Не на первой полосе

*** Себастьян вошел в чат. Брайан: Бен! Бе-е-ен! Братишка, ку-ку! Бен: Ну, чего тебе?! Я занят! И хватит называть меня «братишкой», мы же близнецы! К тому же, мы сейчас оба «при исполнении»! Брайан: Ну, я же родился после тебя, а по принятым законам тот близнец, что родился позже, тот и старший. И это твое «при исполнении»… Вроде так говорят только полицейские. Бен: Неважно, что тебе надо? Брайан: Вроде как на этой неделе ты у нас занимаешься всеми плагинами и всякими «cookies» по договору, помнишь? Бен: Ну, и что? Брайан: Кнопка “Expand Text” на сайте снова не работает. Бен:… Бен: Ты издеваешься сейчас, да? Брайан: Хотелось бы, братишка… Не кипятись, помню, что ты чинил ее еще позавчера. Бен: Мне даже нечего сказать. Роксана: Ого, опять не работает? Брайан: А то. Бен: Будь она проклята! Ладно. Посмотрю сейчас. Алан: Удачи, Бен. Надеюсь, что следующую неделю она продержится. Брайан: Мы все на это надеемся. Может быть, сработает волшебная атмосфера пятничного вечера?.. Роксана: Кстати, кто-то упомянул проклятия. Кто-нибудь верит? Брайан: Нашла, у кого спросить! Если мне память не изменяет, у нас тут все особо этим не интересуются. И существованием Бога тоже. Алан: У нас только Эмили – буддистка, а так, да, мы только со всеми за компанию отмечаем католическое Рождество и Пасху. Себастьян: Только я не думаю, что Роксана именно это имела в виду. Тьерри: Ой, Себастьян, ты уже закончил со снимками? Себастьян: Да, они готовы. Тьерри: И я как раз со статьей тоже. Пришли мне фотографии сюда, я их прикреплю к статье и отправлю все вместе Изабелле. Себастьян: Я их собрал в одном файле. Убийство при попытке самоубийства в Вэст-энде.pdf Тьерри: Спасибо. Охх… Жуткое дело. Роксана: Причем такое глупое. Человек хотел умереть, а когда он уже почти спрыгнул с крыши, кто-то его пырнул и забрал кошелек. Глупейшая ситуация. Алан: Да уж… Брайан: Ну-с… Что там на тему проклятий? Что ты имела в виду, Роксана? Роксана: Ну, кто-нибудь верит именно в проклятия? Просто Бен проклял эту кнопку. Алан: Ну, она ведь не живое существо. Ничего с ней не будет. Разве что, она снова сломается на следующей неделе. Брайан: Не наговаривай!!! Вдруг реально сломается. Тьерри: Думаю, что эти «проклятия» - несущественная мелочь. Просто выражение есть такое. Себастьян: Я согласен с Тьерри, это выражение уже, можно сказать, устоявшееся. Слетает с языка, когда человек зол. Алан: Вот и я так думаю. А с чего вдруг такой интерес к проклятиям? Роксана: Просто утром прочла в нашей газете в разделе по «Здравоохранению». Ребята из того отдела напечатали статью по одному делу, там было про одну молодую женщину, которую якобы прокляла одна из сошедших с ума медсестер. Там все очень запутанно, скажу лишь, что эта женщина вскоре заболела волчанкой, и ее муж устроил скандал больнице, подал в суд и все такое. Так и стало это дело шумным. Его заявление, однако, показалось мне даже смешным, он там, кажется, даже назвал ту медсестру ведьмой или, кажется, «посланцем Сатаны». Насчет того, набожный ли он, не говорится ни слова. Алан: О, да, кажется, я читал эту статью. Ерундовый скандал, думаю, в отделе мистера Боутэйкера весело посмеялись. Тьерри: Я тоже читала. Та женщина хоть выздоровела, это главное. Роксана: Да, верно. И все же мне стало интересно, а вдруг проклятие этой медсестры было таким страшным, что жертва пережила сильнейшее потрясение и заболела волчанкой?.. Себастьян: Я считаю, что это было на психологической почве заболевшей. Когда-нибудь встречали душевнобольных? Они выглядят-то невесело. Тьерри: Один раз мне даже пришлось иметь дело с психбольницей по одному из дел. Бррр, жуть! Удивляюсь, что одна из тех нашлась не где-нибудь, а в больнице. Алан: Возвращаясь к теме о проклятиях. Тьерри: Да. Я отстою мнение, что это все-таки как выражение злости на другого человека. А как во что-то сверхъестественное, я в них не верю. Себастьян: Я полностью согласен. Тьерри: Ты всегда со мной согласен, так здорово! Мой братец по уму. Себастьян: Ну, да. Алан: Я, вообще-то, тоже согласен. Тьерри: Эй, ну хватит уже беспочвенно ревновать меня к Себастьяну! Не в первый раз! Брайан: Да ладно тебе, даже если и беспочвенно, иногда это полезно =) Алан: Ладно-ладно… Но я правда согласен. Брайан: Думаю, мы все с этим солидарны. Рокси, это