Не на первой полосе

*** - Дорогу!! Дорогу! – кричал что есть мочи транспортировщик. – Осторожно, каталка! Разойтись в стороны! Он вместе со своим помощником на невероятно быстрой скорости катили медицинскую каталку по коридорам больницы. На ней лежало тело женщины с насквозь окровавленной одеждой, подергиваясь от тряски этого сомнительного средства передвижения. Люди, находившиеся в коридорах, отскакивали в стороны. Но только двое из них бежали, наоборот, к каталке, натягивая на бегу резиновые перчатки. - Это что? – быстро и громко спросила подбежавшая медсестра из отдела скорой помощи, помогая транспортировщикам найти дорогу к палате. - Два пулевых ранения в грудь, сломано два диска в шейном позвонке, дыхания и пульса нет. Ее нашли полчаса назад в Ковент-Гардене, - сообщил тот, кто привез тело убитой. Женщина и так же прибежавший на помощь ординатор опешили, не понимая, к чему такая спешка. - Но она же мертва, - проговорила она, продолжая идти за транспортировщиками. – Вам надо в морг, а не в центр скорой помощи… - Плод! Вы что, не видите, что она беременна?! – нетерпеливо отозвался мужчина, открывая двустворчатые двери в палату для скорой помощи. – Надо спасти хотя бы ребенка! - Господи… - пробормотал ординатор, понимая всю безнадежность ситуации. Они с лязгом подкатили каталку в центр комнаты и с счетом на «раз, два, три!» общими усилиями переложили тело на металлический стол. Транспортировщики ушли из помещения, давая докторам возможность делать свою работу. Ординатор задрал рубашку погибшей и с помощью стетоскопа прислушался к животу, пытаясь уловить хоть какие-то признаки жизни. - Она на восьмом месяце беременности, есть очень большой риск повреждения плода, - проговорил он, быстрым движением убирая в сторону прибор. – Ничего не слышно. Режем. Он схватил протянутые ему инструменты для вскрытия матки и сразу же взялся за проведение операции. Все врачи, что находились в комнате, прекрасно знали, что шансов вытащить живого младенца у них фактически нет. Но они верили, совсем немного, что хоть кого-то они в этой трагедии спасут. Все-таки объявление об убийстве звучит не так страшно, как объявление о двойном убийстве. Картина была просто ужасающей, женщина-врач и прибежавшая медсестра побледнели, а их сердца начали качать лед. Даже при их профессиональном опыте вид мертвой окровавленной беременной женщины, которой вскрывают чрево, чтобы вытащить ее плод… Однако ординатор, так хладнокровно проводивший эту операцию, был совершенно невозмутим. Он осторожно сделал надрез снизу живота, продолжая прорезать скальпелем кожу вверх. И делал он это с большой аккуратностью, чтобы не задеть лезвием младенца внутри. - Отсос, - приказал врач, осторожно вынимая из разреза скальпель. Медсестра и женщина-врач начали оперативно вытирать излишки крови, которые вытекли из новой раны. Ординатор осторожно раздвинул края прорезанной кожи живота и сразу наткнулся глазами на уже сформировавшийся позвоночник крохотного ребенка. Сглотнув слюну, он сунул обе свои ладони внутрь по обе стороны от плода и начал осторожно вынимать младенца из чрева, остальные стали ему помогать, придерживая кожу погибшей матери ребенка и вытирая излишки крови. Окровавленный младенец был за минуту с противным хлюпаньем извлечен. Ординатор вновь быстро надел стетоскоп и приложил его пластинку к младенцу в его руках, молясь услышать пульс. К его превеликому сожалению, он его услышал, но… Он услышал только один удар, который стал для плода последним. Биение прекратилось. - Доктор? – позвала его напряженно ждавшая помощница, когда она увидела, как его лицо прорезала морщинка. Тот молча снял стетоскоп и отложил его на катающийся столик для инструментов. Самого младенца он аккуратно опустил обратно в разрезанную матку женщины. - Фиксируйте смерть, - негромко обратился он к обеим женщинам в комнате, снимая со своих рук окровавленные перчатки. – Мы его потеряли. Женщины печально переглянулись, после чего принялись убираться в комнате уже без былой спешки. - Тела обработайте и отправьте их в судебно-медицинский морг, - распорядился ординатор перед тем, как покинуть комнату. – Это двойное убийство, сюда скоро прибудет Скотленд Ярд. - Хорошо, доктор, - отозвалась медсестра в спину врача. Его уже не было в помещении. Мужчина подошел к настенному рабочему телефону. Он собирался связаться с начальством, чтобы сообщить о произошедшем, но его остановил тот самый транспортировщик. - Доктор, - только позвал он. Ординатор обернулся и его глаза сразу же опустились ниже. Он машинально взглянул на мальчика, который стоял рядом с тем мужчиной. У мальчика был глубоко скорбный вид: легкая летняя одежда мятного цвета, которая ну точно не подходит для ношения в январе, белый грязный платок на гладкой голове, отсутствие бровей, совершенная, почти трупная бледность и совершенно безразличное лицо с отсутствующим выражением. Он сильно сутулился, и он от этого казался совсем маленьким, куда моложе своих истинных лет. - Он был там, он утверждает, что та женщина – его мама, - сообщил транспортировщик. – Больше ничего вытянуть из него не смог. И еще: у него очень настораживающие симптомы… Думаю, вы знаете, что с ним делать, доктор. - Да, спасибо, что сообщили. Я о нем позабочусь, - кивнул благодарно ординатор, после чего мгновенно перевел все свое внимание на этого маленького бедняжку, который стоял перед ним. Транспортировщик тронул козырек своей кепки и удалился. Мужчина в белом халате подошел к мальчику, потерявшему свою мать и не родившегося родственника, и присел перед ним на одно колено, дабы это крохотное существо видело в нем друга, а не врага. - Как тебя зовут, малыш? – спросил негромко врач, начав при этом вручную проверять жизненные показатели мальчика. - Ной, - после долгой паузы ответил четко и внятно, хоть и негромко тот. Выражение его лица нисколько не менялось. А из-за его бледности, холодной кожи, отсутствия