Не на первой полосе

*** Все-таки стоит помнить, что следовательская группа, которая сейчас находилась в Судебно-Медицинском Центре, состояла из исключительно взрослых людей. Именно так подумал присутствовавший в этой группе демон, когда паника, которая возникла из-за непредвиденных происшествий, ограничилась одним лишь шокированным восклицанием Росса. Сразу же после него присутствовавшие врачи без лишнего шума взялись за состояние Эрики и за оказание первой помощи. Что уж говорить про ординатора больницы, для которого все происходящее являлось его обыденным занятием. С момента появления доктора Сайлеса с девушкой на руках прошло чуть более двух часов. День уже завершился, весь город был погружен в глубокую ночь. Казалось, что и его самого начало клонить в сон, несмотря на все трагические события, которые произошли в его стенах. В больнице тоже царила тишина. Угнетающая, опустошающая… Сотрудники больницы старались ходить и работать как можно тише, чтобы нечаянно не прорезать эту вязкую тишину. Ее старались не нарушить и супруги Дорсет. Они сейчас вдвоем стояли в мрачном коридоре больницы в отделении, где находились тяжело больные пациенты. Детектив Салливан собирался отправиться в Скотленд Ярд, как один из старших по званию, по причине появления непредвиденных ситуаций. Этому способствовало продвижение по делу и появление главного и единственного подозреваемого, а именно суперинтенданта убойного отдела Скотленд Ярда, господина Зака Годфри. А миссис Дорсет просто была рядом, пока ее муж собирался. - Может, все-таки, я довезу тебя до дома? – прошептал старший детектив, не поднимая взгляда на свою супругу. Он собирал в свой портфель документы по делу. – Наверное, ты очень устала. - Нет, я чувствую, что мне нужно быть здесь, - уверенно и так же тихо ответила женщина, поерзав на пластиковом сидении в коридоре. Раздался приглушенный скрип мебели. – Я в порядке. - Как там Эрика? – поинтересовался детектив. Чарли вздохнула и взглянула в светлое помещение через свое плечо. Мужчина застегнул свой портфель и устремил взгляд в ту же сторону. В палате, рядом с которой они находились, свет был приглушен, но в полумраке можно было разглядеть тех, кто был в помещении. В больничной койке лежала молодая девушка с болезненным лицом. Даже отсюда можно было почувствовать жар, который сковал ее тело. Рядом с койкой на металлическом стуле сидел мужчина, уперев локти в колени. Он печально глядел на больную. Бок о бок к этой палате была палата юного мальчика, который был смертельно болен. - У нее началась ангина, очень неприятное обстоятельство, - вздохнула грустно патологоанатом, поворачивая голову обратно и опуская взгляд в пол, покрытый белой плиткой. – Ее поместили рядом с палатой Ноя, чтобы нам не надо было далеко бегать. Так нам будет легче приглядывать за обоими. - Что ж, это логично, - со вздохом кивнул Салливан, выпрямляясь и разворачиваясь лицом к жене. Голову он повернул в сторону кабинета, что был напротив палат с детьми. Чарли тоже подняла голову и последовала за взглядом мужа. За стеклянными стенами кабинета можно было увидеть других членов их следовательской команды. За большим столом с краю сидела немолодая женщина. Руки в черных рукавах пиджака были уложены на поверхность стола, а ее голова лежала на руках. Лица не было видно, спина еле заметно вздымалась и опускалась в ритм размеренного дыхания. Журналистка, очевидно, дремала. Рядом с ней сидел ее молодой подопечный, поставив локоть на стол и подставив ладонь под щеку. Было такое впечатление, что, насмотревшись на свою спящую опекуншу, он тоже вскоре задремал. Передние пряди его черных волос были небрежно перекинуты на другой бок, так что его умиротворенное лицо можно было разглядеть во всех деталях. Оттого, что его глаза были закрыты, его лицо казалось бледнее обычного. Рот был приоткрыт, можно было лишь догадываться, дышал ли он через нос или через рот. Салливан, наблюдая эту картину, не сдержал улыбки. Впрочем, как и его жена. - Ну, точно мать с ребенком, ей-богу, - со смешком прошептала Чарли. - Только ей этого не говори, когда она проснется. Она тоже за словом в карман не полезет, - ответил ей мужчина, качая головой. – Бедная Изабелла… Можно ведь даже сказать, что она на двух работах отдувается. - Она как никто другой подходит для этой работы. Только не видно было, чтобы она себя жалела. Да и возраст уже не тот, чтобы мучиться на такой работе. Детектив вздохнул. Он понимал, что его жена была права. Время смертных не щадит, и он знал, что Изабелла будет первой, кто покинет их команду, чтобы удалиться на свой заслуженный пенсионный отдых… До этого момента остались считанные годы, и его нельзя было никак отложить. Кое-как избавившись от печальных мыслей, тучный мужчина продолжил сборку. Он взял со скамейки свое пальто. - Росс не пойдет с тобой? – тихо спросила суд-мед эксперт. - Нет, там без него и так будет много детективов и криминалистов. Мы справимся с одним подозреваемым, - спокойно ответил старший детектив, продевая обе тяжелые руки в рукава легкого пальто. – Ему тоже надо побыть здесь, присмотреть за сестрой. Думаю, он и сам бы так сказал… Чарли? Мужчина все-таки взглянул на свою супругу, так как его встревожило то, что она упрямо смотрела в противоположную сторону, пытаясь скрыть от него свое лицо. Плечи вздрогнули, раздался почти неслышный всхлип. Это сильно удивило детектива. - Родная, что ты? – обеспокоенно спросил он, подходя к ней и тронув ее плечо. Патологоанатом, как ни странно, одернула руку и сжалась. Ей явно было не по себе оттого, что ее слабость все же одолела ее, и она не смогла с собой справиться. И правда, так странно, что сама Чарли ударилась в слезы… Если бы рядом были другие члены команды, они бы и не поверили. Из-за всего этого Салливан