отвечает на твой вопрос? Роксана: Да, вполне… Тьерри: Как-то не особо удовлетворенно звучит. Изабелла вошла в чат. Роксана: Да нет, все нормально. Я все же чувствую в этом некую мистику. Алан: Это вполне нормально. Себастьян: Мадам, Вы в сети? Роксана: Ой, даже не заметила… Добрый вечер. Алан: Добрый вечер, мадам. Брайан: Мадам. Бен: Вечер добрый. Тьерри: Вечер, мадам. Роб: А, привет, директор. И всем привет, я заработался. Изабелла: Спасибо, дорогие мои, всем добрый вечер. Добро пожаловать в клуб анонимных трудоголиков! Что это вы тут в чате засиживаетесь? Рабочий день уже окончился. И что это вы тут такие мрачные вещи обсуждаете? Алан: Вот потому и засиделись, что заболтались. Изабелла: Только не поймите неправильно, я вас не гоню никуда, просто отмечаю. Что ж, я поняла. Себастьян, Тьерри, хорошая работа! Спасибо, я уже отправила вашу совместную работу в издательскую. Себастьян: Нет проблем. Тьерри: Рады стараться! Ох, вот теперь можно считать загруженный рабочий день оконченным! Изабелла: Ну, вы смотрите, крысята. Я лично уже закончила, думаю, мы со студентом скоро будем потихоньку выдвигаться. Бен: И я только что закончил с этой кнопкой. Брайан, собираемся? Брайан: Ага. Роксана: И я тоже начну собираться. Тьерри: И я. Алан: Я провожу тебя. В офисе зашумели стулья и раздались живые разговоры. Большинство повставало с мест, включая Эмили и Роба. Себастьян решил все же быстренько навести порядок на своем столе, и он продолжал следить за изменяющейся обстановкой в офисе, тихим стуком выравнивая в своих руках стопку бумаг. Второй заместитель директора, Эмили, быстро со всеми попрощалась и фактически незаметно покинула офис первой, как и обычно. За ней вскоре раскланялись и братья-близнецы, и Алан с двумя сотрудницами, одна из которых была его девушкой. В офис из своего стеклянного кабинета вышла глава отдела «Криминалистики», оставшиеся мужчины, то бишь ее главный заместитель и штатный фотограф, поднялись со своих мест. - Как поживает семья, Роберт? – поинтересовалась мадам, подходя к его столу и упирая в его поверхность вытянутую руку, а другую уперев в бок. - Отлично, Изи, Дана отлично справляется с учебой в университете, Диана с мамой советуется по поводу мальчишек, а Дэниэла с трудом оторвешь от его игр, - вздохнул с улыбкой толстячок, надевая свой серый твидовый пиджак. – А Рейчел в порядке, погружена в свои домашние обязанности. - Что ж, хорошо, - с улыбкой покивала Изабелла. - И у вас тоже все хорошо, да? – спросил в свою очередь заместитель, улыбаясь и студенту за спиной начальницы. - Да… Да, у нас все хорошо, - ответила спокойно женщина, на секунду обернувшись к своему подопечному. – Все своим чередом. Роберт улыбнулся еще шире, выражая этим свою радость за подругу. - Тогда давайте, хороших вам обоим выходных… Мужчина опешил, с портфелем в руках проходя мимо начальницы. Но он все же приостановился перед ней и по-отцовски похлопал по ее щеке. - Хорошенько отдохни, старушка, - весело проговорил он, после чего помахал молодому человеку. - И ты отоспись! Увидимся на следующей неделе. Толстячок тяжелым шагом направился к дверям офиса, за которыми его тучная фигура и исчезла. В офисе остались только глава отдела и фотограф. Изабелла повернулась к студенту и ласково улыбнулась ему. Себастьян встал прямо и повседневно улыбнулся ей в ответ. Они не решались что-либо говорить, так как все казалось в данный момент лишним. Бросив в подопечного еще один нежный взгляд, она развернулась на своих каблуках к своему кабинету и скрылась в его дверях. Демон продолжил собирать свои вещи, предвкушая пару спокойных выходных дней. *** Демон простоял в молчании еще пару минут, наблюдая за тем, как его хозяйка устало, с большим трудом переворачивает белые листы бумаги, полные текста. Было несложно догадаться, что эти бумаги были напрямую связаны с ее работой. Глаза безо всяких лишних движений и эмоций скользили по черным строчкам знакомого шрифта, а пальцы безо всяких лишних команд, фактически на автомате листали бумаги. В правой руке женщины – простой, остро наточенный карандаш, которым она изредка что-то подчеркивала, черкала в тексте, оставляла заметки. Как часто он видел госпожу в таком положении? В такой одежде? Как и обычно, Изабелла была в своей старой брючной пижаме с мужской сорочкой, поверх