волос и бровей и почти прозрачных глаз он казался поистине мертвым… - Красивое имя. Библейское, - заметил с дружелюбной улыбкой ординатор. Он осторожно продолжал профессионально снимать показания. Что-то во внешности ребенка его очень беспокоило. – У тебя очень усталый вид. Ты весь промок, у тебя просто ледяной носик, но температуры нет… Кружится голова? Мальчик промолчал в ответ, и мужчина просто продолжил. - Тебе есть к кому обратиться, Ной? Тебе стоит отдохнуть и согреться. Может, ты скажешь адрес? Думаю, даже я лично смогу отвезти тебя домой. - Мама учила меня не говорить с незнакомцами, - холодно, так же четко ответил мальчик, не шевелясь и не меняясь в лице. - Что ж, это правильно, - кивнул ординатор, после чего протянул свою широкую ладонь. – Я – доктор Сайлес, ординатор в этой больнице. - Удостоверение? – строго спросил мальчик, не поднимая глаз. Это несколько удивило мужчину, но он решил не дерзить. У его маленького собеседника был такой серьезный тон, что он чувствовал, будто говорил с полисменом. Доктор спокойно снял с нагрудного кармашка медицинского халата свое удостоверение с фотографией и продемонстрировал ее малютке. - Вот, смотри, мое удостоверение, - мужчина придержал карточку так, чтобы мальчик мог все беспрепятственно рассмотреть. – Даже с фотографией. Ну как, теперь веришь мне? Ной, бегло пробежав своими светлыми почти прозрачными глазами по словам и картинке на карточке, опустил снова голову и слабо кивнул. Но так ничего и не сказал. - Думаю, нас теперь можно назвать «знакомыми», - с хмыканьем проговорил мужчина, прикрепляя обратно свое удостоверение. Он снова протянул руку, мягко тронув большим пальцем подбородок крохи. – Я хочу тебе помочь. Просто скажи мне, к кому я могу обратиться из твоих родственников. Наступила тишина. Мальчик смотрел в одну точку перед собой, и доктор Сайлес тешил себя мыслью, что он смотрел на протянутую ладонь, размышляя над услышанными словами. Но внезапно ординатор увидел, что глаза Ноя закатились, став совершенно белоснежными, после чего его тело обмякло и стало падать в сторону взрослого собеседника. Врач быстро подхватил ребенка на руки и поднялся на ноги вместе с мальчиком на руках. - Ной! – взволнованно позвал он. Но ответа не последовало. Продолжая держать ребенка в своих руках, мужчина нащупал кожу на его тонкой хрупкой шее. Пульс был, хоть и слабый. У мальчика был обморок или, что хуже, какой-то припадок… Осторожно поместив его на ближайшую свободную каталку, доктор Сайлес придержал пальцами руки его веки и фонариком в другой руке посветил в глаза. Зрачки реагировали, но врач обратил внимание на другую деталь: белые участки глаз покрылись красными пятнами от лопнувших кровяных капилляров. Самые страшные опасения ординатора оправдались. - Боже мой!.. – вздохнул в ужасе мужчина, бросая фонарик и аккуратно поднимая на руки мальчика. Он держал его вертикально, уложив его головку на свое плечо, как собственного ребенка. – Держись, Ной. Доктор кинулся куда-то по коридору, осторожно проталкиваясь сквозь находившихся в нем людей. Словно транспортировщик с жертвой, он почти бежал, при этом следил за состоянием своего пациента. - Осторожно, у меня ребенок! – кричал он, после чего ему быстро освобождали дорогу. Мужчина оказался в лифте, и туда в последнее мгновение вбежала его помощница-медсестра. - Доктор, что стряслось? – испуганно спросила она, будучи свидетельницей возбужденного состояния врача. - Мне нужна «чистая» палата сейчас же! – приказал он. – Этого мальчика нужно немедленно очистить, изолировать и начать лечение. Он смертельно болен! *** Телефон на рабочем столе завибрировал, извещая о входящем звонке. Молодой человек молниеносно взял его в руку и принял звонок. Звонил Росс. - Алло? – шепотом спросил студент в трубку. - Себастьян, я вас случайно не разбудил? – раздался такой же шепот по ту сторону связи. – Знаю, время раннее. Демон взглянул на свои наручные часы, которые лежали на столе рядом с клавиатурой компьютера. Было 06:56. - Да, раннее, но вы меня не разбудили, не волнуйтесь, - его сейчас больше волновала причина для такого раннего звонка детектива. – А почему вы говорите шепотом? - Хотел задать тот же вопрос. Я, например, сейчас в своей спальне, рядом спит сестра, - устало вздохнул тихо мужчина. – Лично я фактически не спал. А вы? - И я тоже, - признался Себастьян, после чего зевнул для закрепления конспирации. – Что у вас случилось? - Странное дело. Это все Эрика, - в голосе Росса проявились нотки растерянности и даже беспокойства. – У нее ночью был кошмар, часа в 3 я услышал ее крики из спальни. Честно сказать, я даже перепугался. Я остался с ней в комнате, чтобы она не боялась. Но сам заснуть так и не смог. Никогда еще у нее не было такого ужаса на лице от какого-то ночного кошмара… Демон очень сильно удивился, когда выслушал своего коллегу. Его удивило такое совпадение. То же самое, точно такое же было и с его госпожой этой ночью… Даже по времени. Мужчина обернулся через плечо, бросив взгляд на женщину, мирно спавшую в его одноместной кровати в его комнате. - Эй, вы все еще тут? - Да, просто… - студент все еще не мог поверить в это совпадение. – С мадам этой ночью было то же самое, даже время. Я примерно в 3 услышал ее крики из спальни, она даже прибежала ко мне. Она была в неописуемом ужасе от ночного кошмара. Но ей удалось снова заснуть, она и до сих пор спит в моей кровати. Я остался сидеть рядом, она бы и не заснула, если бы с ней никого не было. Настолько сильно она перепугалась. Последовала пауза. Кажется, теперь и детектив был шокирован таким совпадением. - Что ей снилось, она рассказывала? – спросил он. - Да. Мадам говорила, что она во сне видела фонарный столб, ночной мрак и дождь, - начал рассказывать Себастьян, пытаясь как можно точнее передать слова хозяйки. – Она слышала звук выстрела, а потом детский крик, зовущий без остановки: «Мама!». Вновь