забеспокоился еще сильнее. - Чарли, ответь мне, - потребовал мягко он, опускаясь на колени перед женщиной. – Что случилось? Почему ты плачешь? Женщина повернула голову, показав мужу свое исказившееся от эмоций лицо. Глаза детектива широко распахнулись, брови поползли на лоб. Ему редко, если и никогда, еще не доводилось видеть такого лица этой каменной женщины. Чарли всхлипнула куда громче и с глухим писком приложила ладонь ко рту. Ее брови изогнулись, а глаза, из которых начали течь горячие слезы, безоружно смотрели в лицо мужчине. Он оторопел, но машинально поднял к ее лицу руку и вытер слезы. Что же так пошатнуло ее железобетонную выдержку?.. - Можно я поеду с тобой?.. – проскулила в ладонь патологоанатом. Она опустила руку и впилась пальцами в рукав пальто супруга. – Пожалуйста, можно я с тобой поеду? - Ни в коем случае, родная, там сейчас ужасная суматоха… Дорсет еще подумал, а ведь она весь день навязывается ему. Но сейчас он подумал, что этому может быть вполне серьезная причина. Но мужчина ничего не говорил, чувствуя, что его жена сама все скажет. - Я понимаю, что ты беспокоишься сейчас обо мне, - приглушенно проговорила Чарли, не отводя взгляда. Она обеими руками сжала ткань пальто на предплечьях мужа. – Но и ты пойми, что я постоянно беспокоюсь о тебе … Салли, ты не поверишь, как тяжело быть твоей женой!.. А сейчас, когда мне приходится сидеть дома из-за беременности, стало просто невыносимо. Каждый раз, когда ты уходишь из дома на работу, в голове мелькает мысль, что ты можешь и не вернуться… Что мне, как и Елене Фишер, позвонят и скажут, что мой муж погиб, выполняя свой долг. Мне постоянно страшно, Салли… Страшно. А сейчас, когда ты собираешься выйти туда, в этот жестокий мир, совершенно один… Салливан приостановил взволнованную речь патологоанатома, приподнявшись с колен и, положив руки на ее голову, нежно поцеловав в губы. Отстранившись после короткого прикосновения, он встретился с ее лбом своим. Чарли потупила взгляд, глубоко вздыхая. - Ты помнишь, что ты сказала, когда я сделал тебе предложение? – шепотом заговорил детектив. – Что тебе нравится, что я – «мужчина с опасностью под боком»? Ты ведь знала, что со мной совершенно не безопасно, что и я сам никогда не в безопасности. Но ты так и бросилась к алтарю, чтобы стать моей женой. Ты верила тогда в меня и не боялась никаких опасностей, которые нас всегда подстерегают и всегда будут. Женщина на секунду подняла глаза, после чего снова потупила взгляд и громко выдохнула через рот. Ее супруг тихонько беззлобно хмыкнул и поцеловал ее в лоб. - Верь и сейчас, - с улыбкой уверенно сказал он. – Обещаю, что буду достойным отцом нашему ребенку. Салливан мягко отстранился и медленно поднялся с колен. Чувствовалась вся тяжесть его немаленького тела, но мужчина старался подняться как можно проворнее. Он подсознательно хотел доказать, что даже при своей неповоротливости был способен на многое. И увидев, насколько воодушевленно смотрела на него жена, он понял, что не ошибся. Детектив взял в руки свой кожаный портфель. - Я позвоню, если будут новости. Жди меня, - напоследок тронув пальцами лицо супруги, мужчина зашагал в сторону лифта на этаже. Чарли, так ничего и не сказав в ответ, смотрела вслед уходящему мужчине. Его тучный темный силуэт появлялся и исчезал в мрачном длинном коридоре, в который выходил свет от лампочек из палат с больными. Вскоре силуэт старшего детектива убойного отдела Скотленд Ярда свернул за угол, звук его тяжелых уверенных шагов стих, пока и вовсе не прервался звуком закрывающихся дверей лифта. Супруга детектива мягко улыбнулась и, подняв руку к лицу, рукавом стерла остатки слез со своего лица. *** Демон приоткрыл сначала один глаз, а потом полностью раскрыл оба. Сквозь стеклянную стену кабинета, на что сразу наткнулся его взгляд, он увидел суд-мед эксперта, которая поднялась со скамейки в коридоре, уперла руку в поясницу и, шмыгая носом, куда-то направилась медленными тяжелыми шагами. Из-за большого живота она шагала немного вразвалочку. По ее заплаканному лицу демон рассудил, что она, возможно, направилась в уборную, чтобы умыться. Себастьян хмыкнул про себя и снова закрыл глаза. Ему нравилось притворяться спящим, особенно рядом с той душой, которую он клеймил своей. Хотя бы на некоторое время он мог довольствоваться тем, что его никто не трогает. Вот только он не привык долгое время быть в одной и той же не очень-то удобной позе. Его острый локоть ныл, рука и вовсе онемела, а щека требовала свободы от давления на кожаную перчатку. А смертные, наверное, погрузившись в сон, особо этого и не замечают… Поняв, что с искушением сложно бороться все равно, молодой человек отлепил ладонь от лица и уложил руку на стол, усеянный всяческими бумажками. Он вызвал шорох бумаги, и демон замер на мгновение, боясь, что он мог разбудить хозяйку. Но та продолжала размеренно дышать, и мужчина успокоился. Он уложил голову на руки лицом к госпоже и закрыл глаза. Глубокий вздох демона легонько потревожил непослушные пряди светлых волос женщины, которые всегда выбивались из ее строгой прически, тем самым они слегка пощекотали ее лицо. Брови на секунду нахмурились, после чего все появившиеся морщины сразу же разгладились. В конце концов, женщина медленно раскрыла сонные глаза и инстинктивно поморгала. Ее вялый взгляд зацепился за умиротворенное лицо молодого человека прямо перед ней, подбородок которого терялся где-то за складками его повседневной рубашки цвета слоновой кости. Изабелла сверлила взглядом своего подопечного, наблюдала за тем, как его спина еле заметно вздымается от его размеренного дыхания. Эта картина казалась ей такой… неестественной. Журналистка даже подумала, что он действительно спал. Расслабив голову на своих руках, он стала смотреть на него уже с