Не на первой полосе

*** Женщине удалось взять себя в руки. Она понимала, что, пребывая в панике, ей не удастся найти способ узнать, где находился ее подопечный. Кусая нервно свои сухие губы, Изабелла решила сделать первое, что пришло ей на ум. Взяв с кофейного столика свой мобильный телефон, она быстро нашла среди контактов имя «Себастьян» и нажала на кнопку вызова. Приложила трубку к уху. Когда она услышала эти повседневные гудки, хозяйка квартиры встрепенулась, радуясь тому, что хотя бы телефон студента не был выключен. Но на ее лицо сразу же пала тень разочарования, когда она замерла и прислушалась. Где-то в квартире заверещал телефон. Медленно опустив руку с телефоном, Изабелла зашагала на звук. Звонок шел из комнаты ее подопечного, и потом она поняла, что телефон был внутри его черного рюкзака, который был в углу, прислоненный к комоду. Женщина приземлилась на пол перед комодом и положила телефон рядом с собой, не сбрасывая звонка. Она потянула рюкзак на себя и резко расстегнула молнию переднего отделения, откуда, как подсказывали звук и ее собственная интуиция, был верещавший мобильник. Отыскав аппарат и прочитав на экране имя звонившего абонента: «Мама», журналистка сбросила звонок. Как видно, он все оставил здесь. Изабелла с тяжелым сердцем вернула телефон на место. Но она тут же замерла, увидев что-то белое внутри рюкзака студента. Любопытство взяло верх, и женщина, совершенно не боясь возможных последствий, сунула руку внутрь и дотронулась до интересовавшего ее предмета. Как оказалось, это была ткань, на ощупь – воротник мужской рубашки. Сунув внутрь вторую руку, журналистка вытащила предмет одежды. Но как только она вытянула перед собой всю верхнюю часть рубашки, женщина сбито испугано задышала. Весь белый воротник и грудь рубашки на одной стороне были насквозь испачканы в крови. - Кровь… Его кровь?.. – пролепетала Изабелла, вглядываясь в эти жуткие багровые пятна на ткани. – Ранен?.. Вторая волна паники овладела ею. Мало того, что демон неожиданно исчез, еще оказалось, что он, возможно, был серьезно ранен. Женщине стало совсем плохо от того, что она этого не заметила… Что она могла бы сделать теперь? В конце концов, возможно, у существа, происхождением далекого от мира сего, были какие-то свои дела и тайны, проблемы и обязательства, Изабелла сама совершенно ничего о нем не знала, кроме того, что он – демон, и кроме всех тех качеств, которыми он обладал, должно быть, именно в рамках контракта с ней. То есть, он был именно таким, каким она хотела его видеть. Себастьян совершенно все делал только ради этого контракта… Не зная человека, трудно ему помочь, а когда это не совсем человек… Женщине хотелось плакать от беспомощности. Ведь это именно та ситуация, когда она совершенно ничего сделать не может. Как бы она, обычная смертная, могла помочь демону? А вдруг… А вдруг ему все это надоело? И он просто-напросто оставил ее, как предмет, который ему был более не интересен? Изабелла вскочила с места и подошла к комоду в комнате студента, над которым висело квадратное зеркало в черной матовой раме. Она осторожно притянула вниз кожу под ее правым глазом, кончиком пальца второй руки коснулась цветной линзы и вынула ее из-под века. Печать контракта была на месте. Но почему-то она была тусклее обычного, на свету она совсем слабо мерцала. Может, Себастьяну действительно нездоровится, и он, не желая показываться перед смертными со своими слабостями, прячется где-то и пытается со всем справиться сам?.. Женщина вернула на место цветную контактную линзу и часто поморгала, чтобы увлажнить глаз. Эти мысли казались ей правдоподобными, но она даже не думала обижаться на него. Нет, она не обижалась. Но ей было безумно страшно. - Себастьян, почему ты мне не доверяешь?! – громко вскричала Изабелла, ударив двумя руками, сжатыми в кулак, в стену по обе стороны от зеркала. В нем отразилось ее лицо, искаженное отчаянием. *** - Пожалуйста, возьми трубку… - бормотала взволнованно журналистка, вслушиваясь в гудки. – Пожалуйста, подними трубку… - Алло? – раздался мужской низкий голос. - Слава Богу, Роберт! – воскликнула с облегчением Изабелла, приложив ладонь ко лбу, а после сгребая волосы назад. – Ты не занят? - Сейчас, старушка, погоди минутку, - попросил немного отстраненно толстячок по ту сторону связи, после чего раздался шорох. Мужчина отвел руку с телефоном от себя. – Дэниэл, выключай приставку! Иди делать уроки, бери пример со своих сестер! У тебя завтра контрольная по математике! И придержите язык, молодой человек, ваш отец в гневе страшен! И тебя уж точно должна пугать хотя бы масса моего тела! – в трубке раздался отдаленный ответ мальчика, после чего журналист немного раздраженно вздохнул. Он снова приблизил телефон к своему уху. – Слушаю, миледи. Почему ты звонишь? Женщина закрыла глаза на несколько секунд, продолжая прижимать ладонь к голове, чтобы волосы не лезли на лицо. Она медленно сползла на пол, прислонившись спиной к спинке дивана. - Прости, что отвлекаю тебя в воскресенье, но… - журналистка нервно сглотнула. – Я не знаю, кому мне можно