которой она надела бесформенный домашний черный кардиган. Светлые распущенные волосы ярко выделялись на его фоне, в некотором беспорядке едва досягая лопаток. Очки в простой оправе блестели от настольной лампы на ее заметной переносице. Даже дома, даже в домашней старой одежде она оставалась строгой на вид начальницей. Тому, что Изабелла сейчас, в пятничный поздний вечер, все еще сидела за работой, могло быть немного объяснений. Вероятнее всего женщина хотела все сделать сейчас, чтобы потом иметь двое суток, полностью освобожденных от какой-либо нудной работы. Однако то, как она иногда тяжело вздыхала, терла морщинистыми пальцами уставшие красные глаза, не приносило особого удовольствия тому, кто за ней наблюдал. Когда же хозяйка квартиры с громким стуком фактически выронила карандаш из своей руки и с глубоким вздохом закрыла глаза, потирая пальцами тяжелые веки, молодой человек решил, что пора вмешаться. - Мадам, Вам не стоит так засиживаться с работой допоздна, - проговорил негромко Себастьян, подходя к рабочему столу госпожи. – У Вас впереди еще два дня, не стоит так спешить все закончить именно сегодня. Изабелла, хмыкнув на слова своего подопечного и даже не взглянув на него, стянула с носа очки и устало подставила кулак под свою скулу. - Меня начинает тошнить, когда я вижу эти тексты, и мне хочется скорее избавить себя от страданий, которые настигают меня во время их прочтения. Но с годами делать это становится все тяжелее и тяжелее… - невесело проговорила скрипучим голосом она, после чего уперла костяшки кулака в свою переносицу, закрывая глаза. – Да, студент, я уже чертовски устала. - А что в данном случае требуется от Вас? – спросил тот, склонившись над столом и аккуратно пододвигая к себе тот лист, над которым работала женщина. – Если позволите, я… - Нет, Себастьян, даже не пытайся, - твердо прервала Изабелла, пододвигая лист бумаги обратно к себе. – Я сама должна закончить эту работу. Какой бы она нудной не была, это входит в мои обязанности. - Тогда, может, я приготовлю для Вас чай? – не унимался студент, который хотел хоть как-то помочь своей опекунше. – Сделайте перерыв на несколько минут. Вам не стоит напрягать свои глаза. Пройдитесь по комнате, сделайте несколько глубоких вдохов. Меня удивляет, что Вы, будучи директором так долго, не знаете этих маленьких хитростей, чтобы увеличить свою работоспособность… Пока мужчина все это говорил, он настойчиво стоял над душой госпожи, уже готовый отодвинуть ее стул, чтобы она поднялась с места. В ответ на его поучительный монолог женщина иронично негромко посмеялась. - Какой же ты упрямый, а, Себастьян… - тихо пробормотала Изабелла, рукой опершись на плечо молодого человека и тяжело поднимаясь с места. – Хорошо, родной, чай так чай. Сделаю перерыв на десять минут. - Я его сейчас же приготовлю, дайте мне пару минут, - бодро произнес так же негромко демон и, осторожно отстранившись, направился в смежную комнату, где располагалась кухня. Чайник только-только вскипел, а Себастьян дернулся от неожиданности, когда домашний телефон, который стоял рядом с чайничком прямо перед ним, громко заверещал. Мужчина только успел наклониться, чтобы взглянуть на номер звонившего, как трубка так же внезапно смолкла. После этого из гостиной раздался женский голос, спросивший: «Алло?». Демон, замерев на секунду, медленно выпрямился и продолжил немудреную готовку. Закончив с заваркой чая и сервировкой подноса, фотограф понес его в гостиную, по которой не спеша бродила его хозяйка. - Да, конечно, - отвечала с энтузиазмом Изабелла в трубку, быстро улыбнувшись подопечному и поворачиваясь к нему спиной, чтобы прошагать к противоположной стене. – Мы оба будем дома. Себастьян бесшумно прошел внутрь комнаты и так же бесшумно опустил поднос с его содержимым на кофейный столик перед диваном, пока рядом с ним раздавались неопределенные положительные междометия. Демон аккуратно сел на краешек дивана и одними длинными костистыми ладонями взял белый чайничек с чаем с подноса. - Отлично, тогда ждем вас обоих завтра, – с широкой улыбкой проговорила женщина, опускаясь на диван и соприкоснувшись с боком своего подопечного. – Очень рада твоему звонку, спасибо. Давай, до завтра. Хозяйка квартиры отключила трубку и отложила ее на ее законное место, на кофейном столике. После