Не на первой полосе

*** - Вера… - шепотом лепетала напугано женщина. – Почему она?.. Откуда… На ее жалобное лепетание демон ничего не отвечал. Он продолжал молча и невозмутимо стаскивать с ног госпожи ее резиновые сапоги. Себастьян и Джим решили, что больше в этом деле немолодой журналистке лучше не участвовать вовсе. Даже для них самих это стало слишком опасно. Выведение беззащитных женщин из этих событий было совершено только ради их же блага, в целях безопасности. Никому не нужны лишние жертвы. Доктор Фергюссон остался с супругами Эйвери, им обоим требовалась медицинская помощь. Тем временем студент решил вернуть свою опекуншу обратно на ферму Хьюз, где ей не будет ничего угрожать. Было темно и совершенно тихо. Раздавался только скрип старого дощатого пола в комнате Изабеллы, где она выросла. В этой ветхой тишине иногда раздавался напуганный лепет женщины, она все еще была в состоянии глубокого шока, и ее мозг дал крохотный сбой. Ужас полностью овладел ее сознанием. И не только ее. Демон успокаивал себя мыслью, что хотя бы его госпоже не будет угрожать опасность. Он весь отдался этому короткому перерыву, прекрасно понимая, что ему позже придется вновь оказаться в той комнате и находиться в обществе смертного существа, от которого исходили все беды. Но пока Себастьян пытался хоть немного расслабиться сейчас, бережно укладывая хозяйку в ее постель. - Вера умерла… Она умерла месяц назад… - продолжала говорить дрожащим шепотом Изабелла. Ее глаза бегали из стороны в сторону, руки нервно вздрагивали на ее груди под шеей. – Это невозможно… Совершенно невозможно… Закончив с сапогами мадам, молодой человек поднялся с колен и протянул обе руки к женщине, что сидела на краешке своей кровати. Казалось, что она последние полчаса совершенно не замечала его. Поставив одно колено на середину кровати, мужчина осторожно прижал к себе что-то лепетавшую хозяйку и начал бережно укладывать ее. Изабелла совершенно не сопротивлялась, ее тело не было подвижнее, чем тело тряпичной куклы. - Откуда он мог узнать?.. – продолжала она, когда ее голову осторожно уложили на мягкую подушку. – Откуда… Вера не могла сказать… Она умерла месяц назад… Месяц назад ее не стало… Ее больше нет… - Тссс… - мягко прошептал демон, тронув голой ладонью щеку госпожи. Ее глаза не могли никак сосредоточиться на его лице, как бы близко он к ней не находился. – Это всего лишь совпадение. Забудьте о его словах. Вам нужно постараться заснуть. Наконец карие глаза журналистки замерли, после чего медленно сосредоточились на лице молодого человека. Даже во мраке в этом взгляде был один лишь страх. - А вдруг… Он и вправду одержим?.. – спросила она со стеклянными глазами. – Одержим потусторонними силами?.. Одержим демоном?.. Что если он… будет наказан?.. Женщина замерла, когда Себастьян склонился и коснулся сухими холодными губами ее лба. Изабелла протяжно вздохнула, и ее веки медленно закрылись, руки перестали дрожать. Отстранившись, молодой человек накрыл свою опекуншу одеялом и одним лишним движением убрал пряди светлых волос, что спадали на ее закрытые глаза. - Приятных Вам снов, мадам, - прошептал демон перед тем, как полностью выпрямиться. – Здесь Вы будете в полной безопасности… Когда Изабелла спокойно вздохнула во сне, студент бесшумно натянул на руки свои резиновые стерильные перчатки и так же бесшумно покинул комнату, не забыв закрыть дверь за собой. На его счастье господин и госпожа Хьюз уже давно спали глубоким сном, так что никто в лишний раз не волновался ни о чем. Бывают такие моменты в жизни, когда лучше все переживания и тревоги оставить на себя одного. И это вовсе не проявление альтруизма, демон этого качества был категорически обделен. Просто так было куда проще. Проще, когда есть понимание того, что люди – существа попросту слабые. Бесшумно покинув дом, Себастьян застегнул свою серую толстовку и двинулся по направлению к дому Эйвери. Они жили недалеко, совсем недалеко. Можно сказать, что даже слишком близко для семей, которые терпеть не могли друг друга. Однако сейчас демон понял, что все не так однозначно. Вся отрицательная энергия шла от завистливых Эйвери, а Хьюзы, что доказывало наблюдение, относились к первым крайне снисходительно. Терпели от поколения к поколению. Возможно, последние даже надеялись, что когда-нибудь они вместе будут мирно сидеть в беседке и, попивая чай, обсуждать жизнь или уход за огородом. Ненависть – такое же чувство, как и любовь. Должно идти с обеих сторон. Верно же, что если любовь безответная, то игра и вовсе не стоит свеч. Это уже и не любовь. Так же и ненависть. Если одна сторона ненавидит другую безответно, то это уже и вовсе не ненависть… К сожалению, в данном случае осознание этого пришло лишь с приходом третьей стороны – с приходом смерти. А что же творится сейчас? Кто пришел в этом дом? Этими вопросами озадачивал себя молодой человек, остановившись перед старой деревянной дверью, которая, судя по интуитивному ощущению, вела прямиком к беде. Но демон был не из робких. Даже если он и был в растерянности, она не будет мешать его бесшабашности и любопытству. Засомневавшись во всем на этом проклятом свете, мужчина вошел в дом. В гостиной на софе расположилась бессознательная миссис Эйвери. Судя по тому, что на ней не было ни пятнышка крови, и что ее голова была бережно обмотана бинтами, доктор Фергюссон уже оказал ей нужную помощь, потому об этом уже не нужно было волноваться. Со стороны кухни раздавался звук текущей из крана воды, и несложно было догадаться, кто там возился. Себастьян направился сразу туда, протерев плоскую подошву своих кед об ковер. Надо было поговорить с коллегой, или же, в данной ситуации, напарником. Высокий суд-мед эксперт с наполовину седыми недлинными вьющимися волосами стоял спиной к двери, и, судя по тому, как он напрягал мышцы своих рук, он отжимал в раковине какую-то ткань. Мужчина на мгновение обернулся, услышав шаги и, ничего не сказав, просто отстраненно кивнул и вновь опустил глаза в раковину. Студент подошел ближе, чтобы можно было побеседовать, но, когда он взглянул в раковину, то мгновенно ожил. - Этим полотенцем вы смывали кровь с миссис Эйвери? – быстро спросил он. - Да, - коротко ответил доктор. Лицо демона искривилось чувством полнейшего разочарования. - Доктор, на нем была кровь мистера Эйвери, разве не она была нам нужна? – со сдержанным отчаянием простонал Себастьян. Патологоанатом замер, вглядываясь в полотенце, что стирал в раковине. Через пару мгновений он согнулся пополам под тяжестью вины, осознав всю нелепость ситуации. - Черт… - пробормотал доктор, сжав сильнее уже бесполезную ткань. Мужчина, сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, выпрямился, продолжая смотреть в раковину. – Черт! Пожалуйста, простите, Микаэлис. Я – полный кретин. У меня больше нет оправданий. - Ничего… Ничего, не извиняйтесь, - выдохнул спокойно студент, ставя ладони на свои бока. – Что-нибудь придумаем. - Я в полном застое… - воскликнул полушепотом Фергюссон, с громким хлюпаньем бросив полотенце на дно раковины, после чего покрутил кран, вода перестала литься. Мужчина упер обе руки в края раковины, свесив голову и ссутулив