легкой улыбкой на губах. Так странно было видеть это бледное лицо таким умиротворенным. Это самое лицо, которое она видела каждый день, которое она из случая в случай аккуратно целовала. Аккуратно, потому что она боялась, что он возьмет и сбежит. Или открыто выразит свое раздражение. Но он всегда прикрывал один глаз, когда она губами касалась его лица, якобы выражая смущение. Потому этот демон казался ей в эти мгновения маленьким мальчиком, который смущался каждый раз, когда его целуют родители… - Вы проснулись, мадам? Этот полушепот вытащил Изабеллу из ее раздумий, она от испуга резко втянула воздух в легкие через нос. Женщина вопросительно вгляделась в закрытые глаза подопечного. Тот в это мгновение приоткрыл один глаз. - У Вас сердце быстрее забилось, и дыхание участилось, как бывает, когда человек просыпается, - с улыбкой на губах прошептал с хитринкой он. Демон открыл второй глаз, и брови сильнее изогнулись, усиливая его насмешливость. – А, может, Вам просто понравился вид Вашего спящего подопечного? Только сейчас журналистка заметила, что они сидели одинаково, одинаково уложив руки и голову на стол. Она в ответ так же хмыкнула и ухмыльнулась. - Я уже было поверила, что ты и вправду спишь, - призналась Изабелла со вздохом. Она закрыла глаза, а потом медленно раскрыла их, после чего поерзала рукой, подтянула рукав и взглянула на свои часики. – Уже половина первого ночи… - Не беспокойтесь, ничего не изменилось с тех пор, как Вы заснули, - спокойно сообщил Себастьян, поднимая глаза на палату напротив кабинета. Он снова сосредоточил спокойный взгляд на лице женщины. – Эрика и Ной все еще не пришли в сознание. Росс в палате с его сестрой, доктор Сайлес отошел на некоторое время, чтобы заполнить документы по своим пациентам. Доктор Фергюссон заканчивает с телами жертв, заполняет протокол. Детектив Салливан уехал, я предполагаю, в Скотленд Ярд, чтобы заняться делом по суперинтенданту Годфри. Чарли должна скоро вернуться сюда. - Тебя, насколько я понимаю, никто не решился озадачивать? – видимо, женщина уловила что-то забавное в своем вопросе, раз ее губы вытянулись в насмешливую беззлобную улыбку. - Появление Эрики сильно озадачило наших с Вами коллег настолько, что они, наверное, просто забыли обо мне, - безразлично пожал плечами демон, поднимая голову и ткнув острым подбородком в свои локти. Его глаза вяло устремились в пространство. Словно ему было скучно. – Я закончил с фотографиями для Вашей статьи, поэтому я намерен ждать указаний от Вас лично. Последнюю фразу Изабелла неосознанно прослушала, потому что она обратила внимание на покрасневшие отметины на щеке молодого человека. Они были и округлыми, некоторые плавно изгибались, некоторые резко, создавая углы. Следы от складок на рукавах его рубашки или от перчаток. Следы от сна, ну, или от притворства… Но так это было по-человечески… Себастьян вопросительно поднял брови, когда увидел на лице хозяйки улыбку и мягкое выражение лица от любования. Та, не ответив на его беззвучный вопрос словесно, поднесла к его лицу руку и погладила ребром расслабленного указательного пальца его вытянутый нос. - Ладно, котенок, надо бы и за работу взяться, а то мы с тобой единственные бездельники, - Изабелла выпрямилась и потянулась руками, зевая до слезинок в глазах. Глаза от усталости оставались прикрытыми, а складки под ними стали более заметными. – Снимки же у тебя в электронном виде имеются? Хорошо. Сейчас закончу редактировать статью для утреннего выпуска, потом отправлю в издательскую вместе с фотографиями. Принеси их мне на флешке, дальше я и сама справлюсь. И купи мне кофе, пожалуйста, я видела автомат в конце коридора, рядом с лифтом. - Да, сейчас, - бодро ответил молодой человек, поправляя закатанный рукав на локте и вставая с места. Мадам окликнула своего подопечного, когда тот уже был у двери. - И еще, студент, - она звучала строго, как и обычно. Женщина взглядом указала в сторону палат со знакомыми пациентами. – Думаю, тебе лучше составить Россу компанию. Он выглядит крайне удрученно. Наверное, тебе стоит купить не одну чашку кофе, а две. - Я Вас понял, - с кивком заверил мадам тот, нажимая на ручку двери. Да. Лучше быть чем-то занятым, чем делать вид, что погружен в сон. В лишний раз не стоит злоупотреблять своим актерским мастерством, особенно уж по таким мелочам. *** Что можно было бы для нее сделать? Этот вопрос продолжал мучить младшего детектива. Этот вопрос так сильно мучил, что ему иногда казалось, что он стал для него идефиксом. Или, что более правдоподобно, мужчина просто не хотел мириться с тем, что он своей сестре не может ничем помочь. Чарли и доктор Сайлес наперебой уверяли его, что ангина – вещь излечимая, не то что та же лейкемия… Но та мелочь, что ее поместили рядом с палатой Ноя, в ряду палат для тяжело больных пациентов, совсем ему не помогала. А наоборот, усиливала чувство беспомощности. Росс измученно потер свое лицо. Он не мог ни о чем думать, совершенно. Его душевные терзания прервал еле различимый звук раздвижной двери в палату. Кто-то аккуратно шагнул через порог, но можно было различить, что это был низкий мужской каблук. - Росс? – осторожно прошептал мужской голос. – Отдохните. Я принес вам кофе. Все же младший детектив убрал руки от лица и покосился красными от усталости глазами на вошедшего через плечо. Мужчина и сам не мог разобраться, был ли он рад снова видеть это вытянутое бледное лицо коллеги, которое несколькими часами ранее он жаждал превратить в кровавое месиво… В конце концов его усталость взяла верх, и он без лишних слов слабо благодарно кивнул. Передав детективу кофе в пластиковом стаканчике, Себастьян бесшумно обошел больничную койку, в которой лежала молодая девушка, и опустился на скамейку у стены. Он взглянул на сидящего с другой