последовала пауза. И в этот раз куда продолжительней. Молодой человек сглотнул. Догадаться было несложно. - Эрике тоже все это снилось, да? – озвучил свою догадку в форме вопроса он. - Я - детектив, и я не верю в совпадения, - шепотом уверенно проговорил мужчина в ответ. – А это уже слишком… - Думаю, Росс, это именно тот случай, когда это стоит принять за обычное совпадение, - пожал плечами Себастьян, смиренно вздыхая. – Тут нет никаких связей, так что и голову ломать над этим не следует. Все-таки, они обе – женщины, а в понимании их мы с вами бессильны. - Да, в этом я с вами соглашусь, - проговорил мужчина, после чего сделал паузу. – Ладно, простите, что побеспокоил. Мне уже надо собираться на работу… Если еще что-то будет, я вам сообщу, или же вы мне. Удачи. - Хорошо. И вам, - кивнул мужчина, после чего повесил трубку. Он посмотрел на спящую женщину за его спиной. Изабелле было страшно снова уходить в свою комнату, то ли она боялась, что снова приснится что-то подобное, то ли беспочвенно боялась за своего подопечного. Так или иначе, в итоге демон предложил ей остаться в его комнате и устроиться в кровати, которую он все равно не использовал по назначению. Вскоре женщина спокойно уснула, зная, что студент сидит в той же комнате и не нуждается ни в чем. Но вот уже было 7 часов утра. Это было время, когда журналистке надо было просыпаться для пробежки. Будильники по всему дому на сегодня были отключены, демон считал, что госпоже нужно было выспаться, несмотря на работу. Но сегодня она каким-то образом проснулась в нужное время сама. Ее глаза открылись, она пошевелилась в кровати. - Доброе утро, - улыбнулся ей Себастьян, как только глаза женщины остановились на нем. Изабелла поморщилась, но не подопечному, а самой себе. Она провела рукой по своему лицу, по своим глазам. Видимо, она пыталась так расшевелить себя после сна. - Сколько времени, студент? – сонно пробормотала женщина, посмотрев в темное окно. Все еще было ощущение, что была ночь. - 7 часов утра, мадам, - ответил молодой человек, пододвинувшись со стулом немного в сторону, чтобы единственный источник освещения – настольная лампа – не светил в глаза госпоже. – Еще достаточно рано. Можете еще немного поспать, нам выезжать только через пару часов, а пробежку сегодня лучше Вам пропустить. На улице до сих пор не прекратился дождь. Мадам задрала голову, показав во всем свете свою шею. Широко раскрыла глаза, чтобы посмотреть в окно, что было над кроватью. Приоткрытые губы закрылись, и женщина вновь расслабилась в удобной позе. - Да, действительно, - прошептала она, закрывая глаза. – Ты прав… Демон вновь развернулся к ней спиной, когда понял, что она снова уснула. Молодой человек бросил короткий взгляд в окно, в которое не переставая бились крупные капли дождя, после чего он взял со стола свою маленькую черную записную книжку. Он чувствовал, что все, что начало так непонятно происходить, имело какое-то значение. Но не было никаких объяснений или связей, которые он мог бы уловить. В таких случаях, как говорит Росс, лучшее, что можно сделать, это зафиксировать факты и наблюдения. И Себастьян в этом случае был наблюдателем. А лишние записи еще никому не навредили. Оказавшись в машине рядом с мадам, молодой человек взглянул на ее профиль. Изабелла смотрела куда-то перед собой, но явно видела не наполовину пустую подземную парковку квартирного здания. Брови были немного нахмурены, верхний ряд зубов кусал и тер нижнюю губу. На кончиках передних зубов остались следы от помады нейтрального цвета. - Вас что-то беспокоит? – спросил студент, застегивая ремень безопасности. Женщина дернулась. Она не ожидала, наверное, что ее переживания будут такими явными. Зубы перестали мучить губу, брови только сильнее нахмурились, и журналистка облокотилась на раму своего окошка, нервно подставив пальцы под висок и скулу. - Этот голосок. Голос того ребенка… - негромко и скрипуче проговорила она, кусая губу изнутри. – Не могу никак выбросить его из головы. - А плохое предчувствие прошло? – мужчина завел машину. Изабелла резко вздохнула, резко опустив руку, которую она подставила под голову. - Это странно, Себастьян. С учетом того, что среди моих знакомых нет такого маленького мальчика, - досадливо протянула она. – Стало быть, за кого мне переживать? А ведь это чувство меня все еще беспокоит. - Я Вам не сказал раньше, но, думаю, что сказать мне все же стоит, - демон переключил передачу и покрутил руль. – Ранним утром мне звонил Росс. Он сообщил, что Эрике этой ночью снился точно такой же кошмар, что и Вам. Она жутко перепугалась, чем взволновала брата. Женщина, сидящая рядом, громко хмыкнула. - Это не может быть совпадением, - помотала головой она, снова облокотившись на раму окошка и тронув пальцами свои губы. – Этому должно быть объяснение. Разумное объяснение, черт побери. Но откуда же ему взяться? Ее мобильник как раз в этот момент оживился, оповещая о входящем звонке. Изабелла саркастично покашляла, подумав, что звонивший абонент располагает ответом на интересующий ее вопрос. Она подождала, пока ее подопечный введет машину в оживленный поток машин на дороге, и только после того нажала на кнопку принятия вызова на маленьком экране на панели машины. Телефон был подсоединен к системе. - Доброе утро, - раздался голос Салливана на весь салон седана. - Доброе утро, детектив, - хором ответили ему сидящие в машине. - А, вы оба уже в машине? Даже лучше, - мужчина прочистил горло. Он звучал крайне серьезно. – Себастьян, с разрешения вашей опекунши сверните с вашей привычной дороги и направляйтесь в Вестминстер. Мне срочно нужно ваше присутствие, как и Изабеллы, в нашем отделе в Скотленд Ярде. - А что случилось? – встрепенулась женщина, выпрямляясь в пассажирском кресле. - У нас новое дело, - ответил с паузами детектив. – И оно очень серьезное. Мы все сообщим вам на месте. - А почему мы должны ехать не на место преступления, а