спину, выражая отчаяние. – Я, должно быть, до сих пор слишком напуган, раз дело дошло до такого идиотизма… Впервые сталкиваюсь с подобным. - При виде такого нервы любого бы не выдержали, - вздохнул Себастьян, добавляя про себя, что не только люди. – Но ведь есть препараты или химические вещества, которые способны вызвать подобные симптомы? - По крайней мере, человечеству известны галлюциногены, но мы снова упираемся в наркотические вещества, - в профессиональном спокойном тоне заговорил доктор, вытерев руки о кухонное сухое полотенце, разворачиваясь корпусом к собеседнику. – Мозг предрасположен ко многим наркотикам, та же марихуана может вызвать галлюцинации. - Но этот человек совершенно не выглядит наркоманом, - высказался фотограф. - И в этом я с вами совершенно согласен, - патологоанатом поправил на своем носу очки, после чего скрестил руки на груди. – Но я не готов приходить к мысли, что этот человек, о котором мы говорим, одержим чертиками. Здесь должно быть объяснение вразумительнее. - Лично я считаю, что оно плавает где-то в венах мистера Эйвери, - со смешком цинично съязвил тот. - Себастьян, и какого черта вы – всего лишь стажер-фотограф? – сощурил глаза Джим. Немного насмешливо покосившись на молодого человека, что в ответ лишь пожал плечами, мужчина снова поправил свои очки. – Ладно, идемте. Наш Дональд Дак все еще без сознания. Я все же намерен воткнуть в его руку иглу, раз мой трусливый мозг не догадался взять образец с той крови, что попала на его несчастную Дэйзи. Улыбка была бы неуместной, как и подобная острота. Но это было в стиле суд-мед экспертов. Будучи людьми циничными и хладнокровными, они не могли простить себе подобную эмоциональную оплошность, как испуг. И доктор Фергюссон, на самом деле, своим высказыванием не высмеивал супругов Эйвери, а, наоборот, укоризненно ругал самого себя. Мужчины достаточно бодро направились к двери из кухни, и по воле чистой случайности, именно в этот момент раздались три удара в дверь. Джим и Себастьян остановились, всматриваясь в деревянную дверь. Им сейчас даже это казалось неким нечистым предзнаменованием. Переглянувшись, они вместе подошли к двери. - Кто там? – спросил негромко патологоанатом, дабы не потревожить Шарлотту, лежавшую на софе в гостиной. - Это доктор Воксворт, - раздался характерный хриплый от старости голос. – Пожалуйста, впустите. В лишний раз вздохнув и выждав несколько секунд, суд-мед эксперт отпер замки и повернул ручку двери. На его лицо тут же с трудом из-за недуга натянулось ярко выраженное возмущение. - Это еще что за черт?! – воскликнул сразу мужчина. - Я вам прощу упоминание нечисти перед моим лицом, - учтиво и совершенно холодно отозвался старик в одеянии священника, уверенно ступив на порог дома. Он был внушительно высоким, мог даже поспорить с ростом Себастьяна, а масса его тела делала его по-настоящему солидным. – В конце концов, вы, я так понимаю, - специалист, который согласился осмотреть одного из моих прихожан. Я вас пойму, если вы отнесетесь ко мне и моему мнению с пренебрежением. Стойкость и твердость доктора Фергюссона делала ему большую честь. Он сильнее сжал пальцами деревянную дверь, пальцами другой впившись в косяк. - Простите меня, Отец, но я совершенно не понимаю причины Вашего вторжения в этот дом, - железным голосом обратился патологоанатом к священнослужителю. Не получив мгновенного ответа, Джим перевел взгляд на старичка, что жался за спиной священника из местной церкви. – Доктор Воксворт, извольте объясниться! Только тот раскрыл рот, начав боязливо жестикулировать руками, его огородил рукой в рукаве рясы старый священник. - Доктор Воксворт рассказал мне, что происходит с хозяином этого дома, с мистером Дональдом Эйвери, чьего отца я сегодня проводил в лучший свет, - со всей серьезностью проговорил священник. – И я хотел бы лично видеть его. - При Вас крест с ликом Христа, сосуд с освященной водой и книжка псалмов, - вмешался немного некорректно Себастьян, стоявший за спиной патологоанатома. – Вы намерены предпринять какие-то меры? Может, хотите провести ритуал «очищения»? Молодой человек не смог скрыть в своем голосе природную враждебность, а тон был даже немного насмешливый. Это могло бы и оскорбить старого священника, но тот не подал вида. Вместо этого он сосредоточил на студенте какой-то странный взгляд, на мгновение немного даже сощурил глаза. - Я вижу, вы не уделяете моей заботе о моем прихожанине должного внимания, - немного укоризненно четко проговорил Отец. – Должно быть, вы все еще слишком молоды, или же даже юны. – Он вновь перевел свой взгляд на терпеливого специалисте, который в данной ситуации был старшим из оппонентов. – Я уважаю ваши принципы, доктор, мы оба любим людей, хотим им помочь, и вы кажетесь мне человеком благородным. Будьте добры, дайте мне взглянуть на хозяина жилища. Было яснее дня, что Фергюссон был негативно настроен, и что он был бы готов хлопнуть дверью перед лицом священнослужителя лишь по одной причине наглого вторжения последнего. Но, видимо, он был настоящим джентльменом, мужчиной, который действительно высоко ценил и уважал принципы. Джим сделал шаг в сторону, глубоко перед этим вздохнув. - Доктор!.. – откровенно недоуменно процедил сквозь зубы демон, когда оба старика вошли в дом и стали бодро подниматься по лестнице. - Простите, Микаэлис. У нас не было веских причин для отказа, - мрачно отозвался патологоанатом, быстро закрывая дверь, после чего они вместе направились вслед за непрошенными гостями. – Но состояние Дональда может действительно задержать их здесь и даже провести обряд «очищения», о котором вы говорили… Я надеюсь, мне дадут возможность взять кровь для анализа, и мы займемся своими делами. Главное, чтобы за это время пациент не пострадал… Оба мужчины оказались в комнате и стали наблюдать жалкую сцену с точки зрения ученых. Доктор Воксворт стоял в стороне, с фактически боязливым уважением следя за каждым движением и вслушиваясь в каждое слово Отца. Последний, сев на оба колена возле кровати, протянул обе руки к голове больного, которого за ноги и за руку надежно прикрепили веревками по углам кровати. Сломанную неведомым образом руку временно крепко забинтовали и крепко привязали жгутами к туловищу. Дональд уже, оказывается, был в сознании, причем, был в своем сознании, но был совершенно не в силах ни говорить, ни шевелиться. Его покрасневшие веки были прикрыты, сквозь них было видно, как вяло и бессмысленно бродили по потолку пустые глаза. Голова немного качалась, возможно, мужчине было безумно плохо, и он никак не мог физически выразить свои страдания. - Ох, сын мой, ты весь исстрадался… - прошептал жалостливо священник, бережно тронув обеими руками голову хозяина дома. – Ты совершенно изможден. Скажи мне, что терзает твою душу? - Он болен, Отец, - резко вставил доктор Фергюссон, мрачно глядя на пациента. – Мне нужно продолжить его лечение. - Рот закройте, будьте добры, доктор! – прошипел пожилой врач, сделав шаг к молодежи. Его красное лицо и яркие жестикуляции выдавали его несдерживаемое враждебное отношение. – Ему стало только хуже, как только вы пришли сюда и начали свое «лечение»! - Вы же