Не на первой полосе

*** Демон следовал по пятам вслед за строго идущей женщиной на высоких каблуках. Она была в черных классических брюках и в белой блузке с короткими рукавами. Светлые волосы были уже по обыкновению убраны в строгую прическу, в руке женщина держала небольшую дамскую сумку. Ее шаги отдавались эхом, каблуки отстукивали по асфальту четко и внятно, в этом ритмичном стуке можно было даже различить уверенность и целеустремленность. До некоего парка в южном Лондоне они добрались на машине, а оставили они ее у двух полицейских машин. По периметру парка была натянута желтая лента, на которой было написано: «Keep out» («Держаться подальше»). Было несложно догадаться, что преступление было совершено внутри этого маленького и невзрачного парка. Внутрь их впускать не хотели дежурившие у ленты полисмены, а рабочие удостоверения, которые висели на кармашке брюк Изабеллы и на брюках Себастьяна, только уменьшали желание мужчин их впускать. И вправду, кто впустил бы журналистов? Демон повертел головой и увидел, что таких же, как они, журналистов и фотографов, вокруг парка собралось уже немало. Но мадам держалась на удивление очень спокойно, казалось, что даже безразлично. За стеклами ее солнцезащитных очков прятались глаза и брови, а губы, которые сохранялись в одном виде, никак не намекали на настроение женщины. Но вот она встала вплотную к ленте и помахала собранию людей у какого-то дерева, у которого, должно быть, и было совершено преступление. Вскоре какой-то мужчина в классических бежевых брюках, белой рубашке, белых стерильных перчатках и рабочем галстуке стал приближаться к ограждению, всматриваясь в лицо женщине, которая зачем-то его подозвала. - Доброе утро, детектив, - с дружелюбной улыбкой поприветствовала его мадам, снимая очки. - О, это вы, Изабелла? – сначала удивился этот молодой темноволосый мужчина, узнав собеседницу. – Вы быстро добрались. Парни, пропустите эту женщину. Мадам пропустили под ленту, она остановилась и указала на молодого человека позади себя, которого все еще не хотели пропускать. - Детектив, этот человек вместе со мной, он мой фотограф, - сообщила она. - Новый подопечный? Студент, что ли? – поднял брови детектив, взглянув на упомянутого незнакомца. Он встретил наигранно измученное выражение лица журналистки. – Ладно, вам я доверяю. Эй, и его пропустите тоже! Себастьян спокойно прошел под лентой, которую ему придержали недовольные полисмены. Позади себя демон услышал возмущенные ворчание и восклицания со стороны других журналистов и фотографов, которые не понимали, почему пропустили эту парочку, а их нет. Мужчина не стал мучить себя вопросом, а почему действительно так, так как объяснение, скорее всего, крылось в отношениях его госпожи с представителями Скотленд Ярда. Если быть точным, то вообще в наличии этих отношений. Молодой детектив, обменявшись парой слов с впереди идущей женщиной, чуть замедлил свой шаг и поравнялся с подопечным мадам, который поправлял футляр своего фотоаппарата, что висел у него на плече. - Я детектив Росс, - серьезно, но дружелюбно произнес этот мужчина, протягивая на ходу руку для рукопожатия. – Вы фотограф из отдела Изабеллы? - Да, - ответил демон, коротко пожимая протянутую руку в стерильной перчатке. – Я Себастьян. Рад знакомству. - Взаимно. Надеюсь, вы на месте фотографа надолго, - вздохнул детектив и указал кивком головы на идущую впереди женщину. – Каждый раз она приводит новых и новых студентов, хотя, по идее, она должна их принимать на целый год. Ладно, посмотрим, сколько продержитесь вы. А что вы в перчатках, Себастьян? Лето на дворе. В это мгновение Изабелла поравнялась с молодыми людьми, оказавшись рядом с детективом с другой стороны. - В детстве он получил тяжелые ожоги на обе руки, остались очень уродливые шрамы, - немного мрачно произнесла она, после чего с легким цинизмом продолжила. – Куда только дети в современном мире не полезут... В общем, печальная история. Себастьян хихикнул в душе, уголок его губ приподнялся в легкую ухмылку. У его госпожи своеобразная фантазия… Но, надо признать, это было даже весело. - О… - немного сочувствующе протянул детектив, и больше у него вопросов (пока что) не