стороны от кровати мужчину. Тот поднес чашку к губам и сделал один большой глоток. После этого он опустил руку с чашкой и поставил локоть на коленку. Росс опустил взгляд в пол, полностью игнорируя находящегося в комнате фотографа. Демон расслабился, так как его коллега не выражал враждебности по отношению к нему, чего он уж точно опасался больше всего. По крайней мере, его даже и враждебность со стороны человека не особенно волновала. Не настолько, сколько приказ его хозяйки. Ее-то он ослушаться не мог никак. Они просидели так достаточно долгое время, упорно не обращая внимания друг на друга и вслушиваясь в навязчивое пиканье аппарата, измеряющего жизненные показания бедняжки Эрики. Но, как ни иронично, именно этот аппарат и нарушил эту угнетающую атмосферу. Пиканье ускорилось, что говорило о том, что сердце пациента стало биться нескольким чаще. «У Вас сердце быстрее забилось, и дыхание участилось, как бывает, когда человек просыпается», - вспомнил свои собственные слова студент. Эрика медленно раскрыла свои незрячие глаза, устремляя слепой взгляд в потолок. Она медленно, вяло подняла выпрямленную руку. - Росс?.. – шепотом позвала она. Ее шепот отдавал неслабой хрипотцой, что прямо напоминало об ангине. Младший детектив встрепенулся и фактически машинально поставил чашку с кофе на прикроватную тумбочку. Он оживленно придвинулся со стулом к койке и мягко прихватил ладонью руку сестры. -Я здесь, Эрика, - быстро ответил он. - Где я?.. – спросила в свою очередь девушка. - Мы в больнице, Эрика, не беспокойся, - мужчина свободной рукой пригладил лоб больной, к которому прилипли белокурые пряди волос. – Старайся не говорить, твое горло сейчас слабое. Его надо беречь. Тебе хочется чего-нибудь? Я могу позвать доктора, я все равно должен. Он хотел осмотреть тебя, когда ты очнешься. Эрика нахмурилась и раскрыла шире рот. Должно быть, она чувствовала себя настолько плохо, что и думать ей было тяжело. Ее нос покраснел, а губы высохли, она сейчас наверняка страдала от высокой температуры и головной боли, что уж говорить о воспаленном горле… Девушка рассеянно поерзала головой, то ли она пыталась отделаться от своего физического недуга, либо пыталась что-то разглядеть своими слепыми глазами. - Росс, пожалуйста, прости… Я для тебя – обыкновенная обуза… - страдальчески просипела больная. - Не говори глупостей, - прервал сестру мужчина, убирая с ее лба непослушные пряди волос. – Лучше скажи, как ты оказалась на улице? Я оставил тебя с миссис Стилл, она специально к нам пришла, чтобы за тобой поухаживать… - Себастьян… Ты ведь не стал его обвинять?.. Ты в ярости проклинал его, когда уходил, я так переживала… - прохрипела измученно Эрика. Росс нахмурился. Его наверняка удивляло то, что в этой истории его сестра жалела все-таки какого-то студента, который сопровождал ее в холодный вечер… Детектив поднял глаза на сидящего по другую сторону от койки упомянутого молодого человека, тот протестующе замахал пустыми руками. А взглядом так и уверял: «Все хорошо, забудьте». Раз уж девушка волновалась за него, не стоит говорить всей правды. Ей ведь явно не понравится то, что, в итоге, ее брат воспользовался своими бетонными кулаками… - Нет, с ним все в порядке… На этот раз, - детектив бросил бессловесное предупреждение в фотографа, сидящего напротив. Он снова перевел свое внимание на больную. – Меня больше волнует твое состояние… Как ты себя чувствуешь? Эрика подняла ладонь над лицом, но не касалась его. Словно она хотела дотянуться до него, мысленно вытянуть недуг из своего тела. Но ладонь так и оставалась над лицом, мелко дрожа. У девушки не было сил, ей было совсем нехорошо. Мужчины встретились взглядом. Росс пошевелил губами, и демон без труда прочел по ним: «Доктор Сайлес… Пожалуйста». Поняв эту беззвучную просьбу, Себастьян кивнул и аккуратно поднялся на ноги. Через пару минут в комнату вошел упомянутый ординатор, оставив у дверей позвавшего его молодого фотографа и подошедшую беременную миссис Дорсет. Врач, несмотря ни на что, улыбнулся своей юной новоиспеченной. - Привет, Эрика, - поприветствовал добродушно он, останавливаясь возле койки с больной. – Я – доктор Джонатан Сайлес. По просьбе детектива Даррелла и его коллег я буду твоим лечащим врачом. Ни о чем не беспокойся, я здесь, чтобы позаботиться о тебе. Так что позволь мне тебя осмотреть. Девушка повернула голову в его сторону, продолжая смотреть незрячими глазами в потолок. Она попыталась улыбнуться, но из-за мученического выражения лица эта улыбка была искренне печальной. В это время Росс послушно отошел от постели сестры, давая ординатору возможность делать свою работу. Сайлес сначала молча взглянул на показания, которыми располагал пикавший аппарат, после чего осторожно начал осматривать непосредственно саму пациентку. После окончания осмотра доктор с хмыканьем отложил использованные инструменты и подошел к катающемуся шкафчику с лечебными средствами. - Нам повезло, Эрика, ангина поверхностная, но горло не в порядке, воспалены миндалины, - резюмировал он, вытащив из одного из ящиков упаковку с жидким лекарством для капельницы. – Я попрошу сестру принести льда и тканей, тебе надо сбить температуру. Нужно будет принимать антибиотики, но не волнуйся, я подсоединю их к капельнице. В остальном – тебе нужен покой. Через недели две-три поправишься полностью. - Спасибо, доктор, - поблагодарил заодно и за сестру Росс, облегченно вздыхая. Внезапно Эрика, пока ординатор подвешивал мешочек с лекарством, в какой-то момент резко распахнула свои пустые глаза, а рука, взмыв вверх, застыла. Все находящиеся в помещении взрослые встрепенулись и вонзились недоуменными взглядами в больную. - Эрика? – позвал сестру взволновавшийся младший детектив. Доктор Сайлес, который стоял к девушке ближе