тоже врач, неужели вы будете вот так отдавать жизнь мистера Эйвери «на суд Божий»?! – полушепотом саркастично прошипел в ответ Джим. - Я поступил правильно, обратившись к Отцу Аарону за помощью! – твердо стоял на своем деревенский доктор. – Дональду нужно духовное очищение, в его случае правильнее уповать на Бога! - Прошу вас, господа, - вежливо обратился к спорившим мужчинам священник, прервав на немного свое общение с больным. – Обращайтесь хотя бы к его состоянию с уважением. - Простите, Отец… - сразу же покаялся тихо пожилой врач, понурив голову и отойдя от молодых по сравнению с ним господ на несколько шагов. Фергюссон обменялся со своим помощником раздраженным взглядом и, скрестив руки на груди, вновь стал наблюдать за главными героями сцены. - Святой Отец… - позвал еле слышно Дональд, головой тянясь к священнослужителю. Тот сразу же со всей милостью стал внимать. – Я чувствую, что оно… Оно… Оно внутри меня… Бес овладел моим телом, Святой Отец!.. - Это очень страшно, сын мой, но твои страхи оправданы, - прошептал священник, погладив страдальца по голове и щеке. На красных глазах мистера Эйвери появились слезы. – Я вижу и чувствую, как нечистые силы беспричинно мучают твои разум и тело. Я здесь, чтобы помочь тебе. - Спасите меня, Святой Отец!.. – сквозь плач проскулил мужчина. – Я не заслуживаю эти муки… Отец Аарон многозначительно взглянул на присутствующих в комнате людей, после чего поднялся с колен. Дональд начал бубнить что-то под нос, глядя в потолок. - Закройте двери и ставни, доктор, - обратился священник к доктору Воксворту. – И будьте готовы ко всему. Я намерен сейчас же провести обряд экзорцизма. - Но..! - Спокойно, Микаэлис, - полушепотом остановил студента доктор Фергюссон, когда тот сделал предупредительный шаг в сторону священнослужителя. – Все по правилам. Пациент сам попросил об этом. Возможно, это окажет хоть какую-то психологическую помощь. Но, Отец, знайте, мы оба с ним не выйдем из комнаты. Мы можем понадобиться, как здравомыслящие доктора. И я все же намерен после обряда забрать кровь на анализ, каким бы не был результат. Священник покивал головой, поджав губы, не раздумывая. - Договорились, - пробормотал он, пожимая руку патологоанатома. *** Закрытые ставни на окнах, через которые свет не проникал ни снаружи, ни изнутри. Дверь закрыта на засов. Связанный по рукам и ногам несчастный обезумевший, который не останавливаясь бубнил под нос какую-то молитву. Святой Отец Аарон, который держал в одной руке деревянный крест, а в другой – не закупоренный сосуд с освященной водой из церкви. И легкий холодок, что окутал присутствовавших мужчин не хуже веревок. Себастьян с удивлением осознал, что он начал неосознанно покупаться на атмосферу этих странных событий: у него с недавнего времени началось легкое головокружение. Вдобавок к этому при нем оставались те же странные проявления этой неожиданной слабости, что одолела его еще в пабе. То были психологическая подавленность, несвязность и фактическая пустота мыслей, холодные кончики пальцев, а также еле заметное удушье, которое ощущалось шеей и грудной клеткой. Демона это начинало даже волновать. С ним такое бывало редко, если и вовсе никогда. Легонько тронув пальцами воротник своей белой рубашки и незаметно сглотнув, молодой человек заблокировал свои мысли, после чего полностью сосредоточился на происходящем. Отец Аарон начал читать молитвы, которые были подобающими для обряда экзорцизма. Пять минут, а то и больше, он взывал к нечистым силам, что овладели телом Дональда, приказывал их отвечать, назваться. Сам больной испуганно глядел в потолок и что-то беззвучно бормотал. Удивительно, что мужчине удавалось все еще быть в сознании. - Именем Божьим приказываю Падшим Ангелам, что овладели телом этого человека, ответить на мой призыв! – снова и снова говорил громко и почти торжественно священник, стоя у решетки кровати, держа в вытянутых над собой руках крест и сосуд. - Призываю вас с немедленным ответом! Старик затряс рукой, в которой держал стеклянный сосуд, и святая вода легкими брызгами опустилась на ближайшее окружение, большинство попали на тело больного. Этот ритуал продолжался еще несколько раз, как внезапно… Внезапно Одержимый, выгнувшись всем телом на кровати и запрокинув назад голову, оглушительно завыл. Кровать окружили присутствовавшие люди. Оживившиеся Джим и Себастьян встали с одной стороны, готовые ко всему, а доктор Воксворт встал с другой, судорожно держа в своих руках маленькую книжку, готовый помочь с ней священнику. Последний с настоящим испугом в глазах неотрывно глядел на то, что происходило с одним из его прихожан. - Это он, господа… - шепотом объявил он. – Это больше не Дональд Эйвери. Это тот самый Падший Ангел, что овладел им. Тот самый демон… Тело мужчины с грохотом вернулось в первоначальное положение, опустившись обратно на твердый матрас кровати. Пальцы руки, которая была привязана к изголовью, сильно скрючились, как у охотничьей птицы, все мышцы оставались напряженными. Он сильно оскалился и нахмурился, злобно глядя на священника, что стоял прямо перед ним. Его глаза, что обычно были голубыми, прямо на глазах свидетелей стали черными в полумраке комнаты. Увидев это, Отец Аарон потерял дар речи. В его голове никак не хотели собираться вместе слова, что были подобраны для подобных случаев. Он просто продолжал смотреть Одержимому в его почерневшие глаза. - Все еще пытаетесь спасти этого жалкого ягненка, Святой Отец?.. – с яркой насмешкой проревел сквозь нервное хихиканье больной. Его голос снова обрел второй тон, что придало ему замогильный, зверский оттенок. – Пытаетесь спасти его жизнь? Защитить от меня?.. - Читайте! – приказал внезапно священник, взглянув на доктора Воксворта. Старик, дрожащими руками раскрыв книжку, начал сразу же монотонно и быстро зачитывать молитвы вслух. Одержимый начал ерзать и елозить по кровати, устремляя взгляд куда-то вверх и громко злобно раскатисто смеясь. - Бесишь… Бесишь… - завыл внезапно он, перестав в одно мгновение смеяться. – Бесишь… Бесишь… Бесишь… Противный старикашка!!.. После этих слов случилось страшное, хотя и не самое. Резко, с невероятной силой Одержимый без лишних движений освободился от державших его жгутов. Себастьян и Джим вместе набросились на пациента, когда тот неведомым образом поднялся с лежачего положения на полусогнутые ноги на кровати и бросился вперед, прямо на Отца Аарона. Студент схватился обеими руками за плечи больного, а патологоанатом обхватил его туловище. Совместными усилиями они уложили брыкавшегося Одержимого обратно на спину, пока пожилой доктор продолжал читать, а священник редко брызгался освященной водой. Далее произошло нечто еще более странное. Когда перед глазами уложенного на спину обезумевшего предстало лицо удерживавшего его молодого студента, он внезапно перестал брыкаться и замер, глядя широко распахнутыми глазами в молодое вытянутое лицо. Когда он уже находился в таком состоянии с минуту, все присутствовавшие мужчины разом замерли и смолкли, неотрывно глядя на пациента. Дональд раскрыл рот, начав часто громко дышать. Его почерневшие глаза смотрели точно в лицо Себастьяна, нависшего