позвонить. Родителям не могу, они с ума сойдут от беспокойства… Ох, Роберт, я не знаю, что мне делать!.. - Изи, что случилось? – толстячок, судя по звукам, встал с кресла. Должно быть, его побеспокоил сдавленный отчаянный голос близкой подруги. – Что с тобой? - Со мной все в порядке, что странно, - поспешила сообщить Изабелла, помахав перед собой ладонью, словно собеседник был прямо перед ней. – Беда, Роберт… Это Себастьян. Он пропал, бесследно исчез… - То есть, как это пропал? – можно было догадаться, что первый заместитель нахмурил свои густые брови. – Ты звонила ему? По соседям ходила? - Да, я уже обошла всех соседей, даже домовладельца побеспокоила, но никто не видел его, кто-то даже в лицо его еще не встречал… - журналистка уткнулась лбом в свои коленки, положив ладонь свободной руки на свою макушку. – Телефон, как и все остальные вещи, он оставил здесь, а сам исчез! Раздался громкий шорох со стороны абонента, женщина даже вздрогнула от неожиданности. Мужчина тяжело опустил газету на стол. - Это уже серьезно, - проговорил мрачно Роб, прочистив горло. – Так, Изабелла, я сейчас же приеду к тебе. Нет, даже не пытайся меня отговорить! Сейчас же еду, даже время еще детское. Буду у тебя через полчаса, ладно? Мы все обговорим и решим, что делать. - Роберт! – выдохнула громко хозяйка квартиры, крепко обняв друга прямо с порога. – Роберт, мне очень страшно!.. - Старушка, успокойся, - проговорил толстячок в повседневной одежде, похлопав подругу по спине. – Сейчас не время паниковать. Дай, я войду, мы сядем и все обсудим. Давно я не видел тебя в подобном исступлении… Изабелла быстро пропустила мужчину внутрь квартиры и закрыла дверь квартиры. Они вместе прошли в гостиную и сели рядом на диван. - Милый, прости, пожалуйста, что выдернула тебя из дома в такой поздний вечер… - залепетала виновато женщина, положив руки на большие предплечья своего заместителя. – Я, право, даже не знаю… - Так-так, все, - поспешил успокоить тот, легонько похлопав по щеке начальницы. Он немного цинично указал пальцем на себя. – Знаешь эту рожу? Ага, ты знаешь эту толстую рожу уже почти тридцать лет. Изабелла, ты же знаешь, что у меня и Рейчел уже трое детей… Я все прекрасно понимаю, и она – тем более. Пока мы не найдем Себастьяна и не вернем его обратно, я могу не возвращаться домой. Я понимаю, что ты чувствуешь, так что давай без глупостей. Мы обязательно вернем его. Я тебе обещаю. Успокоившись, женщина закивала, вытирая свои последние слезинки рукавом льняной рубашки. Мужчина склонился к ней ближе, сжав в своих руках ее чуть дрожавшие плечи. - Раз он все свои вещи оставил здесь, он не мог уехать из страны, так? – начал рассуждать шепотом Роберт. Журналистка активно покивала, смотря вниз. – Он все еще в Лондоне. Но зачем же ему сбегать? Может, он видится с кем-то? Просто стыдится этого. Мало ли, вдруг он с кем-то там завел любовь, и просто не захотел рассказывать. Хотя, сложно убедить себя, что его порядочность, благородность и воспитанность сотворили с нами злую шутку… И наркотики он вряд ли принимает… - Роберт!.. – возмущенно воскликнула Изабелла, поднимая голову и сжимая руки в кулаки. Воцарилось виноватое молчание. Когда мужчина мягко убрал от подруги руки, она, обернувшись назад и что-то взяв в руки, протянула другу что-то белое, напугано глядя ему в лицо. – Роберт, он ранен! Коротко взглянув на мужскую рубашку, испачканную в крови, тучный мужчина ожил. - Так, Изабелла, вот наш план действий, - заговорил серьезным тоном он. – Далеко он уйти точно не мог. Я объезжу ближайшие больницы, травмпункты, поликлиники и аптеки. А ты пока дозвонись до детективов и попроси их о помощи, пусть поднимут своих патрульных, проверят видео с камер слежения. Но из дома лучше не выходи, может, Себастьян вернется, и ему надо будет оказать первую помощь. Это пока все, когда я закончу объезд, я позвоню тебе и расскажу об результатах. Если это не поможет, потом придумаем, что будем делать дальше. Приложив лоб и ладони к стеклу окна, женщина пронаблюдала за тем, как тучный мужчина в свете ночных фонарей и под ужасным ливнем сел в свою машину, и вскоре выехал с парковки вблизи квартирного здания. Когда машина исчезла с поля зрения, хозяйка квартиры закрыла глаза и напрягла пальцы, давя ладонями в стекло. - Бесполезно… - сдавленно пробормотала она. – Он же демон… *** Ночь наступила слишком быстро, даже он не успел этого заметить. Небо все еще было заслонено толстым слоем туч, потому ни луны, ни звезд не было видно. К тому же, это была одна из тех улочек в городе, где фонарные столбы стояли редко, потому она была погружена в полумрак. Сплошная недружелюбная тьма. Убежать он далеко не смог, он все еще оставался в Кенсингтоне, но его здесь точно не догадаются найти. Они вряд ли будут искать пропавшего студента на крыше одного из тех многочисленных и многочисленных жилых домов. Здесь крыша делилась на две части, между ними из здания торчала каминная труба. Как раз здесь, между двумя частями крыши с красной черепицей, к бетонной трубе прижимаясь спиной, сидел одиноко демон.

…Себастьян, ну где же ты?!...