в Скотленд Ярд? – спросил в свою очередь фотограф. - Вашего присутствия здесь требую не я, а наш комиссар, - сообщил немного мрачно тот. – Чтобы вы знали, его фамилия – Стоун. Сам он подстать своей фамилии. Он в курсе сотрудничества наших отделов, Изабелла, и это дело настолько серьезное, что он сам потребовал, чтобы вы приехали. Под вопросом ваше участие в расследовании, хотя нам очень нужна поддержка со стороны газет. “England Current” – единственная газета, с кем, как он говорит, он осмелится сотрудничать. Больше я вам ничего не могу сказать. Ждем вас здесь, я вас встречу внизу. - Будем через полчаса, детектив, - четко ответил Себастьян, после чего мужчина, с кем они разговаривали повесил трубку. – Звучит достаточно доходчиво. И серьезно. - Он и сам звучал как-то мрачно. Дело затронуло и его самого, - мадам выглядела теперь еще более взволнованной. – А участие комиссара меня тут вообще удивило. Дело будет посерьезнее убийства или грабежа. Возможно, дело касается террористического акта, а может, и нет, но что-то на уровне этого. Нам с тобой нужно быть там ровно через полчаса. Демон молча кивнул. Его глаза метались между названиями улиц. Он уже рассчитывал в уме кратчайший путь до здания Скотленд Ярда. *** - А где Росс? Салливан, как и обещал, встретил своих неофициальных коллег, и теперь они шли по коридорам здания Нового Скотленд Ярда. Они систематично открывали двустворчатые двери на их пути к убойному отделу. Детектив Дорсет, видимо, слишком был сосредоточен на постоянном стуке каблуков журналистки, что той пришлось повторить свой вопрос. - Он еще не появился, хоть я и просил его приехать как можно быстрее. Не звонил, не присылал сообщений, и сам не отвечает на звонки, - вздохнул немного раздраженно мужчина, поправляя свой рабочий галстук. – Заставлю его отчитываться, когда его увижу. - А что по делу? – спросил Себастьян, шедший позади старших. - Обо всем расскажут в отделе, я и сам мало по нему знаю, - спокойно ответил детектив. – Комиссар Стоун ждал именно вас. Почему-то ему важно ваше присутствие. - У вас усталый вид, Салливан, - обратилась к нему женщина, замедляя свой уверенный шаг, заметив, что тот немного запыхался. – Сегодня у вас виднее мешки под глазами, да и сами они красные. Вам плохо спалось? Демон перевел внимательный взгляд в широкую спину толстячка, когда тот как-то измученно глубоко вздохнул. - Это все Чарли, - немного печально ответил он, понижая голос. Изабелла замедлилась, а потом и вовсе остановилась, после чего тронула рукой мясистое плечо детектива, останавливая и его. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросила она, когда тот остановился рядом с ней в коридоре. Они втроем заполнили коридор по ширине, однако никого кроме них здесь не было. Салливан потоптался на месте, положив руки на бока, сдвинув в стороны вороты своего серого пиджака, таким образом обнажив свой пояс, на котором были закреплены полицейский значок и кобура с «Зиг Зауэром». Его глаза устало смотрели вниз, будто он надеялся найти какой-то ответ под своими ногами. - Ее этой ночью мучили кошмары, они ее по-настоящему терзали, - тихо проговорил мужчина, в его голосе была искренняя обеспокоенность. – Но, вы же ее знаете, у нее неисчерпаемая гордость. Она даже под дулом пистолета не расскажет о своих слабостях… Но, когда она проснулась, она закричала: «Там ребенок! Там ребенок! Он кричал и звал о помощи! Маленький ребенок!». А на лице был такой неподдельный ужас, что даже я, мужчина со стальными нервами, перепугался не на шутку. Мадам переглянулась со своим подопечным, явно изумленная тем, что они услышали. - Так… Только не говорите, что у вас был примерно такой же ночной кошмар, - напрягся мужчина, испытующе глядя на журналистку. - Это не столь важно, - резко махнула рукой женщина. – Как она сейчас? - Она сейчас там, где ей комфортнее всего – в исследовательском центре Скотленд Ярда, - Салливан развернулся боком к женщине и направился дальше по коридору, зная, что та сразу же пожелает как можно скорее попасть в отдел. – Когда мне утром звонил комиссар, она подняла трубку… В общем, она не пожелала отпускать меня одного, как бы я ее ни уговаривал. В ее репертуаре. - Ох, Чарли… - вздохнула удрученно Изабелла, и они ускорили шаг. Пройдя сквозь еще пару двустворчатых дверей, они оказались в большом помещении убойного отдела. Он был куда больше отдела «Криминалистики» в здании издательства газеты, больше в несколько раз, это объяснялось большим количеством членов отдела. Солнце уже было высоко над горизонтом, а туч не было, потому оно беспрепятственно проникало внутрь окон этого помещения, благодаря чему можно было ощутить все пространство этого зала. Все рабочие столы в отделении были в рабочем беспорядке, раздавался шелест бумаг, офисных приборов и техники, мужские голоса и иногда звон звонящих рабочих телефонов. И одно обстоятельство было так не характерно обычному виду этого отдела: все работники этого серьезного отдела стояли густой толпой по середине помещения, стоящие лицом к дальней стене, где находился кабинет суперинтенданта этого отдела. Но было легко догадаться, что у стены этого кабинета стоял не только сам суперинтендант, но и кто-то поважнее его. Именно его и окликнул зашедший старший детектив, когда на шум двери обернулась половина собравшихся полицейских. - Расступитесь, пожалуйста, господа, - вежливо обратился к своим сотрудникам детектив Дорсет. – Со мной дама. Собравшиеся детективы, криминалисты, аналитики, штатные хакеры и другие защитники законов и столицы начали послушно расступаться на пути одного из их начальников. Обводя их любопытным взглядом, Изабелла заметила, что люди они были разных возрастов и, можно сказать, из разных миров. Должно быть, в этом отделе, как и в отделе «Криминалистики», старались сочетать среди сотрудников людей и «старой школы», и людей молодого поколения, кто мог без проблем работать