остальных, заметил, что девушка задержала дыхание, а потом так же резко его возобновила. Аппарат запикал чаще. - Вы это слышите?.. – хриплым шепотом проговорила она, воспроизведя неопределенный жест поднятой рукой. – Этот звук… Как биение сердца… Все вздохнули с облегчением. - Это аппарат, он измеряет твои жизненные показатели, - спокойно пояснил ординатор, поправив мешочек на металлической вешалке. – Этим противным звуком он отмеряет твое сердцебиение. - Нет, нет, доктор! – с чувством, но так же сипло возразила Эрика. Она слабыми пальцами указала в определенную сторону. – Этот ритм куда медленнее моего сердца. Как будто… Бьется сердце… Сердечко… Совсем маленькое… Слабое… Откуда-то оттуда… Врач успел только повернуть голову в указанную подопечной сторону, как раздался стук высоких каблуков. В дверях палаты появилась взволнованная с виду Изабелла. - Эй, - неосознанно позвала она, обводя всех присутствующих взглядом. – Ной… Он проснулся. *** Холод. Холодно. Все казалось ледяным. Маленькое сердце забилось учащеннее, словно оно пыталось выработать и разогнать по организму как можно больше крови, дабы согреть маленькое хрупкое тельце. Медленно, но верно. Руки – первое, чем человек начинает двигать после глубокого сна. Маленькое создание чувствовало, как разогретая жидкость бежала по тонким венам, постепенно придавая коже цвета, даруя энергию мышцам и нервам. Локоть. Запястье. Ладонь. Большой палец. Указательный… Как же медленно. - …Ной?.. Слышишь меня, Ной?.. Этот голос. Понимающий, ласковый, мягкий. И такой знакомый… Ною захотелось увидеть зрительный образ этого голоса, его форму. Лицо. Чей это голос?.. - …Все хорошо, малыш… Можешь открыть глаза… Сердце забилось еще чаще, аппарат запикал громче, отдаваясь в стенах палаты неприятным эхом, заполняя ушные раковинки и ударяя по мембранам где-то внутри груди. Веки еле-еле наполнились теплой кровью, можно было их открыть. Мальчик открывал глаза медленно, но вполне уверенно. В палате было невероятно светло, ему казалось, что этот пронзительный свет выжжет ему глаза, но казалось, что глазные яблоки лишились нервов. Единственное, что он почувствовал, был холод, который начал ласкать поверхность его повлажневших глаз. Все постепенно начало обретать четкость. Белый потолок. Белая плитка. Такая знакомая обстановка… Кто-то навис над головой, преградив пути этого неонового света. Глаза сразу же вцепились в силуэт человека, который сразу стал таким отчетливым. Медицинская маска и белый платок на голове, скрывавший волосы. Видны только пара глаз и изогнутые немного печально брови. Но даже с этой маской было видно, что этот человек улыбался. - Умничка, с возвращением, - ласково, негромко проговорил мужчина. Его приятный голос наполнял грудь теплом. – Помнишь меня? Я – доктор Сайлес, мы с тобой виделись недавно. Маленький рот приоткрылся, делая первый маленький, и вместе с тем тяжелый вздох. - А удостоверение?.. – тихо, но уверенно произнес Ной. Мужчина мягко посмеялся. - Отлично, ты снова с нами, - радостно проговорил ординатор, после чего выпрямился и обернулся к коллеге за спиной. – Доктор Беннет, он уже и шутить изволил. - Молодец, - не менее воодушевленно воскликнула женщина, которая была одета и снаряжена так же, как и ординатор. – Давайте проверим показатели и поставим капельницу. - А вы.. кто? – спросил мальчик, начиная различать черты той женщины, которая находилась со знакомым доктором. Сайлес стал осторожно передвигаться по помещению, держа руки в толстых резиновых стерильных перчатках согнутыми в локтях. На его ботинках были бахилы, халат был застегнут на все пуговицы. В «чистых» комнатах соблюдалась строжайшая стерильность. Как в операционных. Чарли была так же одета, потому и от ее шагов шелестели бахилы на ее ботинках. Ординатор отошел к шкафчику с препаратами, пока патологоанатом (и врач по совместительству) стояла рядом с койкой и общалась с пациентом. - Привет, малыш. Я – доктор Чарли Беннет, судебно-медицинский эксперт, - представилась по шаблону женщина. – Я и еще несколько человек расследую твое дело, Ной. Но об этом позже. Сначала мы займемся твоим состоянием. Тем временем с другой стороны стены стерильной палаты за ними наблюдали журналистка и фотограф. Изабелла не сводила зачарованного взгляда с этого маленького совсем мальчика. Из-за болезни он был похож на настоящего инопланетянина. Совершенное отсутствие цвета кожи, волос. На лице два черных зрачка, окруженные серой, почти белой радужкой. Эти глаза пугали, сковывали холодом нутро. Было безумно страшно смотреть в них. Женщина опустила глаза на фотографию здорового мальчика и взглянула в его полные жизнью глаза. Теплый цвет кожи, мягкие на взгляд волосы цвета соломы… - Себастьян? – шепотом позвала она своего подопечного, что стоял рядом. Демон откликнулся неопределенным междометием, пораженный тем, насколько странно прозвучал голос его госпожи. Казалось, что ее губы были влажными, его имя прозвучало с посторонним гортанным звуком и еле различимым хлюпаньем. - Если бы ты был сейчас свободен от контракта со мной, - заговорила вновь Изабелла, медленно поднимая взгляда на собеседника. – Ты бы заключил контракт с Ноем? Вопрос был неожиданным. Себастьян снова взглянул на смертельно больное маленькое существо и попытался как можно точнее разглядеть его душевную сущность. - Думаю, что… нет, - ответил задумчиво демон. Он на мгновение нахмурился. – Этот мальчик еще не отчаялся. Даже при его болезни и агоническом страдании от потери близких он еще не отступил от ледяной выдержки. Он не нуждается в посторонней помощи, подобной моей. - Вот как, - удивленно прошептала мадам, смотря на слабого с виду мальчика. – Силен духом и волей… Я рада. Искренне рада, Себастьян. Все не так безнадежно, как мне казалось. Изабелла почувствовала, что Ной