над ним. - Это… Вы?.. Господин… - внезапно прохрипел ошеломленно он. - Хозяин… Одержимый протянул руку и дотронулся до плеча молодого человека. Демона как обожгло, он резко отпрянул, отпустив плечи мужчины. - Сейчас же отойдите! – воскликнул не менее удивленный чем все остальные Отец Аарон, подскочив к суд-мед эксперту и его помощнику, толкая их в сторону. Одержимый неожиданно с громким воем сразу же подался рывком вперед. Он брызгался слюной, точно гончая, а его ногти и зубы так и норовили вонзиться в тело старика. - Не смейте трогать Хозяина!! – ревел зверски он. – Не смейте прикасаться к Нему!!.. Прежде чем кто-либо успел как-то среагировать, Отец, что был прямо перед Одержимым, замахнулся от локтя рукой, в которой был крест. Держа его острой стороной от себя, словно кинжал, старик вонзил свое оружие в плечо сломанной руки обезумевшего. Тот остановился, запрокинув голову и начав жалобно скулить, словно пес. - Кто ты, исчадие Ада?! – вскричал священник. – Как твое имя?! Дональд, или же нечто внутри него сгорбилось перед стариком, прерывисто дыша. С его красных губ капала слюна, из колотой раны, из которой торчал крест, текла темными сгустками кровь. Все замершие мужчины пронаблюдали за тем. Как он медленно поднял глаза и злобно взглянул в лицо священника. - Я – обычная тварь… Козел отпущения*… - прохрипел замогильно он. После чего медленно перевел взгляд на стоявшего чуть в стороне Себастьяна. – Несчастная скотина… Жертва, принесенная во имя Великого Азазеля!.. После этих слов все тело Одержимого затряслось в конвульсиях, глаза тут же закатились. С жалким хрипом тело мужчины рухнуло на спину поперек кровати. Конечности мужчины замерли, и он лишился сознания. Из его кровоточившей раны остался торчать деревянный крест. Прим. Автора: С Азазелем, падшим ангелом, который совратил людей в безбожие и научил их разврату, связан один древний иудейский обряд. Его проводили во времена Иерусалимского Храма, в день Йом-Кипур. В день «козлоотпущения» отбирались телец и два козла. Жребием выбирали, которого из козлов принести в жертву за грехи, а которого – отослать в пустыню к Азазелю. *** - Эй, что Вы себе позволяете, Отец?! – возмущенно закричал доктор Фергюссон. После случившегося мужчины пробыли несколько секунд в гробовом молчании. Затем Отец Аарон внезапно развернулся к молодому человеку и, игнорируя его протесты, вдруг схватился сильной широкой рукой за его шею и приставил затылком к дощатой стене. - Не мешайте мне! – крикнул в ответ на патологоанатома священник, после чего снова взглянул на студента и крепче сжал его горло. – Ты мне сразу не понравился, молодой человек! - Решительно не понимаю, к чему Вы клоните, - холодно огрызнулся Себастьян, сжав обеими руками запястье священнослужителя. - Меня пугает то, что только что произошло прямо на моих и на ваших глазах, - заговорил грозно старик. – Неспроста демон в теле мистера Эйвери говорил таким образом о тебе! А что если это правда? Что ты действительно - демон в обличие человека? Что ты, исчадие Преисподней, играешься с нами, смертными, примитивно делая нас своими марионетками?! - Отец, что за ахинею Вы сейчас несете?! – не выдержал Джим, вцепившись обеими руками в плечи священника. – Разве не видите, что он совершенно не отличается от нас? От нас с вами? Что он так же растерян и напуган?! - Чушь, несложно сыграть бесчестному существу! – стоял на своем Отец Аарон, продолжая пожирать глазами лицо студента. - Я не потерплю подобных оскорблений в мой адрес, Отец, - с удивительным достоинством произнес холодно и даже спокойно Себастьян, открыто глядя на сурового собеседника. – Бесчестное существо? Играть вами, как марионетками? Что я – исчадие Ада? Вы совсем тогда выжили из ума! Я не имею ничего против Вашей веры, но это, честно признаться, уже слишком! - Какая дерзость! – воскликнул Отец. Он насмешливо и надменно фыркнул. – У тебя почти мертвый взгляд, тебе все наскучило… Наверняка тебе захотелось поразвлечься, все равно терять нечего! - Вы ничего не знаете обо мне, а ведь у меня есть то, чем я дорожу, - продолжал невозмутимо молодой мужчина. Его лицо стало мягче, голос тише, он заговорил с неподдельной гордостью. – Есть человек, который, услышав Ваши слова, будет долго смеяться над Вами. Человек, которого я никогда и ни при каких обстоятельствах не предам. У меня есть мать, которая всегда ждет меня, и к которой я отношусь даже лучше, чем Вы к своему Богу! Себастьян прекрасно знал, что его слова для священника были равноценны плевку в лицо. Он специально подбирал те слова, которые были выше бесчестных существ из Преисподней, и которые никогда бы не сказал он сам в обычных ситуациях. И которые точно оставили бы осадок в душе всех смертных. И в то же время демон удивился, насколько искренне они все же были произнесены… Он точно будет смеяться над собой после этого. Отец долго мялся с ответом, его наверняка задело подобное заявление того, кого он назвал нечистью. Но он так и не успел придумать ответ. Доктор Фергюссон, которого состоявшаяся ситуация жутко угнетала, резко замахнулся и ударил боком своей ладони по дряблой шее священника, по точке пересечений нервов. От этого точного удара тело Отца Аарона обмякло, и его сознание тут же отключилось. Джим вместе с пожилым доктором оттащил бессознательное тело священнослужителя от бедного студента, уложив того на пол. - Простите меня, молодой человек, - извинился сразу перед студентом доктор Воксворт, с трудом склонившись в поклоне. – Я не знал, что Святой Отец будет способен на подобное. Примите мои извинения. - Не стоит, доктор, вы ни в чем не виноваты, - отозвался тихо отошедший от стены Себастьян, помассировав покрасневшую от давления шею и сделав пару глубоких вздохов. – Но он все же слишком резок и агрессивен. - На него миссис Эйвери точно в суд подаст, когда узнает, что здесь произошло, - вздохнул патологоанатом, сняв с руки перчатку и, просунув под очки, протер пальцами усталые глаза… глаз… - А пока давайте свяжем его. - Доктор, у мистера Эйвери колотая рана! – быстро воскликнул студент. – Есть куда поместить кровь? - Точно, черт побери, образец на анализ! – оживился суд-мед эксперт, бросившись к своему саквояжу с инструментами. Вскоре он с легкостью сам собрал в маленькую пробирку образец свежей крови из раны бессознательного пациента. – Вот, держите, Микаэлис. Уже почти утро, в больницах лаборатории скоро заработают. Поезжайте в ближайшую больницу и полностью обследуйте кровь. Лучше сразу проведите обследование на наркотики. - Я дам вам адрес больницы, молодой человек, - отозвался пожилой врач, достав из своего саквояжа бумажку, на которой быстро набросал пару строчек. – Поезжайте немедля! - Вы ведь в порядке? – быстро осведомился Фергюссон, немного обеспокоено взглянув на коллегу. - В полном, - сразу же ответил Себастьян, спрятав бумажку в кармане своих черных брюк. – Не беспокойтесь обо мне. Я позвоню, когда появятся результаты. Справитесь здесь? - Мы здесь оба доктора, да и я почти сорок лет помогал людям, даже военным когда-то, - почти добродушно бросил старик Воксворт, вместе с патологоанатомом усадив спящего священника у стены. – Езжайте, молодой