с современными технологиями и разбираться в современных тенденциях и принципах. И, что примечательно, в этом отделе не было ни одной женщины… Возможно, здесь был настолько строгий отбор, а тип этой работы был совершенно неподходящим для представительниц прекрасного пола. Ну… Наверное, Салливан действительно не особо распространялся о своей жене-патологоанатоме. Когда троица выбралась из этой гущи с серьезными выражениями на лицах, они сразу же наткнулись на двух мужчин, стоявших лицом к толпе. Один из них был высоким с густой седой бородой, а второй был коренастым с гладкой лысой головой. Было несложно догадаться, кто был выше по званию. - Ничего еще не было слышно от вашего молодого напарника, детектив Дорсет? – спросил спокойно мужчина с полной бородой. - Еще нет, сэр. Надеюсь, что он появится в скором времени, - так же спокойно ответил Салливан, после чего сделал шаг в сторону, чтобы они могли пообщаться с его коллегами, которые остановились немного в стороне. - А вы, как понимаю, госпожа Хьюз? – спросил негромко коренастый джентльмен с серьезным выражением лица. – Наслышан о вас от детектива Дорсета и его напарника. И это…? - Фотограф и помощник из моего отдела, сэр, Себастьян Микаэлис, - ответила вежливо Изабелла, пожав протянутую руку. Мужчины так же обменялись рукопожатиями. - Хорошо. Нам было важно, чтобы в этом помещении собрались только доверенные лица, - пояснил коротко и четко тот, сгибая обе руки за спину и выпячивая свою грудь. –Позвольте представиться. Я – комиссар Стоун, а джентльмен рядом со мной – суперинтендант Годфри. Дело, за расследование которого берется весь убойный отдел вместе с моим непосредственным участием, крайне серьезное. Господа, перейдем к сути. Женщина и студент отошли в сторону, вставая в один ряд с сотрудниками отдела. Те окна, сквозь которые проникал солнечный свет, скрылись за жалюзями, и все помещение погрузилось полумрак. Телевизор, который стоял рядом с важными господами, включился, и на экране высветилось изображение мужчины в формате портрета, а рядом высветились главные данные на этого человека. На удивление журналистки, в зале раздались досадливое бурчание и перешептывание. - Думаю, многие знают об этой трагедии, - заговорил комиссар, пресекая разговоры своим громким и строгим голосом. По его лицу было видно, что его это дело тоже задевало и вызывало в нем досаду и даже злобу. – Около 36-ти часов назад наш товарищ, один из наших детективов, детектив Адам Фишер, был убит на севере Лондона, в Камдене. Он был застрелен не в часы его службы, когда он был безоружен. Преступник не найден, причина еще не выяснена. Но этой ночью произошло еще одно убийство, которое требует от нас немедленного реагирования. На экране показалась фотография в том же портретном формате, но уже женщины. - Многие из вас знакомы с ней, как с одним из лучших аналитиков убойного отдела, с единственной женщиной среди вас, - разговоры стали громче и возмущенней. Все сотрудники отдела были явно шокированы и обескуражены новостями. – Аналитик Елена Фишер, жена Адама. Этой ночью она была застрелена в Ковент-Гардене. Как и в убийстве ее мужа, она получила две пули в грудь. Что еще хуже, она была беременна, поэтому это убийство признано двойным. Себастьян сжал кулаки, хотя скрип его кожаных перчаток не было слышно в шуме, который поднялся среди полицейских. Он прекрасно понимал, что эти убийства вызовут скандал и хаос. Они обменялись шокированными взглядами с детективом Салливаном, который стоял рядом с ним. Тот с тесно скрещенными руками на груди, зло нахмурился и покачал головой. Он, как и все его коллеги, был в ярости. Изабелла, вглядываясь в приятные черты женщины, фотография которой так отчаянно светилась на темном фоне экране, была готова прослезиться от досады. Без слов было ясно, что эти убийства были аморальными, жестокими и ужасающими. Женщина от собственной злости начала кусать костяшки сжатой в кулак руки, другой рукой тесно обняв себя, пытаясь отгородиться от этой кошмарной реальности. - Поэтому, господа, - громко снова заговорил комиссар Стоун. – Мы должны серьезно взяться за это дело. Часть пусть займется изучением всех дел, которые расследовал Адам, в которых участвовала Елена. Требую, чтобы аналитики взялись за изучение записей видеонаблюдения, прослушивание телефонных разговоров. И, наконец, чтобы детективы заполнили пустую доску в этом отделе уликами и фактами, заметками и всем-всем, чтобы поймать того, кто решил так нагло открыто заявить о своих ужасных умыслах. Начиная с сегодняшнего дня для вас это дело является самым приоритетным. Мы должны поймать этого мерзавца, который лишил жизни таких прекрасных людей, таких талантливых защитников закона! Достаточно воодушевившись этой краткой речью главы Скотленд Ярда, все сотрудники этого убойного отдела быстро и суетливо разошлись по делам. Салливан не был исключением: он отошел в угол к другим детективам отдела и стал активно участвовать в горячих обсуждениях и дискуссиях. Суперинтендант ушел в свой кабинет, пока сам комиссар подошел к журналистке и осторожно тронул рукав ее черного делового пиджака. - Попрошу вас, госпожа Хьюз, и мистера Микаэлиса зайти в кабинет, - тихо сказал он, чуть наклонившись к уху встрепенувшейся мадам. - Мы с суперинтендантом хотели бы с вами переговорить. Прим. Автора: Комиссар - высшее звание, начальник полиции всего города. Суперинтендант - - звание старшего офицерского состава полиции, второй после комиссара городской полиции. - Я надеюсь, наше знакомство не будет омрачено этой ужасной трагедией, - обратился к журналистке снова комиссар, пропуская посетителей в кабинет, а после закрывая за ними дверь. – Но, к сожалению, именно эта трагедия и дала нам подобающую возможность увидеться с вами лично. - Я тоже рада знакомству с вами, - спокойно ответила без лишних слов Изабелла, садясь за широкий стол рядом с фотографом напротив двух особенно