этого она сжала кулаки и с нескрываемой радостью на лице легонько ими потрясла. - Хорошие новости, мадам? – с улыбкой поинтересовался Себастьян, передавая женщине чашку с налитым чаем на блюдце. - И просто не поверишь, насколько хорошие! – бодро воскликнула в ответ женщина, благодарно принимая в руки протянутую чашку с блюдцем. – Это был Джоэл, он завтра привезет к нам Викторию! - Воистину хорошие новости, - улыбнулся шире демон, низко кивнув головой и выпрямляя спину. – Тогда я сегодня приберусь в комнате, подготовлю все к ее приезду. - Ты ведь тоже рад, правда? – Изабелла весело хихикнула, когда тот со скромной улыбкой кивнул ей в ответ. – Мы с тобой ее так давно не видели… Кажется, с декабря? Святые угодники, как же мы давно с ней не виделись… Тогда я сегодня просто обязана все закончить! И на этот раз Себастьян подумал, что цель оправдывает намерения журналистки. Он не стал сейчас как-то пытаться ей воспрепятствовать, он прекрасно понимал, что госпожа хотела полностью освободить свое время для общения со своей юной дальней родственницей. И все же демон напомнил, что он поможет чем угодно, стоит лишь попросить его об этом. Несмотря на неожиданно появившуюся радость, Изабелла не спешила избавляться от данного ей перерыва. Десять минут, ровно десять минут, которые женщина выделила на этот перерыв, она сидела на диване, расслабив спину, попивала горячий, только что заваренный чай и весело рассказывала своему подопечному забавные истории, в которых участвовала маленькая Виктория. Очевидно, это маленькое неугомонное существо вносило в опасную серую жизнь журналистки чистую радость и положительные эмоции. И Себастьян мысленно ругал самого себя за то, что его на мгновение одолела глупейшая детская ревность. Заметив, как собеседник стих и как он натянуто улыбался, женщина, поставив блюдце с чашкой на поднос, быстро потянулась и звонко поцеловала того в щечку. - Мне с тобой тоже очень хорошо, котенок, - весело сказала она, также протягивая руку и по-матерински ткнув пальцем в кончик его носа. – Вы оба делаете меня счастливой. Напоследок еще раз радостно улыбнувшись, Изабелла бодро поднялась с дивана и села обратно за свой рабочий стол. Что-то напевая себе под нос, женщина надела свои очки для чтения и вновь углубилась в свою работу. Однако теперь, когда у нее заметно приподнялось настроение, работа пошла в совершенно другой атмосфере. Себастьян тем временем решил заняться уборкой. Быстро наведя порядок на безупречно чистой кухне-столовой, молодой человек бесшумно переместился в свою комнату, где требовалось внимание. Его письменный стол находился в рабочем беспорядке: по всей его территории лежали раскрытые книги и тетради, распечатанные снимки и репортажи, газеты и какие-то журналы. Расправившись с этим за несколько минут, студент перешел к кровати, которую он решил перестелить. Так как он этой кроватью и вовсе не пользовался, так как он часто клал свои вещи на комод, одежду вешал на спинку стула, а сумку от фотоаппарата и рюкзак бросая где-то у стола, на одеяле уже скопилось немного пыли. Достав сменное постельное белье из шкафа, фотограф перестелил постель и сменил наволочки. Сложив грязное белье в аккуратную стопку, он, одним лишним движением поправив уголок одеяла, взял в охапку стопку и вышел вместе с ней из комнаты. Женщина все еще сидела за своим столом, сосредоточенно вчитываясь в текст статьи. Бросив грязное белье в плетенный ящик, куда они складывали одежду для стирки, Себастьян выдохнул и поправил рукава рубашки на своих локтях. Он вышел из ванной комнаты и выключил свет, обдумывая то, есть ли еще что-то о чем ему надо было побеспокоиться. Его размышления нарушил новый телефонный звонок, который разнесся по квартире громким сигналом. Но мужчина даже не пошевелился, зная, что ему все равно не стоит поднимать трубку, только в случае, если звонят лично ему. В конце концов, не он здесь хозяин квартиры. Демон, разумно решив, что ему стоит удалиться в свою комнату, бесшумно зашагал к своей двери. Он проследил за тем, как его хозяйка, оставив тексты и сняв очки с носа, встала с места и лихорадочно подошла к кофейному столику, где был домашний телефон. Ее колени были чуть согнуты, женщина напомнила студенту какого-то агента спецслужбы, которая осторожно передвигается от одного