возникло. Троица дошла до того заветного векового дерева и остановилась у того самого сборища людей. Тут было двое в белых халатах, которые крутились вокруг чего-то на траве, несколько полисменов и еще два человека, по одежде которых было невозможно угадать их профессию и роль в происходящем. Один из этих людей, высокий и плотный мужчина с блестящей лысиной на макушке, немного напоминавший Роберта из отдела, подошел чуть ближе к подошедшим новым лицам и кивнул мадам. - Кто это с вами, Изабелла? – сразу спросил этот мужчина, покосившись на молодого человека с ней. - Это фотограф из моего отдела, Себастьян Микаэлис, - представила того она, после чего обернулась к упомянутому и указала на толстяка. – Себастьян, это детектив Салливан. Прошу вас, детектив, любить и жаловать моего студента, он у меня задержится надолго. Так что, мальчики, привыкайте друг к другу. Все трое, детективы и фотограф, обменялись взглядами. Демон ощутил всеобщее недоверчивое отношение к нему, но это можно было понять. Он надеялся, что они смогут все же быстро привыкнуть к его присутствию, и он не будет обязан терпеть эту неуютную атмосферу вокруг себя постоянно. - А можно меня тоже любить и жаловать? Ну, а лучше побольше кормить. И любить бы тоже не помешало. Это был голос подошедшей женщины, роль в происходящем которой демон так же не понимал. Однако когда он вгляделся в черты ее лица, он резко поднял в удивлении брови. Этот день начался как никогда интересно. Это была женщина такого же роста, что и Изабелла, но выглядела она немного долговязой. Брюки и серая футболка, которая подчеркивала не очень женственные плечи и кости на грудной клетке. Недлинные тощие темные волосы прилегали к голове, отчего голова становилась еще более овальной. В последний раз, когда Себастьян ее видел, она выглядела куда хуже, так как на ней был безликий белый халат, застегнутый на все пуговицы. Доктор, лечившая госпожу в больнице. - О, Изи, вы уже так уверенно стоите на ногах, - весело воскликнула эта женщина в немного насмешливом тоне. – О, да и на таких каблуках… А кто это с вами? Ааа, минутку, да вы тот самый молодой человек, да? - Себастьян, это судебно-медицинский эксперт, Чарли, - представила ее Изабелла. – Чарли, это Себастьян, фотограф из моего отдела. Брови Себастьяна незаметно изогнулись. «Чарли»? Немного неподходящее имя для женщины… И почему это «судебно-медицинский эксперт»? Она же врач в больнице, а не патологоанатом в морге… - Ммм, - с непонятным контекстом протянула доктор, смерив демона оценивающим взглядом. - Так, дамы и господа, - строго и немного громко заговорил детектив Салливан, который, судя по всему, заправлял всем происходящим. – Нас уже достаточно много, поэтому давайте займемся делом. Познакомиться поближе с новым лицом мы еще успеем. – Он повернулся к своим подчиненным, которые суетились на месте преступления. – Так, народ, попрошу вас приостановить все, что вы тут делаете. Мои коллеги сейчас займутся здесь работой. Вы трое, отойдите к остальным у ограждения. А вас двоих попрошу отдать все найденные улики мне. Вся толпа разошлась по приказу начальника, и только детективы, суд-мед эксперт, фотограф и журналистка остались на месте. Как оказалось, центром внимания было маленькое тело мальчика, лежавшего лицом вниз на траве, именно к нему и обратили взоры собравшиеся взрослые. Изабелла замерла, когда поняла, что́ вызвало всеобщий переполох. Она присела на корточки вместе с остальными и оглядела хрупкое мертвое тельце мальчика, на котором были летние шорты и футболка. Себастьян тихонько достал фотоаппарат и аккуратно сделал несколько снимков места преступления. - Совсем крохотный… - печально выдохнула женщина. Она достала из сумки свой потрепанный от активного использования блокнот в коричневой кожаной обложке и ручку. – Что известно? - С виду внешних повреждений нет, - заговорила вторая женщина в компании, руками в стерильных перчатках осторожно тронув голову жертвы и приподняв над землей. – Только вот этот след возле рта, похожий на остатки рвоты. Сама рвота, как мне кажется, под ним, мы его не стали сдвигать или поднимать до вашего прихода. - Утром в экстренную службу позвонила девочка, которая