человек! - Спасибо, - быстро ответил студент, быстрым шагом выходя из комнаты. *** - Черт… - прошипел демон сквозь зубы и прорезавшиеся клыки. Ему пришлось свернуть на обочину и включить аварийный сигнал машины. Таким образом его никто из проезжавших мимо водителей не потревожит. Сейчас его тревожило совершенно другое. Восход был в самом разгаре, солнце уже было полностью над горизонтом. Но это невозможно было видеть из-за густых облаков, однако уже было достаточно светло. Из-за тех же облаков все вокруг окрасилось в серые тона, по дорогам, лугам и полям полз полупрозрачный туман. Демон уже даже не скрывал своей растерянности и страха. Сейчас он был в полном одиночестве, потому и не боялся посторонних глаз. Он заметил, как сильно дрожали его руки, пока он расстегивал свой ремень безопасности. Сорвав с обеих рук кожаные перчатки, молодой человек, прерывисто и тяжело дыша, одним резким движением расстегнул теплую толстовку, а потом и несколько пуговиц белой рубашки. Подняв руку и поправив зеркало заднего вида, он оттянул воротник белой футболки, что была под рубашкой, вытянул свою шею, и, увидев в отражении то, чего он так боялся увидеть, злобно оскалился. На белоснежной коже шеи чуть ближе к ключицам он обнаружил несколько маленьких язв, которые уже начали скупо кровоточить. Кожа на их месте прогнила, можно было даже разглядеть все ее слои. Подавив шок, Себастьян дрожавшей до сих пор голой рукой потянулся к бардачку перед соседним сидением и достал оттуда пачку влажных антибактериальных салфеток. С трудом достав одну из упаковки, он надавил ею на свою кожу, полностью скрыв под ней проявившиеся язвы. Болезненный рычащий стон вырвался из глотки невероятно громко. Боль впервые остро побеспокоила его, когда при обряде экзорцизма священник затряс рукой с сосудом, в котором была освященная вода. Должно быть, демон стоял слишком близко, потому несколько капель смогли задеть его. Но он не знал, что все обернется для него настолько плохо. Стиснув зубы, мужчина еще немного надавил на влажную салфетку, которую он успел трижды проклясть. Даже сквозь зубы прорывались стоны и жалобный скулеж, чего он точно не ожидал от самого себя. Свободная рука, совершенно не согласуясь с мыслями хозяина, вцепилась в руль машины так сильно, что побелели костяшки. На ткани салфетки проступили багровые пятна. - Да что же это такое творится?!.. – прохрипел демон, перестав давить на белую ткань. Восстановив за несколько секунд свое дыхание и поборов колющую боль на месте маленьких ран, Себастьян расслабил свою голову на подголовнике сидения и вздохнул полной грудью. Веки медленно моргали, глаза казались невероятно влажными. Хотелось закрыть глаза и впасть в забытье. Но ему удалось только закрыть глаза.

…Себастьян…

Тихий шепот где-то на затворках сознания прозвучал слишком громко. Мужчина медленно раскрыл глаза, устремив взгляд куда-то в пространство. Голос этот прозвучал так сонно и так… естественно. Иногда он слышал точно такой же зов по утрам, и он уже привык к нему, хотя в первые дни, он сразу же направлялся к двери хозяйки. Но потом перестал, так как чем дальше, тем чаще госпожа просыпалась по утрам, зовя его по имени. С каждым разом голос звал все нежнее и ласковее. Все чаще хозяйка просыпалась с мыслью о своем подопечном. Еще раз глубоко вздохнув, демон медленно покосился прикрытыми глазами на соседнее пустующее пассажирское кресло.

…Себастьян?...

Новый зов, более отчетливый, сработал на молодом человеке равносильно пощечине. Он оторвал затылок от подголовника своего кресла и встряхнул головой. Быстро поправил салфетку на своей шее, которую он решил оставить, и, застегнув белую рубашку на все пуговицы вплоть до самого воротничка и застегнув ремень безопасности, Себастьян отключил аварийный сигнал фар машины. - Я в порядке. Я справлюсь, - прошептал он сам себе, крутя руль голыми руками. Их чувствительность усилилась. – Я должен. Я не осмелюсь подвести Вас… До самой больницы он доехал без лишних остановок. Невзирая на острую боль и общую слабость. Чем чаще он косился взглядом на пустое пассажирское кресло рядом с собой, тем крепче он цеплялся руками за руль. Демон решил все сделать безупречно и быстро, как и всегда. Как бы тяжело ему это не пришлось. *** - Знали бы вы, как я рад видеть ваше растерянное лицо… - вздохнул с дружелюбной улыбкой доктор Фергюссон. Еще не сказав ни слова, Изабелла вцепилась за его лицо встревоженным взглядом. Доктор впустил ее внутрь многострадального дома. - Что произошло, пока я спала? Что-нибудь случилось? Как все? – затараторила тихо женщина, сжав руками вороты своей легкой куртки. – Где Себастьян?.. - Много, я вам сейчас же все расскажу, - мужчина положил ладонь на лопатку женщины и повел ее внутрь дома. – Идемте на кухню, это сейчас единственная комната, где нету бессознательных тел. В течение следующего часа Джим без остановки рассказывал обо всем, что произошло прошедшей ночью. Он старался держаться холодно, однако его собственные эмоции одержали над ним победу. Сегодня его сдержанность дала немаленькую трещину. По окончанию своего долгого рассказа мужчина заметил, что не только его горло чертовски пересохло, но и то, как сильно он своим рассказом напугал журналистку. - С Себастьяном точно все в порядке? – вновь переспросила Изабелла, обеими руками тронув предплечья собеседника. - Успокойтесь, мадам, он заверил меня, что он в полном порядке, да и он так прямо-таки бросился исполнять мое поручение… - заметил мужчина, сделав глоток чистой воды из стакана. – Вы должны им гордиться. Женщина медленно опустила руки, глядя в глаза собеседнику. Доктор Фергюссон отвел глаза и полностью осушил стакан. Изабелла сгорбилась и запустила пятерню пальцев одной руки в свои распущенные сальные волосы. - Джим, вы верите во все это? – спросила шепотом вдруг она. – Может ли быть, что Дональд действительно одержим демоном?.. - Конечно, нет! - отрезал чуть оскорблено патологоанатом, на секунду нахмурившись. – Я совсем не верю в эту чепуху. И вам не советую. Что бы ни нес мистер Эйвери, и как бы страшно это ни звучало. - Как вы думаете, что бы это тогда могло быть? - Я почти уверен, что эти религиозные галлюцинации были вызваны наркотическим веществом, - серьезно высказал свое профессиональное мнение доктор. – Но он не курит, не пьет, наркотики не принимает, это я сужу по белоснежным зубам, его худобе и некоторым признакам. Он бы уже скончался, если бы это все было из-за постоянного приема какого-то галлюциногена. - Думаете… его могли отравить? – ошеломленно пролепетала журналистка. - В этом я совершенно уверен, - кивнул тот. – Я уже даже связался с местным полицейским участком. Сюда через некоторое время должны прийти детективы или криминалисты, пусть осмотрятся. А пока я жду звонка от студента, мне нужны результаты его обследования. Изабелла подумала, что идея отравления была очень даже правдоподобной. Семью Эйвери и так мало кто любил, кто-то ведь наверняка мог втайне зуб на нее точить. Потому она слепо доверилась коллеге, его суждения казались железобетонно правильными, в сравнении с ее путанными мыслями, с которыми она с утра до сих пор справиться не смогла. Неожиданно