихся креслах и о чем-то очень сосредоточенно думали, словно были на экзамене. Директор, захотев сходить в уборную, решила заодно и посмотреть, что там происходило. Выйдя из кабинета, она медленно и почти беззвучно стала двигаться в сторону выхода. Некоторые сотрудники поднимали на ее взгляд и, улыбнувшись, снова возвращались в глубокие размышления. Уже оказавшись у стола Алана, чье рабочее место было ближе остальных к двери отдела, Изабелла обернулась к фотографу. Встретившись с ним взглядом, она вопросительно согнула руки, без слов спрашивая о происходящем. Себастьян только улыбнулся ей, слегка прикрыв глаза, он всегда так делал, когда хотел сообщить своей опекунше, что все было хорошо, и что ей не стоит переживать. Подумав секунду, женщина пожала плечами, после чего вышла из помещения. Где-то через минуту прозвенел таймер, и Роксана, как солдат, точно по сигналу вскочила с места и, сняв со стула висевшую шляпку, пустилась в обход за бумажками. Когда все листочки оказались в шляпке, она передала ее Роберту Норлену. В коридоре раздался звук возвращавшихся шагов, и все поторопились вернуться в рабочую рутину, словно ничего не происходило. Оказавшись в офисе, директор про себя удивленно хмыкнула, когда в помещении как ни в чем не бывало стали раздаваться веселые разговоры и печатание на клавиатурах, в контраст той мертвой тишине, что была до этого. Решив не заострять на этом особого внимания, она вернулась к себе в кабинет и вернулась к работе. Тем временем в офисе ожил секретный виртуальный чат. Роб: Спасибо всем! Я позже проведу с мадам закрытое заседание, и мы все обсудим. Ожидайте решение в конце недели. Это закрытое заседание оказалось еще более закрытым, чем Себастьян себе это представлял. После рабочего дня в офисе Роберт переговорил с директором в ее кабинете, после чего они втроем со студентом приехали домой к журналистке. Изабелла всю дорогу ругалась на мужчин, что те решили устроить то голосование без ее ведома, еще и в рабочее для всех время. Однако, пару раз недовольно проворчав, согласилась просмотреть мнения подчиненных и попробовать прийти к предварительному решению. - Мне, наверное, не стоит присутствовать, - высказался Себастьян, пока директор и ее заместитель устраивались в столовой. Роберт, положив стопку папок на стол, неуверенно посмотрел на лучшую подругу, передав ей полное право решать. Демон по одному этому переглядыванию понял, что был прав. - Дорогой, могу попросить тебя сбегать за бутылкой коньяка, пожалуйста? – нашла выход Изабелла. Она виновато подняла брови. – Я буду должницей, хорошо? - Все хорошо, я понимаю, - с мягкой улыбкой ответил фотограф. Мужчина закрыл дверь кухни-столовой, и он услышал, как грузный заместитель сел на стул и высыпал гроздь бумажек на деревянный стол. Демон догадывался, что это были как раз те маленькие бумажки, на которых голосовали члены отдела «Криминалистики». Себастьян решил дать как можно больше времени начальству наедине, растянув для этого свою пешую прогулку за любимым видом алкоголя этих двух давних друзей. На улице все еще было светло и тепло, а в Кенсингтонском парке еще и пели птицы, поэтому демон даже сумел получить настоящее удовольствие от прогулки. Он вернулся в квартиру где-то через час с лишним с небольшим бумажным пакетом в руке, и, оказавшись в прихожей, он услышал негромкие голоса с кухни. - …это рискованное решение, но, думаю, в оставшееся мое время можно будет вполне неплохо подготовиться, - рассуждала Изабелла. – На самом деле, я и сама хотела бы, чтобы было так. - Мне тогда составить список того, о чем вам вдвоем нужно будет обсудить? – спросил Роберт. Себастьян, уже разувшись, подошел к двери и тихонько постучался. Хозяйка квартиры издала междометие, без лишних слов дав свое разрешение, и фотограф, отворив дверь, просунул внутрь голову. - Проходи, присоединяйся к нам, - позвала с улыбкой журналистка, оборачиваясь через плечо. – Мы уже, в общем-то, пришли к решению. - Быстро вы, - заметил студент, заходя в комнату. Он выбросил бумажный пакет, поставил бутылку на стол, после чего достал с полки пару бокалов под коньяк и вернулся к начальству. - Вот, на ком мы остановили выбор, - сообщила подошедшему подопечному Изабелла, пододвинув к нему на столе раскрытую папку с досье. Роберт тем временем начал сосредоточенно составлять список дел и нужных документов. – Причем не только мы, но и весь отдел тоже. Подавляющее большинство голосов были отданы ей. Себастьян поставил бокалы на стол и взглянул на фотографию в