с ним гуляла, - заговорил в свою очередь младший детектив, Росс, доставая свою записную книжку для наблюдений. – Она сказала следующее, цитирую, «Мы с моим другом гуляем в парке, ему стало плохо. Он упал на землю и не поднимается. Не отвечает, он не дышит». - Так, если это дело больше к здравоохранительным органам, что здесь делает Скотленд Ярд? – спросила вдруг Изабелла, остановив записывание фактов в свой блокнот и обводя присутствующих детективов недоуменным взглядом. - Я первая приехала сюда, так как мы тоже думали, что этот вопрос чисто к врачам, - ответила суд-мед эксперт. – Но, когда я взглянула на него, я вспомнила про этих ребят. Женщина приняла из рук Салливана две фотографии и передала их на изучение журналистке. Последняя, лишь взглянув на эти фотографии, сильно нахмурилась и помрачнела. Это были фотографии таких же юных девочки и мальчика, лежащих лицом вниз на земле, и у обоих возле рта был желтоватый след от рвоты. - Один-два случая – еще не страшно, но когда появляется такой же третий… Это уже похоже на статистику, - покачала головой мрачно Чарли. – И я позвонила нашим детективам. - Вы считаете, что эти три случая связаны? – оживился молчавший до сих пор Себастьян. - Мы так предполагаем, - кивнул старший детектив. Он взглянул в лицо Изабелле. Женщина с серьезным выражением лица застыла, глядя ему в лицо. Остальные приумолкли и опустили взгляды на труп маленькой жертвы. Эта мысль не была из приятных… Чарли, резко поднявшись на ноги, решила перейти к действиям. - Так, ребята, давайте начнем работу, именно здесь больше ничего нет, - сказала она, и все, соглашаясь, поднялись с корточек на ноги. Суд-мед эксперт достала телефон и кому-то позвонила, отвернувшись от присутствующих. – Носилки сюда, забрать тело. Вскрытие через час. - У нас есть та девочка, подруга мальчика, и его родители, - сказал Росс продолжившей фиксировать информацию в блокноте журналистке. – Мы с Салливаном отвезем их в участок и начнем с ними беседовать, а Чарли будет проводить вскрытие. С кем будете вы? - Думаю, мы с Себастьяном разделимся, - заговорила Изабелла, складывая блокнот в сумку. – Он поедет в морг на вскрытие, а я поеду с вами в участок. Если что, можем потом связаться друг с другом, так весь процесс быстрее пойдет. - Договорились, - кивнул младший детектив, после чего отправился по просьбе напарника раздавать указания. Госпожа подозвала к себе демона, который вел себя очень тихо, наблюдая за процессом, чтобы обменяться с ним несколькими словами. - Бери машину и езжай вслед за Чарли в морг, фотографируй все важные детали во время вскрытия, любые находки и улики, - негромко проговорила женщина внимательно слушающему ее слуге. – И саму Чарли в процессе работы тоже. В остальном – слушайся ее, если что, звони мне. Ох, черт, мы забыли приобрести тебе телефон… А, нет, минуточку, - Изабелла достала из сумки дешевый старый телефон. – Я его таскаю на всякий случай, если сломается или разрядится основной. Там уже есть сим-карта и номера всех, с кем мы тут ведем дело. Отдаю тебе на пользование. - Благодарю, мадам, я понял, - кивнул мужчина, приняв в свои руки протянутое средство для связи. - Эй, фотограф, - обратилась к демону докторша, когда тело мальчика стали аккуратно уносить в сторону закрытой машины, везущей тела в морг. – Давай, дуй за мной. Себастьян обменялся взглядом со своей хозяйкой, после чего развернулся и последовал вслед за Чарли. Изабелла же развернулась в другую сторону, следуя за двумя детективами из Скотленд Ярда. *** Демон проследовал на машине госпожи вслед за закрытым фургоном, на котором Чарли и ее помощники везли тело мертвого мальчика. Катили по Лондону они недолго, вскоре остановились у здания восточной больницы. Как оказалось, это и была та больница, где лечилась Изабелла. Фургон исчез, свернув вглубь территории больницы. Оставив машину на парковке и повесив сумку с фотоаппаратом через плечо, Себастьян направился к воротам, что вели в подвал западного крыла здания, и где сейчас стояла поджидавшая его долговязая женщина. Он успел уловить то, как тело переложили на каталку и откатили внутрь здания. - Тело должны доставить в прозекторскую, мы поднимемся