укрытия к другому во время перестрелки. Хмыкнув в ответ своим мыслям, Себастьян скрылся в своей комнате, оставив дверь чуть приоткрытой. Любопытство все же одолевало его. - Алло? – услышал молодой человек из смежной комнаты. – Привет, мама. Мужчина подошел к кровати и сел на краешек так, как ему было удобно: чуть расставив стопы и расслабив свою спину, которую он всегда держал выпрямленной. Одним быстрым движением демон подтянул рукав рубашки чуть выше локтя, а после уложил обе ладони на свои острые коленки. Он уже все сделал, как он считал, потому теперь просто ожидал, пока госпожа не отправится спать. Возможно, молодой человек ее проводит, а может, и нет, что более вероятно. Так или иначе, только после того, как в квартире он останется единственным бодрствующим организмом, он решится посвятить время себе самому. Внезапно шаги женщины, которая вновь стала неосознанно бродить по комнате во время телефонного разговора, стихли. Раздался скрип, а после него резко наступила тишина, невидимой волной разносясь по комнатам квартиры. - Умер?.. – раздался изумленный подавленный женский голос. Себастьян, услышав столь мрачное слово, естественно, напрягся. Он, посидев на месте несколько секунд, бесшумно поднялся и подошел к двери, приоткрывая ее шире. Изабелла стояла посреди комнаты возле дивана, замершая в одном положении. Она стояла спиной, так что оставалось лишь представлять себе ее шокированное выражение лица. Было так тихо, что можно было расслышать ее дыхание. - Как… как это, умер? – спросила рванным полушепотом женщина, нервно протягивая руку в сторону дивана, явно пытаясь найти опору. Она неестественно опустилась на диван, спиной к двери в комнату студента. Мадам так же нервно подняла руку к себе, запахивая кардиган и сжимая рукой его ткань. – По естественным причинам?.. А, я поняла… Нет, хорошо, что ты мне сообщила... Расстроило, конечно, в любом случае смерть – очень печально… Голос Изабеллы был приглушенным, но никакого намека на отчаяние в нем не было. Должно быть, это не ее отец… Это успокаивало, но все равно она была расстроена и раздосадована. Так думал молодой человек, делая пару шагов и останавливаясь чуть позади дивана, на котором к нему спиной сидела женщина. - Да, хорошо… Спасибо, что позвонила, мам, - проговорила тихо Изабелла, проводя ладонью по лбу и зарываясь пальцами в светлых волосах. – Увидимся завтра утром... Подержав трубку у уха еще какое-то время, женщина вскоре опустила телефон и нажала на кнопку сброса. После этого она глубоко вздохнула и, скрестив руки на груди и потерев трубку телефона о рукав черного кардигана, сжалась и сгорбила спину. Себастьян чувствовал, что его хозяйка уже ощутила его присутствие, но она продолжала молчать. Он тихо обошел диван и остановился в шаге от женщины. Та подняла на него немного опечаленный задумчивый взгляд, после чего опустила глаза и потерла свободной ладонью ткань кардигана другой предплечье. Студент, сглотнув, подошел и осторожно опустился на диван рядом с хозяйкой квартиры. - Кто-то скончался? – спросил полушепотом он, сгорбившись, чтобы его лицо было на уровне лица мадам. - Да, из знакомых, - ответила печально после паузы та. – Старик Эйвери, мы с ним виделись на праздник в честь Гая Фокса. - Да, - ответил коротко и так же тихо молодой человек, понимая, кого имеет в виду его госпожа. - Смерть достучалась до него во сне, а старая, почти стершаяся в пыль дверь не выдержала и впустила гостью внутрь, - вздохнула женщина, грустно улыбнувшись на секунду своему метафоричному высказыванию. – Он был уже стар, так что рано или поздно это должно было случиться. Так же рано или поздно это случится со всеми. Себастьян ничего не ответил, переводя взгляд на пол перед собой. После недолгой паузы журналистка продолжила. - Несмотря на все наши разногласия и даже вражду, меня огорчила его смерть, - призналась Изабелла. – Точно так же, как и моих родителей. Все-таки старик всегда был где-то поблизости, просто он существовал где-то рядом. Я его помню всю свою жизнь, хоть и не в самом положительном смысле. Но когда этого человека не становится, ощущаешь пустоту. Это местечко, где-то у края глаза, где кто-то постоянно был, суетился, внезапно опустело. Человека просто… не стало. Это уже само по себе печально. Демон кивнул, выражая свое понимание. Но