Все тело ныло от тяжести, а все из-за того, что он уже, наверное, в сотый раз прослушал зов хозяйки. Он был удивлен, что его звериная часть совсем еще не одичала из-за этого. Мужчину вдобавок ко всему еще очень беспокоило, что госпожа пребывала в панике. Он это отлично понимал, чувствовал в ее зове все отчаяние и раскаивался по этому поводу. Но он не мог. Не мог никак позволить себе показаться перед ней в таком виде. Он был слишком горд для этого. Себастьян уже запутался, где именно его мучила острая боль. Шея? Грудь? Туловище? Левая нога? Правая рука? Спина? Голова?.. Казалось, что болело все без исключения. Словно всюду в его тело вонзили кинжалы. Он заранее снял свою толстовку, чтобы понять, насколько были серьезны его проблемы. Один лишь раз взглянув на свою белую футболку, на которой в нескольких местах появились багровые пятна, студент понял, что он угодил в серьезную передрягу. Что еще страшнее, он не может совершенно ни перед кем показаться в таком виде. Это было выше его достоинства. Уж тем более просить кого-то о помощи… Унизительно. Демон мог полагаться только на самого себя. Он рукой случайно соприкоснулся с черепицей крыши рядом, и его в это мгновение как током ударило. Мужчина сдавленно простонал сквозь зубы, накрыв голой ладонью предплечье. Подняв ладонь и взглянув под нее на кожу больного предплечья, он часто задышал. Он увидел еще две-три язвы, на месте которых гнила кожа и выделалась сгустками темная кровь. Надо было избавиться от сгнившей плоти на своем теле, чтобы остановить гноение. Себастьян никогда не носил при себе оружия, а уж о столовом серебре и речи не было. Но все равно он держал при себе простой складной нож, который был у него, как говорят люди, «на всякий случай». Это был один из тех случаев, и демон решил им воспользоваться. Рука двигалась рвано, как и все тело, он сунул руку в карман своих черных брюк и достал оттуда маленькое холодное оружие. Раненная рука совсем не подчинялась, потому студент раскрыл свой нож с помощью своих сильных челюстей. Все это время клыки оставались на виду, и тихий неприятный скрежет их об нержавеющий металл напомнил ему об этом. Согнув и прижав к своему телу руку, на которой проявились язвы, Себастьян осторожно поднес лезвие к прогнившей мертвой плоти и замер на секунду. Между челюстями он зажал одну из своих бесполезных на тот момент кожаных перчаток. Демон знал, что это человеческое тело сейчас испытает ужасающую боль, но ему не хотелось, чтобы его кто-либо обнаружил. Стиснув зубами ткань перчаток, мужчина приложил плоскость блестящего на свету лезвия своего ножа к предплечью, после чего начал давить на рукоятку, начав срезать ею прогнившую потемневшую плоть на самой поверхности. Острая боль, которую демон наносил сам себе, прошлась по всей его руке, после чего распространилась по всему телу, и задела голосовые связки. Сквозь ткань черных перчаток прорвался глухой рык, стон боли, которую кожаная ткань хорошо поглощала. Все его мышцы и мускулы напряглись, даже на лице, пытаясь сжать ими всю физическую боль. Если бы на его шее еще висели армейские жетоны, он был бы неотличим от солдата, который боролся со своими телесными ранениями. Когда эта небольшая операция была окончена, Себастьян расслабил спину на стенке бетонной трубы и постарался восстановить дыхание. Тяжесть давила его вниз, пыталась сравнять его с поверхностью крыши, на которой он сидел. И у нее это неплохо получалось. Голова была пуста, на месте мыслей вязким комом возлежала боль. И это было все, о чем демон мог думать. Ему уже даже не хотелось взглянуть на остальные язвы, однако отголосок его самообладания призывал продолжать бороться. Но тело ослушалось. Рука уронила нож. Вытащив изо рта перчатку, мужчина стукнул макушкой головы о стенку трубы и сделал несколько глубоких вздохов. Было немножко прохладно, безветренно. Это было хорошо, ведь так раны на бледной коже не обдувались и могли спокойно подсохнуть. Надо было передохнуть и собраться с мыслями. Может быть, тогда и придет в голову идея, что делать дальше. На горячий лоб упала капелька воды. Студент замер и прикрыл глаза, вслушиваясь в свои ощущения. Капелька влаги скатилась по лбу, задержалась в переносице. Оттуда она сползла на щеку и после обогнула гладкую скулу, покатилась вниз к линии нижней челюсти. Ее прохлада успокаивала. За ней на город обрушился сильнейший ливень. Обрушился оглушительно и внезапно. Этим он ознаменовывал скорый приход весны. Вся одежда Себастьяна моментально промокла насквозь. Свои ноги он держал согнутыми, и одну из них он разогнул, с хлюпаньем уронив на поверхность крыши. Вода обволакивала все его тело, лилась с волос на лицо, касалась кожи сквозь ткань одежды. Она исцеляла от нестерпимой боли, привносила немного легкости. Демон, продолжая неподвижно и расслабленно сидеть, снова приложил макушку задранной головы к стенке каминной трубы. Его грудь единожды содрогнулась от грудного кашля. Глаза были закрыты, по покрасневшим векам стучали тяжелые капельки дождя. Губы приоткрылись, и с них сорвалось тихо гортанное хихиканье. Обнажив верхнюю челюсть, демон негромко засмеялся. Капли дождя касались его зубов, скатывались внутрь, стекали из уголка рта вниз… Боль постепенно уходила, смывавшаяся каплями холодного ливня. *** - Алло! Алло, Чарли! – громко заговорила женщина в трубку, как только гудки прекратились. - А, Изабелла? Здравствуйте, здравствуйте, - ответила