на лифте, - заговорила в обычном тоне она, и они вместе зашагали в сторону металлической двустворчатой двери на подземной парковке для машин больницы. – А пока коротко поговорим, если вы не против. - Конечно, - учтиво кивнул мужчина, когда они зашли в лифт, и та нажала на кнопку одного из верхних этажей. - Итак, пункт А: вы спасаете эту бедовую Изабеллу, журналистку популярной газеты, будучи еще незнакомыми, - начала говорить суд-мед эксперт, не глядя на собеседника. – Пункт Б: через неделю вы оказываетесь фотографом в ее отделе и ее личным помощником, да еще и студентом по обмену под ее опекой. Не могли бы вы поделиться историей, которая пролегает между этими двумя пунктами А и Б? - Все достаточно просто, - улыбнулся молодой человек, складывая руки за спину. – Я приехал на практику сюда из Бостона, искал, где бы прижиться, а мадам оказалась одной из приемных семей, где как раз и принимают студентов из заграницы. Да и вакансия в ее отделе имелась именно по моей специальности, в общем… Это было всего лишь рядом совпадений. - Понятно, понятно, - покивала любопытствующе та. – Вам обоим повезло, как я поняла. - Это действительно так, - лифт дополз до назначенного этажа, двери раскрылись, и демон продолжил беседу, следуя за собеседницей по известной лишь ей дороге. – Скажите, вы ведь врач в этой больнице? Чарли обернулась на секунду к молодому мужчине. - На полставки, - подмигнула она, после чего продолжила идти дальше по лабиринту коридоров. – Патологоанатомы тоже врачи, и иногда хочется работать не только с мертвыми. Все-таки разнообразие важно в любой профессии. Лично я хорошо сработалась и с детективами Салливаном и Россом, и с журналисткой Изабеллой, мы чаще всего и ведем вместе все попадающие в Скотленд Ярд дела. Но они не так уж и часты, не каждый день, так что в свободное от судебно-медицинской экспертизы время я слежу за лечением живых людей в самой больнице. Ну, теперь стало ясно, почему демон видел эту женщину лишь раз, пока они с госпожой оставались в больнице целую неделю. Пока она рассказывала, они дошли до некоего офиса, где был и кабинет, как Себастьян понял, заведующего отделом, где работала сопровождаемая им в данный момент женщина. Офис был огромен, занимал, как казалось, целый этаж этого крыла здания, если и не всю западную часть больницы. Они дошли до небольшого кабинета, на табличке на двери которого гласилось: «Dr. Charlie Bennet». - Итак, вскрытие назначено на полдень, тело уже должны были доставить, - пробормотала эксперт, подходя к напольной вешалке и надевая свой белый халат, застегивая его на все пуговицы. – Так, а вас я попрошу оставить сумку здесь и взять с собой только фотоаппарат. Вы же будете фотографировать? По идее, личные фотографы Изабеллы становятся по совместительству и судебно-медицинскими следователями, когда они попадают в качестве ассистентов ко мне. Они как раз и фотографируют во время вскрытия, фиксируют улики. - О, я понял, - ответил мужчина, вытаскивая фотоаппарат и ставя сумку от него на один из стульев в кабинете. - Идемте, молодой человек, пора вскрывать тело юного несчастного мальчика, - вздохнула Чарли, настраивая себя на работу. Они вместе направились дальше, вглубь этажа, пока не остановились у его «холодной» части, где располагались прозекторская и смежный с ней морг. Но перед тем, как туда пройти, на их пути была маленькая, так называемая, чистая комната. Здесь суд-мед эксперт натянула на свои руки стерильные перчатки и протянула одну пару своему новому помощнику. - Смените перчатки на эти, тут соблюдается строгая чистота, - сказала она. – Свои перчатки оставьте здесь. А также наденьте на свои ботинки бахилы. Они в той коробочке. Чарли внезапно дернула за удостоверение мужчины и осмотрела его, после чего спокойно прикрепила обратно на его брюки и первой прошла в прозекторскую. Себастьян на это ничего не сказал, хоть и растерялся на пару секунд. По крайней мере, сейчас он мог спокойно исполнить ее указания. Сделав все чисто и порядочно, мужчина прошел в холодное и неприветливое помещение. В этой просторной прозекторской (помещение, где вскрывают трупы) располагались каталки с телами, которых распределили на суд-мед