он мудро продолжал молчать. Женщина немного выпрямилась и облокотилась на подлокотник дивана, прижав кулак к своей скуле, немного оттягивая кожу на лице. Она с досадой взглянула на черную трубку от телефона в другой руке. - Нам с тобой завтра надо поехать на его похороны, - сообщила Изабелла, приложив свободную ладонь к шее и поворачивая голову к студенту, продолжая при этом смотреть в пол. – К раннему часу. Так что, пожалуйста… будь готов. - А как же Виктория? – спросил Себастьян. Раздался приглушенный хлопок – женщина ладонью хлопнула по своей щеке. Она уже прекрасно знала, что и в этот раз не сможет увидеться с маленькой девочкой. - Еще не поздно, надо позвонить Джоэлу, - засуетилась хозяйка, начиная лихорадочно набирать номер. – Как же нехорошо все вышло… Мужчина, сидевший рядом, фактически вплотную, заметил, как дрожали руки женщины. Возможно, она чувствовала себя виноватой, и ей было сейчас тяжело звонить с извинениями. - Позвольте мне… - Все хорошо, Себастьян… Я сама, - заверила тихо Изабелла своего подопечного, набрав номер, после чего не глядя тронув его локоть. Ей подсознательно нужна была поддержка. Но вот пошли гудки, и они окончательно разрушили уверенность женщины. Ее нижняя губа задрожала, руки задрожали сильнее. Прекрасно зная, чем это могло закончиться, демон протянул руку и костистыми пальцами сжал предплечье госпожи. Женщина, нервно сделав глубокий вдох, медленно склонилась к нему, совершенно не сопротивляясь. Она ткнула лбом в его предплечье и громко потерянно вздохнула. - Алло, Изабелла? – раздался мужской голос в трубке. – Уже так поздно... Что-то случилось? Журналистка раскрыла рот, но ничего не смогла сказать. Она сильнее сжала руки, тем самым сильнее сжав пальцами черную трубку телефона и ткань рукава своего подопечного. Себастьян почувствовал, как она потерлась о его предплечье лбом. - Джоэл, пожалуйста, извини… - сделав вдох, заговорила внятно Изабелла. – Я не смогу принять Викторию завтра. У меня… внезапно появились неотложные дела, которые надо разрешить. *** Когда Изабелла вышла из машины и остановилась подле своего подопечного, она мягко остановила его и одним легким движением что-то смахнула своей ладонью с его черного пиджака на плече. - Вы готовы? – спросил шепотом студент. - Вполне, - шепотом ответила женщина, слабо кивнув головой. – Я в порядке. Постояв у машины еще немного, они вдвоем неспешным шагом направились к металлической калитке, через которую можно попасть на территорию сельской католической церквушки и располагавшимся рядом с ней территорию кладбища. Утро было совсем раннее, туман рассеялся, однако небо оставалось все таким же пасмурным, серым. Было прохладно и влажно, что достаточно типично для февраля. Редкая трава отдавала влагой, как и земля, которая на пути к кладбищу сменила сухой шуршащий гравий. Церемония проходила немного иначе, чем то, как это описано в канонах. Городок, или, что правильнее, поселение было совсем крохотным, совершенно отчужденным от остального мира. С покойным внутри церкви уже попрощались чуть ранее более близкие родственники, а сейчас все остальные, кто пожелал проводить покойного в «последний путь», подошли уже к самому моменту погребения. Завещания, как стало известно, не было, потому тело умершего решили предать земле, нежели передать его кремации. Было не людно, однако достаточно людей, которые пришли попрощаться с покойным. Все эти лица Себастьян уже видел тогда, на праздничном вечере в ноябре. Среди прочих он смог так же узнать и господина Линча, предыдущего главу отдела «Криминалистики», а так же пожилых супругов Хьюз. С ними он вместе с госпожой обменялся краткими приветствиями. Когда появился священник, который начал читать уже знакомые молитвы, кроме его голоса на кладбище больше ничего не стало слышно. Лишь изредка можно было услышать тихое всхлипывание женщин, но не более. Изабелла среди людей нашла и сына покойного вместе с его супругой. И она с неожиданной грустью отметила про себя, что младший Эйвери выглядит невероятно удручающе. Он был худощав и смертельно бледен, кожа век заметно покраснела, и эта краснота была прекрасно заметна на фоне белого, как скатерть, лица. По сравнению с тем, каким женщина видела его в последний раз, можно было даже подумать, что он и сам одной ногой в