для обоих взрослых ожил мобильный телефон доктора на столе. Мужчина быстро нажал на кнопку и прижал трубку к уху. - Отлично, Микаэлис, только от вас и ждал звонка, - сказал сразу Фергюссон, встретившись взглядом с сидевшей напротив женщиной, которая смотрела на него жадными карими глазами. – Что там у вас? - Я проверил кровь на всевозможные токсичные вещества, - раздался в трубке ясный голос молодого человека и настолько громко, что его расслышала даже встрепенувшаяся Изабелла. – Вы были правы, доктор. В крови мистера Эйвери я обнаружил следы циклодола. Его было много, очень много, диаграмма просто зашкаливала. - Отличные новости, Микаэлис! – Джим победно потряс кулаком. – Хорошая работа. А теперь слушайте. Заберите всевозможные документы оттуда и сразу же езжайте сюда. И не забудьте привезти с собой машину скорой помощи, она понадобится. - Конечно, доктор, я все сделаю, - ответил моментально Себастьян по ту сторону связи, зашуршав бумагами. - Спросите его, как он, - попросила вслух женщина. - Это голос госпожи Хьюз? – сквозь телефонную связь можно было услышать, как вздрогнул голос фотографа. – Она рядом? Можно мне поговорить с ней? Джим безо всяких претензий передал трубку сидящей напротив журналистке, которая обеими руками перехватила телефон. Она суетливо с дрожащими руками приложила трубку к уху. - Себастьян, Себастьян! Алло? – затараторила Изабелла, сразу же забыв про существование патологоанатома. – Малыш, как ты? С тобой все хорошо? Джим рассказал мне все, что произошло. Ты ведь в порядке? - Все в порядке, мадам, со мной все хорошо, - поспешил успокоить свою хозяйку демон. – Как только я закончу все дела здесь, я сразу же приеду к Вам. Прошу Вас, не беспокойтесь. Как Вы себя чувствуете? - Хорошо, я в порядке. Я больше за тебя волновалась, котенок… - понизила до шепота свой голос женщина, почувствовав, будто сняли гору с ее плеч. Она сжала обеими руками мобильник, подсознательно желая прикоснуться к своему подопечному. Журналистка поджала губы, когда одинокая слезинка пересекла ее щеку. – Я рада, что все хорошо… Ладно, я передам тебя обратно доктору, вам надо работать. - Благодарен Вам за понимание, мадам, - так же тихо произнес по ту сторону Себастьян. – Я скоро приеду, дождитесь меня. Фергюссон со слабой, но доброй улыбкой принял обратно телефон. Изабелла терла рукавом свои влажные глаза. Она наверняка не хотела, чтобы ее студент прознал о ее проявившейся слабости… «У меня есть мать, которая всегда ждет меня, и к которой я отношусь даже лучше, чем Вы к своему Богу!» - вспомнил слова фотографа Джим. Он решил умолчать об этих словах, пока рассказывал про прошедшие события Изабелле. - Что-нибудь еще, Микаэлис? – Да, сэр, - ответил немного мрачно молодой мужчина. - Вместе со всем у меня и неприятные новости. Медсестра, которая участвовала со мной в исследовании крови, сказала мне, что несколько недель назад из аптеки больницы унесли большую порцию циклодола. Мы с ней вместе проверили чеки и записи. Человеком, который совершил такую покупку, оказалась не кто иная, как сама Шарлотта Брун, миссис Дональд Эйвери. Воцарилось шокированное молчание. Патологоанатом и журналистка смотрели друг на друга, не зная, как реагировать на эту новость. Но они точно не были рады этому известию. - Алло? Кому-то это известие сломает жизнь. - Микаэлис, приезжайте. Мы будем ждать вас, - проговорил спокойно в трубку доктор Фергюссон, после чего окончил разговор, нажав на кнопку. Просидев несколько секунд в тишине, Изабелла вдруг начала на скорую руку вслепую прихорашиваться. - Что это вы? – искренне непонимающе спросил патологоанатом. - Профессиональная привычка, док, - ответила с повседневной строгостью и холодностью та, скрутив свои недлинные волосы в строгий пучок на затылке. – Предпочитаю выглядеть сурово в глазах пойманного преступника. *** Туман все еще не рассеивался, потому и видимость была не дальше десяти метров. Капли воды оседали на лобовое стекло, поэтому, когда видимость заметно понизилась, пришлось включить дворники. Дорога фактически никуда никогда не сворачивала, потому и казалась монотонной. Себастьян, держа одной рукой руль, ладонью другой накрыл нижнюю часть лица и сухо покашлял. Он начал серьезно беспокоиться о своем состоянии. Еще в больнице ему предлагали помощь, но он сразу же отказался. Увидев обеспокоенное лицо медсестры, что помогала ему в обследовании крови, и услышав то, как она заботливо предлагает помощь… Он был почти в ярости. Демон никак не мог простить себе того, что с ним сейчас происходило. В груди было тяжело, в горле саднило, а зрение почему-то начало его подводить. Сухой кашель, который напоминал ему кашель господина Хьюза, начинал жутко выматывать его. Молодой человек замедлил ход машины, чтобы ни во что на быстрой скорости не врезаться, и из-за этого машина скорой помощи, что ехала перед ним, вовсе исчезла за занавесом тумана. Он стал сильно отхаркиваться, чтобы избавиться от того, что мучило его гортань, но понял, насколько жалкими были его усилия, когда почувствовал, как у него дико закружилась голова, и как на виске появилась испарина. Себастьян замер, когда после долгого сухого кашля он почувствовал, что что-то выплеснулось из его глотки. Когда он поднял глаза на лобовое стекло, молодой человек, несколько секунд вглядываясь в стекло, резко опустил руку и повернул руль. Машина резко свернула на обочину и моментально остановилась. Дернувшись всем телом по инерции, студент снова посмотрел на лобовое стекло, не желая верить в то, что видели его глаза. Перед его глазами по стеклу расползалось багровое пятно. Демон опустил глаза и стал ошеломленно смотреть на свою голую ладонь, тяжело и сипло дыша при том. На его ладони было обширное, блестевшее при свете кровавое пятно. Брызги крови попали и на руль, несколько стекало по приборной панели… Первые две секунды мужчина пребывал в растерянности. Он не мог утруждать себя философскими размышлениями, ибо им в тот самый момент овладело нечто, граничащее с паникой. Кровь, вытекающая изо рта, в человеческом смысле означала бы внутреннее кровотечение, и раз уж демон пребывал в теле человека, причина крови, что он отхаркал, была та же самая. Руки совершенно не слушались. Вновь включив аварийный сигнал фар, демон вновь отстегнул ремень безопасности и потянулся к тому бардачку перед пассажирским сидением рядом с ним. Судорожные пальцы вновь подцепили влажную салфетку, которой студент быстро, как только мог, оттер кровавое пятно на лобовом стекле прямо перед ним, пока он не услышал характерный скрип. После этого Себастьян сложил салфетку и протер ею все остальные пятна крови. Достав другую салфетку, молодой человек протер ею свои руки и лицо. Когда вся кровь была стерта, демон снял с себя толстовку, а затем и свою белоснежную рубашку, на которой осталось несколько кровавых пятен, оставшись в белой футболке. Потянувшись длинными руками в салон автомобиля, где за водительским сидением находился черный рюкзак студента, он спрятал рубашку и окровавленные влажные салфетки в нем, дабы скрыть их от глаз госпожи. Он не хотел бы, чтобы она увидела всего этого. Застегнув на себе серую толстовку поверх