папке. - Я тоже за нее голосовал, - с капелькой гордости улыбнулся демон. – Так что я поддерживаю Ваше решение. - Считаешь, сможет? – поинтересовалась женщина. - С правильными наставлениями – несомненно, - уверенно высказался молодой человек, после чего стал разливать по бокалам коньяк. Изабелла и Роберт обменялись взглядами. Заместитель мягко улыбнулся и кивнул. Они оба понимали, что дел было много, но, как и сказал фотограф, если правильно подойти к подготовке, то преемник сможет занять место Изабеллы Хьюз с достоинством. Женщина подняла свой напиток в руке, и они с Робертом звонко стукнулись бокалами в честь принятого решения. *** В пятницу той недели вышел краткий сюжет в газете и репортаж в Интернете о том, что журналистка Изабелла Хьюз, директор отдела «Криминалистики», на свое место выдвинула свою подопечную – еще достаточно молодую, но уже опытную журналистку, которая уже много раз занимала первую полосу газеты “England Current”, – Тьерри Бромфилд. Журналистка отработала сначала секретаршей директора пару лет, а журналистикой занималась уже более пяти лет после того, и ее репортажи были по популярности близки к сюжетам самой Изабеллы, и стиль ее письма так же был во многом схож со стилем ее начальницы по причине глубокого уважения Тьерри к ней. А на основе крайне популярной статьи журналистки о финансовом скандале компании Hemics отзывы на решение сделать ее главой отдела были подавляюще позитивными. Она должна была вступить на свою новую должность сразу же, как только нынешняя директор покинет свой пост. До того момента еще оставалось несколько недель, в течение которых Изабелла должна будет тщательно подготовить свою преемницу. С тех пор, как было объявлено решение, чувствительная Тьерри прослезилась лишь один раз, и это было как раз в тот день, когда в офисе состоялось объявление. Из-за того, что все сотрудники, кроме ее самой, проголосовали за нее, все гордо радовались за нее, точно родители на школьном футбольном матче. При этом в отделе решили отложить празднование, так как Тьерри предстояли тяжелые и крайне ответственные несколько недель. Больших скандальных дел на первые дни не случилось, поэтому Изабелла воспользовалась этой возможностью, чтобы провести с преемницей как можно больше рабочего времени. Они надолго закрывались в кабинете начальницы, вместе просматривали и анализировали статьи, обсуждали возможные пути развития для отдела. Пару раз Себастьян возил их в Скотленд Ярд и в Судебно-медицинский Центр, чтобы познакомить Тьерри с ее будущими коллегами. На одно из новых дел преемницы Изабелла решила сопровождать ее, чтобы поделиться своими подходами и тонкостями в работе. Благодаря совместной работе, расследование было быстро завершено, а участвовавшие в нем старший детектив Росс Даррелл и его новая напарница, младший детектив Марлин Д’Онофрио, смогли хорошо познакомиться с журналисткой Тьерри, которая должна будет стать их постоянной коллегой и членом их еще формировавшегося нового коллектива. Себастьян видел, как серьезно и очень ответственно подошла к делу Тьерри, и чувствовал даже гордость за нее. Ему довелось много раз работать с ней в качестве сопровождающего напарника-фотографа, и даже при всей ее веселости женщина оставалась очень компетентной и ответственной журналисткой. Она и вправду была похожа на молодую Изабеллу Хьюз, что, возможно, и помогло двум журналисткам быстро найти общий язык. Изабелла и Себастьян успели в одну из этих недель увидеться с Джоэлом и Викторией в семейном ресторане. Там журналистка рассказала обо всех произошедших событиях и даже поделилась своими переживаниями и мыслями по поводу ее отставки и преемницы. Она казалась намного более раскованной рядом с бывшим мужем, и было чувство, что ей доставляло удовольствие снова начать делиться с ним новостями и делами с работы, что они оба наверняка делали постоянно, когда еще были счастливо женаты. Джоэл при этом на той встрече почти не говорил, дав бывшей супруге предостаточно пространства и времени, чтобы она могла обо всем спокойно рассказать, сам же просто сидя и жадно слушая каждое ее слово. Скорее всего, ему самому очень льстило то, что журналистка начала ему больше доверять и чувствовать себя намного комфортнее рядом с ним. Себастьян все это замечал до самых деталей, хотелось ему этого или нет, и он снова начинал чувствовать смешанные чувства по поводу всего этого. Потому он старался больше уделять внимание вечно счастливой и позитивно настроенной Виктории. Изабелла и Джоэл договорились