могиле. Отпевание прошло в совершенной тишине, что усугубляло всеобщее угнетение. Эти похороны в лишний раз напомнили присутствующим пожилым людям, что время – существо беспощадное. Это поняли все без исключения, даже Себастьян. Изабелла взглянула на стоявших рядом с ней ее родителей, которые печально глядели на гроб, который уже опустили на дно вырытой могилы. Господин и госпожа Хьюз не увидели, и никогда не узнают, что их дочь, стоявшая совсем рядом с ними тогда, незаметно для всех прижала ладонь ко рту, зажимая нос. Ее подопечный, стоявший рядом, сохраняя спокойное выражение лица, безмолвно позволил ей спрятать свое напуганное лицо. С широко раскрытыми стеклянными глазами Изабелла повернулась боком к молодому человеку и прижалась к нему. Тот, подняв руку, прикрыл ее лицо своей широкой ладонью в черной перчатке, чтобы она не видела, как гроб начинают засыпать мокрыми комками земли. *** Когда отпевание было окончено, вся процессия в черных одеждах плавно переместилась с кладбища в один из ближайших пабов, который был заказан для этой церемонии. Был грамотно организован шведский стол, подавали бутерброды и маленькие закуски. Ко всему подавали горячие напитки, в число которых входили чай, кофе и горячие безалкогольные напитки. Даже здесь, где атмосфера была куда более уютной, среди пришедших сохранялась некая тишина. Даже когда Изабелла здоровалась со знакомыми и соседями родителей, можно было почувствовать дистанцию, которую все пытались сохранить. Люди вместе перекусывали, согревались поданными напитками и негромко разговаривали о чем-то отстраненным. Было положено не говорить о покойном, и все держались этого простого правила. Изабелла и Себастьян присоединились к супругам Хьюз и господину Линчу, которые уже сидели за одним из столов. Через некоторое время в зале паба появился сын покойного с женой, и присутствующие по очереди стали обмениваться с ним парой слов. Когда очередь дошла до Хьюзов, они выразили мистеру Эйвери глубочайшее соболезнование, со стороны могло даже и не показаться, что эти две семьи поколениями не были особо дружны. Такова печальная правда – смерть, и иногда только она одна, способна примирить враждующие души и сгладить все их разногласия. Когда перед мистером и миссис Эйвери встала Изабелла, сын покойного так же повел себя крайне неожиданно, хоть и сохраняя общую невозмутимость. Он взял в обе свои руки руку женщины и поцеловал в ее запястье. - Пожалуйста, примите мои искренние извинения, - произнес он, глядя той в лицо. – Мне очень жаль, что наш с вами последний разговор был крайне неприятным для нас обоих. - И я прошу у вас прощения, - вежливо ответила Изабелла, опуская руки. – За все, что было. Мужчина покивал, после чего с легкой неуверенностью снова согнул руку в локте, протягивая женщине раскрытую ладонь для рукопожатия. Та подняла на собеседника печальный взгляд и вытянула губы в такую же печальную улыбку. Теплое слабое рукопожатие окончательно развеяло остатки былой вражды. Супруги Эйвери, приняв по чашке горячего чая, остались рядом с семьей Хьюз. Наверное, эти две стороны, с давних пор враждовавших между собой, в этот день чувствовали себя более комфортно друг с другом, чем с кем-либо еще из знакомых. Этот факт в некотором смысле забавлял сидевшего рядом Себастьяна, однако сами они, должно быть, и не обратили на это особого внимания. Разговор велся на тему, очень далекую от покойного. Да и от семьи покойного тоже. Дональд Эйвери, сын умершего, проявил неожиданный интерес к семье Хьюз. Он говорил с отцом Изабеллы о многих вещах, в том числе и о его любимых книгах, о его псе, Бринкли, об его урожайности в прошлом году. Миссис Эйвери говорила с женщинами из семьи Хьюз, Сессиллией и ее дочерью, Изабеллой. Они тоже вели разговор на отвлеченную тему, что-то о саде и по поводу еды. Себастьян в это время был немного рассеянным, так как его присутствие здесь было не особенно… уместным. Во всех смыслах. Он чувствовал себя крайне неуютно в тесном пространстве паба, где находилось такое большое скопление смертных существ. Молодой студент сохранял отстраненное выражение лица, в голове царила подавляющая пустота, оставалось лишь это ощущение, что он здесь – чужой. Лишний. В какой-то момент ему стало неудобно сидеть, и он попробовал поменять свое положение. Демон только