футболки, Себастьян все же дал себе перерыв с минуту. Когда с этим делом будет покончено, он серьезно задумается о себе. Эти странные изменения в его организме, его физическое состояние и эмоции, которые несли чисто человеческий характер, вызывали в нем отвращение. Учитывая то, что он – демон, усложняло ситуацию, ведь он не мог знать, что могло бы быть причиной этих недугов, и как ему с этим бороться. Даже если и есть способ, демону не нравилась мысль, что ему придется на какое-то время оставить хозяйку без присмотра. Голова совершенно не соображала, так что его путанные мысли и рассуждения ни к чему, очевидно, не привели. В горле все еще саднило, потому Себастьян часто сглатывал слюну, в груди все тяжелело, голова гудела, слабость и боль во всем теле все не проходили, не проходили, не проходили… Измученное бледное лицо исказилось гневом, молодой человек, не способный держать все это в себе, ударил обеими руками по рулю. Но нельзя было расслабляться, госпожа ждала его, и он это прекрасно понимал. Сделав вздох полной грудью, молодой мужчина быстро натянул на руки свои кожаные перчатки и выключил аварийный сигнал фар машины. *** Женщина медленно раскрыла глаза, и сразу болезненно ойкнула, потянувшись рукой к голове. Прошедшая ночь оставила на ней ясные отпечатки. - С добрым утром, Шарлотта, - раздалось где-то совсем рядом. Хозяйка дома сразу начала вертеть головой, чтобы найти источник этого знакомого женского голоса, который, однако, звучал удивительно надменно. До того, как заговорить, женщина медленно села и свесила ноги с дивана. Она искренне удивилась, когда обнаружила на противоположной софе смотрящих на нее Изабеллу и доктора Фергюссона. - Здравствуйте, - со странной, натянутой ухмылкой бросил комично мужчина. - Что… Что произошло? – спросила Шарлотта, переводя недоуменный взгляд с одного человека на другого. – Как Донни? Вы что-нибудь нашли? Светловолосая женщина, сидевшая напротив, выдавила из себя по-настоящему ядовитую улыбку. - Много чего любопытного произошло, - ответила саркастично Изабелла. – Но… Что с мистером Эйвери? Не переживайте, Шарлотта, он отделался разбитым сердцем. - Простите… что? – спросила с тревогой в глазах хозяйка дома. Мужчина и женщина напротив обменялись заговорщицкими, совершенно не добрыми взглядами. Они вновь вместе взглянули на общую собеседницу, и женщина поняла, что эти двое сейчас будут говорить что-то оскорбительное. - Нам тут одна птичка кое-что нашептала, но что-то очень сложное и непонятное, - протянула издевательски Изабелла, криво изобразив наивность. – Я мало что поняла, так что давайте доктор Фергюссон попробует. Он среди нас - единственный специалист. - Да, а я был, честно сказать, удивлен. Очень давно не слышал таких слов. Например, вот такое: «ци-кло-дол», - в таком же тоне заговорил мужчина со странным лицом. Он положил на кофейный столик перед собой упаковку, внутри которой были таблетки. – Нашел в шкафчике над раковиной. И знаете, что странно? На наклейке, вот здесь, написано, что это аспирин. А на этих таблетках не написано «аспирин», как это обычно должно быть. А еще я нашел вот это, - мужчина положил на стол одноразовую синюю ложку, завернутую в салфетку, на стол осыпался белый порошок. – Упс, похоже, на салфетке еще немного осталось… Нашел это в мусорном контейнере возле дома. Причем, так аккуратно завернуто, прямо душа запела. Женщина опустила руки на коленки, напряженно наблюдая за теми, кто даже не скрывал того факта, что они над ней просто-напросто издевались. - Скажем коротко, вы подсыпа́ли этот действенный наркотик мужу в пищу, и он этого совершенно не замечал, - продолжила журналистка. - Чего вы пытались добиться? Хм, что интересно, этот наркотик редко приводит к летальному исходу. - Максимум, до чего он может довести, так это до шизофрении тяжелейшей степени, - пожал плечами доктор. – Не густо. Но, если принять это во внимание, то зачем это надо было вам? - Тонкие преступления в моде давно, а в делах про отравления это вообще классика, - вспрыснула со смешком Изабелла. – Человек ведет себя странно, неадекватно, его все поголовно признают психологически недееспособным. - Ага. И знаете ли вы мотив для подобного сценария? – вставил саркастично доктор. - Все мы достаточно примитивны, потому и ответ достаточно прост, - цинично выдала женщина, после чего нагнулась, что-то поднимая с пола, и положила на стол помятые документы. – Это я, как ни странно, нашла здесь, в журнальном столике. Вот такими помятыми и нашла. Что это? Завещание господина Эйвери, отца вашего дорогого супруга. Ммм, как интригующе. А ведь старик намного щедрее и заботливее, чем я о нем думала. Он оставил вам с Дональдом кругленькую сумму аж в пятьдесят тысяч фунтов стерлингов!.. Мой годовой доход и такого-то не составляет. И тут я вспомнила наш с вами разговор тогда, в пабе. В отличие от вашего мужа, вы совершенно не говорили об урожае, о саде, о выпечке… Вы интересовались у меня о том, что происходит сейчас в Лондоне, какие новости, какие модные тенденции. Мне это польстило, потому и запомнилось. Так вот, Шарлотта, вы всегда чувствовали себя не в своей тарелке здесь, в захолустье, где простор полей, урожай красных помидоров и аромат кустов алых роз. Нет, нет, нет! Вам хотелось бы в город, туда, где кишит жизнь, где жизнь не стоит на месте, где крутятся все новости. - Но вот проблемка, - продолжил за журналистку патологоанатом. – Такую жизнь презирает муж. Что же делать? Почему бы не отравить его, чтобы его посчитали человеком недееспособным, чтобы избавиться от него, заодно и все наследство от старика оставить себе? И при этом никто не будет убит, просто великолепно! - Так, все! Я не намерена больше терпеть ваше нахальство! – воскликнула громко и возмущенно хозяйка дома, вставая с места. Она сердито указала в сторону двери. – Я не хочу больше терпеть вашу компанию! Немедленно покиньте этот дом! В это мгновение в дверь дома громко постучались. Шарлотта, злобно шикнув на своих собеседников, направилась в прихожую. - Кто там? – спросила она. - Это детектив Слейтер, Лотти. Пожалуйста, откройте, - раздался низкий мужской голос по ту сторону двери. Женщина быстро отперла и раскрыла дверь. - Детектив, что еще за… - Лотти, я вами совершенно разочарован! – немолодой мужчина средних лет не сдерживал своих негативных эмоций, его глаза метали молнии, а тонкие губы были готовы распространять проклятия. – Чтобы такое, да и в нашем поселке!.. Вон, видите того паренька у машины позади меня? Мы приехали одновременно, и он, увидев меня, сразу же подбежал ко мне вот с этими документами. Давайте, взгляните на свои грехи, Лотти! Неучтивый детектив фактически впихнул пакет документов в руки ошеломленной женщины, которая тоже была не очень настроена петь и танцевать. Хозяйка дома раскрыла папку и обнаружила внутри чеки из аптеки местной больницы, а так же распечатанные кадры с камер видеонаблюдения. Наконец осознав, в каком положении она оказалась, Шарлотта зажмурила в ярости глаза и смяла в руках папку документов. - Шарлотта, я вынужден вас сейчас же арестовать, - буркнул недовольно детектив, доставая из кармана наручники, заодно продемонстрировав