важных господ. Женщина соединила пальцы рук в замок и по-деловому устроила его на поверхности стола. – Детектив Дорсет сообщил мне, что это именно вы потребовали моего присутствия, как и моего штатного фотографа. - Он сказал правду, - кивнул комиссар, усевшись глубоко в крутящемся кресле и положив ладонь протянутой руки на поверхность того же стола. – И я пригласил вас сюда, в этот кабинет, чтобы мы могли поговорить без лишних свидетелей и все объяснить. Себастьян откинулся на спинку своего кресла и по-мужски скрестил руки на груди, когда Изабелла просто кивнула головой. Они показывали этим, что готовы все выслушать. - Мне о вас рассказывал детектив Дорсет, и, насколько я смог понять, вы с ним и его напарником являетесь хорошими друзьями и коллегами, – заговорил суперинтендант Годфри. – Я знал, что он сотрудничает с журналистами из “England Current”, и я не имел и не имею ничего против, ведь это сотрудничество очень положительно сказывается на результатах работы обеих сторон. Но когда произошли эти два убийства, а если быть точным, - три, я посчитал нужным известить обо всех, кто работает в моем отделе, и о вас, кто активно участвовал в большинстве расследований и имел неофициальный доступ к материалам Скотленд Ярда. - Конечно, связи с журналистами крайне подозрительны и ненадежны, - честно сказал комиссар, выпрямляясь и кладя свои руки на стол, копируя женщину, сидевшую напротив. – Вы должны прекрасно знать это. Но, думаю, вы – то самое лицо, с которым нам можно сотрудничать, и которому можно доверять наши материалы. Переходя к причинам, почему я потребовал вашего присутствия. Вы должны понимать, насколько серьезно дело об убийстве детектива Адама Фишера, его жены и его нерожденного ребенка. Эта трагедия уже просочилась в телевизионные новости, и мы стараемся как можно лучше ограничивать степень огласки. Однако на нас будут давить и требовать прогресса в расследовании как жители Лондона, так и люди «сверху». Я хотел бы попросить вашего участия в расследовании, а так же лично вас, госпожа Хьюз, каждый день составлять отчет о продвижении следствия, чтобы в рамках дозволенного держать читателей газеты в курсе. Так же прошу подключить к этому и ваш отдел, чтобы эти отчеты были как и в печатном виде, так и в электронном на ленте новостей в Интернете. Я очень надеюсь, что я не слишком многого требую от вас, мадам. - Обижаете, сэр, - спокойно ответила Изабелла, а потом и совсем понизила голос, выразительно выделяя слова движением губ. – Вы должны отлично знать, что во всем этом и заключается моя работа. Мужчины переглянулись. Кажется, они испытали облегчение. - Рад это слышать, теперь я до конца уверен, что не возникнет проблем, - кивнул довольно суперинтендант. - А теперь мы с вами поделимся теми сведениями, которыми мы поделились только со старшим детективом Дорсетом. Это дело я хотел бы поручить ему, его напарнику и вам, в том коллективе, в котором вы обычно и работаете, - проговорил коренастый мужчина, достав распечатанную фотографию из внутреннего кармана своего пиджака и расположив ее на столе. – Это касается сына Адама Фишера, его единственного живого родственника. Изабелла взяла фотографию двумя руками и сразу же замерла, устремив на нее свои глаза. Это была фотография мальчика, не достигшего еще и десяти лет. Он был немного совсем загорелым, у него были волосы цвета соломы, а глаза были настолько светлыми, что казались и вовсе прозрачными. Мальчик улыбался широко, но даже притом он выглядел немного печальным. - Его зовут Ной, ему только 8 лет, - продолжил комиссар, пока женщина разглядывала фотографию. – Год назад у него начались какие-то проблемы со здоровьем, и Елена, получив полугодовой отпуск, сидела с ним дома, ухаживала за ним. А после она ушла и в декретный отпуск, потому мы о них с ребенком знаем мало. К великому сожалению… Думаю, что вам с детективами Дорсетом и Дарреллом стоит взяться за это дело со стороны Ноя. Все-таки, он был при матери всегда, и он может быть нашим главным свидетелем. Но он еще ребенок, совсем маленький ребенок, поэтому мы не хотели, чтобы весь отдел о нем знал, чтобы они все не напали на него с расспросами. - Понимаю, сэр, я считаю, что это очень разумно, - кивнула журналистка, соглашаясь. Положив фотографию мальчика на стол, она подняла глаза на мужчин, сидящих напротив. – Думаю, мы после разговора с вами сразу же направимся к нему. Где он сейчас? - В больнице при судебно-медицинском центре, там же в данный момент находятся тела его родителей, их сегодня должен осмотреть суд-мед эксперт, - немного печально ответил суперинтендант. – Детектив Дорсет знает это место. Будет лучше, если вы прямо сейчас и направитесь туда. - Да, согласна, - кивнула Изабелла, вставая с места. - Я пойду, переговорю с ним, - мужчина с бородой поднялся с места и одновременно с молчаливым фотографом оказался около двери. – После вас, молодой человек. Женщина собиралась выйти из кабинета вслед за ними, но ее остановил комиссар Скотленд Ярда. Он быстро оказался рядом с ней и аккуратно тронул ее предплечье. - Вот, возьмите, - прошептал он, передавая в руки растерянной женщины фотографию мальчика. - Сэр? – непонимающе пролепетала та. - Просто держите фотографию Ноя при себе, хотя бы иногда смотрите на нее, где этот бедный сирота был счастливым маленьким мальчиком, сыном достойнейших людей, - прошептал серьезно мужчина, явно требуя понимания со стороны собеседницы. – Я слышал, что вы незамужняя и бездетная женщина, госпожа Хьюз. Изабелла резко подняла на него глаза. Она вытянула губы в тонкую линию, нервно сглотнув. Такой переход на личность показался ей наглостью. - Этот ребенок за сутки лишился всего на свете. Семьи, поддержки, надежды, - продолжил комиссар Стоун. – Держите его фотографию при себе. Пусть он будет что-то значить для вас. Вы более тонко чувствуете, чем мы, мужчины. Кроме того, вы наделены элементарным человеческим