дружелюбно доктор на другой стороне связи. Но вслед за этим на фоне раздался жуткий грохот, словно что-то упало, а затем и чего-то металлического. – Так, подождите, - патологоанатом отвела трубку от уха. Раздалась череда хаотичных звуков. – Господи, Ной, ну что ты творишь?! Куда ты так спешил?.. - Прости, мама, я просто хотел пойти к Эрике в палату! – раздался жалобный детский голосок, которого, судя по всему, одной рукой поднимала доктор. - Вас обоих выписывают уже через неделю, ну зачем же ты бежишь впереди поезда?! – Чарли была немного раздражена. – Господи, ну давай… Вот, ложись, и больше не двигайся с места! - Но почему тому дяде можно с ней сидеть, а мне нет? – непонимающе спросил тот. - Это ее брат, и ему не делали пересадку костного мозга! Все, больше никаких глупостей, ладно, малыш? И не вздумай вольничать, иначе я вызову папу, и он будет сидеть в кресле, не спуская с тебя глаз! Поверь мне, он это может безо всяких усилий! Потерпи, через неделю тебя уже выписывают, и ты сможешь играть с Эрикой столько, сколько душе захочется. И я по телефону разговариваю, - строго проговорила патологоанатом своему приемному сыну. - Ладно, мам… - раздался голос успокоенного Ноя. - Хорошо… - устало выдохнула миссис Дорсет, после чего она, судя по всему, села на край кровати и приложила трубку к уху. – Простите, Изабелла, эти дети меня скоро с ума сведут. Так еще и мой на подходе… Ну что, как вы там? Как Себастьян? Редко вы звоните мне, да еще и в воскресенье… Изабелла, вслушиваясь во все шорохи, что были слышны по ту сторону связи, тронула пальцами свободной руки лоб. Ее опухшие от слез глаза смотрели в никуда перед собой, блестя в свете торшера в гостиной. Она неслышно вздохнула перед тем, как что-либо сказать. - Я… Да так… - женщина прикусила губу, начав тереть ее между зубами. – Нет, ничего, я просто хотела узнать, как у вас дела. А где Салливан? - Салливан сейчас в ближайшем пабе, выпивает со своим старым другом, дорогая, - ответила дружелюбно Чарли, можно было даже догадаться, что она широко улыбалась. – А с нами все в порядке. Мне забавы ради сделали УЗИ, чтобы взглянуть на ребенка, и, знаете, у нас будет девочка! Салливан уже начал подбирать для нее имя, а я вне себя от счастья. И Ной тоже, у него будет маленькая сестричка. Эрику и Ноя через недельку выписывают, поэтому, как вам посчастливилось узнать, они не могут усидеть на месте. И Росс тоже здесь, в соседней палате, что-то читает Эрике. Интересно, удастся ли бедняжке что-то понять из бормотания детектива, я послушала, и мне спать захотелось… Но девчушка вроде держится. Мы тут все как на иголках. А вы как? Что-то мне все же кажется странным, что вы звоните в выходной день, да и в такой час… Изабелла сглотнула, затолкав свои мольбы о помощи поглубже внутрь. Она просто не могла. - У нас… у нас все хорошо. Я безумно рада за вас всех, честно, - проговорила скрипучим полушепотом женщина, мимолетно улыбаясь в пространство и очертив взглядом полукруг наверху. Глаза снова повлажнели, женщине было ужасающе завидно. – Передавайте детективам и детишкам привет. Больше не буду вас отвлекать, спокойной ночи. - А, ну ладно, и вам спокойной ночи, Изабелла! Огромный привет Себастьяну от всех нас! – прежде чем бросить трубку, журналистка услышала, как собеседница снова отстранила от себя телефон. – Малыш, тебе привет от тети Изабеллы, помнишь ее? Она и ее подопечный, Себастьян, вместе с нами боролась за твою жизнь, и… Простым нажатием кнопки женщина прервала звонок. Бессознательно расслабив пальцы на черной трубке, домашний телефон выскользнул из руки и упал куда-то на пол. Хозяйка квартиры сжалась в эмбрион и уткнулась носом в коленки. Она просто не могла. Не могла посвятить друзей в свои проблемы. Омрачать их прекрасный вечер, времяпровождение в кругу близких. Она и так чувствовала себя бесконечно виноватой, что втянула в свою проблему Роберта, но ей смертельно нужна была помощь. Журналистке уже удалось связаться с местным отделением полиции, и те пообещали просмотреть записи с камер видеонаблюдения, а так же проинформировать патрульных о пропавшем молодом студенте. Но это было все, на что она была способна. Изабелла послушалась своего близкого друга, потому и осталась сидеть в квартире. Мало ли, и Себастьян вправду вернется. Будет полуживым-полумертвым, и ему надо будет помочь… Женщина долго сверлила глазами парадную дверь квартиры, сидя у дивана в гостиной, ту самую дверь, через которую в любой момент мог ввалиться в дом ее подопечный. Но этот момент все не наступал. Была глубокая ночь, ливень за окном не прекращался. С момента исчезновения демона уже прошло почти шесть часов. *** Почти шесть часов. Почти шесть часов он был в фактически бессознательном состоянии. То есть, он все еще был в сознании, однако настолько слабо, что все казалось каким-то ночным кошмаром. Поначалу ливень облегчал страдания демона, охлаждал жар и лихорадку, очищал раны… Но потом от него тело только потяжелело. Долгое нахождение в воде вскоре возымеет отрицательный эффект. Тело стало совсем неподвижным, от него вскоре может остаться обычная лужа. Себастьян опустил голову и медленно аккуратно открыл чуть опухшие веки. Капли дождя задерживались на его ресницах, а после заливали пустые полуживые глаза. Но зоркий взгляд все же нашел среди крыш домов видневшееся в относительной дали квартирное здание. В голове пронеслось короткое воспоминание.