экспертизу. В данный момент тут была только одна каталка с телом найденного утром мальчика. По периметру помещения располагались столы со сложными медицинскими и научными приборами и устройствами, компьютерами, катающиеся высокие столики с операционными инструментами. Все было металлическое и белое, пахло медицинскими примочками и средствами. Слева была прозрачная раздвижная дверь, ведущая в морг. Там тоже все было металлическое, обе комнаты поражали и пугали своей белизной и тишиной. Потому эту часть больницы и называют «холодной». Оба зашедших в прозекторскую человека остановились по обе стороны от каталки, на которой было помещено тело мальчика. С него была снята вся одежда, нижняя часть тела была накрыта белой тканью. Рядом с ним уже был поставлен высокий столик с инструментами для вскрытия и другой такой же столик с медицинской картой и другими документами. Женщина первым делом бегло пробежалась по доставленным документам и медицинской карте, после чего включила диктофон в своем кармане и вытащила через воротник халата проводок с микрофоном. - Итак, - заговорила вновь Чарли, надевая защитные очки с прозрачными стеклами и прикрепляя к нагрудному кармашку своего белого халата крохотный микрофон на проводе. – Я, суд-мед эксперт Чарли Беннет, провожу вскрытие тела Николаса Андерсона. Ассистирует фотограф-криминалист из «England Current», Себастьян Микаэлис. Тело мальчика найдено в 8 часов утра, причину смерти установить пока не удалось. 12 лет, в карте не указаны аллергии или серьезные заболевания. В последний раз посещал стоматолога, мальчику удалили один молочный зуб. Женщина говорила четко, внятно, хоть и сухо, но так и было положено. Иногда она выделяла интонацией некоторые слова. Себастьян сделал один снимок, пока та спокойно говорила в пространство, поставив вытянутые руки на край каталки. Женщина включила специально оборудованную лампу над операционным столом и установила лампу так, чтобы ярко освещалось все тело мальчика. Она обошла каталку и остановилась у головы трупа. - На лице возле рта – желтоватый след, - продолжила Чарли, осторожно притронувшись обеими руками к голове мальчика. – Такие же и более явные следы были на его рубашке. Остатки рвоты. Патологоанатом взяла со столика с инструментами ватную палочку и осторожно взяла частички засохшей рвоты на пробу и исследования. Отложив палочку в стерильном колпачке обратно на стол, она вернулась обратно к телу. - Каких либо повреждений больше нет, как и признаков того, что могло бы извне вызвать летальный исход. Причина смерти кроется внутри, рвота указывает на сомнительное содержание желудка, однако полный осмотр тела обязателен. Дети всякое могут положить в рот, какими бы взрослыми они ни были. Начинаю вскрытие, - строго и холодно произнесла Чарли, беря в руку скальпель и наклоняясь над телом. – Себастьян, можете не молчать, обсуждение тоже важно во время ведения вскрытия. Я веду запись для себя, чтобы потом заполнить отчеты и протокол. Однако я пойму, если вы промолчите. Я не удивлюсь, если эта картина вызовет и у вас рвотные позывы. - Все в порядке, не беспокойтесь обо мне, - сдержанно проговорил временный ассистент. – Уж я-то никогда не окажусь на вашем столе. - Самоуверенно, но верно, - пробормотала с улыбкой та, проводя острым лезвием скальпеля по груди бледного тела, прорезая уже вторую линию. Получилась буква «V», как и положено по законам вскрытия. Теперь от получившегося угла врач начала вести длинный прорез вниз до самого мочевого пузыря. – Пока чисто, но я предполагаю, что все внутри будет не так красиво, как это выглядит внешне. Демон в процессе сделал еще несколько снимков. Чарли отложила окровавленный скальпель, осторожно раскрыла тело, зафиксировав прорезанные половины кожи по обе стороны специальными крепежами. Взору патологоанатома и фотографа явились внутренности мальчика, в которых крылась главная разгадка причины его смерти. *** Тонкие ручки нервно сжимали край белой юбки на коленках. Длинные черные волосы свисали, скрывая всю голову, шею и худенькие плечи с руками, кончики доставали до животика. Маленькая девочка сидела в комнате для допросов, и здесь все казалось слишком недружелюбным