свою кобуру с пистолетом. - Старая карга!! – завопила женщина, обернувшись назад и швырнув в сторону стоявшей позади журналистки бумаги. Детектив поспешил угомонить преступницу, заломав ее руки за спину. – Чтоб Бог наказал тебя! Тебя все будут ненавидеть!! Сильный защитник закона без проблем утащил разгневанную Шарлотту на улицу и посадил в полицейскую машину. Не успев проводить ее взглядом, Изабелла ойкнула от неожиданности, когда стоявший рядом доктор Фергюссон оттащил ее в сторону, схватив за локоть. - Просим прощения, - быстро извинились сотрудники скорой помощи, вбегая внутрь дома с носилками и кое-какими приспособлениями. - Я покажу дорогу, - отозвался патологоанатом, оставив журналистку одну в прихожей дома. Изабелла выглянула на улицу через распахнутую настежь парадную дверь и задержала дыхание. В десятке шагов перед домом посреди лужайки стоял высокий молодой человек в теплой серой толстовке и широко улыбался ей. Даже в такой скромной одежде он выглядел ярко на фоне все того же серого вокруг. Солнце так и не появлялось, скрытое за густыми серыми облаками. Женщина, радостно улыбаясь в ответ, бегом спустилась вниз по нескольким ступенькам и бросилась к своему подопечному, наготове протягивавшшему руки ей навстречу. Но вместо того, чтобы взяться за эти протянутые руки, Изабелла заключила студента в крепкие объятия, чуть не сбив его с ног. - Тише, мадам, - нервно хихикнул Себастьян, явно не ожидавший такого приема. – Я тоже рад Вас видеть. Хозяйка продолжала молча обнимать его, ткнув лбом в его ключицу, и демону больше ничего не оставалось, кроме как ссутулиться и в ответ на подаренное тепло погладить широкой ладонью спину женщины. Она не знала тогда, что молодой человек в тот момент был готов рухнуть на нее… Но демон продолжал улыбаться, когда его госпожа подняла голову и тронула руками его бледные скулы. - Все хорошо, котенок? – спросила полушепотом Изабелла, смотря в чуть прикрытые красно-карие глаза, которые смотрели на нее. – Как ты? - В полном порядке, мадам, - кивнул Себастьян, подняв руки к своему лицу и мягко отстранив руки женщины от себя. – И Вы, я вижу, тоже в порядке. - У меня до сих пор много вопросов, но, теперь зная, что у Дональда из-за наркотика были эти религиозные видения и галлюцинации… - улыбка журналистки медленно померкла, но она не выглядела более напуганной. Может, только немного опечаленной. – Оставим произошедшее в прошлом. Главное, чтобы он выздоровел, и чтобы с ним все было в порядке. На этом Изабелла пожелала поставить точку. Все те непонятные явления, свидетельницей которых ей довелось стать за эти сутки, она решила отсеять в омут ненужных, неприятных воспоминаний. Женщина оставила при себе лишь надежду на скорое выздоровление несчастного Дональда Эйвери, который остался за этот месяц без отца и без жены, которых он искренне любил. Перед тем, как отправиться на ферму Хьюз, чтобы проститься с ее обитателями и забрать свои вещи, Изабелла и Себастьян вместе проводили взглядом Отца Аарона, которого так же решили отвезти в участок, а потом и самого Дональда Эйвери, которого поместили в машину скорой помощи. *** Демон не знал, как поступить в первую очередь, оказавшись в своей комнате в трехкомнатной квартире госпожи в Лондоне. Он даже вспомнить не мог, как они с мадам вернулись сюда из Хартфордшира. Настолько состояние его усугубилось, да и к тому же он всеми силами блокировал боль в теле и скрывал свою слабость, лишь бы хозяйка этого не заметила… Когда женщина удалилась в свою комнату, чтобы принять душ, Себастьян сразу же скрылся за дверью своей комнаты. Улыбаться не было больше сил. Из-за его сдержанности боль казалась только острее и глубже. Не было даже сил, чтобы просто стоять на ногах. Сорвав со своих рук перчатки, демон сразу же рухнул на четвереньки, после чего он с трудом перевернулся и сел, прижавшись спиной к стене. Дрожащие руки, как на ветру, резко расстегнули молнию на серой толстовке, а потом схватились за голову, пальцы зарылись в черные густые волосы. Тело казалось залитым свинцом, а голову драло изнутри, словно в ней засела пуля с кислотой. Хотелось сделать вид, что его не существует. Но Себастьяну не хотелось поддаваться своей слабости и сдаваться. Если он сдастся здесь и сейчас, возможно, он будет больше не способен, или же попросту недостоин поддерживать контракт с мадам, который стал для него весо́м и ценен. Сжав в своих руках свои волосы, молодой человек задрал голову и стукнул ею по стене, на которую он опирался спиной. Веки с величайшим трудом открылись, и влажные красные глаза покосились на окно в его комнате. Ему нужно время. *** - Себастьян! Раз уж сегодня воскресение, а время только четыре вечера, я подумала, почему бы нам не выйти с тобой в парк, просто пройтись? – громко спросила Изабелла, выходя из своей ванной комнаты, потирая по пути полотенцем свои мокрые волосы. Несмотря на ее действия, черная кофта из хлопка промокла немного на спине. – Почему бы просто не подышать свежим воздухом? Хи-хи, я знаю, что мы с тобой только приехали из краев, где всюду кристально чистый воздух, но зато здесь мы принадлежим самим себе. Что скажешь, котенок? В ответ ей была абсолютная тишина даже через полминуты, и женщина недоуменно обвела взглядом предметы перед собой. Хмыкнув себе под нос, хозяйка квартиры оставила полотенце на своей кровати и замерла на пару секунд, глядя на диван в гостиной сквозь распахнутую дверь своей комнаты. - Родной, если ты устал, мы можем и дома посидеть, я совершенно не против, - сказала так же громко Изабелла, выходя из своей комнаты и ероша рукой пряди мокрых волос. – Только ответь мне что-нибудь, и я оставлю тебя в покое. Женщина остановилась посреди гостиной, выжидающе глядя на закрытую дверь, ведущую в комнату студента. Перетерпев еще несколько секунд тишины, она нервно почесала свой лоб. - Себастьян, ты в порядке там? – спросила немного обеспокоено хозяйка квартиры, бесшумно подходя к деревянной двери и прикладывая к ней ладонь. Помолчав еще пару секунд, женщина осторожно постучала костяшкой согнутого указательного пальца. – Себастьян, я могу войти к тебе? Студент не подавал никаких признаков жизни, и Изабелла забеспокоилась куда сильнее. Обычно демон чуть ли не пулей вылетал из своей комнаты, когда она звала его… Вместе с беспокойством женщина обрела твердую решительность, и она повернула ручку двери. - Котенок?.. – спросила аккуратно журналистка, медленно открывая дверь. Когда она заглянула внутрь, она шумно испуганно выдохнула и резко распахнула дверь. Комната была пуста. Изабелла прошлась по всем комнатам, по всем углам квартиры, зовя своего подопечного поименно и призывая к ответу, но все тщетно. Когда женщина остановилась посреди комнаты, крутясь на месте и оглядываясь вокруг, ее одолела нешуточная тревога. «Вам нужно только позвать меня, и я тут же окажусь рядом с Вами», - вспомнила слова демона она. - Себастьян! – громко воскликнула женщина, глазами цепляясь за двери в квартире вокруг нее. – Себастьян, отзовись! Но в ответ все равно была эта пугающая тишина. Женщина ударилась в панику, когда она поняла простую вещь. В квартире кроме нее больше никого не было.