…Даже если от тебя отвернется мир, будь то земной, будь то твой собственный, ты всегда знаешь, что в этом доме я всегда буду рада тебе. Я всегда буду рада твоему возвращению…

Демон медленно моргнул и сделал глубокий вздох. Он пошевелил пальцами обеих рук, всматриваясь в то самое небольшое квартирное здание, где, наверное, от беспокойства и отчаяния ломала руки его госпожа. Эта мысль все не оставляла в покое. Мысль, которая заставляла двигаться. Себастьян протянул руку перед собой, но он не доставал до оброненного им ножа, и его туловище сползло со стены каминной трубы, рухнув на мокрую поверхность крыши, на которой он сидел. Наконец, пальцы нащупали холодный металл складного ножа. Демон схватил пальцами свое маленькое оружие и крепко сжал его. *** В доме зазвонил домашний телефон. Мерившая шагами комнату на тот момент женщина подбежала к черной трубке, которая все еще лежала на полу, и быстро нажала на кнопку принятия вызова. - Алло! – громко сказала Изабелла в трубку, сжимая ее обеими руками от внезапно нахлынувшего волнения. – Алло! - Изи, это Роберт, - заговорил мужской голос в ответ. – Я объехал ближайшие больницы и всевозможные места, где можно было получить медицинскую помощь, но ничего. Никто не видел молодого человека, которого я им описывал. Ты ведь уже звонила в местное отделение полиции? - Да, они пообещали, что просмотрят видеозаписи и проинформируют своих патрульных, - сразу же ответила женщина, нервно сглотнув слюну и свободной рукой начав теребить свою нижнюю губу. – Роберт, что нам теперь делать?.. - Я продолжу искать, наверное, расспрошу бездомных здесь и тех лавочников, которые работают допоздна, - вздохнул разочарованно журналист. – А ты оставайся дома, вдруг полицейские перезвонят. Неожиданно в этот момент Изабелла услышала, как постучались в парадную дверь. Она замерла, взглянув в сторону прихожей. - Алло? Изабелла? - … Женщина ничего не ответила, сделав шаг в сторону двери, в которую только что постучались. Через несколько секунд в нее постучались снова, и Изабелла бросилась к ней, нервно схватилась за защелку. Отперев дверь и распахнув ее, журналистка сглотнула, на мгновение потеряв дар речи. - Роберт, он вернулся, - залепетала она в трубку. – Пожалуйста, сообщи местному отделению, что все в порядке. Езжай домой, передавай привет жене и мои извинения. Поцелуй детей. Нет, не надо я справлюсь. Изабелла не глядя отключила телефон и неосознанно уронила его на пол. Прямо перед ней по другую сторону порога ее квартиры стоял искомый молодой человек. Он стоял, сильно сгорбившись, почти пополам, и с выражением полного раскаяния глядел в глаза хозяйки. Он весь вымок, с него каплями стекала дождевая вода. Волосы в беспорядке прилипли к коже, на белой рубашке были багровые пятна, размазанные водой. Они долгие секунды просто безмолвно смотрели друг на друга. - Мадам, я… *** - Где тебя, черт побери, носило?! – громко запричитала Изабелла. Она была в ярости. - Мадам… - Я всех подняла на уши, даже полицию пришлось привлечь! – продолжала на повышенных тонах та, прервав подопечного. – Черт побери, да ты всех заставил волноваться! Ты что, маленький мальчик, чтобы вот так безответственно всех бросать и прятаться безо всякого предупреждения?! Ты забыл, что есть я?! Неужели так сложно подойти ко мне и все рассказать?! - Мне действительно нет оправдания… Я… - опустив виновато голову, прошептал скрипуче Себастьян. Он, сжав одной рукой косяк двери, сгорбился еще сильнее, криво походя на низкий поклон, и сжал свободной голой рукой рубашку на месте сердца, которое бешено стучало. – Простите, мадам, я, правда… Я не хотел… Он не мог продолжать, его одолела одышка. Демону было тяжело после его «прогулки», он через силу стоял, что ему казалось совершенно невозможным. Изабелла, от души простонав, задрала голову. Снова опустив глаза вниз, на ее лице появилась морщинка. Громко выдохнув, журналистка протянула обе руки подопечному. - Прости, тебе тяжело стоять? – несмотря на бессловесные протесты со стороны молодого человека, она приобняла его и заставила опереться на нее, закинув одну его руку на свое плечо. – Все будет хорошо. Давай, садись. Ты весь в крови! Что же могло случиться такое?! - Небольшие язвы на шее, руке и на боку… - прошептал студент, всей душой, однако, надеясь, что его не услышали. – Все постепенно пройдет, надо только время… - Надо будет прополоснуть их антисептиком, а потом надо будет тебя помыть и смазать раны антибиотиками, - проговорила Изабелла, прослушав последнюю фразу раненного. Она усадила мужчину на стул в прихожей и сжала пальцами края белой футболки. – Давай, надо снять. Подними руки. Себастьян решил, что с этой женщиной лучше не спорить, а не то нарвется, и ему совершенно не нравилось, когда она его отчитывала. И потом, он был совершенно не в состоянии отстаивать свое, не имея к тому же весомых аргументов. Он поднял обе дрожавшие руки, и госпожа стянула с его мокрого тела промокшую насквозь ткань. - Господи! – выдохнула с чувством женщина, увидев те самые язвы. Кровоточившие раны были на шее сбоку, на предплечье одной руки и на одном боку вблизи подмышки. – Кошмар… Ладно, подожди меня здесь, я быстро возьму из ванной антибактериальное средство… Не бормочи впустую, я все равно не слышу! Пока сними обувь, я быстро. Изабелла прибежала с маленькой корзинкой, в которой лежали нужные для данной процедуры медикаменты. Себастьян тихо гортанно стонал каждый раз, как на прогнившую кожу на ранах попадала антибактериальная жидкость. - Потерпи немного… - прошептала женщина, когда она промывала средством язвы на шее. Она свободной рукой приобняла голову студента и успокаивающе поглаживала его загривок кончиками пальцев. – Так… А теперь надо будет накрыть язвы марлями, чтобы тебя можно было помыть. После этого забинтуем, это временно. Опустившись