для нее. Металлический стол в этом крохотном помещении казался невероятно большим, а стул, на котором она сидела, был холодным и твердым. Полисмены привели ее сюда и сказали, чтобы она подождала, пока к ней не придет один из детективов, чтобы мирно поговорить. Девочка кусала нервно губу, она переживала, хоть в ее 13 лет это было нормой. Но на более подробное рассуждение данной проблемы у нее не было времени: в помещение с шумом зашел высокий молодой мужчина, заполнив тишину и преобладающую пустоту в этом помещении. - Привет, - дружелюбно поприветствовал негромко он, закрывая за собой дверь и садясь напротив девочки за стол. На него он бесшумно положил документы и сложил руки на краю стола в замок. – Я детектив Росс, просто хотел бы задать несколько вопросов. Тебя зовут Алисия, верно? Хорошо. Не бойся, Алисия, это не займет много времени. Мы уже позвонили твоим родителям, они скоро приедут тебя забрать. - А… Вопросы про Николаса? - очень неуверенно промямлила девочка, сильнее сжав свою юбку. – Он умер? Мужчина нервно поджал губы, ведь это первый раз за его карьеру в Скотленд Ярде, когда он беседовал со столь юной свидетельницей. Но, смотря в эти жутко напуганные глаза совсем юной девушки, Росс взял себя в руки. - Боюсь, что да, Николас умер, - сказал чуть тише Росс, но после сразу придвинулся чуть ближе к столу, чтобы собеседница поняла, что этот разговор был личным и что ей не стоит бояться. – Мы все переживаем, Алисия, мы все грустим по Николасу, и мы понимаем, как это тяжело для тебя. Мы только хотим уяснить причину, почему это случилось, и мы надеемся, что ты поможешь нам. Детектив осторожно подбирал слова, чтобы не спугнуть девочку. Он избегал слов «расследование», «дело» и прочих слов, которые могли вызвать ответные вопросы со стороны свидетельницы. Но, как он видел по взгляду собеседницы, она понимала, и сквозь легкий испуг было видно, что она была готова поделиться. - Как я могу помочь? – дрожащим, но более уверенным голосом спросила она. - Я хотел бы спросить, Алисия, что произошло сегодня утром? – мужчина осторожно достал из нагрудного кармашка рубашки свой блокнот для наблюдений и приготовился фиксировать факты. - Как это случилось? Свидетельница помедлила немного, потупила глаза. Но, набравшись смелости, девочка заговорила, нервно теребя пальчиками ткань платья на коленках. - Мы с Николасом решили погулять утром, - начала рассказ она, вместе с этим мужчина начал быстро писать в записную книжку. – Мы живем близко к парку, и решили погулять там. Мы просто ходили рядышком, он мне рассказывал про свою новую компьютерную игру, сказал, что она очень интересная и что хотел бы показать ее мне. Мы ходили долго, успели сделать пару кругов вокруг парка. Но потом он вдруг остановился и начал громко дышать. Я испугалась и хотела подойти к нему, но его вырвало, и он упал на живот на траву. Я его звала, но он не поднимался и совсем не отвечал. Мама уже говорила, что надо делать, если что-то случится, но случилось это не со мной, а номеров телефонов его родителей я не знала, и решила позвонить в экстренную службу. Они сказали мне поднести руку к его лицу, чтобы проверить, дышит ли он. Но он не дышал… А дальше приехали врачи… Девочка приложила руки к лицу и стала старательно его тереть, размазывая по щекам полившиеся слезы. Росс протянул девочке платок, и та молча воспользовалась им. Внезапно детектив услышал в своем ухе шорох. Перед тем, как пойти на допрос, детективы были обязаны продевать в свое ухо крохотный радиопередатчик, чтобы он мог слышать подсказки или указания от наблюдавшего за допросом человека, который стоял за односторонним стеклом*, вделанным в стену за спиной детектива. Сейчас этот шорох больше походил на стук высокого женского каблука. *** Журналистка прекрасно слышала разговор Росса с девочкой и записывала факты в свою записную книжку, будто бы она сейчас сидела за столом. Но у нее сейчас была непростая ситуация, поскольку в данный момент велись одновременно два допроса, в комнате с другой стороны помещения, в котором она находилась, старший детектив беседовал с родителями умершего мальчика. Изабелла перелистнула на другую страничку, где она вела запись