пониманием. Это ярко доказывают даже ваши сухие на первый взгляд статьи на первых полосах. Мужчина поднял брови и выразительно посмотрел на журналистку. Она в мгновение почувствовала себя неловко. У нее появилось ощущение, что он знает куда больше, чем показывает. Этот комиссар куда проницательнее и хитрее, чем женщина думала. Она молча приняла фотографию и вышла из кабинета. Начальник всего Скотленд Ярда, оставшись стоять в проеме двери, проводил женщину взглядом. Он наблюдал за тем, как та, быстро спрятав фотографию в свою сумку, выпрямилась и уверенно зашагала на высоких каблуках к дверям отдела, где ее ждал ее штатный фотограф вместе со старшим детективом убойного отдела. *** - Госпожа Изабелла Хьюз, все такая же леди на высоких каблуках! Журналистка, фотограф и детектив резко остановились в одном из коридоров, по которому они проходили, когда внезапно раздался этот бодрый женский голос. В нем была знакомая дружелюбная насмешливость и та же легкая хрипотца. Они развернулись в сторону дверей, ведущих в исследовательский центр, и увидели в них знакомую женщину. Одна рука была на выставленном в сторону боку, другая касалась рамы проема. Женщина в штанах, просторной теплой рубашке, под которой уже были ясные черты растущего живота, и с собранными волосами в хвостик на затылке одарила их широкой дружелюбной ухмылкой. - Чарли! – радостно воскликнула изумленная Изабелла, подойдя к коллеге и обменявшись с ней дружескими поцелуями в приветствии. – Так странно видеть вас здесь. Как вы? - Дома ужасно скучно, Изи, просто ужасно, - возмущенно поморщилась патологоанатом, мотая головой. – Еще и Салли сбегает утром, а у него тут куда интереснее… О, Себастьян, давно вас не видела. А вы даже похорошели, Изабелла хорошо о вас заботится. - Вы прекрасно выглядите, Чарли, - ответил с улыбкой студент, пока его хозяйка гордо ухмылялась в его сторону. - Ты не устала? Мы можем отвести тебя домой, - спросил спокойно свою жену детектив, засовывая руки в карманы брюк. – Мы едем в больницу, нам по пути. - Так, а не едете ли вы всей компанией туда, где я работаю? – с хитрой искоркой в глазах протянула та. – Я подслушала тут разговор двух «крутых парней» из убойного отдела. Насколько я могу судить, у вас там серьезное дело… - Нет, Чарли, даже не думай, - сразу же строго отрезал Салливан. – Ты в декретном отпуске, на почти пятом месяце. Тебе надо домой. - Если ты беспокоишься обо мне, напоминаю, что я вот уже почти десять лет только и делаю, что копаюсь в трупах людей, режу их мозги и взвешиваю на весах прочие органы, - медленно, издевательски произнесла миссис Дорсет. После этого она сделала паузу и положила обе ладони на свой уже немаленький живот. – А если ты беспокоишься о ребеночке в этом пузе, напоминаю, что это – наш с тобой ребенок. НАШ, Салли. Это уже говорит о том, что он или она – ребенок не из робких, а расследование для него или нее – настоящая забава. Пока супруги так безобидно пререкались, Изабелла и Себастьян стояли рядом и тихонько хихикали. У суд-мед эксперта был крайне необычный способ изъясняться, причем она сама – очень остроумная и, можно сказать, безбашенная женщина. Из-за этого многие ее выражения даже на серьезную тему казались дерзкими и комичными. - Все равно ты с нами не пойдешь, Чарли, тебе надо быть дома, - стоял на своем детектив, искренне переживавший о состоянии жены. - Салли, тебе придется хотя бы сегодня вытерпеть мое присутствие, мне так одиноко дома без тебя, - театрально проскулила женщина, тронув воротник пиджака мужчины. – Хоть бы щенок был дома, но ведь у тебя жуткая аллергия на животных… Правда, мистер детектив, ваша жена страдает от одиночества дома. Не заставляйте ее переживать эти муки! Изабелла гортанно фыркнула, после чего развернулась к подопечному и незаметно приблизилась к нему. - А меня еще убеждали, что супружеская жизнь – это здорово, - саркастично хмыкнула она на ухо молодому человеку. - А Вы посмотрите на детектива: ему это нравится, - улыбнулся уголком губ в ответ Себастьян. – Я, конечно, могу и ошибаться в его эмоциях, но, думаю, он не устоит перед упрямством нашего доктора. Женщина поджала в улыбке губы, покивав, после чего вернулась в свое первоначальное положение. Им хотелось бы узнать исход этого противостояния. - Ладно, можешь ехать с нами. Но! – прежде чем его супруга начнет довольствоваться своей победой, мужчина строго поднял руку с вытянутым указательным пальцем, призыва к вниманию. – Ты будешь меня слушаться. Журналистка вместе с фотографом зашагала вслед за супружеской парой к парадным дверям здания Скотленд Ярда. Чарли была все же в какой-то мере послушной, несмотря на свой характер. Она шла рядом со своим мужем, приложив обе ладони к своему животу, иногда поглаживая его, а Салливан шел спокойным шагом, держа свои руки в карманах брюк. Наконец, они дошли до дверей, быстро накинули на себя верхнюю одежду, и мужчины придержали тяжелые двери для дам. Они не спеша спустились по лестнице здания. Оказавшись у ее подножия, старший детектив вдруг остановился и устремил свой оживившийся взгляд куда-то в сторону, вытягивая свою дряблую шею. - Росс! Вот вы где! – громко воскликнул он, и все обернулись туда, куда он смотрел. Мужчина немного недовольно смерил взглядом своего напарника. – Где вас носило, черт возьми?! Я звонил вам три часа назад! Но младший детектив, кажется, даже не слышал. Или же осознанно не хотел слышать. Он, увидев знакомые лица, ускорил шаг и стал быстро приближаться. Его шаги были тяжелые, расстегнутое ежедневное пальто развевалось под силой ветра, как и рабочий галстук. Волосы Росса были в привычном беспорядке, но вот лицо его выражало ярость. Оно было откровенно усталым, однако глаза блестели и пронзительно глядели вперед. Казалось, что сжатые губы сейчас стиснутся сильнее, и мужчина вскоре оскалится. Так оно и случилось. Именно когда младший детектив оказался в шаге от напрягшегося