на колени возле молодого человека, Изабелла начала бережно накладывать медицинские ткани, пропитанные антисептиком, на язвы, а после приклеила их за края к коже при помощи медицинских пластырей. Себастьян все это время сидел, опустив голову, совершенно ни о чем не думая. Когда женщина закончила, она сложила использованные инструменты, встала на ноги и протянула обе руки. - Я помогу, вставай, - проговорила тихо хозяйка. – Я проведу тебя в свою комнату. Демон, поджав смиренно губы, вновь оперся на женщину, однако не всем телом, она может и не выдержать его веса. Они достаточно быстро очутились сначала в хозяйской комнате, а потом и в ее личной ванной, и тут-то студент и очнулся. - Может, все же не стоит?.. – начал словесно упираться он, когда женщина оставила его стоять у раковины, а сама энергично покрутила краны ванны. – Все-таки, это не очень хорошо… Неправильно это… - Ничего не слышу, - ответила Изабелла, тронув рукой воду в ванной, чтобы оценить температуру. – Я просто помогу тебе. - И все же… - Не дерзи мне! – беззлобно огрызнулась женщина, выпрямляясь и бросая укоризненный взгляд на подопечного. – Уж потерпи мою заботу хотя бы сегодня! Ладно, раздевайся и полезай в ванну. Я сбегаю за сменной одеждой. Изабелла быстро убрала волосы в небрежный пучок, и потом покосилась на молодого человека. Он продолжал стоять на месте, глядя на набиравшуюся ванну. Наверное, он все еще упирался. - Тебе помочь? – спросила саркастично журналистка, указывая на брюки. - Нет, с этим я сам… - Ну, вот и молодец, - бросила та, осторожно обходя его и направившись вон из комнаты. Когда Изабелла вернулась, молодой студент уже сидел нагой в ванне. Вода набралась лишь немного. Демон сидел лицом к двери, прижав худые коленки длинных ног к груди, пряча свое лицо, руки лежали на икрах. В таком виде он выглядел немного жалко, но журналистка поспешила избавиться от этой мысли. Она закрыла за собой дверь и хмыкнула, взглянув на брюки, которые аккуратной стопкой вместе с нижним бельем лежали на широкой плоскости для банных вещей с края ванны. Женщина сложила чистую домашнюю одежду рядом с этой стопкой, взяла табуретку в углу и расположила ее рядом с ванной, как можно ближе к студенту. - Что ты так сжался, я же не собираюсь обижать тебя, - проговорила спокойно Изабелла, сев на табуретку и закатав рукава. Она опустила руку в ванную и дотронулась до воды. – Всего лишь помою тебя. Ничего использовать не буду, только это антибактериальное мыло, чтобы не было заражения. Они молча подождали, пока вода не набралась студенту чуть выше живота, и женщина снова покрутила краны. Демон продолжал сидеть в позе эмбриона, пряча свое лицо. Чего скрывать, ему было откровенно стыдно. Но, когда теплая вода полностью окутала его, Себастьян не удержался и все же, подняв голову от коленок, немного разогнул ноги, опустив коленки под воду. Он упрямо глядел на свои коленки, не в силах взглянуть на женщину, которая сидела рядом с ним. Изабелла, намочив в воде свои руки с мылом и губкой, начала натирать тело подопечного. Она молчала, старательно намыливая спину, плечи и грудь молодого человека, осторожно обходя места с язвами, которые были скрыты под антибактериальными марлями. Она так же тщательно прошлась намыленными пальцами между прядей мокрых волос мужчины, немного расчесав их и перебрав их у корней. Когда мыло было смыто с головы, демон снова приложил висок к плиточной стене, глядя куда-то перед собой. Он водил руками по своим ногам намыленной водой, чтобы хоть как-то соучаствовать в этой банной процедуре. Женщина спокойно продолжила натирать его тело. Себастьян отлично слышал ее дыхание. Словно оно заменяло ей речь. Он был ей благодарен - она дала ему пространство на совершенный покой, дала ему возможность отдохнуть после того, как накричала с порога. Или же женщина была полностью сосредоточенна на процессе мытья, чтобы сполна отплатить демону за то, что он все это немалое время преданно служил ей и помогал. Она таким образом и благодарила, и просила прощения за свою вспыльчивость и эмоциональность. Когда с мытьем было покончено, Изабелла опустила губку плавать на поверхности воды, а сама набрала немного воды в ладонь и любовно провела ею несколько раз по бледной спине демона. Дотронулась до волос на затылке, тронула лопатки и плечи. - Ну что, я закончила, малыш, - прошептала она, ее губы тронула слабая улыбка, а брови изогнулись. – Как ты? - Можно ли… еще немного посидеть? – спросил едва слышно студент, согнув руку в локте и положив ладонь на локоть другой. Он всем боком и виском приложился к стене, к которой была прислонена эта ванна. – Мне постепенно становится лучше. - Хорошо, вместе посидим, - шепотом ответила спокойно Изабелла, уложив руку на край ванны с локтем. Ладонью другой руки она продолжала легонько гладить подопечного по спине, иногда совсем останавливаясь, просто приложив ладонь к бледной коже. Себастьян вздохнул и прикрыл глаза, смотря в никуда перед собой, показывая этим, что ему приятно. - С тобой такое бывает? – тихо спросила Изабелла, тронув ладонью плечо демона. - Редко, фактически никогда, - ответил так же тихо мужчина, прочистив горло. – Я себе такого не позволяю. - А есть ли причина тому, что произошло с тобой в этот раз? – женщина вновь набрала в ладонь немного воды и вылила ее на бледную лопатку, после чего нежно тронула спину ладонью. - Думаю, что причин много, - отозвался тихо и неопределенно Себастьян. – Самым правдоподобным объяснением считаю то, что Отец Аарон проводил обряд изгнания демонов прямо при мне. Он очень силен духом и верой, потому на подсознательном уровне Святой Отец, можно сказать, изгонял меня. Он брызгался освященной водой, а на нее у нас у всех аллергия. Забавно звучит, наверное… Не знал, что она может проделать такое с нашим организмом, потому я и думал, что