сейчас осознал, что все это время он сидел с выпрямленной спиной и руками, сложенными на соединенных коленях. Мужчина подался немного назад и расслабил свою длинную спину на спинке сиденья и стены, которая была прямо за ним и его госпожой, так как их столик находился в углу. Он так же расслабил и свои ноги. Одну руку он расслабил на коленке, а кулак другой уложил на край стола. Только теперь он смог сделать полноценный глубокий вздох. Почему-то казалось, что воздуха фактически не было. - Себастьян, все в порядке? – немного обеспокоенно спросила женщина рядом с ним, которая отвлеклась от разговора и взглянула на него. Студент моргнул, даже немного вяло, и Изабелла наклонилась к нему, тронув его руку на его коленке. – Себастьян, что такое? - Я… в полном порядке, мадам, - демон встряхнул головой, чтобы прийти в себя. Он устремил в лицо женщины более серьезный взгляд. – Простите меня, я задумался. Изабелла закрыла рот и сглотнула. Слабо кивнув головой, она убрала руку и перевела взгляд в сторону, вновь влившись в разговор с двумя другими женщинами. - Так вы – подопечный мисс Хьюз? – раздался мужской слабый голос. Себастьян выпрямился и посмотрел на человека, сидевшего прямо напротив него у окна. Худощавый мужчина с заметной бледностью поднял вопросительно брови, ожидая ответа. - Да, я студент из Бостона, временно проживаю у мадам, нахожусь под ее опекой, - ответил спокойно демон, переводя взгляд. Его глаза устремились на чашку, которую слабыми бледными пальцами держал мужчина напротив. - Если честно, я даже не знал, что у мисс Хьюз остаются студенты из заграницы, - признался мистер Эйвери, поставив чашку на блюдце и, вытащив палец из ее крохотной ручки, поставил ладонь ребром на стол. - Я и сам случайно встретился с мадам, - добавил без особой лишней информации молодой человек. Тот хмыкнул, его худощавые пальцы окружили округлое тело белоснежной чашки. - Случайная удачная встреча, значит, - проговорил задумчиво он, подцепляя чашку пальцами за края и поднося ее к своим губам. Себастьян, смотря на нее, даже подумал, что тот сейчас уронит ее. – Это, должно быть, здорово. Думаю, мы с женой тоже когда-нибудь начнем принимать иностранных студентов. Мне интересно. Демон неосознанно поднял взгляд и взглянул в глаза собеседнику, чего он не делал до этого момента. Эйвери смотрел в чашку, делая из нее глоток. Сглотнув и причмокнув губами, он медленно опустил чашку обратно на блюдце. - Да, наверное, это очень… Себастьян очень сильно напрягся, когда мужчина напротив него поднял глаза, в этот самый момент они встретились взглядом, и Эйвери внезапно прервался на половине фразы. Его светлые глаза в одно мгновение остекленели, он не отрывал этого омертвевшего в миг взгляда от глаз молодого студента. Словно свет, что проникал сквозь оконное стекло, попадая на глаза демона, придал им особого гипнотического свойства… Но это продолжалось, и это начинало по-настоящему пугать молодого человека. - Мистер Эйвери?.. Не успел демон произнести до конца имя собеседника, как вдруг пальцы худощавого мужчины неестественно дернулись, и чашка, к которой он лишь чуть прикасался, опрокинулась на стол из блюдца, коричневая жидкость вытекла из нее. Звон, который издала эта белоснежная чашка, раздалась в ушах Себастьяна подобно одному удару колокола. - Дон? – спросила безо всякой тревоги его жена, которая отвлеклась на этот крохотный звук. Мужчина продолжал смотреть в глаза демону. Последний решил отвести глаза, вдруг это и вправду в них проблема… Но, когда он это сделал, он услышал тихий булькающий звук. Когда Себастьян вновь поднял голову, он понял, что этот звук исходил изо рта Эйвери, его губы почему-то приоткрылись… - Дон?! – не на шутку забеспокоилась его супруга. - Мистер Эйвери! – вскричала Изабелла. Женщина кричала от ужаса. Внезапно остекленевшие глаза мужчины резко закатились, полностью став белоснежными, как опрокинутая чашка. С тем же булькающим звуком голова Эйвери с грохотом опустилась на деревянный стол. - Дон!! – завизжала его жена, и на этот раз все присутствующие в пабе развернулись к их столику. Себастьян с широко распахнутыми в растерянности глазами, ртом и сильно нахмуренными в шоке бровями наблюдал за тем, как изо рта сидящего напротив него мужчины в огромном количестве выделялась темно-зеленая пена.