о том, что до самой отставки журналистке лучше сосредоточиться на подготовке своей преемницы, и что им стоит отложить встречи, чтобы они не были прессованы временем и нервами. Услышав это, Виктория кинулась почти в слезах обнимать свою маму, но женщина поторопилась успокоить девочку, пообещав, что время пролетит незаметно, и что, когда она уйдет в отставку, она сможет намного чаще и спокойнее видеться с дочкой. Виктория только покивала, потерев своей щечкой об летнее платье журналистки. В этот момент бывшие супруги переглянулись и тепло улыбнулись друг другу. Демон, наблюдавший все это со стороны, про себя признал, что сцена была почти идиллической. Но даже при том, что он был крайне счастлив за свою госпожу, ему с каждым разом становилось все тяжелее и тревожнее. Ему было даже больно. *** Наступил тот день, которого Изабелла так долго ждала и так сильно боялась. То была пятница, ее последний рабочий день на посту директора отдела «Криминалистики» в издательстве газеты “England Current”. На вечер был спланирован и подготовлен культурный гламурный вечер для всего издательства в честь этого дня. Заодно праздновалась и Тьерри Бромфилд, которая приступала к работе на этом посту уже в понедельник. Второй этаж в здании издательства весь переделали для этой закрытой вечеринки: была подготовлена небольшая сцена и столики для гостей, или, что было правильнее, для всех обитателей этого здания. В сравнительно короткой торжественной части участвовали лишь президент газеты, главные спонсоры и инвесторы, и в завершение ее должна была выступать сама Изабелла Хьюз. Она очень нервничала перед выступлением, о чем прекрасно знал Себастьян. Журналистка готовила эту речь заранее, тщательно проработав каждое слово. Перед тем, как подняться со столика, сидевший рядом с ней демон мягко прихватил ее ладонь, выразив таким образом свою бессловесную поддержку. Легонько сжав длинные пальцы фотографа в ответ, Изабелла направилась к сцене и заняла место спикера. Ее встретили с громкими аплодисментами. - Как же я боялась этого дня. И не потому, что торжество связано с моим уходом с поста директора, а больше из-за того, что мне придется выступать с речью, - почти повседневно посмеялась в микрофон женщина, и гости поддержали ее дружеским смехом. - Вы, пожалуйста, закидайте меня чем-нибудь, если я начну плакать. Присутствовавшие снова посмеялись и похлопали, чтобы подбодрить журналистку. В зале постепенно стихло, и люди стали немного серьезнее, когда лицо женщины постепенно погрустнело. - Я впервые оказалась в этом здании в качестве штатного фотографа почти 25 лет назад, почти четверть века тому назад, - заговорила Изабелла. – Многие из нас здесь начинали свой путь именно так. Господин Кэрол Линч, мой предшественник, не был исключением, и как раз он и взял меня на место фотографа, и я не знала, как мне тогда повезло. Я была под опекой у самого лучшего начальника и журналиста, которого я знала, и за время моей работы с ним он стал моим лучшим учителем тоже. Я очень хотела быть похожей на него. К сожалению, мое «обучение» под его надзором закончилось крайне преждевременно и неожиданно. Господин Линч не успел уйти со своего поста спокойно: у него не было такой привилегии присутствовать на прощальной вечеринке и произнести речь, как у меня. Поэтому первое, что я хотела бы сделать – это поблагодарить господина президента за возможность этого выступления. Раздались негромкие аплодисменты, и президент, сидевший неподалеку от сцены, поднял бокал, чтобы директор его увидела. Изабелла ответила ему широкой благодарной улыбкой. - Я так же хотела бы поблагодарить опять же господина президента, но уже за другое, - продолжила женщина. – Мы с моим заместителем, Робертом Норленом, вызвались восстановить отдел «Криминалистики» и стать в его главе, чтобы продолжить дело господина Линча. И это не было бы возможно без доверия и поддержки господина президента. Я бесконечно благодарна вам за это, и я хочу, чтобы вы об этом помнили. В зале снова раздались аплодисменты, но президент пресек их. - Госпожа Хьюз, хватит уже обо мне! – громко воскликнул с улыбкой на лице он. – Я бы вам не стал помогать, не будь вы той, кем вы были и являетесь! - За это вам и спасибо, - неловко посмеялась Изабелла, и Себастьян издалека понял, что она так пыталась не расчувствоваться. У нее в глазах стояли слезы. – Став известной, как журналистка Изабелла Рассел, я принесла много бед как своему отделу, так и газете в целом. Став директором отдела уже со своим старым (или новым) именем, Изабелла Хьюз, я принесла еще больше бед. Я долго размышляла об этом и подумала, что, возможно, наша с вами работа, как журналистов, в этом и заключается. Она заключается во всех бедах человечества. Ведь и правда, никто не станет ведь читать о том, как у всех обитателей планеты жизнь прекрасна. Хотим мы этого или нет, люди ищут драмы, трагедии, скандалы, только с ними жизнь в целом кажется полноценней и, как ни стыдно это было признавать, «интересней». Поэтому свою миссию стать сенсационной скандальной журналисткой я считаю выполненной. Но не это я считала своей самоцелью. Создав скандал, я хотела обратить внимание читателей на все те ужасные преступления, надеясь заставить всех задуматься: «Зачем люди так поступили? За что они убили того человека? Зачем пошли на такое преступление?». Я хотела, чтобы люди были бдительнее, больше приглядывали друг за другом, чтобы всех этих зверских убийств и трагедий стало меньше. Но преступлений не убавилось, наоборот, преступники стали изощреннее, развратнее, смелее. И читатели хотели больше всего этого. И я считаю это своим самым большим провалом в жизни. Я до сих пор чувствую себя ответственной за все те преступления, о которых писала. По лицу Изабеллы скатилась слеза, и она прикусила губы, чтобы не расплакаться. Сделав несколько вздохов, она подняла снова голову и направила взгляд куда-то в пространство перед собой. - Но мы ни в коем случае не должны останавливаться, - продолжила журналистка. – Люди должны знать правду об этом мире. И неважно, ради их развлечения или ради просвещения, мы должны продолжать сообщать миру актуальные новости, добиваться правды. Мы должны быть верны правде, о которой должны просвещать в своих сюжетах. И при всем при этом, мы, как журналисты, не должны потерять себя, как людей. Мы все с вами – наблюдающие со стороны судьи, и очень многие из-за этого становятся социопатами. Я – не исключение. Ради «правды» мне пришлось пожертвовать очень многим, и я до сих пор жалею об этом. Ради «правды» я когда-то сама стала скандалом, потеряв всю свою жизнь в процессе. Ради «правды» мне самой пришлось стать преступницей, каких я помогала сажать. Но так не должно быть, не должно… Себастьян инстинктивно поднялся со своего места, когда женщина опустила голову, явно борясь с накатывавшими слезами. Но Роберт вовремя протянул руку и сжал его локоть, останавливая. Изабелла, услышав вдалеке скрип его стула, посмотрела влажными глазами на своего подопечного. Молодой мужчина всем своим видом показывал его поддержку, садясь на место. И журналистка немного расслабилась. Она снова подняла голову. - Я поняла, что мы должны научиться остановиться в нужный момент. Когда наша погоня за истиной мешает нам жить своей жизнью, быть счастливыми, оставаться человечными… мы должны остановиться. И, как бы я ни была благодарна за это полное приключениями время в качестве журналистки, я должна остановиться. Молодому поколению придется принять этот полный ужасов и чудес мир, и ему придется очень нелегко. Я с нелегким сердцем и гордостью передаю эту эстафету такой же смелой и амбициозной, но, в отличие от меня, очень сдержанной и объективной, мисс Тьерри Бромфилд. В заключение я хотела бы произнести для тебя, моя преемница, последнее от меня напутствие: пусть преступный мир останется на первых полосах газеты, которую ты уже занимаешь. Пусть он остается лишь в названии твоего поста - директора отдела «Криминалистики». Не позволяй ему стать частью твоей жизни. Твоя жизнь не должна оказаться на первой полосе. И, очень прошу, остановись, как только это изменится. На сцену вбежала сама Тьерри в коктейльном платье и крепко обняла свою, - теперь, - бывшую начальницу. Оказавших в теплых объятиях, Изабелла растрогалась, начав тихонько плакать. В зале раздались громкие аплодисменты, чтобы поддержать уходившую в отставку журналистку. Тем временем все члены отдела «Криминалистики» поспешили на сцену, чтобы физически поддержать ее. - Дамы и господа, новый директор отдела «Криминалистики» - госпожа Тьерри Бромфилд! – вытерев на лице слезы, с широкой гордой улыбкой объявила Изабелла в микрофон. Себастьян остался стоять посреди столиков, аплодисментами поддерживая свою госпожу, которую продолжали обнимать и целовать ее бывшие подчиненные. Он решил, что этот момент должен принадлежать ей. Что ему, демону, с которым она заключила нечеловеческое соглашение, не должен был в это вмешиваться. - Я горжусь Вами, мадам, - издалека беззвучно обратился к женщине Себастьян.