причин несколько. - А какая еще есть? – полюбопытствовала журналистка. - Вы, мадам. Изабелла напряглась, но продолжала молчать. Себастьян немного опасливо покосился на нее. - В отличие от других моих контрактеров, Вы стараетесь избегать использования моих сверхчеловеческих способностей, именно благодаря которым я и отличаюсь от простых людей, - высказался демон, вновь отведя глаза. – Еще с самого начала Вы старались подавить их во мне, чтобы я был похож на настоящего студента-практиканта. Вы подавляете во мне демона, а сами, - он указал пальцем в свое лицо. – А сами видите только это. Молодой человек сделал паузу, женщина все еще не решалась что-либо говорить в ответ. Подумав немного, демон дернул плечом, на котором лежала ладонь хозяйки, и придвинулся еще больше к дальнему краю ванны. Женщина опустила руку с бледного плеча в воду и выпрямилась. - Без преувеличений, демон во мне очень силен, и я не смогу вечно держать его взаперти внутри человеческого тела, подобного этому, - продолжил Себастьян. – Эта сторона во мне напоминает о себе, и все эти… недуги – простое предупреждение. Я подсознательно начинаю отвергать это тело, мне очень неуютно оттого, что меня ограничивают. Я иногда чувствую себя, как мистер Дональд Эйвери во время этого дела – связанным по рукам и ногам. Как и он, я вижу напуганные, наполненные ужасом взгляды, направленные на меня, но в моем случае этот взгляд принадлежит Вам. Я понимаю, что Вам никогда не был нужен и никогда не будет нужен демон. Вам нужен тот, кого я играю сейчас, кем Вы лично попросили меня быть. Каким бы Вы хотели видеть меня. Мужчина немного отстраненно взглянул на госпожу, внимавшую каждое его слово. Он несколько саркастично хмыкнул, на секунду ухмыльнувшись. - Но Вы должны помнить, что имеете дело с демоном, - прошептал совсем тихо Себастьян, после чего медленно отвел взгляд. – В конце концов, я, в сущности, – просто зверь… Демон смолк, и он почти сразу почувствовал, как его оголенной кожи коснулись руки госпожи. Женщина осторожно обвила его шею и голову своими сильными руками и прижала к себе. Демон, внутри смутившись и возмутившись, пальцами одной руки коснулся ее острого локтя, чтобы попытаться мягко отстранить ее. Но женщина только крепче обняла его, прижимая его висок к своей груди, потому его попытка так и осталась всего лишь попыткой. - Мадам, Вы промокните… - Солнышко… - прошептала ласково Изабелла, уткнувшись носом в мокрые волосы подопечного. Молодой студент замер и смиренно опустил глаза, наполовину опустив веки. Женщина склонила голову и поцеловала его в макушку. – Я не знаю, как правильнее донести до тебя то, как сильно я люблю тебя, и то, что мне безразлично, человек ты или демон. Прости меня, если я как-то ограничиваю тебя, я никогда не хотела бы, чтобы у тебя из-за этого были неприятности. Уж тем более те, что способны сделать тебе больно. Ты пойми, что я хочу, чтобы ты был в относительной безопасности от людского недоверия и жестокости, сам видел, как они… мы… готовы поступить с тем, чего или кого мы не понимаем и боимся. И мне так же хотелось бы, чтобы из этого контракта со мной ты изъял как можно больше опыта и знаний, чтобы тебе потом после меня было проще понять людей. Замолчав, женщина погладила молодого человека по предплечью и уложила свою щеку на его мокрую голову. - Я очень надеюсь, что это больше не повторится, но даже если что-то случится в будущем, сразу же скажи мне, и мы вместе что-нибудь придумаем, - добавила Изабелла, пальцами поласкав щеку демона. – Ты ведь так хорошо умеешь все скрывать в себе, но, пожалуйста, не надо… Если тебе плохо или больно, или тебя что-то беспокоит, я ведь могу и не увидеть этого. Рассказывай мне, ладно? Я не стану высмеивать тебя. Я помогу всем, чем смогу. Только, прошу тебя, не заставляй меня переживать. Хозяйка продолжала его крепко обнимать, когда замолчала. Она не хотела бы, чтобы демон смотрел на нее, когда она была смущена. Смущена из-за того, что ей пришлось все это сказать. Себастьян слышал, как спокойно билось сердце его опекунши. Она глубоко вздохнула, и сердце забилось еще спокойнее. Возможность ухаживать за ним, быть в такой близости, уверенность, что с ним все будет в порядке, помогли Изабелле полностью успокоиться. И не только ей. Демон, вздохнув полной грудью, в ответ на крепкие объятия хозяйки осторожно накрыл рукой ее голый локоть. Когда Себастьян, опираясь на все то, что было надежно, осторожно вышел из личной ванной комнаты хозяйки квартиры, он застал ее саму в комнате. Она стояла у окна спиной к нему в сменной белой льняной рубашке. Когда дверь ванной с тихим скрипом отворилась, женщина обернулась на звук и поспешила к своему подопечному навстречу. - Оставайся в моей комнате, тебе надо отдохнуть, - по дороге откинув край одеяла на своей кровати, Изабелла подошла к демону и предложила свое плечо для опоры. – Только не упирайся. Так я смогу присмотреть за тобой. Ты уже надел чистую футболку… Ладно, сейчас мы снимем ее. Молодому студенту, конечно же, не нравилось то, как сильно за ним ухаживали, но против воли госпожи он не попрет. К тому же, он понимал, что ему это помогает, потому он, в итоге, даже пробовать упрямиться не стал. Сев на краешек кровати, демон достаточно проворно подтянул края футболки вверх, чтобы опекунша могла без труда полностью снять ее. Отложив предмет одежды в сторону, Изабелла начала осторожно наносить мазь с антибиотиками вокруг очищенных от возможных заражений ран на бледной коже, и положительно удивилась, заметив, как уродливые язвы на теле мужчины порядком уменьшились. - К утру я буду в лучшем виде, - пообещал Себастьян, помогая женщине забинтовать его руку. - Буду рада, - коротко с мягкой улыбкой ответила та. Забинтовав шею, руку и верхнюю часть торса, ближе к груди, женщина начала быстро организовывать в корзинке