словно понимал, как обстоят дела. И он понимал, что от него сейчас зависит фактически все. Как будто он услышал ее безмолвную просьбу. - Волшебный ребенок… - внезапно прошептала она. Прождав несколько секунд, тишину нарушил уверенный стук высоких каблуков. - Мадам, Вы куда? – только окликнул женщину демон, с удивлением глядя в ее удаляющуюся спину. - Воевать с хирургом и его подчиненными! – громко и достаточно торжественно ответила журналистка, чтобы ее услышали и восприняли ее намерения всерьез. Она замедлила шаг и обернулась через плечо. – Даже если я всего лишь наблюдатель, студент, это еще не значит, что я должна сидеть сложа руки! Постараюсь добиться от врачей места в очереди на операцию для маленького Ноя, займусь поисками донора для него! - А что делать мне, мадам? – спросил вдогонку Себастьян, когда та снова отвернулась, продолжив уверенно шагать прочь по коридору. - Как и всегда, студент! – ответила цинично Изабелла, поднимая на прощание руку вверх и производя ладонью неопределенный жест. – Притворяться человеком! Это было произнесено с такой едкой усмешкой, что молодой человек почувствовал себя задетым. Его руки в черных кожаных укороченных перчатках незаметно вздрогнули. Бросив стальной взгляд в спину удалявшейся женщины, демон вытянул губы в тонкую линию. Стук тонких каблуков госпожи отдавался звонким эхом, лезвиями пронзая беспомощную тишину. Себастьян сглотнул слюну раздражения, протолкнув все свое недовольство поглубже в глотку. Он продолжал бездейственно наблюдать за тем, как отдалялся силуэт его хозяйки. - Как скажете, мадам… - смиренно произнес в пространство мужчина. *** Молодой фотограф с разрешения угрюмого детектива Росса сел у стены в палате больной Эрики, у стены, что разделяла ее палату и палату маленького Ноя. Себастьян расположил свой металлический стул таким образом, что он мог без лишних телодвижений увидеть одного и второго ребенка. Расслабив свою длинную спину на спинке стула, скрестив ноги и скрестив на груди руки, демон начал мысленно погружаться в эту атмосферу, в это положение, между существами этих двух смертных. Эти два ребенка были очень необычными. Ноя журналистка даже назвала «волшебным» ребенком. Говорила ли она про его силу духа, воли или еще чего-то подобного? Да, мальчик совершенно не выказывал своего отношения к случившемуся, однако демон нутром чуял в этой душе терзающие муки и агонию. Чего нельзя было сказать об Эрике. Она была проницательна и очень чувствительна. Невероятно сенситивна. И Себастьяна снова удивило то, насколько у нее был развит слух. Может, даже и «внутреннее» ухо. Расслышать и почувствовать то, как забилось маленькое сердечко в другом закрытом помещении… Ведь и он-то, даже если и расслышал, посреди звукового хаоса на это не обратил внимания. Девушка, которая доселе пребывала в прострации, внезапно очнулась. - Себастьян? – хрипло прошептала она. – Мне показалось, или я слышала голос Себастьяна?.. Демон сразу же покосился в сторону ее брата. Детектив закрыл глаза и всплеснул руками, показав пустые ладони. Фотограф расценил этот жест правильно. - Да, Эрика, я здесь, - ответил спокойно он. Девушка засмущалась. Было понятно, что она точно не ожидала его присутствия. Слепые серо-зеленые глаза смотрели на одну конкретную точку на потолке, брови изогнулись сильнее, а рот несколько раз приоткрывался, хоть из него и не доносилось ни звука. Больная пыталась справиться со своей неловкостью. - Как… Как ты?.. У вас с госпожой Хьюз все в порядке? – вежливо, но слабо поинтересовалась она. - Я в порядке, обо мне не беспокойся, - Себастьян решил вести себя подобающе. Заодно и следовать приказу госпожи. – Мы вместе с Изабеллой очень за тебя переживаем. Выражение лица девушки опечалилось. - Пожалуйста, простите… Все… Я заставила всех поволноваться… - после недолгой паузы прошептала она. Ладонь, в тыльную сторону которой была воткнута игла трубочки капельницы, в раскаянии легла поверх рвано вздымавшейся от дыхания груди. – Тебя ведь Росс ни в чем не обвинял, Себастьян? Так глупо, я слегла из-за того, что мне шею продуло ветром… - Надо было действительно вызвать кэб, - с каплей укора произнес тот, качая головой. - Не говори так, - мягко возразила барышня, искренне улыбнувшись. – Это была великолепная прогулка, честно… Я боюсь выходить из дома одна, особенно в столь загруженном городе. А так, мне довелось побывать в центре этой лондонской суеты, бродить по кирпичной мостовой, слышать шум города… Я должна благодарить тебя, Себастьян, тем более что болезнь легко излечимая, как сказал доктор. Я нисколько не жалею, и ты себя, пожалуйста, не вини… Вот уж, винить себя собрался! Но ладно, демон научился за прошедшие годы быть «никем» в социальной жизни смертных, его нисколько не удручало то, что ему стоит быть тише воды и ниже травы. - Ладно, ладно, Эрика, старайся меньше говорить, - с усталым вздохом произнес Росс, вставая с места и останавливаясь у койки сестры. Он снял с ее лба влажную холодную марлю и отложил в уготованный ей тазик со льдом. – Сейчас тебе надо выздоравливать. Девушка открыла рот, дабы попытаться чем-то возразить, но подходящих слов так и не смогла найти. Она поникла, вся ее воодушевленность утопилась в белизне подушки среди белокурых прядей волос. Она понимала, что брат прав, ей нужно выздороветь, чтобы больше никого не волновать, у взрослых убавится забот и сложностей… Вместе с тем Росс поднял глаза и взглянул на коллегу, сидевшего неподалеку на металлическом стуле. Кажется, он даже улыбнулся. Себастьян облегченно прикрыл глаза. Уже куда меньше людей, кто желал бы ему смерти… Раздвижная дверь так внезапно зашумела, что у всех присутствовавших в палате перехватило дыхание. - Привет, Эрика, я – доктор Беннет, - бесцеремонно воскликнула зашедшая Чарли. После своих