фотографа. Неожиданно для всех присутствующих он резко замахнулся с плеча сжатым кулаком, и должен был вот-вот ударить в челюсть молодого человека. - Росс! – изумленно воскликнул Себастьян, без труда сжав перед самым ударом запястье коллеги. Женщины засуетились, но Салливан не позволил им приблизиться, чтобы, не дай Бог, еще и поранили беременную женщину. Младший детектив пытался высвободить свою руку, чтобы нанести удар снова, но сильная рука фотографа не выпускала запястье мужчины из плена. Старший детектив, зовя своего напарника поименно, схватил его за ткань пальто на плече и попытался оттащить его. - Росс, сейчас же прекратите! – крикнула ему Изабелла, стоявшая за Салливаном и отгораживавшая Чарли от этой внезапной потасовки. Должно быть, демон забыл, что детектив Даррелл какое-то время не пользовался своей правой рукой из-за пулевого ранения, вследствие чего его левая рука успела окрепнуть и научилась подчиняться своему хозяину. Росс молниеносно замахнулся именно левой рукой, чего Себастьян и не ожидал, из-за чего и получил прямой, фактически открытый удар в челюсть слева. Его черные ботинки скользнули по сухому тротуару, и он оказался на земле. Женщины громко шокировано ахнули, а Салливан резко развернул напарника к себе, желая его угомонить. - Это за Эрику! Вы просто не представляете, что вы наделали! – прорычал зло Росс в спину студента, не обращая внимания на ближайших свидетелей этой сцены. – С самого утра она хрипит, как умирающая, страдает от температуры под 40, никакими конечностями пошевелить не может! А ведь кто-то вчера решил устроить ей двухчасовую прогулку в такой мороз, в такой сильный ледяной ветер! Пока он говорил, Себастьян встал на четвереньки, заодно пытаясь быстро прийти себя после такого сильного удара. Левый хук детектива оказался сильнее одного удара его госпожи в разы, к тому же, это было совсем неожиданно. Изабелла склонилась над ним, приговаривая: «Очень больно? Не спеши, пусть пройдет сначала». - Росс, угомонитесь! – приказал вышедший из себя его напарник, сильнее сжимая руками ткань его пальто. Младший детектив выдернул свое плечо из сильных цепких рук напарника, продолжая громко сбивчиво дышать. Его глаза с медленно стихающей злостью сверлили спину поднимающегося коллеги. - Эрика заболела? – удивленно взглянула на него журналистка. Жалость боролась с возмущением, связанным с нападком на ее подопечного. – Это очень плохо, Росс, но ведь она обязательно поправится. Все же, в этой ситуации никто не виноват, и вам стоит подумать перед тем, как начать махать кулаками. - Пусть для вашего студента это будет уроком, Изабелла, - негромко, но зло проговорил в ответ детектив. – Не нужно быть настолько легкомысленным, даже если та прогулка была идеей девушки. - Себастьян ни в чем не виноват! – стояла на своем мадам, которая была тоже готова разозлиться. – Вы своей злостью и мщением не поможете Эрике. И она сама явно будет не особо рада, если узнает, что вы попытались проучить кого-то с помощью кулаков. - Всё. Не стоит, мадам, - мягко остановил ее демон, вставая рядом и прерывая эту бесполезную ссору своей четкой и сухой речью. Он осторожно пощупал ушибленную скулу, на которой появилось яркое красное пятно от удара. – Я был недостаточно настойчив вчера, когда предлагал вашей сестре вызвать кэб, в этом моя вина. Мне жаль, что все так вышло. - Словами ей тоже не помочь, - цинично хмыкнул Росс, поворачиваясь к коллеге боком. Ему было сложно смотреть тому в лицо. Он обернулся к Салливану, который явно ждал от него объяснений. – Эрика – моя младшая сестра. Простите, что опоздал, я не хотел оставлять ее. Мало того, что она больна, она – человек еще и незрячий. - Она осталась дома одна? – поинтересовалась Изабелла. - Нет, я попросил соседскую старушку приглядеть за ней, - коротко ответил мужчина, после чего вопросительно взглянул на старшего детектива. - Я-то вас прощаю, причина веская. И все же, - недовольно буркнул тот, скрещивая руки на груди. – Я согласен с Изабеллой. В следующий раз будьте сдержанней. Детективам не пристало сначала махать кулаками, а потом разбираться. Не стоит заставлять людей чувствовать себя виноватыми. Взрослые погрузились в тишину. Все до одного чувствовали себя неловко из-за создавшейся ситуации, в которой такому количеству человек не прийти к единому согласию. Переглянувшись между собой, члены вновь сплотившегося при таких странных обстоятельствах былого следовательского состава решили, что им после этого стоит переговорить о произошедшем уже с глазу на глаз. - Раз за Эрикой присмотрит старая добрая соседка, о ней не стоит беспокоиться, - вздохнула со слабой улыбкой Чарли, похлопав Росса по плечу. – Сейчас нам лучше приступить к расследованию. - Да, у нас серьезное дело, напарник, - обратился к тому Салливан, и они направились в сторону парковки. – Я расскажу о нем по дороге. Сейчас мы все вместе поедем в Судебно-медицинский Центр. Росс, вы поедете со мной, а Чарли поедет с Изабеллой и Себастьяном. Следователи загрузились в две машины по указаниям старшего по званию в коллективе. Детективы сели в служебную машину, а в черный седан сели журналистка, фотограф и патологоанатом. Застегнувшись, Росс покрутил рулем и первым тронулся с места. Себастьян подождал, пока Чарли не усядется как можно удобнее позади него в салоне, после чего переключил передачу. - Вам очень больно? У Росса теперь, как я вижу, обе руки сильные, - заметила доктор, когда водитель, смотря в зеркало со своей стороны, начал осторожно выезжать со своего парковочного места. Молодой человек остановился и снова переключил передачу. Он поднял глаза в зеркало заднего вида и встретился взглядом с пассажиркой. - Удар был сильным, да. Но я нисколько не сержусь на Росса. В конце концов, я это в какой-то мере заслужил, - проговорил в ответ демон, после чего, получив понимающий кивок со стороны супруги детектива, перевел свое внимание на дорогу.