для принадлежностей все медикаменты. Студент тем временем быстро и аккуратно надел обратно свою белую футболку. - Давай, ложись, - прошептала Изабелла, придержав рукой край одеяла. – Устройся удобнее. Немного нехотя Себастьян вытянул ноги и уложил голову на белоснежную подушку, после этого женщина накрыла его по грудь одеялом, молодой человек уложил согнутые в локтях руки поверх него. Мягко хмыкнув и улыбнувшись, хозяйка выключила лампу на прикроватной тумбочке с его стороны, затем бесшумно обошла кровать и села на нее с ногами по-турецки. На тумбочке с ее стороны продолжала светить лампа, женщина без труда отыскала свои очки для чтения и натянула их на свой нос. - Вам тоже стоит отдохнуть, мадам, - отозвался тихо демон, когда Изабелла, расположив подушку на своей стороне вертикально у изголовья, удобно пристроила к ней свою уставшую спину. – У Вас были тяжелые выходные. - Я усну в любом случае, не переживай, - хмыкнула дружелюбно та, взяв в руки книгу, которую она собиралась «добить». Она искоса взглянула на подопечного. – А ты постарайся заснуть. - Демоны не спят, - напомнил Себастьян. - Да, а еще демоны никогда не получают тяжелых ранений и не истекают кровью, - в обычной строгой манере саркастично протянула журналистка, раскрывая книгу и приподнимая бровь. – Если даже не уснешь, постарайся отключиться. Вы ведь должны уметь это делать, чтобы быстро восстановить свои силы. Мужчина хмыкнул, улыбнувшись. - Слушаюсь, мадам, - тихо ответил он, закрывая свои глаза. Немного погодя, женщина закрыла книгу, зажав между страницами палец, чтобы не потерять место, на котором она остановилась. Изабелла повернула голову к лежавшему рядом студенту. - Насчет этого, я никогда не приказывала тебе, я вообще ненавижу это – «приказывать», - сказала она. Себастьян вежливо открыл свои глаза и поднял на ее лицо глаза. – Почти все, с чем я к тебе обращалась, было просьбами. Я уже говорила тебе, ты волен делать все, что тебе захочется. В рамках приличия, конечно. Я не хочу, чтобы ты опять покрылся этими язвами, так что в нужный тебе момент поступай так, как ты считаешь правильным. Это все, что я хотела сказать. - Хорошо, мадам, - ответил шепотом демон, кивнув головой. – Спасибо. - Спи, котенок. Студент снова закрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы полностью расслабиться. Он был рад в этот момент. Фактически всему. Он решил на этот раз сполна принять доброту его госпожи, потому поступил так, как он обычно не позволял себе делать. Перед тем, как погрузиться в сон, Себастьян услышал рядом с собой шорох перелистнувшейся страницы. *** Из тьмы демона выдернул звон телефона совсем рядом с ним. Такая повседневная раздражающая мелочь бытия… Мужчина торопливо раскрыл глаза и бодро приподнял себя на локте руки. Телефон, который громко извещал о входящем звонке, лежал по правую сторону от него на тумбочке, где была также маленькая плетеная корзинка, в которой были бережно организованы медицинские принадлежности. Взяв с тумбочки телефон госпожи, Себастьян нажал на кнопку и прижал трубку к уху. - Алло? – тихо отозвался он, потерев пальцами другой руки сонный глаз. - А, Себастьян? Ну, слава Богу… - раздался низкий мужской голос. Это был Роберт. – Как ты? Куда это ты вчера пропал? Молодой человек вздохнул и приложил длинные пальцы ко лбу. Он взглянул на электронные часики на тумбочке. Было уже десять часов утра. - Мне немного нездоровилось, просто… не хотел беспокоить мадам, - ответил он, полностью очнувшись от отключки. - Вот и глупенький, - с облегчением хохотнул мужчина на той стороне связи. – Хотя, все вы, дети, такие. Ладно. Сейчас тебе уже лучше? - Более чем, - и он не врал. Он был в полном порядке, как он и обещал. Руки чесались, у него проснулась повседневная жажда к работе, к действиям. Он даже не сдержал самодовольной улыбки. Улыбка смягчилась, когда его глаза опустились на занятое место на кровати рядом с ним. – Роб, я думаю, что ни я, ни госпожа Хьюз сегодня не объявимся в офисе. Я доставил ей неудобства вчера, она, думаю, невероятно устала. - Да, прекрасно понимаю, - сразу же добродушно сказал главный заместитель. – Не беспокойся, мы здесь справимся. Но завтра, пожалуй, вам обоим придется приехать. У Тьерри намечается серьезное дело, ей будет нужна поддержка фотографа. Ну, а у госпожи Босс всегда много дел. Так что, пожалуйста, приезжайте завтра. - Конечно, разумеется, - прошептал Себастьян, чтобы не побеспокоить сон хозяйки. – Тогда до завтра, сэр. - Давай, Себастьян, выздоравливай, - толстячок, наверное, широко улыбался. – Старушке привет. Окончив разговор, демон выключил телефон и бесшумно отложил его обратно на тумбочку. Он поднял руку к шее и без особого труда разбинтовал ее. Потрогав оголенную кожу кончиками пальцев, он к своей радости обнаружил, что от язв не осталось и следа, и он был уверен, что это было и на других раненных участках кожи. Мужчина снова взглянул на женщину, которая лежала поверх одеяла рядом с ним. Она все еще была в домашней одежде, книга была отложена на тумбочку с ее стороны, поверх нее лежали сложенные очки для чтения. Изабелла лежала на боку к нему лицом, положив ладонь на одном уровне со своей головой. Ее брови были немного нахмурены, возможно, звон ее телефона ее все же немного потревожил. Себастьян осторожно спустил ноги на пол с кровати и осторожно накрыл одеялом свою хозяйку. Напоследок он медленно низко наклонился к ней всем телом, поддерживая себя на своих сильных руках. Он оставил совсем невесомый поцелуй на пальцах ее руки. - Спасибо, мама… - неслышно прошептал он. Молодой человек бесшумно встал с постели, вышел из комнаты и, остановившись, осторожно прикрыл за собой дверь. Он хотел привести себя в порядок и немного прибраться в квартире. Женщина будет рада, к тому же, выпить на утро чашку бодрящего чая и почитать газету.