слов она театрально засияла, потерев сжатыми кулачками свои щеки. – О, это уже во второй раз!.. Я как будто снова на службе… - От вас за милю прет вселенским счастьем, - откровенно цинично простонал Росс, напустив на себя угрюмый вид. Он посмотрел на сестру, которая явно была вне происходящего. – Это Чарли, супруга моего напарника, детектива Дорсета. Эрика почти неслышно скромно поздоровалась. - Вот, девушка куда лучше воспитана, чем вы, Мистер Детектив, - фыркнула беззлобно патологоанатом. – Ну что, барышня, как вы себя чувствуете? Ну, ничего, вам полегчает через пару дней, через недельку будете бегать быстрее Росса и будете счастливее меня. - Ладно, мы поняли, - раздраженно махнул рукой упомянутый мужчина, когда фотограф весело кашлянул в кулак. – Что там у вас с Ноем? При упоминании этого имени Эрика встрепенулась, ее глаза сфокусировались на другой точке в пространстве. - Ааа… - Чарли оторопела и мгновенно скисла. Она почесала рукой затылок, в другой руке она держала пластиковую подложку с документами. На них она и поглядела во время паузы. – Ной… Если говорить честно, дела плохи. Он сейчас чувствует себя лучше, вон, сидит на кровати, свесив ножки, и болтает с Сайлесом. Но на его стадии лейкемии после этого ему станет совсем худо… Мы проверили его кровь. Уровень лейкоцитов совсем низкий, и он продолжает стремительно падать. Скоро кровь превратится в воду… Его костный мозг почти исчерпал себя. Если мы хотим его спасти, нужно срочно сделать ему пересадку. Но вот, как говорят достоверные источники, среди доступных доноров нет ни одного с подходящими показателями. Но, черт возьми, у этого ребенка такая кровь, что вампиры бы ее не пили, а поместили бы в сосуд и поклонялись бы ей, как египтяне кошкам! Судебно-медицинский эксперт, высказав всё свое разочарование, смолкла, продолжая гневно жестикулировать руками. У остальных заметно замедлилось дыхание, они и без красочных метафор доктора смогли бы понять, что ситуация у них была совершенно удручающей. Себастьян с тихим шорохом поднялся с места. - Госпожа Хьюз недавно отправилась к хирургам, чтобы уговорить их на скорую пересадку для Ноя, - сообщил сухо он, выпрямляясь. – Я должен ее найти. - Да, мыслите верно, - поддержала его Чарли. Она сжала рукой его плечо и печально улыбнулась. – Конечно, поднажать на докторов – не лишнее, может, нам и удастся найти донора… Но шансы совершенно невелики, то есть… Их нет. Изабелла – женщина упрямая, она будет рычать и хлопать по столу, пока ситуация не изменится в ее сторону, но здесь это совершенно бессмысленно. Ей незачем портить свои нервы впустую. В голове демона царила пустота чисто из-за того, что вокруг него много чего происходило. Но он, мудро решив заняться мысленной организацией приоритетов, поставил здоровье своей госпожи на заслуженное первое место. Так и была разгадана тайна ее роли в команде. Она подобна старому часовому. У старого часового богатый жизненный опыт, терпение и знания. Но сил нет никаких. Потому он и является лишь сторонним наблюдателем… Кажется, так говорил Роберт из отдела. А он понимал больше, чем могло бы показаться… - У вас ведь есть что-то еще, да? Росс испытующе поглядел на патологоанатома, когда из помещения удалился фотограф. Он чувствовал, что доктору было, что еще сказать. - Хм… - Чарли подошла ближе к коллеге и пролистала бумаги на своей подложке, пока не добралась до последнего. Там она сделала свои собственные записи. – Ной дал некоторые показания, как свидетель. Он был при матери, когда ее застрелили, но самого убийцу он разглядеть из-за шока не смог. Я его не виню ни в чем… Но вот, что интересно… Перед смертью Елена несколько раз повторила набор чисел и букв и попросила сына их запомнить. Он несколько раз без запинки проговорил вот эти. Младший детектив бодро принял в руки листок бумаги и стал жадно впитывать в себя каждую написанную цифру, как мученик поглощал драгоценные глотки чистой воды. Он несколько раз прочел этот набор цифр с парой букв, про себя, вслух, в прямом и обратном порядках. Повторив процесс несколько раз, мужчина сдался, его брови встретились в морщинке разочарования. - Мне над этим надо подумать… - проговорил досадно он. – Сразу не смогу понять. Это может быть что угодно, системы здесь пока что не улавливаю… - Росс… - подала голос молчавшая до сих пор больная. – Не мог бы ты повторить этот набор чисел, пожалуйста?.. Удивленный мужчина медленно проговорил весь ряд. - Знаешь, что мне это напомнило? – кажется, Эрика что-то смогла разгадать. – Твой номер. Номер твоего полицейского удостоверения. Другие цифры, но… Столько же знаков и такое же количество букв. Что думаешь? Ошеломленные взрослые снова взглянули на написанную комбинацию. Они встретились взглядом. - Ну, конечно… - младшего детектива озарило. – Елена, должно быть, узнала своего убийцу… Это номер одного из полицейских Скотленд Ярда. *** Взрослые… Они всегда создают столько шума! Но сейчас у нее не было сил, чтобы даже выразить свое недовольство. Она сегодня говорила слишком много, и это уже привело к некоторым неприятным последствиям. Горло отказывало, было тяжело дышать. Словно воздух, который она вдыхала через нос или рот, внутри нее обретал материальную форму, становился тяжелым, рыхлым, острым. И по пути в легкие он царапал стенки дыхательных путей, вонзался в ткани трубочек когтями, оставлял в кровоточащих ранах наисильнейшую заразу… Больше Эрика за сегодня ничего не сможет сказать. Чертовски болела голова. Чертовски! Ее «внутреннее» ухо не на шутку разошлось из-за болезни, все звуки стали стократ громче, бились в ушные перепонки, ударяли в мембраны где-то внутри. А этот аппарат, измерявший жизненные показатели… Какой-то садист сделал его таким, что он издавал противный писк на каждом ударе сердца пациента.