по беседе с несчастными родителями. Она развернулась и подошла к другому одностороннему стеклу, за которым находились Салливан вместе с упомянутыми супругами. Однако в тишине помещения, где находилась она, стук ее каблуков разнесся громким эхом, который и услышали оба: и Салливан, и Росс из своих радиопередатчиков. - Простите, - шепотом извинилась мадам перед детективами, после чего переключила свое внимание на другой допрос. Бедные родители продолжали повторять, что у их мальчика не было никаких заболеваний, он был полностью здоров. А потом взволнованно спрашивали, когда и откуда они смогут забрать тело. Салливан уклонялся от прямого ответа, пока что ему не удавалось ничего добиться. Изабелла, записав пару строк в блокнот, вернулась на цыпочках к противоположному стеклу, за которым велся допрос девочки. - Росс, спросите ее, что они ели перед приступом мальчика, - полушепотом строго заговорила женщина, приблизив к своим губам проводок с микрофоном. Она была вольна подсказывать детективам, чтобы те узнали нужную им информацию. – Его вырвало прямо перед ней, а гуляли они, по ее словам и словам его родителей, долго. Должно быть, он что-то съел во время самой прогулки. Детектив покорно молчал, слушая запрос журналистки, а потом спокойно в своем тоне озвучил этот вопрос Алисии. Девочка призадумалась. - Эм… Он съел конфету, которой я с ним поделилась, - ответила она, старательно копаясь в воспоминаниях. - Что за конфета? – выпрямившись и оживившись, спросил Росс. - Я не помню… - девочка виновато склонила голову. – Она такая круглая была, кажется, шоколадная, а фантик от нее был золотой… Детектив вновь услышал в ухе шорох. - Спросите, выбрасывал ли Николас фантик в урну, в какую и где именно, - заговорила вновь Изабелла по ту сторону провода. – Если в парке, можно еще успеть его найти и выяснить производителя. Детектив сдержанно задал подсказанный вопрос свидетельнице. - Да, в парке, в самом начале тропинки… - ошеломленно пролепетала Алисия. – Вы думаете, что это конфета? В это самое мгновение Росс услышал, как в комнату, где стояла журналистка, кто-то шумно вошел, а затем постучал по одностороннему стеклу, где сидел младший детектив. Он извинился перед девочкой и вышел из помещения для допроса, переходя в наблюдательную комнату. Там уже стояли ожидавшие Изабелла и Салливан. Женщина держала наготове свой мобильный телефон с включенной громкой связью. - Это звонит Себастьян, они с Чарли закончили вскрытие Николаса, - сообщила журналистка, после чего убрала руку с трубки и обратилась к звонившему абоненту. – Что-то нового, студент? - Мы с мисс Чарли изъяли содержимое желудка мальчика, - начал свой отчет мужчина по ту сторону, его приятный голос разошелся по комнате, полностью заполняя царившую здесь напряженную тишину. – Она провела исследование содержимого и обнаружила там остатки какао и молока. - Шоколадная конфета, - утвердил Росс, переглянувшись с остальными в комнате. - И это не все, - в разговор вмешалась находившаяся рядом с фотографом суд-мед эксперт. – Там еще были фрагменты мышьяка. Убийственная доза. Это и есть причина смерти. - Мышьяка? – сильно нахмурившись, переспросил ошеломленно Салливан. Все трое были в шоке. - Мы предполагаем, что он был внутри конфеты, - высказался Себастьян. – Мы проверили и других двух детей, у них то же самое. Ждем указаний. Все пятеро, что участвовали в расследовании, замерли и стали рассуждать сами про себя. Им не понравились новые сведения, которые были получены. Выводы, к которым пришел каждый из них, решил озвучить старший по званию в компании. - Что ж, дамы и господа, - вздохнул все так же шокировано детектив Салливан. – Мы имеем дело с предумышленным серийным убийством. Но так как яд кроется в конфете, возникает вопрос, кто в данный момент под угрозой жизни, жуя безобидную шоколадную конфету? Прим. Автора: *Одностороннее стекло – имеется в виду стекло, которое вделано в стену любого помещения для допросов. Изнутри видно лишь собственное отражение, чтобы допрашиваемый был изолирован от всего, что происходило извне. Видеть через это стекло могут только те, кто стоит снаружи, обычно там стоит тот, кто наблюдает за процессом допроса.