Пип. Пип. Пип.

Широко распахнув глаза, Эрика изгибается в кровати, широко раскрывает от боли рот. Дрожащие руки дотянулись до головы и в одно мгновение резко зажали ушные раковинки, ногти впивались в кожу головы, белокурые пряди запутывались. Из глаз текли слезы, а из глотки вырывался беззвучный душераздирающий крик. - …Не хочу ничего слышать!.. – кричала без звука девушка. - …Не хочу ничего слышать!.. Но вдруг…

Тук. Тук. Тук.

Эрика замерла в этом неудобном положении. И снова.

Тук. Тук. Тук.

Тело девушки медленно опустилось на белоснежный матрас постели, все мышцы одновременно расслабились, руки перестали зажимать уши. Почему-то все звуки заменил один единственный. Вот этот глухой, немного рассеянный стук. Словно капельки дождя бились в деревянную дощечку. Стук снова повторился, но теперь Эрика обратила внимание на то, что ритм изменился. Изменился и ритм, и паузы… После наиболее длительной паузы комбинация стуков и пауз повторилась. Девушка шокировано раскрыла рот и повернула голову в ту сторону, откуда доносился этот стук. Стук, который навязчиво просился в самую душу. Система шифрования. Азбука Морзе. Та же комбинация стуков повторилась. Эрика мысленно перевела звуки в слова. «Так больно?» - спрашивал звук. Больная протянула руку в сторону этого стука, но, как бы далеко она ее не протягивала, ее пальцы продолжали касаться пустоты. Сознание взяло верх, девушка начала лихорадочно размышлять. Звук исходил откуда-то сбоку, он был приглушенным. В комнате она оставалась одна, она была в этом уверена. Должно быть, кто-то стучал с другой стороны стены. Этот кто-то видит ее? Да, если судить по заданному вопросу… Эрика подняла обе руки вверх. Ладонь, дальнюю от «говорящей стены», она полностью распрямила, а в другой руке выпрямила лишь указательный палец. Она застучала пальцем по своей раскрытой ладони, надеясь, что ее собеседник, которого она видеть не могла, мог видеть ее. «Кто ты?» - спросила она, пользуясь шифром. Ее голова оставалась неподвижной, широко раскрытые незрячие глаза смотрели туда же, куда она и направила взгляд – в сторону той стены. Должно быть, собеседнику было немного неприятно смотреть на это, и девушка повернула голову на другой бок. Ответ раздался почти сразу же. «Я Ной. Покажи лицо», - требовал стук. Эрика помедлила, ошеломленная просьбой собеседника. Это имя уже было ей знакомо. Это тот самый мальчик, больной лейкемией… И который… Скоро… Умрет?.. Девушка повернула голову обратно и уложила ее на бок, смотря слепыми глазами точно в стену. Из глаз потекли новые слезы. Стук возобновился. «Имя?» - спрашивал мальчик за стеной. «Эрика» - ответила больная. «Не можешь видеть?» - спрашивал Ной. Вместо того, чтобы воспользоваться Азбукой, Эрика помотала головой на подушке. «Сейчас ночь», - сообщил вдруг мальчик. Девушка медлила с ответом, но, в конце концов, она сдалась самой себе. Указательный палец вновь застучал по ладони. «Какая она, эта ночь?» Ответ пришел не сразу, иногда посреди слова стук обрывался, после чего начинал сначала. Словно мальчик подбирал подходящие слова. Эрика, широко и печально улыбнувшись, терпеливо выслушала ответ. «Темная. Холодная. Очень много теней» - стук добавил. – «У тебя горит лампа. Цвет теплый. Оранжевый. Как закат. Рассвет. Твои волосы тоже. Теплые. Красиво». Девушка была растрогана. Эти обрывки, отдельные слова добрались до нее. Коснулись ее лица, защемили что-то в сердце. Это мимолетное ощущение счастья… Руки затекли от длительного нахождения в вертикальном состоянии. Они обе медленно опустились на грудь, сжали воротник больничной сорочки. Стук возобновился после долгой паузы. «Видишь, Эрика?» - спрашивал мальчик. Дыша полной грудью через рот, девушка позволила светлым чувствам захватить ее душу. После некоторого оцепенения она медленно протянула руку в сторону стены, откуда издавался этот глухой стук… Она тянулась и тянулась, словно верила, что ее пальцы вот-вот вытянут из пустоты образ, который нельзя описать словами… - …Я… Вижу… Тебя… - губами прошептала неслышно она.